Священномученик Игнатий (Садковский), епископ Скопинский, новомученик Радонежский, † 09.02.1938

Священномученик Игнатий (Садковский), епископ Скопинский, новомученик Радонежский, 09.02.1938

Священномученик Игнатий (в миру Сергей Сергеевич Садковский) родился 21 октября 1887 года в Москве в семье священника Сергея Максимовича Садковского.

В 1901 году Сергей окончил Заиконоспасское духовное училище, в 1907-м — Московскую духовную семинарию и поступил в Московскую духовную академию, где с усердием изучал творения святителя Игнатия (Брянчанинова). Глубокое знакомство с трудами опытного в духовной жизни святителя, а также частые поездки в Зосимову пустынь, в которой жили духоносные старцы и подвижники, привели Сергия к решению принять монашество. 11 декабря 1910 года он был пострижен в мантию с именем Игнатий. В наставлении, которое после пострига написал ему совершавший обряд священноинок, были такие слова: «Между вопросами и ответами при пострижении ты принял заповедь о всегдашней постоянной молитве Иисусовой, для чего тебе дан меч духовный (четки). Это — первое твое делание будет отныне как монаха...

Помни, молитва Иисусова и самоукорение, смирение спасут тебя от многих скорбей. Где бы ты ни был, заботься о чистоте сердечной через самоукорение и молитву Иисусову, и ты всегда будешь с Господом, как царь и пророк Давид говорит: предзрех Господа предо мною выну (Пс. 15:8). Когда тебе будет тяжело, будут скорби, тотчас начинай молитву Иисусову и смиряй себя, и тебе скоро станет легче. Когда всё это будешь исполнять, то “возрадуется” и возвеселится “сердце твое”, ты обрящешь мир и покой в душе твоей, и “радости вашей никто не отнимет у вас” (Ин. 16:22).

Потом имей послушание и отсечение своей воли, которое нас оправдывает пред Богом... Только послушный преуспеет во всяком делании монашеском. Без послушания мы не спасаемся. Будь послушен, наипаче начальникам — Преосвященному, старцу. А теперь поздравляю тебя, “Что ти есть имя?”».

23 января 1911 года монах Игнатий был рукоположен во иеродиакона. В том же году он окончил Духовную академию со степенью кандидата богословия, которую он получил за работу «В поисках Живого Бога (Преосвященный Игнатий (Брянчанинов) и его аскетическое мировоззрение)». В отзыве на эту работу ректор Академии епископ Феодор (Поздеевский) писал: «...Что удалось преимущественно хорошо сделать отцу Игнатию — это воссоздать живой духовный облик святителя Игнатия... В той части сочинения отца Игнатия, которую можно назвать биографией святителя, автор заявил себя и художником духовным, и поэтом, сумевшим в рамках обыденной жизни и в мелочах ее как бы в мозаике изобразить с необыкновенной живостью духовный облик и живую личность святителя. Дал, скажем, почувствовать как бы духовный аромат жизни этой личности...»

31 июля 1911 года иеродиакон Игнатий был рукоположен во иеромонаха и через шесть дней получил направление в Томскую духовную семинарию, где должен был преподавать гомилетику, литургику и практическое руководство для пастырей. Но из-за болезни он не смог выехать к месту служения. 31 августа иеромонах Игнатий подал прошение в совет Московской духовной академии о назначении его помощником библиотекаря, если таковая должность будет свободна. Практически одновременно, 2 сентября того же года, помощник библиотекаря Академии Николай Боткин подал прошение об освобождении его от должности в связи с тяжелой болезнью. 28 ноября 1911 года иеромонах Игнатий был утвержден в должности помощника библиотекаря. В 1917 году он перешел в Смоленскую Зосимову пустынь под духовное руководство иеросхимонаха Алексия (Соловьёва).

13 января 1918 года отец Игнатий был зачислен в число братии Московского Данилова монастыря. Он нес послушание гробового иеромонаха у мощей святого благоверного князя Даниила Московского. Епископ Феодор (Поздеевский), наместник монастыря, назначил его духовником братии. Вскоре иеромонах Игнатий был возведен в сан игумена. 5 апреля 1920 года отец Игнатий, по возведении в сан архимандрита, был хиротонисан во епископа Белёвского, викария Тульской епархии.

Приехав в Белёв Тульской губернии, епископ Игнатий занялся благоустроением церковной жизни в викариатстве. В первую очередь ему пришлось преодолевать нестроения, возникшие в Белёвском Крестовоздвиженском женском монастыре. Владыка расследовал и устранил причины конфликта, после чего в обители воцарился мир. Когда в 1921 году все белевские монастыри были закрыты, Крестовоздвиженский монастырь продолжил свое существование в виде Спасо-Преображенской православной общины, созданной по инициативе владыки. В общину входили не только монашествующие, но и представители интеллигенции, крестьяне, простые горожане. Несмотря на преследования властей, община просуществовала до 1937 года, когда многие ее члены были репрессированы.

Ignatiy_(Sadkovsky)-02.jpg

Весной 1922 года в связи с арестом епископа Тульского и Одоевского Иувеналия (Масловского) епископ Игнатий стал управляющим Тульской епархией. В Туле был создан епархиальный совет во главе с викарным епископом Епифанским Виталием (Введенским). Прибывший в Тулу 18 июня 1922 года член обновленческого Высшего церковного управления (ВЦУ) священник В.Д. Красницкий убедил собрание городского духовенства Тулы принять решение о признании ВЦУ. Управление Тульской епархией перешло к епископу Виталию (Введенскому), ставшему впоследствии одним из лидеров обновленцев. Епископ Игнатий вынужден был вернуться в Белёв, откуда управлял епархией, канонически подчиняясь Патриарху Тихону.

В Белёве владыка организовал церковный совет. Собравшийся 16 сентября 1922 года съезд белевских священнослужителей и мирян отказался подчиниться Тульскому обновленческому Епархиальному управлению (ЕУ) и поддержал устав белевской Спасо-Преображенской общины, выразив желание «сохранить непоколебимыми все догматы, уставы и правила Святой Церкви Православной». 17 сентября 1922 года епископ Игнатий обратился к прихожанам с посланием, в котором объявил о разрыве белевской паствы с Тульским обновленческим Епархиальным управлением и признал единственным своим Священноначалием Патриарха Тихона.

31 октября президиум обновленческого ВЦУ постановил уволить епископа Белёвского Игнатия на покой с определением ему местожительства в Саровской пустыни. В ноябре 1922 года обновленцы уволили за штат всех благочинных округов Белёвского викариатства, а также священнослужителей, поддержавших своего архиерея.

Когда 21 ноября белевские монахини пригласили епископа Игнатия к себе в монастырь служить, он предупредил их, что если священники монастыря перешли к обновленцам, то служить с ними он не будет. Вызвав к себе священников и узнав, что они действительно перешли к обновленцам, владыка отказался от сослужения с ними.

1 декабря 1922 года в Белёве состоялся съезд обновленческого духовенства, который потребовал либо поминать обновленческих руководителей, либо прекратить богослужения. Но епископ Игнатий, принужденный сдать дела епархиального управления, продолжал служить в храмах Спасо-Преображенской общины, поминая за службой Патриарха Тихона. Прихожане Белёва призвали владыку не покидать свою паству. Верующие обратились в исполком с заявлением о поддержке архиерея и с просьбой не допустить против него насильственных действий со стороны обновленцев.

В конце декабря 1922 года было созвано собрание членов общины, на которое был приглашен епископ Игнатий, и верующие просили его принять общину под свое руководство. Епископ согласился. Однако власти уже приняли решение об аресте епископа Игнатия, а также его брата, иеромонаха Георгия, наместника Спасо-Преображенского монастыря, и наиболее близких к епископу людей. 17 января 1923 года владыка вместе с другими членами православной Спасо-Преображенской общины был арестован.

Рассчитывая, что епископ пойдет на уступки следствию, следовательница вызвала 19 февраля его на допрос и спросила, признает ли он виновным себя в предъявленном обвинении, а также как он объяснит некоторые обстоятельства, связанные с его деятельностью. Владыка ответил: «В предъявленном мне обвинении виновным себя не признаю. О собирании подписей граждан к прошению на мое имя о невыезде из города Белёва я действительно знал, то есть слышал от кого-то из граждан. О том, что бывший Патриарх Тихон предан суду за контрреволюцию, слышал, но действительно ли это так, я не знаю. Относительно своего воззвания к верующим о поминовении Патриарха Тихона скажу следующее: в сентябре 1922 года мною действительно было послано указанное воззвание, но я не знал в то время, что советской властью запрещено поминовение Патриарха Тихона как контрреволюционера и что поминовение его является вызовом советской власти... Я никогда никакой политической деятельностью не занимался и считаю это не своим делом, тем более не занимался контрреволюцией, дело мое было только церковное...»

Следствие по делу о контрреволюционной деятельности епископа Игнатия и близких к нему людей стало заходить в тупик, и следователи, пользуясь разного рода слухами, решили приступить к разработке другой версии. Дополнительным расследованием выяснилось, что брат епископа, иеромонах Георгий, бывший у него секретарем и теперь арестованный вместе с владыкой, в 1916 году призывался на военную службу, окончил Александровское военное училище, а затем был послан на фронт и в октябре 1917 года был произведен в подпоручики. В декабре 1917 года он при занятии города Яссы румынскими войсками был ранен, попал в госпиталь в Одессу, а затем в Новороссийск. В Новороссийске заболел тифом, а когда выздоровел, город заняли войска белых, и он был ими мобилизован и назначен в штаб к дежурному генералу в Екатеринодар. Воевал весь 1919 год в армии белых и в конце декабря был взят в плен вместе со своей частью в 600 человек под Царицыным. В плену находился в течение трех с половиной месяцев под следствием, а затем был зачислен в Красную армию помощником командира роты и прослужил здесь до 1921 года. После окончания гражданской войны он, как воевавший у белых, нигде не мог устроиться на работу. Приехав в Москву, на Сухаревском рынке купил чистый бланк, и продавец при нем проставил его имя, отчество и фамилию, увеличив на три года возраст, и таким образом он, приехав к брату в Белёв, смог по возрасту демобилизоваться. Имея от юности намерение принять монашеский постриг, принял его от руки брата, который затем рукоположил его в сан иеромонаха.

Выяснив всё это, следователи возбудили против арестованных новое дело по факту сокрытия прошлой контрреволюционной деятельности одного из них.

13 июня 1923 года следствие было закончено. Епископа Игнатия обвинили в том, что он скрыл у себя по подложным документам брата, бывшего белого офицера, и рукоположил его во иеромонаха с целью «замести следы». Следствие также обвинило его и в том, что он «является ярым сторонником бывшего Патриарха Тихона... и во время приезда в Тулу члена ВЦУ протоиерея Красницкого, когда большинство тульского духовенства признало ВЦУ, он остался с меньшинством, не признавшим таковое... Рассылал воззвания духовенству и мирянам, в которых предлагал считать недействительными все распоряжения Тульского епархиального управления, а также поминать при богослужении Патриарха Тихона и его, Игнатия. Когда после долгих колебаний белевское духовенство постепенно признало ВЦУ, то епископ Игнатий откололся и перенес свою деятельность в Спасо-Преображенскую общину при Белёвском мужском монастыре. Вся община, до момента ареста руководимая епископом Игнатием, осталась сторонницей Тихона и не подчинялась распоряжениям Тульского епархиального управления».

Хотя следствие было закончено, ОГПУ, однако, не пожелало ни отпускать обвиняемых, ни предавать их суду, тем более что после освобождения Патриарха Тихона обвинение в поминовении на церковных богослужениях имени предстоятеля Церкви выглядело неубедительным, и сотрудники ОГПУ ожидали возможности приговорить осужденных внесудебным порядком. В это время стала действовать Комиссия НКВД по административным высылкам. По предложению Тучкова на заседании Комиссии 24 августа 1923 года епископ Игнатий и иеромонах Георгий были приговорены к трем годам заключения в Соловецком лагере по обвинению в «контрреволюционной агитации».

После приговора епископ Игнатий был этапирован в Таганскую тюрьму и 14 сентября вместе с другими заключенными отправлен на Соловки, где провел весь срок заключения. В лагере владыка тяжело заболел — у него открылся туберкулез. В июле 1926 года он принял участие в составлении «Соловецкого послания» (обращения к правительству СССР православных епископов, заключенных в Соловецком лагере особого назначения). По окончании срока заключения, в декабре 1926 года, епископ Игнатий был освобожден и вернулся на Белёвскую кафедру.

Вскоре после его возвращения к нему пришли обновленцы, чтобы выяснить позицию епископа и, если возможно, склонить к лояльному к себе отношению. Однако епископ отказался принять их, передав, что не желает беседовать с неправославными. После этого на архиерея снова посыпались доносы в ОГПУ, и в конце 1926 года он вновь был арестован. На этот раз владыка пробыл в заключении около двух месяцев, после чего был освобожден. В 1927 году ОГПУ снова, по доносам обновленцев, арестовало епископа. После двух месяцев заключения его вновь освободили. Вернувшись в Белёв, епископ Игнатий продолжал совершать тайные монашеские постриги, или, как отмечено в обвинении, «поощрял создание тайных монастырей»; ему было предложено «добровольно» выехать из Белёва, но он отказался.

Начиная с апреля 1929 года ГПУ начало собирать материал для ареста епископа Игнатия. Поводом послужило предложение епископа Игнатия обратиться во ВЦИК с просьбой об облегчении участи голодающих семей священнослужителей.

13 ноября 1929 года против епископа и его брата, к тому времени уже архимандрита Георгия (Садковского), было начато новое дело. Владыку обвиняли в том, что 4 февраля после службы в Георгиевской церкви он собрал нелегальное собрание духовенства из 17 священников, где обсуждались вопросы о притеснении духовенства советской властью, о невыдаче духовенству продуктов, о недопущении детей духовенства к обучению в школах, и что на этом собрании епископ выступил с речью, одобряющей действия духовенства.

26 декабря 1929 года владыка Игнатий и отец Георгий были арестованы и заключены в тюрьму в Туле.

19 января 1930 года сотрудники Тульского ОГПУ переслали материалы дела на владыку Игнатия и его брата, архимандрита Георгия, в 6-е отделение секретного отдела ОГПУ в Москву. В сопроводительном письме они писали: «Со своей стороны считаем необходимым изолировать Садковских из пределов Тульского округа, как наиболее реакционно настроенных, которые в связи с проведением кампании по закрытию церквей своим местопребыванием в пределах нашего округа имеют большое влияние на верующих».

2 июля 1930 года Особое совещание при Коллегии ОГПУ приговорило епископа Игнатия и архимандрита Георгия к трем годам заключения в исправительно-трудовом лагере. Владыка был заключен в Усть-Вымский лагерь под Котласом.

2 июня 1932 года Особое совещание при Коллегии ОГПУ постановило освободить епископа с запрещением проживания в определенных городах. Владыка вернулся в Тулу и жил у знакомых священников. В начале 1933 года епископ встретился с заместителем Местоблюстителя митрополитом Сергием, и тот назначил владыку епископом Скопинским, викарием Рязанской епархии, где правящим архиереем был в то время архиепископ Иувеналий (Масловский), которого владыка хорошо знал в бытность того правящим архиереем Тульской епархии; с ним он разделил и несколько лет заключения в Соловецком лагере.

В 1935 году епископ Игнатий был арестован и приговорен к одному году исправительных работ за привлечение к участию в богослужении молодого человека. Владыка подал жалобу на незаконный приговор, и тот был отменен. 22 января 1936 года был арестован архиепископ Рязанский Иувеналий, а через несколько дней, 3 февраля, та же участь постигла епископа Игнатия и некоторых священнослужителей и мирян города Скопина. Все они были заключены в Бутырскую тюрьму в Москве. Допросы продолжались в течение месяца. Владыку обвинили в создании контрреволюционной организации из духовенства и мирян Скопинского района, а также в том, что он определял на священнические места освободившихся из лагерей.

Епископа Игнатия обвинили в том, что он, «пользуясь положением правящего епископа, группировал вокруг себя верующих и молодежь, среди которых проводил антисоветскую агитацию и распространял ложные контрреволюционные слухи о якобы проводимых советской властью гонениях на религию и верующих, то есть в преступлении, предусмотренном статьей 58, пункты 10 и 11 УК РСФСР». Виновным владыка себя не признал.

16 марта 1936 года Особое совещание при НКВД СССР приговорило епископа Игнатия к пяти годам ссылки в Северный край, и он был отправлен в Архангельск. 3 августа 1937 года владыка вновь был арестован и заключен.

15 октября 1937 года епископ Игнатий был приговорен к десяти годам заключения в исправительно-трудовом лагере. Многократные ссылки, заключения в тюрьмы, допросы, каторжная работа в лагере окончательно подорвали его здоровье. Епископ Игнатий скончался в Кулойлаге Архангельской области 9 февраля 1938 года и был погребен в безвестной могиле на территории лагеря.

Митрополит Мануил (Лемешевский) в своей книге «Русские Православные иерархи…» писал о владыке Игнатии: «Это был епископ с добрым сердцем. Всегда прост в обращении с людьми, милосерд и всем доступен. Никого не осуждал, был ко всем снисходителен и только строг к обновленцам. К монашествующим относился с любовью, особенно любил свою мать. Обладал даром рассуждения и в некоторых случаях был прозорлив, любил сам петь и читать на клиросах в церкви. Любил проповедовать, но красноречием не обладал. Содержание же поучения было насыщено назидательным элементом. Говорил о молитве, о борьбе со страстьми и внутреннем делании. Любил повторять изречение Псалмопевца: “Предзрех Господа предо мною выну… да не подвижуся”. Почитал старцев, подвижников и праведников и нередко в молодые еще годы посещал протоиерея Георгия Чекряховского. Болезни переносил с большим терпением и преданностью воле Божией».

Определением Священного Синода Русской Православной Церкви от 17 июля 2002 года епископ Игнатий (Садковский) включен в Собор новомучеников и исповедников Российских для общецерковного почитания. Дни его памяти совершаются 28 января (10 февраля), в Соборе новомучеников и исповедников Российских (первое воскресение, начиная от 25 января/7 февраля), в Соборе Рязанских святых (10/23 июня), в Соборе святых Архангельской митрополии (19 октября/1 ноября), в Соборе новомучеников и исповедников Радонежских (27 ноября/10 декабря)[1].

Иеромонах Пафнутий (Фокин)
10 февраля 2022 года


[1] Основные источники:
Дамаскин (Орловский), игум. Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века. Январь. Тверь: Изд-во «Булат», 2005. С. 369–398; Игнатий (Садковский Сергей Сергеевич) // Новомученики, исповедники, за Христа пострадавшие в годы гонений на Русскую Православную Церковь в XX в. [Электронный ресурс]. URL: http://www.pstbi.ccas.ru/bin/db.exe/ans/nm/?HYZ9EJxGHoxITYZCF2JMTd4UfN1XeeujfehysCzVfiGis5u2dOiUTaxn...* (Дата обращения — 09.02.2022 г.).



11 февраля 2022

< Назад | Возврат к списку | Вперёд >

Интересные факты

«Дело бывших монахов Троице-Сергиевой Лавры»
«Дело бывших монахов Троице-Сергиевой Лавры»
17 февраля 1938 года — особенный день в истории Троице-Сергиевой Лавры и Радонежской земли. В этот день были расстреляны несколько человек лаврской братии, а также духовенства, монахинь и мирян Сергиево-Посадского благочиния.
Подписание Екатериной II указа об учреждении Сергиевского посада
Подписание Екатериной II указа об учреждении Сергиевского посада
22 марта (2 апреля н. ст.) 1782 года императрица Екатерина II подписала указ, одним из пунктов которого повелевалось учредить из сел и слобод близ Троице-Сергиевой Лавры лежащих, «посад под имянем Сергиевской и в нем ратушу...».

14 Октября 1812г. Крестный ход вокруг Сергиева Посада
14 Октября 1812г. Крестный ход вокруг Сергиева Посада
В праздник Покрова Божией Матери в 1812 году по благословению митр. Платона (Левшина) наместник Троице-Сергиевой лавры совершил крестный ход вокруг Сергиева Посада для избавления города и обители от французов.
4 Октября 1738г. В Троице-Сергиевой лавре введено соборное правление
4 Октября 1738г. В Троице-Сергиевой лавре введено соборное правление
Из истории обители известно, что в этот же день, 21 сентября (4 октября н.ст.) в 1738 году, Указом Императрицы Анны Иоанновны было введено соборное правление.
«Клевета смущает души...»
«Клевета смущает души...»

10 (23) июля 1916 г. в газете «Сельский вестник» за подписью наместника Лавры архимандрита Кронида была опубликована статья «Бойтесь клеветников».