Троицкий синодик. Иеромонах Иларий (Зыков)

Троицкий синодик. Иеромонах Иларий (Зыков)

28 мая 1962 года почил о Господе насельник Троице-Сергиевой Лавры иеромонах Иларий. Долгих 86 лет земной жизни он нес на себе как благое иго Христово данные Богу обеты. Трудный, опасный полет совершил священноинок, преодолевая все тяготы. Где он родился, кто его родители, как он воспитывался, как прошли его детство, юность, зрелые годы, преклонные лета? Один Господь ведает.

Обитель Сергия преподобного приютила батюшку у себя в годы его старости, уже на исходе его дней. В миру его звали Иван Александрович Зыков. Родился он в 1876 году. Во святую Лавру пришел, примерно, в 1950 году. Это были годы восстановления, когда монастырь, напрягая все свои силы, залечивала раны послевоенной разрухи. Хотя отец Иларий был работник не очень дюжий, так как с детства страдал какой-то непонятной расслабленностью, тем не менее и он включился в общее братское дело.

Трудно припомнить, какое первоначальное послушание нес отец Иларий. Одно время он был трапезничим. Это требует от человека большой подвижности, быстроты, тем более в дни больших праздников, когда народу в трапезной собирается весьма много, особенно духовенства. Все батюшки приезжают помолиться к преподобному Сергию о своих нуждах, а этих нужд и скорбей на приходе много у каждого. И вот духовенство слетается по большим праздникам в святую Лавру. А когда сюда прибывает сам Святейший Патриарх, батюшкам хочется помолиться вместе со своим Первосвятителем, посмотреть на него, порадоваться ему.

По окончании богослужения всё духовенство идет обедать в лаврскую трапезную, к монашескому столу. Надо сказать, что лаврские обеды всем удивительно нравятся. И это потому, что они готовятся всегда с молитвой, благоговением. Тем более что и огонек-то для кухни зажигается от лампады, горящей перед ракой преподобного. Рано утром, в половине шестого, братия Лавры собирается в Троицком соборе на молебен и полунощницу у раки Преподобного. После молебна отец наместник зажигает свечу от неугасимой лампады, что у святой раки, затем этой свечой зажигает фонарик. С этим огоньком Сергиевым один из иноков идет на братскую кухню, и здесь с молитвой распаляется печь. Выходит, будто сам преподобный готовит обед для братии, как он делал еще при своей жизни: пек просфоры, молол муку, пек хлебы, колол дрова... Потому-то и бывают кушанья в монастыре вкусные и приятные, что их невидимо готовит сам небесный игумен.

Ну, отец Иларий трапезничий-то был, конечно, неблестящий. Трудно было ему поворачиваться быстро. Ведь до трехсот и более человек бывает в праздники в братской трапезе. И всем надо подать, всех надо обслужить, накормить, напоить квасом... А отец Иларий был на вид грузноват, да ведь уже и пожилой. Ходил он, раскачиваясь, шаркая ногами. Но, что замечательно, он всегда улыбался. Весь оросится потом – жарко ему, но все равно улыбается, служит с любовью и терпением.

Затем отец Иларий нес послушание в гостиной. Когда приезжают высокие духовные лица (архиереи), почетные и заграничные гости, их тоже всех надо разместить, принести им кушанья с братской трапезы.

Но в гостинице старец был не очень долго. Это послушание ему также не подходило, по строгости его характера. Помню, как он однажды наделал шуму на всю Лавру. Так как по ночам он в гостинице оставался в большинстве случаев один, то к нему в одну из ночей кто-то сильно стал стучать в дверь. Может быть, это и действительно были воры, а может быть, просто кто-то захотел подшутить над отцом Иларием. Только старец сильно перепугался. Он открыл форточку и стал пронзительно кричать: «Караул!» Голос у него был тонкий, необычный какой-то. Конечно, ломиться в дверь перестали, убежали. Крик отца Илария услышал дежурный милиционер и направился к гостинице. Отец Иларий, увидев его, выбежал в белом подряснике, в каком спал, и все бегал по двору Лавры, показывая, где могли скрыться воры, хотевшие будто бы его убить или ограбить. Отец Иларий был не очень-то труслив, но это у него по старости получилось: он был изрядно потрепан жизнью, и малейшая неприятность выводила его из равновесия. После этого случая старец уже не мог оставаться на прежнем послушании. Его перевели в канцелярию Лавры. А здесь он и совсем уж был неподходящий. И старенький, и слабенький, и слепенький, и руки-то трясутся. Но удивительно, с какой охотой и детской покорностью шел он на любое дело. Поистине он был «дитя послушания». Помнил свои монашеские обеты и был готов идти, куда угодно, на любое место, даже если это было совершенно не для него.

Когда привели старца в канцелярию лаврскую, то он сразу засуетился, забегал, что-то хотел уже начать делать, трудиться. Он не мог быть без работы ни одного часа или минуты.

«Отец Иларий, – спросил его иеромонах, заведующий канцелярией, – а ты когда-нибудь работал в канцелярии?» – «О, да как же, – ответил обычной скороговорочкой старец, – я всё здесь понимаю, всё умею». Когда дали ему напечатать на машинке расписание, то батюшка так напечатал, что трудно было разобрать, где начало и где конец. Плохо видя даже в очках, он всё буквально перепугал. Пришлось расписание печатать заново, только уже не отцу Иларию, а другому иноку. После этого случая поняли, что старец не считал для себя возможным отказаться от любого дела, какое бы ему ни предлагали, хотя физически или по каким другим причинам и не мог его толком исполнить.

В лаврской канцелярии отец Иларий также оставался не очень долго. Наверное, не более полугода. Он аккуратно приходил на свое дело, копался в письмах, кое-что путал, кое-что разбирал, но, несомненно, трудился. Это было его последнее послушание. Отсюда он уже попал в изолятор, где обычно старцы проводят свои последние дни, откуда они уже «воспаряют» на небо к нескончаемой, горней жизни. На последней «станции» его земного странствия (в изоляторе) я уже мало видел отца Илария. Он все слабел, увядал телом, становился все белее и белее, созревал для «небесной житницы» (ср.: Мф. 6:12), становился как спелая пшеница или как зрелая гроздь винограда.


Крест на могиле иеромонаха Илария (Зыкова)
на Северном (старом) городском кладбище Сергиева Посада

Отец Иларий покорно и спокойно ожидал своего конца. Теперь он больше всего лежал на койке, закрыв глаза, тихо читал краткую молитву. Все утешение, весь покой теперь только в ней, она, как тихий лучик света, согревает и озаряет замирающее сознание. Она, как золотая ниточка, на которой едва держится человеческая жизнь...

Когда я говорил о разных послушаниях отца Илария, то умышленно не касался внутренней духовной жизни старца. А вот теперь надо сказать и об этом, так как в последние дни жизни человека как нельзя лучше выявляются все предшествующие подвиги его жизни. Так какова же была духовная жизнь отца Илария в Лавре преподобного Сергия?

Если сказать одним словом, то его жизнь была скромно-смиренная. Духовные дарования он не выставлял напоказ. Тем более что он петь не умел, читать – тоже, служить – что-то и не помню, видел ли я когда старца, чтобы он служил. Молебны у святой раки тоже, кажется, не служил или – очень редко. Словом, отец Иларий будто совсем и незаметен был в Лавре. Но он жил у преподобного и жил духовно-подвижнически. И если суд человеческий не поднимает его так высоко по сравнению с другими монахами, то иное дело – суд Божий. Как часто смерть открывала тайну величия души человека, который в жизни совершенно ничем не выделялся среди других, был как и все, даже, может быть, и похуже.

Бог смотрит не налицо, а на сердце (см.: 1 Цар. 16:7), говорит слово Божие. Так было и с отцом Иларием. Не пел, не читал, не служил, сильно-то, кажется, и не постился, а вот созревал по-своему, окрылялся у Преподобного Сергия по-иному – тихо, незаметно, скромно, можно сказать, таинственно. И какое в этом утешение для тех, кто не имеет от Бога блестящих талантов, особых ярких дарований. Пусть они, вот такие-то, не унывают, не отчаиваются, а благодарно, покорно делают то, что умеют, именно то малое, что им доступно и достижимо.

Забыл совсем упомянуть о том, что отец Иларий получил свой монашеский постриг и дал обеты не где-нибудь, а на старом Афоне (в 1909 г.). Он был афонским монахом, провел на Святой Горе ряд лет и обогатился особой любовью к Господу Спасителю.

Отец Иларий, который так горячо любил Господа нашего Иисуса Христа, что всю свою жизнь отдал Ему в служение. Теперь ему предстояло встретить смерть. И... он ее встретил тихо и покорно.

Когда утром сестра подошла к койке отца Илария, он был необычно спокоен и тих. «Батюшка, чайку горячего тебе?» Старец молчал. Но почему сестра сильно вздрогнула? Ей даже показалось, что кто-то промелькнул около нее. Она невольно отшатнулась. Вдруг в дверь постучали. «Как отец Иларий?» – спросил входящий инок. «Да ничего, только не отвечает», – отозвалась сестра. «Э, да он, милый, уже скончался», – крестясь, печально сказал пришедший.

Хоронили старца все монастырские братия. Когда его одевали, он, кажется, был доволен; лицо его сияло миром и тишиной. И как ему не быть довольным? Ведь он с Богом споспешествующим исполнил свои монашеские обеты.

Теперь, окрыленный надеждой на великую милость Божию, он совершил полет в иные края, где его живая мечта – Христос и святые ангелы встретили своего почитателя в дивных селениях. Вечная тебе память, наш дорогой и милый собрат.

Источник: Тихон (Агриков), архим. У Троицы окрыленные. Воспоминания. – 2-е изд., испр. СТСЛ, 2012. – С. 509-519.



28 мая 2020

< Назад | Возврат к списку | Вперёд >

Интересные факты

«Дело бывших монахов Троице-Сергиевой Лавры»
«Дело бывших монахов Троице-Сергиевой Лавры»
17 февраля 1938 года — особенный день в истории Троице-Сергиевой Лавры и Радонежской земли. В этот день были расстреляны несколько человек лаврской братии, а также духовенства, монахинь и мирян Сергиево-Посадского благочиния.
Подписание Екатериной II указа об учреждении Сергиевского посада
Подписание Екатериной II указа об учреждении Сергиевского посада
22 марта (2 апреля н. ст.) 1782 года императрица Екатерина II подписала указ, одним из пунктов которого повелевалось учредить из сел и слобод близ Троице-Сергиевой Лавры лежащих, «посад под имянем Сергиевской и в нем ратушу...».

14 Октября 1812г. Крестный ход вокруг Сергиева Посада
14 Октября 1812г. Крестный ход вокруг Сергиева Посада
В праздник Покрова Божией Матери в 1812 году по благословению митр. Платона (Левшина) наместник Троице-Сергиевой лавры совершил крестный ход вокруг Сергиева Посада для избавления города и обители от французов.
4 Октября 1738г. В Троице-Сергиевой лавре введено соборное правление
4 Октября 1738г. В Троице-Сергиевой лавре введено соборное правление
Из истории обители известно, что в этот же день, 21 сентября (4 октября н.ст.) в 1738 году, Указом Императрицы Анны Иоанновны было введено соборное правление.
«Клевета смущает души...»
«Клевета смущает души...»

10 (23) июля 1916 г. в газете «Сельский вестник» за подписью наместника Лавры архимандрита Кронида была опубликована статья «Бойтесь клеветников».