Благодать смертной памяти

Благодать смертной памяти

Смерть, рассматриваемая в рамках всецелого таинства Христа, является предметом для высокого любомудрия, которое вдохновляет на «покаяние в жизнь». Память о смерти становится благодатью и даром Святого Духа.

После падения первозданных людей, вечность перестала быть саморазумеющейся действительноcтью и естественной данностью. Человек завис между нею и бездной небытия. Его предвечное предопределение заключается в принятии вечности как неоспоримого факта. Какое бы то ни было уклонение от этой перспективы переживается человеком как абсурд или же бессмысленность. Вне этого предопределения все кажется тщетным. Если жизнь заканчивается смертью, тогда она не имеет абсолютно никакого смысла. Память смертная ставит проблему вечности, не принимая при этом в качестве компромисса ничего, кроме Бога. Благодать Божия, которая взыскует «погибшее» на всех путях смерти, заставляет человека задуматься о вечности, обостряя в нем память смерти, которая, согласно опыту старца Софрония, становится «неоформленной массой раскаленного металла».

Память смертная как переживание отсутствия вечности становится дивным призывом, направленным к человеку и зовущим его к его вечному предопределению стать «причастником божественного естества». Эта память, которая производится благодатью Божией, является духовным явлением, совершенно отличным от естественного или психологического осознания того, что человеку надлежит умереть. Благодатная память смерти есть «реальность иного порядка, неземного, непонятного». Она посещает человека с властной силой и приуготовляет его к принятию откровения живого Бога. Она рождает в его сердце новое внутреннее ощущение, которое изменяет его ум. Она есть духовное состояние, которое помогает падшему человеку, неспособному принять Бога, в поисках истинного и вечного.

Состояние памяти смертной сопровождается необъяснимым ведением окружающего мира. Это видение открывает суетность и преходящий образ этого мира, который эфемерен и лежит «во зле». Старец замечает: «Сей мир, все космическое бытие, где с момента зарождения на всем ложится печать истления, представляется бессмысленным, погруженным во мрак смерти». По этой причине глубокое сердце человека охватывается странным чувством тщетности «всех стяжаний на земле».

Вместе с этим особенным ведением окружающего мира память смертная приносит внутреннее прозрение, и человек духовно созерцает пропасть, отделяющую его от Бога. Человек своим духом зависает над бездонной пропастью и не может ее преодолеть. Это ведение весьма прискорбно. Оно не может пойти на компромисс ни с чем, что не является вечным - Самим Богом. Когда человек осознает, что он осужден умереть, он приходит в ужас и невыносимо страдает. Он живет одновременно в двух планах: духовном и психологическом. Он оказывается разделен неким странным образом. Своим духом он лицезреет бездонную пропасть и пребывает в этой таинственной и неописуемой сфере, тогда как его ум и душа живут обычной повседневной жизнью.

Смерть является явлением противоестественным и противоположным предопределению человека. По этой причине Господь, будучи безгрешным и, следовательно, свободным от власти смерти, молился в Гефсимании, чтобы «чаша» прошла мимо Него, показывая таким образом несправедливость и неестественность того, что должно было произойти. Так, мы видим, почему страх и скорбь человеческого духа перед смертью столь велики. Смерть приобретает всеобщие размеры. Если тот, кто был предназначен возглавить весь тварный мир и как истинный царь и священник принести его Богу, умирает, тогда вместе с ним умирает все. Страшное зрелище повсеместной власти смерти собирает человеческий ум в сердце. Из сердца он с предельной напряженностью взирает на страшную панораму: «Все, что я познал, все, что я возлюбил и что живит и вдохновляет меня, - все положительно, и даже Сам Бог - умирает во мне и для меня, если я вполне исчезаю».

Харизматический дар памяти смерти является основополагающим для духовного развития христианина. Он есть отправная точка его возрождения в Боге. Старец Софроний в своей духовной биографии делает набросок этого опыта еще более живописными словами: «Во мне со мною умирает все то, что было охвачено моим сознанием: близкие люди, их страдания и любовь, весь исторический прогресс, вся Земля вообще, и солнце, и звезды, и беспредельное пространство; и даже Сам Творец Мира, и Тот умирает во мне; все вообще Бытие поглощается тьмою забвения».

В указанной перспективе памяти смертной, когда все вначале кажется пребывающим под властью и покровом всеохватывающей смерти, человек осознает, что его ипостась является «центром-вместилищем всего мироздания». Он обнаруживает, что бытийно связан со всем тварным и преходящим бытием, в котором в глаза бросается прежде всего его суетность. В этом состоянии вечность преподносит себя человеку с отрицательной стороны и обновляет в нем начало ипостасного образа бытия. Тогда «человек свою смерть переживает, как космическую катастрофу: в нем самом, для него самого с его смертью все умирает, даже и Бог». Этот опыт подтверждает, хотя и несовершенным образом, откровение, согласно которому человек, как образ абсолютного Бога, является всемирным центром. Вначале человек отождествляет свою собственную смерть со смертью всех людей и переживает ее как «угасание всякой жизни». Позже, с явлением нетварного Света в результате достижения совершенства во Христе, этот отрицательный опыт превращается в положительный опыт воскресения души и в молитву «за всего Адама».

Когда смертная память набирает силу, человек начинает пренебрегать всем видимым миром, всеми событиями жизни и даже разумом, который неспособен дать ответ на его искания. Все эмпирическое бытие теряет свой смысл и свою ценность. Поскольку оно запечатлено смертью и осуждено на исчезновение, человек переживает его как пустоту. «Вечное забвение, как угасание света сознания, наводило на меня ужас». Смерть вводит в жизнь не только суету, но и бессмысленность, до такой степени, что «весь наш мир воспринимается... подобным некоему миражу, всегда готовому исчезнуть в вечных провалах небытийной пустоты». То, что не пребывает вечно, не имеет ценности и прекращает привлекать внимание человека.

Благодать смертной памяти, как мы сказали немного ранее, сопровождает чувство суетности и бессмысленности, которое несет в себе тварный мир. В этой перспективе смерть окружает собой все и отнимает всякую опору жизни для человека на земле. Откровение, которое приносит эта благодатная память, хотя и в отрицательном виде, однако действенно обнаруживает глубины Бытия. В эсхатологической перспективе материальный мир утрачивает свою последовательность, а время - свою продолжительность. Этот апокалиптический опыт пленяет дух человека и бросает его во мрак, где не существует времени. Тогда не только его страдания становятся вневременными, но и все его бытие колеблется, и вся его жизнь замирает в некоем пространстве «между временной формой бывания и вечностью».

В этом болезненном и шатком состоянии человек может обрести покой и укрепление лишь в евангельском откровении сошедшего с Небес Слова Божия, потому что только Оно говорит о вечной жизни. Он может спастись, если увидит лицо Христа. Тот, однако, скрывается, мудро и с любовью вразумляя человека, пока он не погрузится в таинство смерти и не начнет воспринимать Христа «не по телу, не в ее земных формах, но в вечности». Тогда из всего бывшего с ним человек понимает, что вечность Божия через благодейственный дар смертной памяти «стучалась в двери моей души, замкнувшейся от страха в самой себе.

Память смертная дается человеку от Бога, чтобы спасти его от смерти. Она посвящает человека в таинство того века, в котором он живет и в котором отсутствует свет жизни. Вечность, которая открывается ему извне, еще не является его собственной. Человек лицезреет ужасающие масштабы смерти и мучается в мрачной бездне отсутствия Вечного. Он ищет выход. В действительности, однако, все, что свидетельствует о тлении, смерти и суетности, подразумевает собой познание и глубины некоего иного Бытия. Бог этой священной памятью благовествует о Самом Себе, и все творение указывает на Него. Пусть вначале кажется, что выхода не существует. В действительности все зависит от самоопределения человеческого духа.

Смертная память позволяет человеку пережить свою смерть как конец всего мира. Это переживание удостоверяет откровение, что человек есть образ Божий, имеющий возможность заключить в себя и Бога, и весь тварный мир. С помощью этой досточудной памяти человек научается относиться к миру как к единому целому, ощущать себя онтологически соединенным со всем человеческим родом и жить, «перенося свои личные состояния на всех». В нем начинает конкретизироваться ипостасное начало (образ-отражение Абсолюта), а также углубляется созерцание Абсолюта, пусть даже в отрицательном виде. Положительный опыт ипостасного начала приходит вместе с созерцанием нетварного Света и расширением сердца, которое производится смиренной и непорочной любовью Христовой. Когда приходит Свет, воскрешающий душу, тогда человек видит воскресшим и все то, что ранее умерло вместе с ним.

Источник: архим. Захария (Захару). Христос как путь нашей жизни. Введение в богословие старца Софрония (Сахарова). М., Свято-Иоанно-Предтеченский монастырь, Эссекс; изд. «ЛЕПТА-ПРЕСС»; ПСТГУ, 2002. - С. 100-110.


25 июля 2020

< Назад | Возврат к списку | Вперёд >

Интересные факты

«Дело бывших монахов Троице-Сергиевой Лавры»
«Дело бывших монахов Троице-Сергиевой Лавры»
17 февраля 1938 года — особенный день в истории Троице-Сергиевой Лавры и Радонежской земли. В этот день были расстреляны несколько человек лаврской братии, а также духовенства, монахинь и мирян Сергиево-Посадского благочиния.
Подписание Екатериной II указа об учреждении Сергиевского посада
Подписание Екатериной II указа об учреждении Сергиевского посада
22 марта (2 апреля н. ст.) 1782 года императрица Екатерина II подписала указ, одним из пунктов которого повелевалось учредить из сел и слобод близ Троице-Сергиевой Лавры лежащих, «посад под имянем Сергиевской и в нем ратушу...».

14 Октября 1812г. Крестный ход вокруг Сергиева Посада
14 Октября 1812г. Крестный ход вокруг Сергиева Посада
В праздник Покрова Божией Матери в 1812 году по благословению митр. Платона (Левшина) наместник Троице-Сергиевой лавры совершил крестный ход вокруг Сергиева Посада для избавления города и обители от французов.
4 Октября 1738г. В Троице-Сергиевой лавре введено соборное правление
4 Октября 1738г. В Троице-Сергиевой лавре введено соборное правление
Из истории обители известно, что в этот же день, 21 сентября (4 октября н.ст.) в 1738 году, Указом Императрицы Анны Иоанновны было введено соборное правление.
«Клевета смущает души...»
«Клевета смущает души...»

10 (23) июля 1916 г. в газете «Сельский вестник» за подписью наместника Лавры архимандрита Кронида была опубликована статья «Бойтесь клеветников».