Колокола Троице-Сергиевой Лавры. История и современность

Лидия Михайловна Спирина

«Гудящий благовест к молитве призывает...» Это поэтичное высказывание о главном назначении колоколов в России принадлежит известному русскому писателю конца XIX – начала XX в. И.А. Бунину (ил. 1). Колокола бывают разные: большие, многопудовые, с мощным голосом, что слышен на всю округу. Их звон, одиночный, размеренный, низко звучащий, именуется благовестом. Бывают колокола и полегче – средние и малые «зазвонные», ведущие мелодию звона. Они отличаются красотой и многообразием голосов, создающих ощущение торжества и ликования. Известны и часовые колокола с их приятным мелодичным голосом, подключенные к механизму башенных часов, как, например, на знаменитой колокольне Троице-Сергиевой лавры. Колокольные звоны – это символы православной веры, «голос Церкви». Но сами колокола, изумляющие своими размерами, красотой и благозвучием, – достойная часть великих и многообразных сокровищ русской культуры.

Колокола в мире известны с глубокой древности. На Руси они вошли в обиход с принятием христианства. Но так уж повелось, что в России им выпала особая миссия: они стали и непременным атрибутом православного культа и играли важную роль в общественной жизни страны. Радостным колокольным звоном отмечали различные торжества, печальным – возвещали о постигшем страну несчастье. Мощные звуки колоколов в случае грозящей опасности призывали народ к единению, верности и гражданскому долгу.

Среди великого множества колоколов, отлитых в России, троицкие были особенно знамениты. По своему составу, древности, многообразию, величине, художественному оформлению и гармоничному подбору в системе звона они представляли собой один из величественных ансамблей «звучащих памятников» России. Но время оказалось безжалостным к ним. До нашего времени сохранилась лишь малая их часть. Следует признать, что колокола погибали еще в древности. Случалось, что они повреждались, на них образовывались трещины и вследствие этого искажался их звук. А иногда их судьбу предопределяла и скромность художественного оформления. И тогда их переливали. Но они не исчезали бесследно, а как бы продолжали исполнять надлежащее предназначение в своем новом виде. Так, например, недолго прослужил большой колокол весом в 3555 пудов, отлитый на деньги, пожалованные в монастырь в 1691 и 1693 гг. государями Иоанном и Петром Алексеевичами. Спустя 20–30 лет (до 1735 г.) он был уже поврежден («с одной стороны распилован») и в конце концов был использован в качестве материала для отливки известного троицкого «Царь-колокола» 1748 г.


1. Звон в годуновский колокол «Лебедь». Фото начала XX  века

Подобная участь постигла и колокол 1708 г. по прозвищу «Баран». Видимо, с самого начала он не удался, хотя и был отлит известным колокололитейным мастером Иваном Моториным, сыном Федора Дмитриевича – основателя прославленной династии Моториных. Такие прозвища, как «Баран», «Козел», «Голодай», «Беспутный» и им подобные, давались обычно колоколам за их неблагозвучные голоса.

Очень серьезную потерю колокола, в том числе и троицкие, понесли в правление царя Петра I. Согласно его указу от 19 ноября 1700 г. о сборе колокольной меди (одну четверть от общего веса колоколов) для литья пушек вместо затонувшей под Нарвой артиллерии более трети существовавших тогда колоколов пошли на пушечное дело. Не пощадили колокола и Троице-Сергиева монастыря, в том числе один из древних 1427 г., отлитый при преподобном Никоне Радонежском. Но, как известно по повести «Чудо 1701 г. с колоколами Троице-Сергиева монастыря», он при проведении петровского указа таинственным образом исчез и тем самым избежал гибели и не был перелит. Как было установлено, колокол по царскому предписанию в порядке исключения попал на Пушечный двор, а затем был передан в Троицкий Богоявленский монастырь в Москве. Однако пострадавший там от пожара, он был перелит, а медь пошла для литья колокола 1708 г.


2. «Когда били колокола». Фото М.М. Пришвина. Январь 1930 г.

Непоправимый ущерб колоколам был нанесен в 20–30-е годы XX в. Воспринимавшиеся «звучащими» символами царской России, они вызывали ненависть со стороны установившейся новой власти.

Поэтому их лихо сбрасывали с колоколен, разбивали на куски и использовали потом как вторсырье. Из более чем 60-ти колоколов, насчитывавшихся в собрании Троице-Сергиевой лавры, по данным письменных источников XIX – начала XX в., сохранилось всего 23 колокола: 17 – на колокольне, некоторые из которых в настоящее время являются действующими, и 6 небольших – в собрании Сергиево-Посадского музея. В числе погибших оказались и такие выдающиеся памятники колокололитейного дела, как «Годунов», или «Цареборисов», 1600 г. (?), «Корноухий» 1683 г. и «Царь-колокол» 1748 г.

Массовая гибель троицких колоколов, свершившаяся зимой 1929–1930 гг., получила широкую известность благодаря изданным дневникам известного писателя М.М. Пришвина, проживавшего в те годы в Сергиевом Посаде и ставшего очевидцем этих событий.


3. «Когда били колокола». Фото М.М. Пришвина. Январь 1930 г.


4. «Когда били колокола». Фото М.М. Пришвина. Январь 1930 г.


5. «Когда били колокола». Фото М.М. Пришвина. Январь 1930 г.

Все происходящее он воспринимал как «публичную казнь». При этом он не только вел записи в дневнике, но и фотофиксировал увиденное (ил. 2–5). На коробке с сотнями сохранившихся негативов его рукою написано «... когда били колокола». Под таким заголовком в Сергиево-Посадском музее-заповеднике в 1998 г. состоялась фотовыставка (автор Л.В. Гирлина), где впервые для широкого обозрения был продемонстрирован редчайший, вошедший теперь в историю фотоматериал.

И хотя многие колокола бесследно исчезли, но в настоящее время благодаря сохранившимся письменным источникам и трудам как известных церковных историков прошлого – Е. Голубинского, архимандрита Леонида (Кавелина), иеромонахов Арсения и Гедеона, – так и современных исследователей делается все возможное, чтобы не только восстановить историю троицких колоколов, но и воссоздать заново особо выдающиеся памятники.

Первые колокола появились в монастыре в XV в. Со временем их численность заметно возросла. Потребовалось строительство и специальных колоколонесущих сооружений. В 1476 г. здесь была построена Духовская церковь (ил. 6–7) – «иже под колоколы» – с приземистой звонницей над храмом, в арочных проемах которой размещались колокола. А в конце XVI в. между этой церковью и Троицким собором была возведена уже «колокольница» шатровая на 5-ти столбах. О сложившейся коллекции древних колоколов достаточно полно отражено в Описи Троице-Сергиева монастыря 1641 г. В то время здесь числилось 9 больших благовестных и 30 средних и «меньших» колоколов. Помимо Духовской церкви и «колокольницы», колокола размещались также на церкви Чудотворца Сергия «на воротах» («два колокола невелики») и Больничной церкви Зосимы и Савватия Соловецких («колокол благовестной да четыре колокола зазвонных, все невелики»). Среди больших благовестных два колокола упоминаются как «дача царя и великого князя Бориса Федоровича всеа Руссии». В один колокол, как говорится в Описи, звонили «в празднества большие», в другой весом 625 пудов – в менее торжественные праздники (полиелейные). Имелись и такие колокола, которые использовались по специальному назначению. Это «застольный» колокол, связанный, вероятно, с монастырской трапезой, и «всполошной» (на Духовской церкви), в который звонили в тревожные для монастыря дни, как, например, при подступе поляков к Троицкому монастырю в 1608–1610 гг. во времена польско-литовской интервенции в России. Об этом, в частности, говорится в «Сказании» Авраамия Палицына, келаря Троицкого монастыря (1607–1620 гг.): «Стражи же увидевше с церкви заводных людей во вратах стоящих, нача шабити в осадной колокол».

Один из древних колоколов на Духовской церкви был «очепным». Так именовались в Древней Руси качающиеся колокола, когда звонари раскачивали не языки колокола, а сами колокола. А назывались они так по специальному шесту «очапу» или «очепу», который приделывался к вращающемуся валу с насажанным на него колоколом. Подобные колокола выполняли основной церковный звон – «благовест», были самыми большими и, как говорится в Описи, в него благовестили «в государев приход о подъеме с монастыря».



6. Духовская церковь. 1476 г.


7. Звонница Духовской церкви. 1476 г.


8. Колокол «Чудотворцев», или «Никоновский». 1420 г.

О большом многообразии колоколов и богатстве звона свидетельствует наличие и таких колоколов, как «красного звона», которые назывались так за их приятный мелодичный тембр, или зазвонные и восемь колоколов призвонных, «меньших». Имеются в Описи сведения и о часовых колоколах «новых и старых часов» и перечасных, «что стоят у часов на трапезе».

Среди достаточно большого числа старых колоколов, отмеченных в Описи 1641 г., особое место принадлежит трем колоколам: «Чудотворцеву» и двум годуновским. Кроме названий колоколов, связанных напрямую с богослужебной практикой, они нередко носили имена или прозвища, указывающие на их происхождение. Именно к таковым относится самый ранний в собрании монастыря колокол «Чудотворцев». Позднее его иногда называли «Никоновским». Он был прозван так по имени игумена Троицкого монастыря преподобного Никона Радонежского, чудотворца, при котором он был отлит в 1420 г. Благодаря какому-то неведомому чуду колокол сохранился. Он находится в настоящее время на колокольне и хорошо виден в западном пролете третьего яруса. Безусловно, это редчайший образец колокололитейного дела XV в. Он привлекает к себе внимание необычной для русских колоколов шлемовидной формой и изящной уставной надписью в две строки, опоясывающей верхнюю часть его тулова (ил. 8). По сути, она является единственным его украшением, а по содержанию равна ценнейшим летописным свидетельствам. Надпись гласит: «Во славу святые и Живоначальныя Троица свершися си колокол в лета благочестиваго и великаго князя Василия Дмитриевича и архиепископа Фотия, митрополита Киевскаго и всея Руси, во обитель, преподобнаго отца нашего Сергия, при настоятельстве отца нашего Никона, игумена, в лето 6928 (1420), индикта 13, месяца августа 15, на Успение пречистыя Владычица нашея Богородица Мариа». Возможно, создание этого колокола было приурочено к строительству Троицкого собора (1422) над гробом преподобного Сергия Радонежского, первого игумена, основателя Троицкого монастыря.

Ценнейшим приобретением для монастыря стали годуновские колокола. Они поступили в монастырь в качестве вклада от царя Бориса Годунова. Во Вкладной книге Троице-Сергиева монастыря 1673 г. об этом записано так:

«[7] 111-го [1602/1603] году ... Государь же царь и великий князь Борис Федорович всеа Русии и его благоверная царица и великая княгиня Марья и их царские дети благоверный царевич князь Федор Борисович всеа Русии и благоверная царевна и великая княжна Ксенья пожаловали колокол большой благовесник».

Другая запись: «[7] 103-го [1594] году декабря в 6 день дал вкладу колокол большой благовесник, весу в нем 625 пуд».

Царь Борис Федорович Годунов придавал особое значение своему вкладу 1602/1603 г. В Пискаревском летописце говорится о том, что при доставке из Москвы большого колокола в Троицкую обитель шел «за образом» (имеется в виду золотой оклад на икону «Троица») и за колоколом сам «царь и великий князь Борис Федорович всеа Руссии и с царицею».


9. Колокол «Годунов», или «Цареборисов», подготовленный к сбросу с колокольни.
Фото М.М. Пришвина. 1929–1930 гг.

Об этом же событии, но более подробно рассказывается одним из приезжих иностранцев Уильямом Парри во время проезда его через Россию в составе персидского посольства в 1599–1600 гг. По его рассказу, вся пышная процессия с царской фамилией во главе сопровождалась при выезде из Москвы царской гвардией в 500 человек, множеством монахов, самим Патриархом с архиепископами и епископами и тремя огромными каретами, запряженными белыми лошадьми. А сам же колокол везли 3500 человек по дымящимся от трения деревянным мостовым Москвы. Вероятно, доставка колокола в монастырь продолжалась долго, иначе чем объяснить разницу в его датировке, согласно письменным источникам, в 2–3 года. Но, к сожалению, этому колоколу весом от 1800 до 2000 пудов, отлитому, как установлено, в 1600 г. (дата создания колокола уточнена иеромонахом Троице-Сергиева монастыря Зосимой) выдающимся мастером-литейщиком Андреем Чеховым (Моховым), создателем знаменитого московского колокола «Реута» 1622 г. (в собрании Гос. Музеев Московского Кремля), крупно не повезло. Еще при «жизни» колокола часть надписи на нем с именем вкладчика и датой отливки оказалась сбитой. Впервые это, по всей вероятности, произошло во времена осады крепости Троице-Сергиева монастыря в 1608–1610 гг. польско-литовскими интервентами во главе с Лжедмитрием I, когда Борису Годунову приписывались все несчастья. Так, в Описи монастыря 1701 г. он значился как «колокол воскресной вкладной царя Борисовской без подписи». Вторично – в 1744 г. при Елизавете Петровне. Более того, предполагалось даже перелить его на новый «Царь-колокол». В народе его величали как «Цареборисов», или «Годунов» (ил.9).

Другой годуновский колокол, вложенный Борисом Годуновым ранее, в 1594 г., и получивший прозвище «Лебедь» (вероятно, за его благозвучие), как и «Никоновский», чудесным образом сохранился до нашего времени. В течение многих лет он выполнял ведущую роль в звонах благовестников в Троице-Сергиевой лавре (находится, как и раньше, на колокольне в середине третьего яруса). По нему можно судить о мастерстве колоколитейщиков конца XVI в., знавших тонкие секреты отливки колоколов большого веса и значительно обогативших их художественное оформление. Колокол 1594 г. – это поистине выдающееся произведение русских литейщиков (ил. 10). Огромные размеры колокола не противоречат стройности его пропорций, плавной линии профиля и изяществу отделки.


10. Колокол «Лебедь». 1594 г. Фрагмент

В верхней части его тулова находится высокий венец, на граненых проушинах которого виден переплетенный жгутом растительный орнамент. Два изящных фриза – вверху из надписи и растительного орнамента, а внизу только из надписи – опоясывают по горизонтали его тулово. Орнамент в виде вьющихся и переплетенных стеблей с завитками и цветами и надпись, выполненная вязью красивым начертанием рельефных букв и являющаяся неотъемлемой частью его декора, позволяют поставить колокол в ряд лучших памятников прикладного искусства годуновского времени.

XVII столетие, отмеченное бурным ростом колоколитейного дела в России, ознаменовалось в Троице-Сергиевом монастыре производством местных колоколов. В Описи 1641 г. упоминается «анбар, а в нем колоколенный горн». Известны и местные колокола, один из которых сохранился. Это колокол 1649 г., отлитый в царствование Алексея Михайловича. Из надписи на нем следует, что он был перелит из старого, а «прибавка медь монастырская». На колоколе стоит и имя мастера – некоего Игнатия. Среди других значится колокол 1665 г., отлитый при архимандрите Иоасафе (1656–1667), и колокол 1673 г. весом в 105 пудов, перелитый из старого во времена настоятельства архимандрита Феодосия (1667–1674).


11. Колокол. 1649 г.

Троицкие колокола, судя по колоколу 1649 г., были довольно скромны по своему художественному убранству. Основным украшением их служили искусно выполненные надписи, что было в традициях убранства русских колоколов (ил. 11–12).

О расцвете же колоколитейного дела в XVII в. в монастыре свидетельствует создание еще одного колокола-гиганта «Корноухий», прозванного так за его железные уши. В пространной надписи на нем, воспроизведенной иеромонахом Арсением задолго до гибели колокола, сообщалось: «В лете осьмыя тысящи 192 [1683] в месяце септеврие в 1 день по повелению благочестивейших великих государей царей и великих князей Иоанна Алексеевича и Петра Алексеевича всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержавцев, при настоящих властех архимандрите Викентие, при келаре старце Прохоре, при казначее старце Сергие вылит сей колокол в обители пресвятые и живоначальныя Троицы и преподобных и богоносных отец Сергия и Никона, Радонежских чудотворцев, из старых колоколов с прибавочной медью, монастырскою казною и при всей во Христе братии. А в сем колоколе весу 1273 пуд. Лил сей колокол мастер Федор Дмитриев, сын Моторин». Хотя этот троицкий гигант и не сохранился, но, бесспорно, это произведение работы выдающегося мастера Федора Дмитриевича Моторина не уступало отлитым им известным колоколам в собрании Московского Кремля, отличавшимся красивой формой и нарядным декоративным оформлением (ил. 13).


12. Колокол. 1649 г. Фрагмент

Троицкие колокола XVIII–XIX вв., в основном, были массовой отливки, малоинтересными в художественном отношении. Исключение среди них составлял троицкий «Царь-колокол», о существовании которого по сравнению с московским знают немногие. Отлит он был вскоре после него. А идея его создания теснейшим образом была связана не только с возведением новой колокольни (1740–1770) (ил.14), но и большой заинтересованностью светских и монастырских властей. Сама императрица Елизавета Петровна вела строгое наблюдение за строительством колокольни. Указ предписывал: «Зачатую строением каменную колокольню строить неспешно, чтоб оная на фундаменте отстояться могла без повреждения, и для того, дабы большой колокол перелитием к постановке в ту новую колокольню изготовился, ибо по рисунку той колокольни надлежит тому большому колоколу быть во втором апартаменте». Нужно отметить, что к этому времени был уже накоплен достаточно большой опыт по созданию колоколов-гигантов. Не случайно, что для отливки троицкого был приглашен Михаил Моторин, работавший вместе с отцом Иваном Федоровичем над созданием московского, а с ним и другие опытные мастера-литейщики как Семен Степанов и Гавриил Лукьянович Смирнов, которые непосредственно и отливали колокол.


13. Колокол «Корноухий». 1683 г. Мастер Ф.Д. Моторин.
Фото М.М. Пришвина. Январь 1930 г.


14. Колокольня. 1740–1770 гг.

Для работы было выбрано место недалеко от Лавры, в районе приходской Воскресенской церкви (ныне церковь Свв. Первоверховных апостолов Петра и Павла на ул. 1-ой Ударной Армии), где был поставлен завод с литейной ямой. Трудились над созданием колокола долго, целых 4 года. Были и неудачи, но, в конце концов, его отлили (1748). И хотя по весу (более 4000 пудов или 64 тонны) он значительно уступал московскому (202 тонны), но преимущество его состояло в том, что он был поднят на колокольню и являлся действующим со дня создания и вплоть до самой гибели. Оценить его художественные достоинства в целом довольно сложно по причине утраты. Но тем не менее благодаря описанию колокола иеромонахом Арсением и сохранившейся фотографии 1930 г. (ил. 15), где он запечатлен сброшенным с колокольни, но еще не разбитым, можно представить их в общих чертах. По традиции тулово колокола было опоясано декоративным фризом, состоявшим вверху из двух строк рельефной надписи и под ней двойной орнаментальной каймы (орнамент плохо различим); внизу, на валу, – продолжение надписи. Основное место в убранстве колокола занимали рельефы герба Российской империи и трех портретов царской фамилии: императрицы Елизаветы Петровны, великого князя Петра Федоровича и супруги его великой княгини Екатерины Алексеевны. Над ними литые образа – Распятие и Явление Богоматери преподобному Сергию Радонежскому. Портреты на колоколе были выполнены по рисункам придворного живописных дел мастера Луи Каравакка, а отделка всех наружных украшений проведена московскими чеканщиками Алексеем Исаевым и Петром Федоровым. Заслуживает внимание и пространная надпись на колоколе в 4 ряда, раскрывающая, по существу, историю его создания. В ней говорится: «Во славу пресвятые, единосущныя, животворящия и неразделимыя Троицы, Отца и Сына и Св. Духа, в честь преблагословенныя Богородицы Приснодевы Марии, молитвами преподобных и богоносных отец наших Сергия и Никона, игуменов Радонежских и всея России чудотворцев; //по имянному и всемилостивейшему указу Ея императорского Величества Благочистивейшия, Самодержавнейшия Великие Государыни нашея Императрицы Елизаветы Петровны, самодержицы всея России, при наследнике Ея, внуке Петра Перваго, / / благоверном Государе Великом князе Петре Федоровиче и супруги его благоверной Государыне Великой княгини Екатерине Алексеевне, благословлением святейшаго правительствующего Всероссийскаго Синода, за начальство того же святейшаго Синода члена преосвященного Арсения Могилянскаго, архиепископа Переславлавльскаго и Дмитровскаго и архимандрита Свято-Троицкие Сергиевы лавры, перелит сей колокол из прежнего, в 1716 лете литаго, весом 3319 пуд. бывшаго колокола.


15. Царь-колокол, только что сброшенный с колокольни. 1748 г.
Фото М.М. Пришвина. Январь 1930 г.


16. Часовые колокола. 1781 г.

Весу же имеет в себе сей колокол 4000 пуд., который лит в сей / / Троицкой Лавре в 1748 году сентября 12 дня. Лили сей колокол мастера Таврило Лукианов, сын Смирной, и Семен Степанов». В 1739 г. он был поднят на колокольню. В то время это был самый крупный действующий колокол.

«Царь-колокол» – это последний выдающийся памятник в троицком собрании колоколов. На вновь построенной колокольне, ставшей центром архитектурного ансамбля монастыря и главной его звонницей, колокола располагались следующим образом: во втором ярусе висели три больших благовестника: «Царь-колокол», «Годунов», или «Цареборисов», и «Корноухий». Весь основной звон размещался в третьем ярусе (там он находится и ныне). Выше, на четвертом ярусе, одиноко висел и висит сейчас колокол «Переспор», или «Часовой» (1780). О пятом, последнем ярусе, было сказано, что там находятся колокола: один по весу наподобие «Никоновского» (около 30 пуд.), «прочие же все мелкие». Все колокола этого яруса не действовали. Нельзя не коснуться и часовых колоколов.


17. Проект-реконструкция внешнего профиля и короны с разработкой
художественного оформления колокола «Первенец». Автор И.В. Коновалов


17а. Проект-реконструкция внешнего профиля и короны с разработкой
художественного оформления колокола «Первенец». Деталь. 
Автор И.В. Коновалов

В 1781 г. по инициативе митрополита Платона (Левшина) к часам, устроенным на колокольне «тульской ружейной палаты казенным ружейником Иваном Ивановичем Кобылиным, были закуплены 8 колоколов на четверти, а в колоколах весу 17 пуд. 14 фунта». В 1784 г. к часам были «прикреплены четвертные шатающиеся колокольчики и молоточки» (ил. 16).

С закрытием монастыря (1919) троицкие колокола замолчали на 26 лет. С возобновлением богослужения (1946) оставшиеся стали вновь действующими, но звон не был восстановлен полностью. Не хватало, по мнению известного старейшего звонаря Троице-Сергиевой лавры игумена Михея, «колокола пудов на 200–250 и больших колоколов». Не было и практического руководства по церковному звону.

Мысль о воссоздании колоколов возникла вскоре после окончания реставрационных работ на колокольне. Выяснилось, что сохранившиеся конструкции вполне способны удержать огромную массу колокольного металла.


18. Проект-реконструкция внешнего профиля и короны
с разработкой художественного оформления колокола «Благовестник». Автор И.В. Коновалов


19. Колокола «Первенец» 2002 г. и «Благовестник» 2002 г. перед поднятием на колокольню

И вот, начиная с 2000 г., в канун третьего тысячелетия от Рождества Христова, по благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II в результате совместных усилий Русской Православной Церкви и благотворительной деятельности со стороны высшего духовенства и состоятельных наших граждан, а также большой общественной поддержке были проведены колоссальные работы, связанные с воссозданием колоколов. Решено было отлить новые колокола по подобию старых, самых больших и знаменитых: «Годунова», «Корноухова» и «Царь-колокола». Два первых – под новыми именами «Благовестник» и «Первенец». Конечно, многие тайны колоколитейного дела канули в далекое прошлое, и нужно было восстановить заново утраченное мастерство. В течение двух лет осуществлялась подготовка к возрождению колоколов с привлечением специалистов самого высокого уровня и разного профиля. Особое внимание уделялось художественному оформлению и выбору тональности, созданию математической модели звучания.

При разработке проекта-реконструкции новых колоколов (ил.17–18) были максимально учтены традиции в отношении веса, сохранения формы тела (профиля) колокола и языка, конструкции ушей и маточника (короны). То же самое относится и к художественному оформлению колоколов. Орнаментальное убранство «Благовестника» и «Первенца» было разработано Обществом церковных звонарей Московской Патриархии во главе с председателем и руководителем звонов Московского Кремля и Храма Христа Спасителя И.В. Коноваловым, а «Царь-колокола» – совместно с братией Троице-Сергиевой Лавры.


20. Царь-колокол. 2003 г. Запечатлен в ангаре на Балтийском заводе в Санкт-Петербурге. Общий вид


21. Царь-колокол. Деталь декора. 

В разработке орнамента первых колоколов были использованы мотивы орнаментов старых колоколов (по фотографиям М.М. Пришвина) и основные схемы и орнаментальные узоры, близкие или аналогичные колоколам XVII в. На обоих колоколах сохранена поясная ярусная декорировка, где существенное место отведено и надписям. В орнаменте на «Благовестнике» использованы мотивы стилизованного растительного орнамента в виде поясков из дугообразно переплетенных стеблей с трилистниками. На «Первенце» – фризы из ритмично чередующихся шестикрылых серафимов и херувимов, образующие вверху широкий декоративный пояс, и арабесок, использовавшихся на моторинских колоколах. В целом для новых колоколов характерны утонченность и изысканность в декоративном оформлении (ил.19).

Принципиально иной подход к оформлению мы видим на «Царь-колоколе». Его художественное убранство отличается особой пышностью (ил. 20–23). Здесь также использована традиционная поярусная схема, но только декор плотно заполняет почти всю поверхность тулова. Явное предпочтение здесь отдано не орнаменту, а изобразительному ряду. Верхняя часть колокола (плечи) украшена широким фризом из нескольких поясов: между орнаментальными полосками размещены поясные фигуры святых в медальонах, над ними – ряд одинаковых шестикрылых херувимов и серафимов. Основной изобразительный ряд представлен на центральной части тулова – композиции из трех фигур в рост в орнаментальном обрамлении: Спаситель с преподобными Сергием и Никоном Радонежскими; Богоматерь с канонизированными наместниками Лавры Антонием и Кронидом; преподобные святые, радонежские чудотворцы: Максим Грек, Дионисий (Зобниновский) и Михей; московские митрополиты Иннокентий, Филарет (Дроздов) и Макарий (ил. 23).

Над каждой группой святых размещены «Распятие», «Явление Богоматери Сергию», «Рождество Богоматери» и «Троица», введенные в ряд поясных фигур верхнего фриза. В целом в подборе образов святых и сюжетов на колоколе нашли отражение как история Лавры за многовековое ее существование, так и современная жизнь. Художественное убранство колокола отличается высоким уровнем исполнения.

Большое место на колоколе отведено пространной надписи, расположенной внизу колокола, на валу, в 5 строк. Она несет как декоративную, так и информационную нагрузку. В содержании отражена история создания колокола и запечатлены имена ныне правящего Президента России Владимира Путина и Святейшего Патриарха всея Руси, священноархимандрита Лавры Алексия II, с благословения которого и были отлиты колокола. В надписях представлены также имена тех священнослужителей, «тщанием и радением» которых были созданы колокола.


22. Царь-колокол. Деталь декора.

Это наместник Троице-Сергиевой Лавры архиепископ Сергиево-Посадский Феогност и эконом архимандрит Георгий.

В надписи на «Царь-колоколе» перечислены также имена благотворителей и непосредственных исполнителей (надпись на «Царь-колоколе» прилагается).

Первые два колокола весом 27 и 35 тонн были отлиты на ЗИЛе в Москве и водружены на колокольню в сентябре 2002 г., а «Царь-колокол» весом в 72 тонны – на Балтийском заводе в Санкт-Петербурге в ноябре – декабре 2003 г. Поднят на колокольню в апреле 2004 г. Впервые зазвонил он в праздничные дни Святой Троицы. Уникальная работа по отливке современных колоколов Троице-Сергиевой лавры еще ждет своих исследователей.

К сожалению, троицкие колокола недоступны для близкого их осмотра. Но прислушайтесь внимательно к их чарующему звону, широко плывущему над городом, и вы почувствуете мощь и глубину многогранной русской культуры и неисчерпаемую духовность ее творцов.


23. Царь-колокол. Деталь декора.


БИБЛИОГРАФИЯ

Арсений, иеромонах. О царь-колоколе Свято-Троицкой Сергиевой лавры. – СПб, 1880.

Белоброва О.А. Чудо 1701 г. с колоколами Троице-Сергиева монастыря // ТОДРЛ. – Л., 1971. Т. 26.

Вкладная книга Троице-Сергиева монастыря. – М., 1987.

Возрождение колоколов Свято-Троицкой Сергиевой лавры // Журнал. «Строительные материалы, оборудование, технология ХХI века». – М., 2002. № 5.

Голубинский Е.Е. Преподобный Сергий Радонежский и созданная им Троицкая лавра. – М., 1909.

Кавельмахер В.В. Способы колокольного звона и древнерусские колокольни // Колокола. История и современность. – М., 1985.

«Когда били колокола»... (из дневников М.М. Пришвина 1926–1932 гг.) // Троицкий сборник. – Свято-Троицкая Сергиева лавра, 2000.

Коновалов И.В. Проекты-реконструкции внешнего профиля и короны с разработкой художественного оформления колоколов «Благовестника» и «Первенца». – Архив. СПМЗ. Инв. Н А–1607.

Леонид (Кавелин), архимандрит. Надписи Троицкой-Сергиевой лавры с прибавлением из книги лаврских надписей, составленной иеромонахом Гедеоном. – СПб., 1881.

Опись Троице-Сергиева монастыря 1641 г. – СПМЗ. Инв. 289.

Парри Уильям. Проезд через Россию персидского посольства в 1599–1600 ГГ. // ЧОИДР. – М„ 1899. Кн. 4.

Пискаревский летописец // Материалы по истории СССР. – М., 1955.

Спирина Л.М. О колоколах Троице-Сергиева монастыря // Колокола. История и современность. – М., 1985.

Пришвин М.М. Дневники. – М., 1990.

Православный колокольный звон. Теория и практика. Общество церковных звонарей. Составители: Коновалов И.В., Завьялов Н.И. – М., 2002.


НАДПИСЬ БОЛЬШОГО БЛАГОВЕСТЦОГО ЦАРЬ-КОЛОКОЛА ТРОИЦЕ-СЕРГИЕВОИ ЛАВРЫ:

ВО СЛАВУ ВСЕМОГУЩАГО ГОСПОДА В ТРОИЦЕ СЛАВИМАГО МИЛОСТИЮ ПРЕСВЯТЫЯ ВЛАДЫЧИЦЫ НАШЕЯ БОГОРОДИЦЫ И ПРИСНОДЕВЫ МАРИИ ПОМОЩИЮ СВЯТЫХ ПРЕПОДОБНЫХ ОТЦЕВ СЕРГИЯ И НИКОНА В ЛЕТО ОТ СОТВОРЕНИЯ МИРА 7511. ОТ РОЖДЕСТВА ЖЕ ПО ПЛОТИ ГОСПОДА БОГА И СПАСА НАШЕГО ИИСУСА ХРИСТА 2003 ПРИ ПРЕЗИДЕНТЕ РОССИИ ВЛАДИМИРЕ ПУТИНЕ БЛАГОСЛОВЕНИЕМ СВЯТЕЙШАГО АЛЕКСИЯ ВТОРАГО ПАТРИАРХА МОСКОВСКОГО //И ВСЕЯ РУСИ И СЕЯ ЛАВРЫ СВЯЩЕННОАРХИМАНДРИТА В ПАМЯТЬ ПРЕЖДЕ БЫВШИХ БЛАГОВЕСТНЫХ КОЛОКОЛОВ ИЖЕ ИСТРЕБЛЕНИЮ ПРЕДАШАСЯ ПОРУГАННЕЙ БЫВШЕЙ СЕЙ ВЕЛИЦЕЙ СВЯТЫНИ СОЗДАСЯ КОЛОКОЛ СЕЙ В ЛАВРЕ СВЯТЫЯ И ЖИВОНАЧАЛЬНЫЯ ТРОИЦЫ И ПРЕПОДОБНАГО ОТЦА НАШЕГО СЕРГИЯ ТЩАНИЕМ И РАДЕНИЕМ НАМЕСТНИКА ПРЕОСВЯЩЕННАГО ФЕОГНОСТА // ЕПИСКОПА СЕРГИЕВОПОСАДСКАГО И ЭКОНОМОВ АРХИМАНДРИТА ГЕОРГИЯ И ИГУМЕНА АЛЕКСИЯ ПОПЕЧЕНИЕМ И ВКЛАДЫ БЛАГОТВОРИТЕЛЕЙ ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕННАГО ВИКЕНТИЯ АРХИЕПИСКОПА ЕКАТЕРИНБУРГСКАГО И ВЕРХОТУРСКАГО И РАБОВ БОЖИИХ РУБЕНА АМАРЯНА СЕРГИЯ ДОРОДНЫХ ЕРАСТА ПОЗДЫШЕВА ТАТИАНЫ И МАКСИМА ЮСУФОВЫХ НИКОЛАЯ И ТАТИАНЫ БУХОНЦОВЫХ//.

ОТЛИША ЖЕ КОЛОКОЛ СЕЙ ВО ГРАДЕ САНКТПЕТЕРБУРЗЕ НА БАЛТИЙСТЕМ ЗАВОДЕ СО ЗВУЧАНИЕМ ЕЖЕ СОГЛАСНО ИЗБРАША ПЕРВЫЙ РЕГЕНТ СЕЯ ЛАВРЫ АРХИМАНДРИТ МАТФЕЙ И СТАРЕЙШИЙ ЗВОНАРЬ ИГУМЕН МИХЕЙ ЗВУКОВЫЙ ЖЕ РАСЧЕТ ОЧЕРТАНИЙ СОДЕЛА БОРИС НЮНИН //. ЛИТИЮ ЖЕ НАЧАЛЬНИК БЕ ВИКТОР ИВАНОВ И ВСЕХ ДЕЛ РУКОВОДИТЕЛЬ ВИКТОР ДМИТРИЕВ УБРАНСТВО ЖЕ ВСЯКО ИСКУСНО ИСПОЛНИША ЭДУАРД ЛАДЫГИН И АНДРЕЙ ЗАБАЛУЕВ ПРИ УЧАСТИИ ИГОРЯ КОНОВАЛОВА И ВСЕ СИЕ УБРАНСТВО КОЛОКОЛА ЗАМЫСЛУ СОГЛАСНО БРАТИИ ЛАВРЫ.

Источник: Лидия Михайловна Спирина. Колокола Троице-Сергиевой Лавры. (История и современность).
Научное издание. Подготовлено по решению Научно-методического совета Сергиево-Посадского государственного историко-художественного музея-заповедника
Автор выражает глубокую благодарность И.В. Коновалову за предоставленные фотоматериалы



4 Апреля 2017

< Назад | Возврат к списку | Вперёд >

Интересные факты

По указу для Приказа
По указу для Приказа
6 февраля 1701 года, исполняя указ Петра I о сборе с церквей и монастырей
103 года Доходному дому
103 года Доходному дому
103 года назад Троице-Сергиева Лавра завершила строительные и отделочные работы в четырехэтажном каменном здании на углу Красногорской площади и Александровской...
Возвращение Лавре монастырских зданий
Возвращение Лавре монастырских зданий
2 сентября 1956 года Постановлением Совета Министров РСФСР №577 Свято-Троицкой Сергиевой Лавре возвращено 28 зданий ( с учетом переданных в 1946 -1948 годах)...
Освящение надвратной Церкви после пожара
Освящение надвратной Церкви после пожара
14 июня (н.ст.) 1763 года в присутствии Екатерины II...
Визит Петра I
Визит Петра I
10 июня (н.ст.) 1688 года шестнадцатилетний Петр I посетил Троице-Сергиев монастырь. Юного царя сопровождала свита из тридцати думных людей...