В неделю четвертую великаго поста

СЛОВО

В НЕДЕЛЮ ЧЕТВЕРТУЮ
ВЕЛИКАГО ПОСТА.

Естьли живо себе представить страдание нещастливаго нынешним Евангелием описаннаго человека: не льзя не содрогнуть сердцем, не только сожалея о его злоключении, но и опасаясь, чтоб оно или чтонибудь подобное ему когда либо нас не постигло. Его страдание уже прошло: благодетелем рода человеческаго он от того избавлен, а притом и приятно, говорят, прешедших нещастий воспоминание. Будущая опасность, ежели вероятно, что она когонибудь постигнуть имеет, должна страшна быть. Особливо, что уже когда зло в самом своего свирепствования действии: поздо думать о отвращении онаго. Надобно его предупреждать, дабы оно не постигло: или по крайней мере, предувиденное, как говорят, наперед нещастие не столь отяготительно, и удобнее могут изобретены быть средства к его или истреблению, или уменьшению.

Я в нынешнем Евангелии особливо то примечания достойным быть сужу, что страдавший глухотою, немотою, точением пены, скрежетанием зубов, одеревенением, человек, в сем мучительном состоянии, был издетска.1 А сие должно нас заставить подумать, чтоб нам от самых мягких ногтей, от самых младых лет старание употребить как о самих себе, так и о детях, естьли кому их Бог даровал; дабы наилучшим образом себя расположить к принятию всякаго добра, и чрез то тело сохранить во здравии, а дух в спокойствии и честности.

Когда еще младенец в колыбели, тогда кажется он нам ничего не понимающим; и то для того, что он мыслей своих еще языком не открывает: однако самым делом он тотчас понимает, как только его очей и ушей двери отверсты. Положим, что он еще в том возрасте разсуждать не может: однако собирает понятия вещей, из коих должен со временем составляться разсудок. Естьли художник желает соткать красивую и прочную материю; надобно, чтоб материал был хорош: а из худаго и гнилаго материала не может зделана быть хорошая материя, хотяб художник и искусный был. Так и младенца, чтоб приуготовить его со временем благоразумно разсуждать, надобно беречь, чтоб он от самой колыбели и очами своими видел, и ушами слышал не иное что, как доброе, дабы в мозгу его не иныя могли углубиться воображения, как добрыя.

Сказывают, что один отец начал свое дитя грамоте учить, когда он еще был в пеленах, и ничего не мог говорить. Младенец, казался, ничего того не перенимал: а только на повторяемые родителем азбучные слоги и некоторыя молитвы взирал открытыми глазами и устами. Сей отеческий труд был не тщетен. Ибо как младенец стал отроком, и прямо посажен за науку: все прежде родителем повторяемое перенимал он с особливою удобностию, и не иначе, как бы уже то прежде им было изучено. Как бы сие ни было, однако оно доказывает, что младенец в пеленах собирает уже в мысль свою различныя вещей понятия. Да могу еще сказать, что тогда-то наипаче к сему благодетельное естество так склонности младенческия и отроческия и расположило. Ибо младенцы и отроки особливо ко всему любопытны, и одарены отличною памятию: а сие любопытство есть знаком, что они все понять хотят: а память собранныя понятия верно сохраняет.

И по тому с стороны нашей, к спомоществованию естественнаго порядка, и к сохранению в младенцах и отроках добрых склонностей, надлежит:

Первое, всемерно остерегаться, дабы пред ними ничего не делать и не говорить, чтоб могло худое в мысль их дать впечатление. Ничто столь не повреждает, как худой пример. Мы предостерегаем, чтоб младенец в руки не брал ножа, или огня. Но соблазнительное пред ним учиненное дело, или не осторожно выговоренное развратное слово, есть для него вреднее огня и ножа. Родители многие в сем не извинительны.

Сии безчинные поступки, сии к корысти алчности, сии сквернословия, сии сладострастия и роскоши, сии к гулянью и зрелищам пристрастия, кои мы в возрастных уже детях примечаем, естьлиб любопытнее разобрать, откуду они все то получили: то едва ли бы самых родителей не нашли тому учителями; да и сами раскаявающияся дети едва ли бы на них перстом своим не указали, естьлиб не удерживало их должное к родителям почтение.

Чем таковые отцы пред общим всех тварей Отцем могут извиниться? Бог даровал им детей, одарив ко всему способностями, яко землю тучную, к произращению всякаго плода удобную; церковь чрез крещение их освятила; Евангелие открыло пред ними светлейшее истинны светило: а те, кои должны иметь участие во всем их щастии и нещастии, сей святейший источник или засоривают, или и повреждают. И так они должны в сем ответствовать детям, совести своей, Богу, церкви, Евангелию.

Второе, хотяб родители в сем и не погрешали: но не меньше должны детей своих предостерегать от содружества худых. Мир полн соблазнов. Куды ни обратимся: везде по нещастию больше найдем случая к развращению, нежели к наставлению; особливо в нынешния времена. Святость закона не имеет должнаго уважения: многие не токмо пренебрегают должности христианства и церкви; но и некоторым дерзновенным образом и хульный язык на оный изощряют. Роскошь своевольствует с безстыдством, как бы уже то было потерять благопристойность, естьлиб тому не последовать. Корысть почитается божеством, которому все в жертву, и закон и совесть и честность приносить надобно. При таковых печальных обстоятельствах и возрастный и благоразсудительный муж имеет опасность, чтоб не поколебаться: кольми паче летами не укрепленный, и всякою новостию удобно удивляемый юноша требует великия осторожности, дабы не попал в сии всюду разставленныя сети.

От чего мы с сожалением видим, что отроки, ни малейшей церковной молитвы не умеющие, целыя театральных действий места на память прочитывают; или скверныя песни, да и многие без стыда, а может быть, и ко удовольствию некоторых, поют громогласно: откуду сие, естьли не от худаго с худыми людьми содружества?

Третие, сыскивать благоразумных и честных учителей, которые бы детям открыли истинное от наук просвещение: да и добрым примером то бы утвердили. Но в сем случае два стречаются затруднения. Первое: на все, что только к роскоше служит и мотовству, хотя то не только есть излишнее, но и вредное, бываем мы щедры: но где дело идет о награждении того, который детям нашим имеет открыть безценное учения сокровище; скупость сжимает руки и сердце, как будтобы на сие много употребить, былоб то же, что потерять. Один прося разумнаго учителя, чтоб он сына его принял обучать: тот попросил от него за обучение платы больше, нежели сколько отцу дать хотелось. Сказал на то неразсудный отец: я бы за таковую плату мог себе купить работника. На сие учитель возразил: на что одного работника? будешь иметь двух: то есть, и самой сын твой в невежестве возрастший ничем не будет различествовать от купленнаго раба. Естьли на что от Бога данное имение употребить пристойно: то не на что более, как на снабдение детей своих просвещением. Всякая плата есть гораздо низка, когда оною будет куплено учения богатство.

Второе затруднение состоит в том, что еще и истинное просвещение не все умеют различать от наружнаго и притворнаго. Не в том истинное просвещение состоит, чтоб разными языками знать говорить, чтоб тело уметь поставить в правильном положении, чтоб ноги изучить плясанию: но чтоб узнать Бога и себя; знать, что есть общество, и связь его, какими делами славу получить, и в чем состоит истинная слава, что есть честность, и как ее к себе привадить, чтоб корысть оную не преодолела? Но весьма не редко одно другому предпочитаем: а нещастливыя дети в сей развратной школе, в которой мы сами учители, тому же обучаются.

Но как не все могут у себя содержать учителей: то вот Бог уставил святые храмы, общими всех училищами. Когда идешь сюда на молитву: возми с собою и сына, посади его с Мариею при ногу Иисусову, слышати словоего.2 Не может быть приятнее зрелища, как когда видим, что ты яко древо насажденное при источниках духовных вод:3 да и младая при тебе ветьвь тою же Божественною струею напоявается.

В нынешнем Евангелии слышали мы, что некоторой человек страдал, мучась от духа немаго и глухаго. Что же человек возрастший в невежестве? Естьли не бедное животное связанное немотою и глухотою. Нем: ибо ничего, кроме худаго, языком произнести не может: но тем еще нещастливее, что и глух: и по тому и к принятию наставления не способен.

Сие поучение естьли хотя одного из нас упользует, то не тщетен мой труд: благословенно и ваше усердие к тому меня укрепляющее. Аминь.

Сказывано в Москве, в Чудове монастыре, 1779 года.



Оглавление

Богослужения

21 апреля 2024 г. (8 апреля ст. ст.)

Частые вопросы

Интересные факты

Для святой воды и масел

Стекло, несмотря на свою хрупкость, один из наиболее долговечных материалов. Археологи знают об этом как никто другой — ведь в процессе полевых работ им доводится доставать из земли немало стеклянных находок, которые, невзирая на свой почтенный возраст, полностью сохранили функциональность.