На освящение храма святаго Иоанна Предтечи, что на Каменном острову в Санктпетербурге, построеннаго Его Императорским Высочеством для инвалидов

СЛОВО

На освящение храма
святаго Иоанна Предтечи,
что на Каменном острову
в Санктпетербурге, построеннаго
ЕГО ИМПЕРАТОРСКИМ ВЫСОЧЕСТВОМ
для инвалидов, сказыванное в присутствии
ИХ ИМПЕРАТОРСКИХ ВЫСОЧЕСТВ
Июня 24 дня, 1778 года.

Глас естества неумолкно во всяком вопиет, что есть Владычествуяй светом, в руке котораго содержатся вся, и мы в нем живем, движемся и есмы.1 Естьлиб сей глас умолк внутрь нас, тоб его все твари своими воплями возбудили. Рече безумен в сердце своем: несть Бог,2 приметил святый Давид. Но для чего сей безумной, доискивается один из церковных учителей, сию развратную мысль скрывает в сердце, а не произносит Ее языком? Для того, де, что все бы твари на таковую хулу из своих мест возстали, и столь дерзновенныя уста заградили бы.

Естьли сие духовное Существо представлять себе только благодетельным, то и былаб уже довольная причина твари, изыскивать способы к благодарности. Но не льзя притом его не представлять и законодательным. Мы влиянной от него закон в совести своей ощущаем. А по тому как он имеет право, требовать от нас отчета во исполнении закона своего, так и мы закон сей всегда пред очами своими иметь и по нему поступать одолжены.

Когда люди составили общества, разныя положили учреждения и узаконения: но закон тот, которой в совести у каждаго, остался навсегда неподвижным, и всех других законов основанием; и чем более человеческие законы ему соображаются, тем они совершеннее: а напротив чем удаленнее, тем меньше действительны или и вредны.

И ежели законы гражданские требуют, чтоб мы их всегда памятовали, прочитывали, испытывали с прилежанием их настоящую силу, и от страстных толков очищали бы: то с большим резоном того же от нас требует закон Господень. Ибо нерадение может ослабить заповедей его действие: а страсти иногда и другой им дать вид могут.

На сем основании самая природа, существенная рода человеческаго польза и нужда людей научила и научает сооружать священныя для богопочтения здания: и когда мы в них благодетельному Существу приносим благодарныя и просительныя жертвы, становятся они домом молитвы: когда же в них на истинных богопочитателей призирает Бог, и благодатнаго своего удостоивает присутствия, бывают они храмом Божества. Но когда мы в них приемлем спасительное от закона его наставление, справедливо могут они тогда именоваться духовным училищем. И как в них имеют право сопричисляться одни, чистою верою и добродетелию отличные, то таковое добродетельных людей на месте Богу посвященном собрание присвояет себе славное имя церкве благочестивыя и православныя.

Положив сии начальныя Богопочитания основания, видеть можно, с каким концем созидается храм, и что требуется от приходящаго во оной. Представив Бога существом благодетельным, требуется благодарность. Не признающий благодеяния, не достоин пользоваться благодеянием. Да и бывает уже не способен к принятию благодеяния: поелику не знает или не хощет делать из него добраго употребления. Ты скажешь, что и кроме сего места везде благодарность свою можешь изъявлять. Можешь подлинно: да и должен. Но должен же свой благодарный глас соединить с другими чад Божиих, а твоих собратий гласами благодарными, и составить сладчайшую общия любви песнь. Но когда от других уклоняешися, уже не по любви ходиши, и мнимая благодарность твоя издает горестную воню, или несогласия, или гордости.

Прииди, человече! и сие священное место огласи излиянием признательнаго сердца твоего. Возвесели лице клевретов твоих. Докажи любовь твою к сродным тебе. Возгласи с духовным песнопевцем. Возвещу имя твое, Боже! братии моей, посреде церкве воспою тя.3 Буди и другому добрым в сем деле примером. Ежели, разсуждает святый Павел, соберется вся церковь вкупе, взойдут же тут и неразумнии или невернии, и приметят вас предстоящих со благоговением, яко пред лицем Господа, и притом услышат произносимыя вами пения проповедующия Божия совершенства и чудеса, о коих они до толе никаковаго, или малое имели понятие, то неотменно, де, пораженные некоторым страхом, пад ниц, поклонятся Богови, возвещая, яко воистинну Бог с вами есть.4

Ежели мы в собраниях обыкновенных, а иногда нас нечувствительно и вредящих, находим удовольствие: меньше ли мы здесь надеемся обрести материи ко услаждению, в столь важном, величественном и сладчайшем упражнении? Почто пришел ты, спросил бы ты коголибо в сем собрании: он отвещаеш: восхвалити того, котораго благодеяние есть мое дыхание. А ты почто, вопросит и он тебя взаимно: и я, без сумнения ответствуешь, тем же благочестивым одушевлен побуждением. Ах! наша взаимная любовь чрез сие укрепляется, когда одного благодетеля признаем: союз нашея дружбы умножается союзом братства самаго сроднаго со отношением к единому Отцу. Кто сего не чувствует, тот не понимает своего преимущества, и лишает себя чистейшаго и непорочнейшаго удовольствия. Вкусите и видите, яко благ Господь.5

Такия разсуждения должны сречаться, когда мы представляем себе Бога существом благодетельным. Но не меньше откроется материи к нашему наставлению, когда Его представим себе законодателем.

Что священной закона Его залог есть в нас сокровен, то признает самая совесть наша: и не льзя сказать, чтоб Он не требовал, дабы мы всегда его помнили, и ему обучалися. Но он, скажет кто, и без того всегда памятен, поелику вразумителен, ясен и краток. Подлинно: но в человеке внимательном, осторожном, и добродетель любящем. Сколь же между тем сильное в человеке слабом есть страстей действие! сколь много его чувства обманывают! сколь нагло суеты развлекают! Все сие совокупившись, внутренную истинны светлость, яко густейший мрак, потемнить может.

Однако человек во всех своих слабостях извинения ищет: понеже внутренняго безпокойствия сносить или не хочет, или не может. Когда идет путем совсем противным естеству, однако к тщетному утешению своему говорит, что он живет по естеству. Из сих двух слов, жить по естеству, сколь много примечается опаснейших злоупотреблений. Не обстоит ли нужда, сии священныя естества права объяснить, и открыть их настоящую силу? Прииди в сие святилище, и научись от Создателя естества: ты из вечнаго закона Его почерпнешь изъяснение истинное, что есть прямо жить, и что есть жить по естеству. Ты узнаешь, что жизнь не состоит в дыхании, тленный состав оживотворяющем, но состоит она в подвиге, течение бытия совершить в просвещении и честности: и что по естеству жить, не состоит в том, чтоб угождать требованиям чувств: но уметь все действия свои распоряжать по владычественной власти чистаго разума.

Да хотяб ты сие и ясно понимал, но не меньше должен быть осторожен, дабы забвение, суеты, разныя выгоды, ласкающия чувствам одним, не изсушили сие спасительное насаждение. Человече! вопиет Пророк, между терний ты живеши, и по опасным забралам града ходиши. Закон Господень светильник есть,6 а светильник в темноте ночной всегда предносится.

Но я, де, могу и без собраний и не в церкви сему поучаться. Подлинно можешь, да и должен. Но для чего же и не в церкве? Почто не уподобляешися благоразумным детям, ходящим во училище, где они иногда учителя просят о изъяснении сретившихся для них затруднений, иногда взаимно самих себя вопрошают, и тем сугубо пользуются? Бойся самолюбия, оно может удобно обмануть: оно заставит обойти и не трогать больной раны своей: сам для себя ты врачь ненадежный.

Да хотяб по щастию природы ты и мог быть сам себе наставником и учителем, но мысль человеческая вообще сама в себе есть обманчива и не тверда. Ты, когда нежной совести человек, во всегдашней будешь боязне, не естьли то одно мечтание, что кажется тебе быти истинною?

Но когда и на сем самом месте священном, в присутствии Бога, при собрании всея церкви, при совершении таин, при излиянии всех сердец пред Господем, то же самое услышишь, что собственным своим разсуждением понимаешь, не возрадуешися ли духом, не паче ли утвердишися, безопасно последовать внутреннему своему чувствию, и в восторге душевном не воспоеши ли с Давидом? Всякия кончины видех конец, широка заповедь твоя Боже! свидения твоя уверишася зело.7

Так что же мы можем разсуждать о тех, которые не радят о сем духовном упражнении? Откуду таковое разстройство происходит? происходит оно или от излишняго самолюбия: довольны быть кажутся сами себе: или от страстей отягощения. Остаток совести побуждает их итти в сие училище духовное: но они трепещут, чтоб как слабости их тронуты не были, и боятся, чтоб не перестали быть нещастливыми. Тщетно ко успокоению своему ищут некоторых извинений, акиб они жили по естеству: но между тем глас Божий, яко поражающий гром не умолкно вопиет: понеже не искусиша Бога имети в разуме, (сего ради) предаде их Бог в неискусен ум творити неподобная:8 и не токмо сами творят, но и соизволяют творящим.9

Но как Бог и праведнаго любит, и грешнаго милует, то и есть его благоволение, чтоб сии храмы не только были духовным училищем обучающимся в законе его: но и для волнующихся бурею страстей были бы тихим и надежным пристанищем. Здесь в печали сущий прибегает к тому, который отирает слезу рукою отеческою, и дает чувствовать радость спасения. Сюда притекает обиженный, и вопль свой пущает во уши Господа Саваофа судящаго праведно. Сюда спешит отягощенный мира сего суетами, и бремя его тягостное облегчается. В сем месте дряхлостию и болезнями сляченный ободряется духом, входя к жертвеннику Божию, к Богу веселящему юность,10 кольми паче старость нашу.

Почему и видим, сколько созидающие храмы, должны быть благочестивы и благодетельны. Благочестивы: ибо созидание храма есть видимым знаком, что сердце свое расположил он во храм Божеству. Благодетельны: ибо естьли для беднаго создать дом, чтоб его с детьми обогреть, есть добродетель человеколюбивейшая: кольми паче, кто созидает храм, чтоб в нем человеков с Богом соединить.

Но таковой, можем сказать, что и самаго одолжает Бога. Ежели, по слову Евангельскому, Царствие небесное нудится, и нудницы восхищают е:11 то есть, усильно подвизающиеся, царствие Божие не получают, но восхищают, как храбрый воин грудью берет град, хотяб его и здать не хотели. Подобно и создатели храмов, хотя смело сказать, но Евангелие дозволяет, право имеют требовать себе от Бога храма нерукотвореннаго вечнаго на небесех. Царствие Божие нудится и нудницы восхищают е.

Сие славное преимущество заслуживаете ВЫ, БЛАГОВЕРНЫЙ ГОСУДАРЬ, ПРЕСВЕТЛЕЙШИЙ НАСЛЕДНИК! Сие проповедует храм сей: сие признает церковь: сие утверждает Бог. Может быть в некоторых, и при самом таковых священных зданий устроении что либо плотское вмешивается, и цену их действия уменьшает: но ТВОЯ добродетель есть чистейшая без всякаго противнаго примеса. Для кого бо ТОБОЮ создан храм сей? Для бедных инвалидов истощивших силы свои во услугах отечеству, которые при останках жизненных труды свои желают успокоить при ногах жертвенника. Не довольно было для добродетели ТВОЕЙ доставить им пропитание: ТЫ с хлебом вещественным преподаеши им и хлеб небесный: ТЫ с чашею спасения предлагаеши им и таинственную чашу причащения. Не довольно телу, и душе их приготовил ТЫ наилучшее питание; следовательно заслужил, чтоб они не на земли токмо, но и на небеси были проповедниками благодеяния ТВОЕГО.

Но чтоб сохранить ТВОЕ смиренномудрие, можем мы сказать, что ТЫ должен сим Богу Благодетелю ТВОЕМУ. Он осиял мысль ТВОЮ отличным просвещением: Он предохранил непорочность нравов ТВОИХ от тления века: Он во многих печальных случаях подкрепил ТЕБЯ великодушием. Он ко утверждению доброты сердца ТВОЕГО благословил ТЕБЯ Супругою Добродетельнейшею. Он даровал ВАМ Дражайшаго Сына ко укреплению Святейшаго союза ВАШЕГО и к блаженству нашему. Днесь за все сие праведно приносиши ТЫ Богу милость мира, жертву хваления.

Ты же, Боже! приими жертву сию в пренебесный Твой жертвенник, в воню благоухания духовнаго. Сих Дражайших для нас Особ благослови благословением Твоим небесным: укрепи в Них на всегда сии добрыя расположения: воззри и на нашу душевную веру, с каковою сии моления Тебе приносим: ибо мы во внутренности более чувствуем, нежели сколько устами изъяснить можем. Аминь.



Оглавление

Богослужения

19 апреля 2024 г. (6 апреля ст. ст.)

Частые вопросы

Интересные факты

Для святой воды и масел

Стекло, несмотря на свою хрупкость, один из наиболее долговечных материалов. Археологи знают об этом как никто другой — ведь в процессе полевых работ им доводится доставать из земли немало стеклянных находок, которые, невзирая на свой почтенный возраст, полностью сохранили функциональность.