При освящении знаков новаго военнаго ордена Святаго Великомученика и Победоносца Георгия

СЛОВО

Говоренное при освящении знаков
новаго военнаго ордена
СВЯТАГО ВЕЛИКОМУЧЕНИКА
И ПОБЕДОНОСЦА ГЕОРГИЯ.

Пространная и приятная материя предлагается к разсуждению нашему, слушатели! Ибо се установляются почести воинам мужественным; се сплетаются венцы победоносцам; се видим достойное за добродетель воздаяние, и сильное к ней же побуждение. А с сим вкупе воображаем и мудрую прозорливость Самодержицы нашея и возрастающую славу России, и Божие о Ней благоволение.

Приидите убо, истинные отечества любители! приидите, вникнем прилежнее в сие действие, и насладимся удовольствия, отсюду обильно проистекающаго.

Речь наша есть не о удаленных в последния краи земли странах, но о отечестве нашем; не о народах морями от нас отделенных, но о любезных наших согражданах: не о славе, каковою в свете гремели Геркулесы, Александры, Аннибалы, Сципионы и прочие; но каковою Россияне прославились и прославляются. Ибо естьли с прилежанием разсмотрим мы домашние примеры: не меньше знаменитых храбростию мужей найдем, как сколько и древность их нам представляет.

Самые первые Российские Князи мужеством своим не соседей токмо, но и дальных в границах справедливости и в почтении к себе содержали. Их власть разпростиралась по брегам Дуная. На их геройство не один раз со удивлением взирали стены Константинопольския, и сей Европу и Азию соединяющий град Российскому скипетру жертвовал данею. И естьли когда сиянию России каковые ущербы приключались, но по скором прехождении затмения, она паки в прежнем своем блистании возсиявала, и случившияся в теле ея болезни послужили к большему здравия ея утверждению.

Но когда Бог в России возставил паки самодержавие; когда притом воздвиг и мужа по сердцу своему, ПЕТРА, глаголю, именем и делами Великаго: с того времени сие благословенное древо корень свой паче и паче утвердило, ветви его далее разпространились, и под приятную его тень множество народов притекли, искать себе покоя. Тогда-то отечество наше в большую стало приходить славу, как другими многими делами, так особливо мужеством своим и храбростию воинства своего. Россиянин, стало имя у всех народов почтенное, у недоброжелателей страшное. Где Российския знамены показываются: там и мужественный неприятель приходит в сумнение; там и мудрый политик, как опасность отвратить, находит затруднение. Мужеству воина нашего все места стали проходимыми; все крепости перестали быть неприступными. Границы Российския столь разпространились, что превзошли границы древния Империи Римския, и всея Европы: и естьлиб ныне Россия не восхотела далее своих пределов разширять: то не для того, акиб под Божиим предводительством не могла она мужественно стремиться до концев вселенныя; но что уже почла бы себя настоящею славою обильно удовольствованною.

Зря на сие со удивлением окрестные народы, изобрели способ для себя полезнейший, для нас славнейший. Начали искать России покровительства, и почитать себе за честь быть в союзе со отечеством нашим.

Все сие воображая, или паче сказать, очами своими видя мы, Россияне! что думать или говорить должны? кажется, что принести благодарение Господу сил и владеющему небом и землею, моглиб мы утвердительно заключить, что слава наша взошла на высочайший свой степень, что мужество и храбрость Россиян достигла своих пределов, что осталось токмо сохранять, а не умножать столь великое сокровище.

Но настоящия времена, о времена блаженныя! ясно доказывают, что милостивый Божий промысл еще к превосходнейшей ведет нас славе, и свое достояние паче и паче милосердо возвысить хощет. О благодетелю наш Господи! велие Твое есть о нас промышление! неисповедимы и неизследимы судьбы Твои.

Россия покоилась во объятиях мира, и наслаждалась в тишине плодами славы своея. Молчал страшный военный звук, и храброе оружие отдыхало. Сей сладкий покой отважился помутить вероломный неприятель, и спящаго льва дерзнул разбудить. Востал воин против своего хотения, гневаясь на дерзнувшаго, его безпокоить. И тотчас мужество Россиан в прежней или и большей открылось славе. Ибо Господь поборствовал по нас: ибо воевали стихии с стороны нашей, и Днестр почти то же стал Агарянину, что древле Египтянину было Чермное море. Бежит дерзский неприятель оставляя везде по следам своим страх и стыд. Входит Россианин в его пределы, занимает его княжения, доходит до брегов Дунайских: и в сем славном находясь теперь течении, желания свои и намерения далее простирает. Таковыя воинства нашего действия, коликою исполнили все отечество радостию, и коликия впредь надежды в мысль нашу вложили; того слово мое изъяснить не может.

Довольно сказать, что мудростию божественною управляемая Государыня наша, сие щастливое оружия своего действие почла способнейшим случаем ко установлению почестей мужества военнаго, дабы и прежнюю славу, храбростию снисканную, утвердить, и вновь доказанную наградить, и других к той же возбудить ревности: а чрез то России державу или далее разпространить, или по крайней мере всем неприятелям зделать ее страшною.

К большему же доказательству святости и справедливости намерения сего, не можно здесь оставить, чтоб хотя кратко не показать, сколь достойно и в обще воинство должно уважаемо быть, и особливо некоторых храбрыя поступки как справедливо награждение заслуживают.

Что бо есть воинство? Воинство есть защита отечества, ограда государства, веры оборона, охранение не имений наших токмо, но и жизней наших. Что земледелец спокойно влечет свой плуг, что класами роскошествуют поля, что свободно плывет корабль в свое пристанище, что художник в тишине свои руки в работе упражняет, что в веселии и радости церковная собрания совершаются: кому мы сим всем особенным образом одолжены? кому? естьли не мужеству воинства, от нападения и козней неприятельских телами своими нас закрывающаго.

Их труд нам приобретает покой: плодами кровию их напоенными и возрастшими мы наслаждаемся: лишение их жизней наши жизни сохраняет. О величайшее верности и любви ко отечеству доказательство! больше сея любве, сказал Спаситель наш, больше сея любве, никто же имать, да кто душу свою положит за други своя.1 Ибо человек ничего жизни своей дороже в свете не оценяет. Когда убо таковое неоцененное сокровище охотно воин отдает в пользу общую, то есть, нашу: какое, думаете, возлагает он на нас обязательство к благодарности и воздаянию?

Всяк другаго состояния человек имеет в производстве дела своего особливый для себя предмет, собственную корысть и пользу. Земледелец взирает на богатую жатву, которою он с домашними своими имеет наслаждаться. Художник ободряет себя довольною за работу свою платою. Купец размышляет о прибытках, кои жизни его довольное и спокойное подадут содержание. Судия получает подобающее награждение, не лишаясь однако жизни, без которой и все награждение ни к чемуб не послужило. Подлинно во всех сих делах заключается и общая польза, но так, что притом и собственная каждаго соединяется.

Но какой предмет имеет воин, видя пред очами смерть? и при опасности жизни своея может ли он веселить себя надеждою, что воображаемыми выгодами удастся ему пользоваться? О сколь сильно таковому человеку о общем добре надобно быть уверену; следовательно, сколь много честну! ибо хотя, положим, воин и получает награждение довольное, и оно к ревности есть побудительно: но может ли он во время ужаснаго жара сие воображать награждение? и предстоящая смерть дозволит ли ему столь вольно располагать своими мыслями? Нет: не столько воображаемое награждение, сколь ревность ко отечеству, и общая польза его тогда одушевляет. Ибо тот, кто думает умереть, о здешнем награждении размышлять много не может: однако тем самим себя больше награждения достойным делает. В прочем всяк воюющий, хотя судьбою Господнею от смертнаго случая и предохранен будет: однако так должен почитаем быть, как бы он уже за отечество живот свой положил. Ибо он жизнь свою на жертву уже принес; все смертные страхи претерпел; недоставало токмо одной минуты нечувствительной.

Ежели же мужество воинства в обще столь великое заслуживает уважение: то что надобно особливо сказать о тех, которых древность называла героями, то есть, полубогами? кои в мужественном воинстве нашем мужеством своим отличилися; которые опасностию жизней своих защитили жизни и самых тех, кои наши жизни защищают? Таковые должны отличены быть по справедливости: ибо и в добродетели суть разные степени. Мнози текут в позорище, но не вси приемлют почесть.2 И хотя в свете обыкновенно таковых людей бывает весьма мало; но Россия ими и была и есть изобильна. Доказывают то как прешедшия все времена, так и война настоящая, в которой многие на мечи и огни не иначе бежали, как бы к получению венцов прекрасных; а почитали себе за смерть, естьлиб неприятелю тыл обратили.

О воины мужественные! вы залог дражайший отечества. Ваше славы блистание радостно во очах наших. Как таковых справедливость могла бы оставить без награждения? И как благоразумие могло бы попустить, чтоб зеленеющие и цветущие сии лавры увяли?

Но таковаго нещастия во времена наши опасаться не можно. Благочестивая Монархиня наша и умерших на брани воинов без награждения не оставила. Ея есть мудрое и святое оное учреждение, чтоб по умерших на брани за веру и отечество ежегодныя от церкви приносить Богу молитвы. Таковое для умерших награждение из возможных есть наибольшее. Ибо чрез сие от всея церкве пред престолом Господним воспоминание, их души блаженным вечным покоем награждаются, заслуги их предаются безсмертию, плачущии же и болезнующии о их лишении чувствительнейшее приемлют утешение.

Таковым образом отдав Монархиня справедливый долг положившим за отечество живот свой, се установляет и оставшимся с блистанием подвигов своих и заслуг, достойное награждение. Се почести; се венцы; се воздаяние! тут вкупе соединены и к мужеству побуждение, и награждение за оное, и честь, и польза, и чувствительная отечества к заслугам их благодарность.

Время убо возприветствовать вас, о храброе Российское воинство! с таковым щастием, с Монаршим, а вкупе и Божиим о вас благоволением. Прежде заслуги ваши отличили вас: отныне заслуги ваши будут отличены и приведены отечеству во откровение. Состояние ваше вместо того, чтоб оно могло почитаться страшным, стало завидным. Мужайтеся убо и крепитеся. Радуйтеся о прешедшем: вооружайте себя храбростию к будущему. Платите сие одолжение верностию усердною, и ревностию непобедимою. Охраняйте отечества вашего границы, или оныя и разпространяйте. Докажите свету, что Россия есть жилище героев, и покровительство прибегающих к ней народов. А притом, естьли угодно, изъявите всем и о намерениях ея, что оныя не состоят в похищении неправедном чужих владений, но в правосудном покушений напрасных отмщении и в покровительстве утесняемых мучительною властию. Мечь Российский блистает, не чтоб напрасно умертвить, но чтоб угрожаемым смертию живот даровать.

В прочем с сего священнаго места должен я вам, о воины! напомянуть, что мужество не должно быть без человеколюбия. И для того храбрости своея полагайте основанием законное правило: неустрашимость свою умеряйте благоразумием и страхом суда Божия. Когда удостоитесь сих знаков ношения: то облецытеся вкупе в броню правды, препояшите чресла ваша истинною, уготовайте ноги к благовествованию мира, восприимите щит веры и шлем спасения, и вооружите себя мечем духовным, иже есть глагол Божий:3 аще бо и постраждет кто, говорит слово Божие, не венчается, аще не законно подвизатися будет.4

По выслушании таковаго приветствия и по возчувствовании живыя радости, храброе Российское воинство обращается к Тебе, Всепресветлейшая МОНАРХИНЯ! Оно чувствуя таковое Величества Твоего о себе благоволение, усердное приносит благодарение. Оно почитает сие установление за сильнейшее охоты к высокой службе Твоей подкрепление. Оно таковое имеющее быть заслуг их отличие вменяет за оживление своея жизни, жизни в жертву отечества посвященныя. Оно признается, что новый жар воспламенит их, и потщится доказать, что они суть слуги достойные таковой Монархини. Оно обещается своим детям сии знаки оставить в дражайшее наследие, и в вечное имяни Твоего прославление.

С таковым храбраго Твоего, Великая Государыня! воинства искренним изъяснением сорадуется и все отечество, и с ними вкупе благодарность свою всегда изъявлять, почитает и почитать будет за наибольшее верности своея обязательство.

О благопоспешестве же сего ЕЯ ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА намерения и предприятия, и о благословении знаков сих остается вам, священнейшие мужи! молитву свою принести Богу всеблагому и всемогущему, аминь.

Сказывано в присутствии ЕЯ ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА, и Его Императорскаго Высочества, Святейшаго Синода, Правительствующаго Сената, и всего случившагося военнаго чина, в большой придворной церкви в Санктпетербурге 1769 года, Ноября 26 дня.



Оглавление

Богослужения

15 апреля 2024 г. (2 апреля ст. ст.)

Частые вопросы

Интересные факты

Для святой воды и масел

Стекло, несмотря на свою хрупкость, один из наиболее долговечных материалов. Археологи знают об этом как никто другой — ведь в процессе полевых работ им доводится доставать из земли немало стеклянных находок, которые, невзирая на свой почтенный возраст, полностью сохранили функциональность.