Троице-Сергиева Лавра и Сергиевский Посад в конце XIX века

Историю с неудавшейся трамвайной концессией можно рассма­тривать не только как попытку повысить статус Сергиевского Посада или хотя бы подготовить условия для выхода города из состава Дмитровского уезда. Эта история иллюстрирует большое влияние Троице-Сергиевой Лавры на дела посадского го­родского управления. Влияние обители опиралось на ее высо­кий авторитет и широкие экономические возможности.

 
Вид на древнейшие храмы Лавры от книжной палатки. 
Открытка рубежа XIX—XX вв.
Угловой штамп Духовного Собора. 
Начало XX в.
Повседневное управление Лаврой
осуществлялось Духовным Собором
в составе наместника настоятеля,
казначея, эконома, ризничего, благочинного
и соборного старца — выборного
 представителя от всей лаврской братии.


В конце XIX в. Троице-Сергиева Лавра по-прежнему была первым монастырем России, а в Сергиевском Посаде представляла собой как бы го­род в городе. За крепкими стенами и высокими башнями Лавры, вокруг свечи-колокольни, парив­шей над Посадом, денно и нощно горели неугаси­мые лампады в пятнадцати соборах и церквах, в келейных корпусах спасались от мирской суеты три сотни монахов и послушников, в мастерских и службах трудились десятки рабочих.

Город-монастырь, Лавру, возглавлял настоя­тель, носивший звание священноархимандрита. По давней традиции настоятелем и священноархимандритом Лавры становился митрополит Московский. В Лавре персону митрополита и на­стоятеля представлял наместник. Повседневное управление городом-Лаврой осуществлял Духовный Собор в составе наместника, казначея, эко­нома, ризничного, благочинного и соборного старца – выборного представителя от всей лавр­ской братии. Казначей заведовал капиталами и оборотными средствами Лавры, эконом вместе с помощниками и смотрителями управлял ее раз­ветвленным хозяйством. Ризничий следил за со­стоянием и сохранностью церковных принадлеж­ностей и, конечно же, за ризницей. Благочин­ный, «око настоятеля», наблюдал за благоповедением братии и послушников, за исполнением бо­гослужений.

Встреча императора Александра III перед Святыми воротами Лавры. 
Фото 80—90-х годов XIX в.
На рубеже XIX —XX вв. Троице-Сергиева Лавра по-прежнему
 была первым монастырем России, часто принимала
самых знатных гостей, в том числе российских
 императоров и членов их семей, которые,
 следуя старинной традиции, ежегодно посещали Троицкую обитель.


Богослужения в Лавре отправлялись одновре­менно в двух главных соборных храмах – Троиц­ком и Успенском, разделяясь соответственно на «первособорное» и «вторособорное». Зимой вторособорное служение происходило в Трапезной церкви. Совершалось богослужение с точностью и торжественностью, с особенностью в напеве, кото­рая передавалась по традиции. Впрочем, вычур­ных и храму не подобающих песнопений не допус­калось. За этим следил благочинный и весь Духов­ный Собор.


Император Николай II в Троице-Сергиевой Лавре.
Фото начала ХХ в.


Император Николай II
 в Троице-Сергиевой Лавре. 
Фото начала ХХ в.
Святые ворота
Троице-Сергиевой Лавры.
 
Фото рубежа XIX— XX вв.


От обитателей Лавры Духовный Собор требовал послушания, послушания во всем. За ослушание и самоволие следовало нака­зание. Провинившиеся послушники могли быть изгнаны из оби­тели «как неспособные к монашеской жизни, основанием кото­рой есть отсечение своей воли и полное во всем послушание», ви­новные монахи также подвергались наказаниям: от лишения трапезы до изгнания из монастыря.

Власть Духовного Собора распространялась не только на Лав­ру, но и на монашеские обители, расположенные в 3–5 км к востоку: Спасо-Вифанский монастырь, Гефсиманский скит с пе­щерным (Черниговским) отделением, Боголюбивую киновию,


Митрополичьи покои. XVI—XVIII вв.
Открытка рубежа XIX—XX вв.
Город-монастырь Лавру возглавлял настоятель, носивший звание священно-архимандрита.
По давней традиции священно-архимандритом Лавры становился Московский митрополит.
Его резиденция располагалась в старинных митрополичьих покоях.

Пустынь Св. Духа Параклита. Все они были пост­роены на лаврской земле лаврским же иждивени­ем. Старейший из них – Спасо-Вифанский мона­стырь, основанный еще в конце XVIII в. митропо­литом Платоном. Самый знаменитый из них – Гефсиманский скит – основан митрополитом Филаре­том и наместником Лавры Антонием в 40-х годах XIX в.


Лаврские певчие. Фото начала XX в.
Богослужения в Лавре отправлялись одновременно в двух главных соборных храмах,
Троицком и Успенском, разделяясь соответственно на «первособорное» и «вторособорное».
Зимой вторособорное богослужение проводилось в Сергиевской церкви при трапезной.

Вифанский монастырь славился собором во имя Преображения Господня. Устройство собора было необычайно: в плане он имел вид «овальной фигуры», в интерьере, на месте иконостаса, подни­мался искусно сделанный макет горы Фавор, укра­шенный цветами, травами, чучелами зверей. На вершине горы помещался алтарь, а в подножии – придел во имя Праведного Лазаря, и наконец свя­тыня Лавры – деревянный гроб, в котором вплоть до конца XVI в. покоились мощи преподобного Сергия Радонежского. Замысел внутреннего уст­ройства Спасо-Преображенского собора принадле­жал митрополиту Платону. Собор, а также келия, в которой митрополит скончался в 1812 г., стали целью паломничества множества богомольцев.


Братская трапеза. Литография. 1876 г.

Из чина братской трапезы в Лавре за 1907 г.:

1. По троекратном ударе в колокол, висящий у образа Божией Матери, Наместник... благословляет трапезу и чтеца, имеющего читать житие дневного Святого и Четьи-минеи.

2. Когда сядут все и воцарится тишина, чтец начинает читать житие. При чем, во время всей трапезы не допускается никаких разговоров, но все кушают молча, внимая читаемому и помня, что они находятся в храме Божием, где имеют возможность питать тело и душу. 

3. На перемену кушанья Наместник ударяет в малый колокольчик, а пред последним кушаньем трапезарь ударяет в колокол, висящий у [иконы] Божией Матери, — при чем все встают для выслушания молитвенных слов произносимых Наместником, который провозглашает: «Молитвами Святителя Стефана, Епископа Пермскаго и Преподобного отца нашего Сергия, Господи, Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас», — Чтец отвечает: «Аминь». Затем опять все садятся и продолжают кушать. Так же и чтец продолжает читать житие Святого.

4. В конце трапезы ударяют три раза в колокол и все встают. Наместник читает молитву: «Благословен Бог милуяй и питаяй нас от юности нашея»... Затем поют: «Ублажаем Тя преподобие отче Сергие».


Спасо-Вифанский монастырь. 
1783—1797 гг. Фото начала XX в.
Пустынь Св. Духа Параклита. 1858 г.
Фото начала XX в.

В 3—5 км восточнее Троице-Сергиевой Лавры располагались основанные Троицкой обителью и находившиеся под управлением лаврского Духовного Собора монашеские об-щежития: Спасо-Вифанский монастырь, Гефсиманский скит с пещерным (Черниговским) отделением, Боголюбивая киновия, Пустынь Св. Духа Параклита.


Киновия Боголюбивой Божией Матери. 1858 г.
Открытка рубежа XIX—XX вв.

Гефсиманский скит, располагавшийся непода­леку от Вифанского монастыря, славился древней деревянной Успенской церковью XVII в., переве­зенной из села Подсосенья. Он отличался и своим строгим уставом: женщины, например, допуска­лись в скит только один раз в году – на праздник Ус­пения Богородицы. Особенно славился скит свои­ми пещерами, расположенными отдельно, на противоположной от скита стороне Корбушинского пруда. В центре пещерного отделения располага­лась небольшая подземная церковь во имя Михаи­ла Архангела, в которой хранилась писанная на полотне чудотворная икона Черниговской Богома­тери. Необычная церковь и чудотворная икона привлекали огромное количество богомольцев. По этой причине в 1886–1893 гг. над пещерами был возведен вместительный каменный храм во имя Иконы Черниговской Божией Матери, а неподале­ку от него в 1895–1900 гг. построена колокольня, ненамного уступающая по высоте лаврской.


Алтарь Спасо-Преображенского собора в виде горы Фавор.
Фото начала XX в.

Из путеводителя по Лавре и окрестностям (М.,1897 г.): «Внутри храма устроена гора, представляющая Фавор, на вершине которой находится алтарь; гора покрыта мохом, цветами и кустами. На правой ея стороне скрыта лестница, а по средине горы проложена тропинка, ведущая к алтарю. Под горой внизу находится престол Воскресения Лазаря в Вифании. При входе в церковь на левой стороне хранится дубовый гроб, в котором были обретены мощи преп. Сергия, и каменная гробница над могилой митрополита Платона, тут же на стене висит его портрет».


Успенская церковь Гефсиманского скита. XVII— XIX вв.
Вид с колокольни. Открытка рубежа XIX—XX вв.

Из путеводителя по Лавре и ее окрестностям: «Гефсиманский скит основан московским митрополитом Филаретом в 1844 г. в местности, известной под именем Корбухи... Интересующая нас деревянная церковь Гефсиманскаго скита прежде стояла в монастырском сельце Подсосенье, или «под сосною», где еще в XVI веке находился Богородицкий Успенский Девичий монастырь на реке Торгоше, которому особенно покровительствовал Борис Годунов. В 1616 г. преп. Дионисий, архимандрит Троицкого монастыря поставил и освятил эту церковь в Подсосенье, вместо сгоревшей... Здание Успенского храма сооружено из сосновых бревен, по твердости не уступающих камню».

Черниговский скит прославился в качестве од­ного из центров московского старчества. Ежеднев­но сотни людей приходили в пещеры к монахам-старцам за советом, утешением, благословением. Самым известным старцем черниговских пещер был отец Варнава (1831–1906), двери небольшой деревянной келии которого с раннего утра откры­вались для нуждающихся в добром совете.


Иеромонах Варнава (Меркулов).
Фото начала ХХ в.
На рубеже XIX—XX вв. иеромонах Варнава (1831—1906)
был самым знаменитым и почитаемым старцем
Черниговских пещер и нес послушание народного духовника.

Спасо-Вифанский монастырь, Гефсиманский скит с черниговскими пещерами, Параклит и Киновия были тесно связаны как между собой, так и с основавшей их Троице-Сергиевой Лаврой, Ду­ховному Собору которой они подчинялись как по административно-хозяйственным, так и по духов­ным вопросам.

Власть Духовного Собора распространялась и на весь центр Сергиевского Посада. Здесь возвышались огромные здания больницы-богадельни и мастерско­го, или переходного, корпуса, соединявшего больни­цу с западной стеной обители. Здесь, близ Уточьей башни, на берегу Белого пруда, стояли: вместитель­ный конюшенный двор, двухэтажная кузница и обо­зный корпус. Рядом, на Красногорской площади, в окружении флигелей стояли две крупнейшие в По­саде гостиницы – «Старая» и «Новая», а также двух­этажный трактир на углу площади и Вифанской улицы. На площади размещались 87 торговых ла­вок, принадлежавших Лавре, не считая магазинов в нижних этажах гостиниц.

В целом на 1899 г. стоимость облагаемого нало­гом недвижимого имущества Лавры в Посаде со­ставляла 306 150 руб., или 29% стоимости недвижи­мости всего города [1]. Капитал Лавры в процентных бумагах составлял 950 457 руб., а наличность – 61 103 руб. 97 коп. [2]. Процентные бумаги и налич­ные деньги содержались в «казнахранилшце», кото­рое, по заверению лаврских властей, охранялось день и ночь «особо приставленными для сего людьми».


Общий вид Черниговского (пещерного) отделения Гефсиманского скита с юго-запада.
Открытка начала XX в. 

Из путеводителя по Лавре и ее окрестностям: «На северной стороне от Гефсиманского скита за оврагом и прудом находятся келии пещерных монахов. Эти пещеры выкопаны еще во время основания скита, в подражание пещерам при Киево- Печерской Лавре; в пещерах были устроены два храма: нижний в честь Архангела Михаила и верхний надпещерный в честь преподобных Антония и Феодосия Печерских. В нижнем пещерном храме с 1869 г. находится Чудотворная икона Черниговской Божией Матери, она - то и привлекает сюда массу богомольцев. Благодаря [которым] в настоящее время сооружена новая большая каменная церковь, богато украшенная мрамором, золотом и церковной иконописью. Этот храм освящен 26 августа 1894 г.»


Колокольня Черниговского (пещерного) отделения. 1895—1896 гг.
Открытка начала XX в.

Черниговский скит не уступал Троице-Сергиевой Лавре по числу посещавших его паломников,
а по великолепию своего пятиглавого храма и высоте колокольни превосходил
все остальные подведомственные Лавре монашеские обители.



Переходный корпус между Лаврой и больницей-богадельней. 1896 г. Фото конца XIX в.
В переходном корпусе размещались лаврские мастерские и типография «Троицких листков».


Лаврская больница-богадельня с церковью св. Варвары Великомученицы. 1896 г.
Открытка рубежа XIX—XX вв.



Вид с Уточьей башни на Петропавловскую улицу. Открытка рубежа XIX—XX вв.

Вокруг Лавры располагались многочисленные хозяйственные службы. Крупнейшие среди них: больница-богадельня с переходным корпусом и конный двор, возведенный еще в конце XVIII в. и позднее расширенный за счет дополнительных пристроек.

Обладая немалыми капиталами, вкладывая значительные средства в обустройство центра Сер­гиевского Посада, Троице-Сергиева Лавра не за­бывала и дела благотворительности. Ежегодно сте­калось в Лавру на поклонение преподобному Сер­гию до полумиллиона человек. Из них до 200 000 человек принимались на ночлег в странноприимном доме и до 350 000 человек питались в странно­приимной трапезной. Ночевать и обедать за счет обители позволялось не более трех суток. При Ла­вре имелись богадельня и больница для богомоль­цев и жителей Посада. В 1899 г. больница приня­ла 11 326 пациентов [3]. Покидая Лавру, богомоль­цы по древнему обычаю благословлялись на доро­гу хлебом лаврской выпечки. Для этого в лаврской пекарне ежегодно выпекалось свыше 5000 «разда­точных хлебов» общим весом не менее 16 тонн [4]. Лаврское хлебное благословение, принятое в дет­стве, тепло вспоминал много лет спустя в вынужденной эмиграции писатель И.С. Шмелев: «Отец хлебник, уже знакомый нам, проводит нас в низ­кую длинную палату. От хлебного духа будто кру­жится голова, и хочется тепленького хлебца. По стенам, на полках, тянутся бурые ковриги – не сосчитать. В двери видно еще палату, с великими квашнями – кадями, с вздувшейся доверху опа­рой. На длинном выскобленном столе лежат ряда­ми горячие ковриги – плошки с темною сверху коркой – простывают. Воздух густой, тягучий, хлебно-квасной и теплый... Здоровые молодцы-послушники режут ковригу за ковригой, отхваты­вают ломтями, ровно... Ломти укладывают в кор­зину, уносят к двери и раздают чинно богомоль­цам... Выходим из палаты – богомольцы и бого­мольцы, чинно идут друг за дружкой, принимают благословение хлебное» [5].


«Старая гостиница» и «Новая гостиница» Лавры на Красногорской площади.
Открытка начала XX в.

Рядом с Лаврой, на Красногорской площади, стояли две крупнейшие в Посаде гостиницы: «Старая» и «Новая».

Из исследования об имуществах и доходах российских монастырей (СПб., 1876 г.): «Относительно гостиниц Московская Лавра едва ли не занимает первое место между монастырями. В ней их две под названием: старая и новая гостиница... Плата за номера по 40—75 копеек для небогатых людей очень умеренная; богачи, заплативши 2—3 рубля, останутся благодарными за простор и удобство квартиры. В номерах, даже дешевых, соблюдается чистота и опрятность».

Вид на Лавру с Певческой (Водяной) башни.
Фото рубежа XIX—XX вв. 
На переднем плане слева здание ризницы, 
в одном из помещений которого хранилась лаврская казна.
Монастырская хлебная палата.
Фото рубежа XIX—XX вв.
В лаврской пекарне ежегодно выпекалось свыше
5000 «раздаточных хлебов» общим весом не менее 16 тонн.


Угощение богомольцев во дворе лаврской трапезной палаты. 
Фото рубежа XIX—XX вв.
Лаврские богомольцы.
Открытка начала XX в.


Лаврские богомольцы. Открытка рубежа XIX—XX вв.

Ежегодно на поклонение Преподобному Сергию в Лавру стекалось до полумиллиона паломников. Многие из них питались в странноприимной трапезной. Ночевать и обедать за счет обители позволялось не более трех суток, по истечении которых можно было перейти в странноприимный дом какого-либо подведомственного Лавре близлежащего монастыря.

Крупнейшим благотворительным учреждением в Сергиевском Посаде к XIX в. был Александро-Мариинский дом призрения. Он представлял со­бой комплекс зданий приютов-училищ для мальчи­ков и девочек, больницы, женской странноприим­ной с домовой церковью во имя Рождества Богоро­дицы. Основанный Лаврой в 1840 г., дом призре­ния в 1879 г. перешел под покровительство импе­ратрицы Марии Александровны, но по-прежнему пользовался помощью и поддержкой Лавры [6]. В настоящее время в зданиях дома призрения поме­щаются цехи трикотажной фабрики. «Главный» же странноприимный дом с Рождественской цер­ковью возвращен Лавре.


«Главный» дом Александро-Мариинского дома призрения с церковью Рождества Богородицы. Вид со двора. Фото рубежа XIX—XX вв.

Крупнейшим благотворительным учреждением в Сергиевском Посаде конца XIX в. был Александро-Мариинский дом призрения. Он представлял собой комплекс зданий приютов-училищ для мальчиков и девочек, больницы, женской странноприимной. Дом призрения, основанный Лаврой в 1840 г., в 1879 г. перешел под покровительство императрицы Марии Александровны, но по-прежнему пользовался помощью и поддержкой Лавры. В настоящее время главный дом упомянутого благотворительного заведения возвращен Лавре.


Ворота Александре-Мариинского дома призрения на Александровской (она же Вифанская) улице.
Фото 80—90-х годов XIX в.

Лавра оказывала помощь и городской тюрьме, построенной в 1871–73 гг., главным образом, на пожертвование лаврского наместника архиманд­рита Антония. Ежегодно из лаврской казны отпус­кались деньги на закупку мяса для арестантов. В тюремной церкви, посвященной чудотворной ико­не Богоматери «Всех скорбящих Радость», служи­ли лаврские иеромонахи. Напомним, что в день че­ствования этой иконы состоялось учреждение Сер­гиевского Посада.

Высокий авторитет и большие экономические возможности Троице-Сергиевой Лавры особенно ярко проявились во время празднования 500-летия со дня преставления Преподобного Сергия Радонежского (25 сентября 1892 г.) [7].


«На память 25 сентября 1892 г.»
Участники празднования 500-летия со дня преставления Преподобного Сергия Радонежского.

В центре митрополит Московский Леонтий.

Празднование это запомнилось своим необычайным разма­хом, огромным стечением верующих и великолепной организа­цией торжеств.

Подготовка к празднику началась еще в 1890 г. разработкой программы торжеств, к августу 1892 г. программа была оконча­тельно подготовлена и утверждена Святейшим Синодом [8]. На­кануне праздника со всех концов России в Троице-Сергиеву Ла­вру широким потоком пошли приветственные адреса, подарки и подношения к раке Преподобного Сергия.


Московский крестный ход на пути в Троице-Сергиеву Лавру. 23—24 сентября 1892 г.

Торжества в честь 500-летия преставления Преподобного Сергия Радонежского начались выходом из Москвы многотысячного крестного хода, во главе которого несли хоругви Московского Кремля. Древней Троицкой дорогой, обрастая по пути сотнями богомольцев, Московский крестный ход 24 сентября в 11 часов утра подошел к Сергиевскому Посаду.


Вступление Московского крестного хода в Троице- Сергиеву Лавру. 24 сентября 1892 г.

По словам очевидца, «величественную картину представляла в это время площадь перед Лаврою. Несметный массы народа покрывали не только самую площадь, но и все улицы, лежавшие на пути московского крестного хода; крыши домов и лавок были унизаны народом; на пути шествия стояли войска; торжественно звучал музыкальный гимн «Коль славен наш Господь в Сионе».

Торжества начались 22–23 сентября выходом из Москвы многотысячного крестного хода, во главе которого несли хоруг­ви соборов Московского Кремля. Древней Троицкой дорогой, обрастая по пути сотнями богомольцев, Московский крестный ход 24 сентября в 11 часов утра подошел к Сергиевскому Поса­ду. Загудели торжественным звоном лаврские колокола. Из Троицкого собора выступила процессия для встречи Московско­го крестного хода. Во главе процессии шел митрополит Москов­ский и священноархимандрит Лавры Леонтий.

По словам очевидца «величественную картину представляла в это время площадь перед Лаврою. Несметные массы народа по­крывали не только самую площадь, но и все улицы, лежавшие на пути московского крестного хода; крыши домов и лавок были унизаны народом; на пути шествия стояли войска; торжественно звучал музыкальный гимн «Коль славен наш Господь в Сионе» [9].

У Красногорской часовни к лаврской процессии примкнули крестные ходы приписных к Лавре монастырей и местное духо­венство. Ровно в 12 часов хоругви Московского Кремля показа­лись на горе Волкуше и по шоссе двинулись к Лавре. «Постепен­но, из-за поворота дороги, выходили хоругви; вот уже передние спустились к мосту, перекинутому на шоссе через реку Кончуру, а еще и конца не видно этой дивной процессии. Медленно, будто темные тучи, спускались с горы массы народу: это Москва пришла на поклонение своему великому печальнику и заступни­ку пред Богом» [10].

Встреча лаврского и московского крестных ходов произошла на Красногорской площади, после чего часть участников вошла в Лавру, где начались торжественные богослужения.

Сам праздничный день – 25 сентября 1892 г. – был отме­чен совместным крестным ходом вокруг Троице-Сергиевой Лавры, в котором участвовал великий князь Сергей Александ­рович. Впереди несли икону преподобного Сергия Радонежско­го, написанную на гробовой доске. Совместный крестный ход проходил при огромном стечении народа: когда передние хоруг­ви огибали северную стену Лавры, Московский митрополит и прочее духовенство только выходили из ворот обители. На Красногорской площади военный оркестр играл гимн «Коль славен», торжественно звонили все лаврские колокола. Крест­ный ход вокруг стен Троице-Сергиевой Лавры продолжался це­лый час и окончился в 12 часов 45 минут [11]. По окончании ду­ховного торжества все гости были приглашены к праздничной трапезе: великий князь с митрополитом и другими архипасты­рями обедали в Митрополичьих покоях; делегации от городов и приходов – в лаврской трапезной; для странников и богомоль­цев столы накрыли на улице, у здания трапезной и нового странноприимного дома. Всего в праздничной трапезе приняло участие 10 000 человек [12].


Крестный ход 25 сентября 1892 г.

Сам праздничный день — 25 сентября — был отмечен совместным крестным ходом вокруг Троице-Сергиевой Лавры. Впереди несли икону Преподобного Сергия Радонежского, написанную на доске с гроба Преподобного. Крестный ход проходил при огромном стечении народа: когда передние хоругви уже огибали северную стену Лавры, Московский митрополит и прочее духовенство только выходили из ворот Троицкой обители.



Крестный ход 25 сентября 1892 г.

Память о праздновании дня преподобного Сергия Радонеж­ского осенью 1892 г. воплотилась в здании лаврского странно­приимного дома, которое в настоящее время занято городским почтамтом. Здание было спроектировано лаврским архитекто­ром А.А. Латковым и построено в 1892 г., менее чем за один строительный сезон, являя образец быстрой и качественной работы русских строителей. Обошлось оно в 79 000 рублей, из которых более четверти составили доб­ровольные пожертвования, в том числе и монахов Троицкой Лавры [13]. Первых богомольцев новый странноприимный дом принял уже накануне пра­здника.


Здание лаврского странноприимного дома. 1892 г.

Открытка рубежа XIX—XX вв. Память о праздновании дня Преподобного Сергия Радонежского осенью 1892 г. воплотилась в здании лаврского странноприимного дома. Здание было построено по проекту лаврского архитектора А.А. Латкова в 1892 г. Первых богомольцев новый странноприимный дом принял уже накануне праздника.

Чествование памяти преподобного Сергия Ра­донежского осенью 1892 г. составило яркую стра­ницу в истории Сергиевского Посада. Запомнилось оно, кроме прочего, прекрасной организацией и порядком. В праздничные дни в Посаде была за­прещена продажа спиртного, увеличено количест­во поездов: вместо обычных четырех между Моск­вой и Посадом курсировало по шестнадцати пасса­жирских составов в каждую сторону.


Угощение богомольцев в Троице-Сергиевой Лавре. Фото рубежа XIX—XX вв.
По окончании духовного торжества все гости были приглашены к праздничной трапезе.
Для странников и богомольцев столы накрыли на улице, у здания Трапезной и нового странноприимного дома.

В конце XIX в. Сергиевский Посад со всех сто­рон окружал Троице-Сергиеву Лавру с ее обшир­ными огородами, Пафнутьевским садом, Красно­горской площадью. Основные владения Лавры находились в северной части Посада. В южной его части, отделенной от северной речкой Кончурой, на Вознесенской площади или поблизости от нее располагались основные владения и админис­тративные учреждения самого Посада: тюрьма, городской общественный банк, клуб, мужское и женское училища, мужская гимназия, земское ремесленное училище, почта, пожарное депо, здание полицейского и городского управления.

Посадское городское управление разделялось на собрание уполномоченных и городскую управу. Собрание осуществляло распорядительную власть, управа – исполнительную. Во главе управы стоял городской староста, он же являлся председателем городского Собрания [14]. В ведении посадских влас­тей в конце XIX в. насчитывалось около 16 000 до­мовладений и около 13 000 постоянных жителей.


Угловой штамп на документах старосты Сергиевского Посада. Конец XIX в.

Из-за немалой численности населения и мно­жества богомольцев власти Сергиевского Посада в своей повседневной деятельности испытывали не­малые, прежде всего финансовые, трудности. Ос­новная причина последних состояла в малоземе­лье, а значит, в отсутствии у посадской казны са­мого богатого и надежного источника дохода – от сдачи в аренду общественных земель. Площадь Посада в конце XIX в. составляла всего 488,5 де­сятин (532 га) [15]. Большая часть ее была занята частной застройкой, свободной от застройки обще­ственной земли практически не осталось. Для сравнения отметим, что в общественной собствен­ности г. Дмитрова площадь только лугов, сдавае­мых в аренду, составляла 808,02 десятины (880 га) [16]. И это при меньшей численности постоянно­го населения и несравненно меньшем числе гостей. Сергиевский Посад в конце XIX в., как, впрочем, и столетие назад, не имел не только каких-либо значительных земельных угодий, годных для сдачи в аренду, но и общественного выгона для скота. В результате посадские жители тратили деньги на аренду выгона у окрестных крестьян.

Для постоянных жителей нехватка обществен­ной земли – а Сергиевский Посад не имел ее и в своем центре, который принадлежал Лавре, – усугублялась недостатком хорошей питьевой воды. Последняя имелась только в глубоких обществен­ных колодцах, из которых ее и развозили за соот­ветствующую плату на общественных лошадях как обывателям, так и владельцам трактиров, блин­ных, съестных лавок. Таким образом, хотя бы час­тично и за счет самих посадских жителей посадская казна восполняла отсутствие дохода от арен­ды земельных угодий [17].


Вид на Троице-Сергиеву Лавру с колокольни Вознесенской церкви. Открытка начала XX в.

На рубеже XIX—XX вв. центральная часть Посада включала в себя Лавру с принадлежавшей ей Красногорской площадью и городскую Вознесенскую площадь. На Вознесенской площади или поблизости от нес располагалась большая часть владений и учреждений самого Посада. Речка Кончура, пересекая центральную часть Посада, отделяла Лавру с Красногорской площадью от административного центра Посада.

В 1900 г. общий доход Сергиевского Посада со­ставил 83 251 руб. 23 коп. Из-за отсутствия оброч­ных статей и крупных промышленных заведений основные поступления, по традиции, дали акциз­ные сборы с питейных заведений и оценочный сбор с недвижимости. За вычетом земских и государст­венных сборов доход Посада едва ли значительно превышал доход Троице-Сергиевой Лавры. При этом Лавра в конце XIX в. каждый год заканчива­ла с прибылью, тогда как Посаду приходилось за­нимать деньги для покрытия всех своих расходных статей. К чести посадского управления отметим, что главной расходной статьей посадского бюдже­та был расход на народное образование, а не на нужды самого управления, как в большинстве рос­сийских городов [18].

Одной из наименьших статей расхода посадской казны в конце XIX в., как и в прошлом, являлся расход на благоустрой­ство города, которое по-прежнему оставляло желать лучшего. Красноречивое описание состояния посадских улиц содержится в докладе посадского старосты Н.Ф. Каптерева, зачитанном на собрании городских уполномоченных 13 марта 1895 г.: «Наши улицы за незначительным исключением остаются незамощен­ными, а если некоторые из них и замощены, то крайне неудовлетворительно. Про немощеные улицы Посада можно сказать одно: в сухое время они покрываются толстым слоем пыли, ко­торая при езде по ним или при ветре поднимается целыми туча­ми и носится над всем Посадом. Во время дождливой погоды большинство таких улиц покрывается или прямо водою... или такою липкою и вязкою грязью, что по некоторым из них не только пройти, но и проехать невозможно. На этих улицах обра­зовались лощины, рытвины и канавы, в которых тонут не толь­ко воза с кладью, но даже прогоняемый по ним скот. В случае пожара по таким улицам... проезд пожарного обоза буквально невозможен. Положение безвыходное...» [19].

В 1898 г. из девяти общественных зданий Посада оценочным сбором облагались два: банк и гостиница на 15 номеров [20]. Общая оценочная стоимость этих зданий составляла всего 1500 руб. про­тив 306 150 руб. оценки почти ста доходных зданий и строений Лавры [21].


План (фрагмент: центр города) Сергиевского Посада. Начало XX в.

Троице-Сергиева Лавра, как крупнейший владелец недвижи­мости в Посаде, ежегодно вносила в городскую казну до полови­ны всего оценочного сбора [22]. Основные акцизные сборы с заве­дений, построенных на лаврской земле или расположенных в лаврских зданиях, также поступали в посадскую казну. Сознавая решающее значение Лавры в формировании посадского бюдже­та, в благосостоянии, наконец, большинства его жителей, лавр­ский Духовный Собор всегда смотрел на Сергиевский Посад как на город, «питающийся почти исключительно от Лавры и ее по­сетителей» [23]. Отсюда происходили нередкие вме­шательства Лавры в дела Посада и его жителей.


Ученик посадской гимназии Борис Моисеев. Фото начала XX в.

Как в 60 — 70-х годах XIX в., так и на рубеже XIX— XX вв. главной расходной статьей бюджета Сергиевского Посада был расход на народное образование. По числу учебных заведений Посад превосходил многие уездные города.

В этом отношении показательны неоднократ­ные неудачные попытки граждан Посада открыть в своем городе театр. В XIX в. таких попыток бы­ло две. Первую предприняли еще в 1866 г., в атмо­сфере проводившихся реформ и гласности. Ту, первую, попытку устроить «народный театр со сце­ной» пресек митрополит Московский и настоятель Лавры Филарет (Дроздов). Вторая попытка была предпринята посадской управой в 1893 г. при под­готовке к весенней ярмарке. Узнав о планах упра­вы, лаврский Собор направил ей укоризненное по­слание, в котором выражалась надежда на то, что «преподобный Сергий внушит городской управе Сергиевского Посада отныне не дозволять строить близ Его Обители театры и разные излюбленные увеселения...» [24]. Внушение достигло цели, и театр на ярмарке не был открыт.


П.Н. Милютин, преподаватель латыни и других древних языков, среди учеников «Сергиевской» мужской гимназии. Фото начала XX в.

Не менее выразительным примером большого влияния Лавры в Посаде может служить закрытие Введенского прихода по ходатайству Лавры. При­ход закрыли в марте 1896 г. после попытки причта и старосты сдать церковную землю близ лаврского странноприимного дома в аренду под застройку [25]. Ссылаясь на бедность и малочисленность прихода, Лавра добилась того, что определением Синода Введенский приход был закрыт, причт и прихожан причислили к Вознесенской церкви, а Введенскую и Пятницкую церкви передали в ведение Лавры. Жалобы причта и прихожан на имя императора остались без ответа. Так в 1896 г. в Сергиевском Посаде одним приходом стало меньше [26].


Вид на Лавру с Блинной горки. Фото рубежа XIX—XX вв.
На переднем плане каменные посадские блинные, построенные на месте сгоревших деревянных в 1896-1897 гг.

Как видим, городское управление и жители Сергиевского Посада находились под сильным вли­янием Лавры, а часто и зависели от нее. Так, в сентябре 1897 г. городской староста Н.Ф. Каптерев обратился в Духовный Собор с прошением о пожертвовании 200 000 штук кирпича для пост­ройки нового здания городского мужского учили­ща, отметив, что город не имеет средств на эту стройку, а старое здание училища пришло в край­нюю ветхость. В ответ на прошение Духовный Со­бор определил: «Принимая во внимание, что и в прежнее время Лавра всегда была отзывчива к нуждам жителей Посада, для удовлетворения ко­их делались ею нередко значительные расходы, Духовный Собор находит возможным и ныне сде­лать просимое пожертвование, в полной уверенности, что это послужит к укреплению добрых отношений меж­ду Посадом и Лаврою; о чем и уведомить городского старосту и дать указ эконому Лавры» [27]


Блинный двор. 1896— 1897 гг. Открытка рубежа XIX—XX вв.

«Где блины, там и мы», — гласит русская пословица. Видов блинов было великое множество: пшеничные, яшные, овсяные, гречневые, с луком, с яйцами, со снетками и так далее. Сергиевский Посад славился своими «Троицкими блинами». Каменный блинный двор в Посаде был построен на месте сгоревшего деревянного как раз на половине пути между станцией железной дороги и Лаврой. Малолетние зазывалы встречали богомольцев и уговаривали их зайти в блинные, приговаривая: «Для вашей милости стол приготовлен, а блины-то, блины-то какия!..» Кроме блинов и обязательного самовара, здесь могли предложить и запрещенное для продажи в блинных вино. Вероятно по этой причине, лаврским монахам вход на блинный двор был строжайше запрещен Духовным Собором.

В этом ответе Собора слышатся отзвуки не всегда добрых отношений между Троице-Сергиевой Лаврой и Сергиевским Посадом. Отношения эти действительно не всегда были просты. В качестве примера приведем текст из письма все того же Н.Ф. Каптерева, направленного Духовному Собору в январе 1899 г.: «Нельзя не признать, что, конечно, признает и Духовный Собор, что между городским и лаврским управлениями издавна, чуть ли не целое столетие, существуют какие-то ненормальные и по време­нам как будто прямо враждебные отношения, проявляющиеся при всяком удобном и неудобном случае и иногда совершенно неожиданно для ка­кой-либо стороны. Одною и притом очень важною причиною этих странных отношений между пред­ставителями двух управлений, долженствовавших бы, кажется, в интересах общей пользы и мира, действовать с взаимною уступчивостью и благожелательностию, является тот прискорбный факт, что ни Лавра, ни городское управление не знают точно, какие именно земли в Посаде бесспорно принадлежат Лавре и какие городу. Лавре кажется, что ее земли захватывают горожане, по­следние думают, что их земли незаконно захвати­ла и продолжает захватывать Лавра, – кто тут прав и кто виноват?» [28].


Здание «Троице-Сергиевского» 4-классного мужского училища. 1898—1900 гг.
Открытка рубежа XIX—XX вв.

Мужское училище двухклассного состава было открыто в Посаде в 1860г. Не имея собственного здания, оно многие годы помещалось в частном доме вблизи Вознесенской площади, за аренду которого Посад платил немалые деньги. В 1898г., благодаря стараниям посадского старосты Н.Ф. Каптерева и при поддержке всего посадского общества, на горе Волкуше было заложено новое здание мужского училища, законченное в 1900г. В 1900г., после переезда в новопостроенное здание, мужское училище Посада было преобразовано в четырехклассное. Возможно, тогда же оно было названо «Троице-Сергиевским».


Пятницкая и Введенская церкви на подоле. Открытка рубежа XIX—XX вв.

Пятницкая и Введенская церкви — древнейшие храмы Посада вне стен Троице-Сергисвой Лавры. В разное время при них существовали то небольшой женский монастырек, то тюрьма для «безчинных монахов», то богадельня для отставных солдат. Введенский приход был образован между 1740—1764 гг. и просуществовал до 1896 г.

Письмо было послано в Духовный Собор в свя­зи с тяжбой, разгоревшейся между Посадом и Ла­врой в 1898 г. из-за небольшого участка земли про­тив Красногорской часовни (рядом с городскими торговыми рядами 1813–1815 гг.). Город считал эту землю своей, а Лавра – частью принадлежа­щей ей Красногорской площади. В дореволюцион­ной истории Посада тяжба эта была не первая и не последняя. Городская управа, претендуя на право распоряжаться Красногорской площадью и на прилегающие к ней участки, время от времени сда­вала их в аренду, оспаривала аналогичные дейст­вия Духовного Собора и сами права Лавры на Красногорскую площадь.


Н.Ф. Каптерев.

Фото 90-х годов Х1Хв. Н.Ф. Каптерев — заслуженный профессор Московской Духовной Академии. Видный исследователь русской церковной истории. Должность городского старосты Н.Ф. Каптерев занимал дважды: в 1894— 1898 гг. и 1908-1912 гг.



Отношение полицмейстера в Духовный Собор по вопросу о возможности открытия в Посаде общественного сада. 1910 г.

Духовный Собор, в свою очередь, добивался сноса лавок, поставленных по разрешению управы, обращался к властям с хода­тайствами «оградить право Лавры, которая при блеске своего величия терпит такое стеснение от неблагодарного Посада» [29].


Межевой столб, отмечавший границу лаврской и посадской земли. 1910 г.

Бетонный межевой столб с оттисками инициалов Лавры и герба Сергиевского Посада был изготовлен в 1910 г. и установлен на линии межи в 1913 г. Оттиски инициалов и герба выполнены деревянными клеймами работы посадского резчика И.С. Хрустачева.

Как видим, Красногорская площадь и прилега­ющие к ней земельные участки, точнее, права на получение арендной платы с многочисленных ла­вок Красногорского рынка, служили постоянным «яблоком раздора» между управой Сергиевского Посада и Духовным Собором Троице-Сергиевой Лавры [30].

Источник: Сергиев Посад. Страницы истории. XIV-начало XX века. Текст: К. Филимонов. Составители Н. Соловьёв, К. Филимонов. Предисловие: Т. Манушина. ИД "Подкова", М., 1997. – C. 114-126.

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Памятная книжка Московской губернии на 1899 год. М., 1899.

[2] Данные на июль 1902 г.

[3] РГАДА. Ф. 1204. Oп. 1. Ед. хр. 15459 (1899). Л. 5.

[4] Там же.

[5] Шмелев И. С. Указ. соч. С. 257-258.

[6] РГАДА- Ф. 1204. Oп. 1. Ед. хр. 5474 (1840); Ед. хр. 12735 (1879).

[7] Светлый праздник Преподобно­го Сергия 25 сентября 1892 г. М, 1892.

[8] РГАДА. Ф. 1204. Oп. 1. Ед. хр. 14259 (1890). Л. 1-1 об, 27-28.

[9] Светлый праздник Преподобно­го Сергия... С. 51-52.

[10] Там же.

[11] Там же. С 64.

[12] Там же. С 65.

[13] РГАДА. Ф. 1204. On. 1. Ед. хр. 14259 (1890).

[14] Замена посадской думы собра­нием уполномоченных, а долж­ности посадского головы долж­ностью старосты произошла в 1892 г., когда, согласно новому городовому положению, в Рос­сии была значительно увеличе­на сумма имущественного цен­за для избирателей. Повыше­ние ценза сократило как число избирателей, так и число депу­татов («гласных») в городских думах. Только этим можно объ­яснить переименование в конце XIX в. посадской думы в собра­ние, а посадского головы в ста­росту.

[15] РГИА. СПб. 1287. Оп. 37. Ед.хр. 2163 (1862). Л. 262.

[16] Сборник статистических сведе­ний... С. 15-16.

[17] ЦИА.МФ. 1869. Оп. 2. Ед. хр. 38 (1900). Л. 19-20.

[18] В конце XIX в. Посад имел: мужскую гимназию, женскую прогимназию, четырехклассное и двухклассное женские учили­ща.

[19] РГИА. СПб. Ф. 1287. Оп. 32. Ед. хр. 125 (1895-1898). Л. 22об. — 2Зоб.

[20] Описание и путеводитель по СТСЛ. М, 1897. С. 10.

[21] Памятная книжка Московской губернии ...

[22] Городской оценочный сбор в 1901 г. составлял 0,9%. Кроме того, город получил 2,1% с ка­зенного оценочного сбора, ко­торый насчитывал 0, 92%. См.: РГАДА. Ф. 1204. On. 1 Ед. хр. 15959 (1901).

[23] РГАДА. Ф. 1204. On. 1. Ед. хр. 15959 (1901). Л. 2 об.

[24] Там же. Ед. хр. 14654 (1893). Л. 2-2 об.

[25] Там же. Ед. хр. 14959 (1895). Л. 11- 11 об; Ед.хр. 14519 (1892). Л. 4-4 об.

[26] Объективности ради отметим, что облику города и состоянию церквей закрытие прихода по­шло на пользу: рядом с Лаврой не были построены здания, в церквах провели ремонт, в Пятницкой церкви устроено ду­ховое отопление.

[27] РГАДА. Ф. 1204. Oп. 1. Ед. хр. 15246 (1897) . Л. 1-1 об.

[28] Там же. Ей. хр. 15442 (1898). Л. 5-5 об.

[29] Приведенная фраза содержит­ся в одном из ходатайств Собо­ра за 1833 г. и, пожалуй, наи­более откровенно отражает взгляд Лавры на Посад. См.: РГАДА. Ф. 1204. Oп. 1. Ед. хр. 15442 (1898) . Л. 21.

[30] «Яблоко» было не маленьким: в 1896 г., к примеру, в лаврскую казну арендных сборов посту­пило на 9505 руб.


STSL.Ru


19 Мая 2017

< Назад | Возврат к списку | Вперёд >

Интересные факты

По указу для Приказа
По указу для Приказа
6 февраля 1701 года, исполняя указ Петра I о сборе с церквей и монастырей
103 года Доходному дому
103 года Доходному дому
103 года назад Троице-Сергиева Лавра завершила строительные и отделочные работы в четырехэтажном каменном здании на углу Красногорской площади и Александровской...
Возвращение Лавре монастырских зданий
Возвращение Лавре монастырских зданий
2 сентября 1956 года Постановлением Совета Министров РСФСР №577 Свято-Троицкой Сергиевой Лавре возвращено 28 зданий ( с учетом переданных в 1946 -1948 годах)...
Освящение надвратной Церкви после пожара
Освящение надвратной Церкви после пожара
14 июня (н.ст.) 1763 года в присутствии Екатерины II...
Визит Петра I
Визит Петра I
10 июня (н.ст.) 1688 года шестнадцатилетний Петр I посетил Троице-Сергиев монастырь. Юного царя сопровождала свита из тридцати думных людей...