на день Сретения Господня

стр.[371]СЛОВО

НА ДЕНЬ СРЕТЕНИЯ ГОСПОДНЯ

       Ныне чтенное Евангелие велит нам все свое внимание обратить на праведнаго старца Симеона. Он желает, он воздыхает, он умильно просит, дабы отпущен был из жизни сея. И получив сей вожделенный отпуск, в восторге радостном восклицает: ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, с миром (Лук. гл. 2, ст. 29).

       Но что его удерживало? что было причиною, что он таковым необыкновенным для человеков желанием объят был? Удерживал его Владыка живота и смерти: а чтоб желать ему отпущену быть, конечно имел старец важныя причины. Желание его относилось к Богу: удерживание Его относилось от Бога к Симеону. Между Богом и Симеоном была по сему делу таинственная и важная беседа. Приложим мы с верою ухо сердца своего, и послушаем стр. 372сея чудесныя между Богом и Симеоном беседы; а сие самое послужит наилучше и к нашему наставлению.

       Симеон глаголет Богу: почто, Владыко живота моего, доселе удерживаеши меня в жизни сей? Воля Твоя была, чтоб мне зачаться во утробе матери моея и родиться. Я совсем не ведаю и не понимаю, как тела моего чудный состав устроился, и как животворящий дух Твой его оживил; а ведаю только то, что Ты его устроил премудро и пречудесно. Посем взошел я, или паче, введен промыслительною десницею Твоею на театр мира сего. С возрастом моим возрастало мне и просвещение Твое. Усмотрел я везде ясно блистающие следы Твоея премудрости, благости и всемогущества, и отеческое Твое о всем и малейшем промышление. Всем тем я восхищался, услаждался и со благоговением покланялся державе Твоей.

       Однако при всем том всегда находил и нахожу нечто для себя непостижимое; нечто, что меня всегда безпокоило, смущало и отягощало, а имянно: услышал я из словес Твоих, яко в беззакониях зачат есмь, и во гресех роди мя мати моя. А по возрасте и стр. 373самым опытом усмотрел, что склонность человека более есть ко злу, нежели к добру, и при всем усилии разума страсти преодолевают.

       Потом, вступив в обращение с людьми, и проходя разныя должности, находил наиболее не иное что, как труд и болезнь. Разныя искушения, разныя бедствия, а иногда в самых добрых намерениях не только затруднения и препятствия, но даже и за самую добродетель гонения не только колебали мой дух, но и истомили душу мою. Несколько хотя с малодушием сносил я все то, доколе еще был в силах, доколе и дух бодр был, и плоть не изнемогла. Но теперь все те искушения не уменьшаются, и едва ли еще и не умножаются; а я уже пришел в глубокую старость; и дух ослабел, и тело изнемогло; жизнь становится уже для меня несносною тягостию. Умилосердися Владыко! умилосердися: отпусти мя с миром. Тако чувствовал и внутренно беседовал Богу Симеон.

       Но что же на то ему Бог? Огласил сердце его сим изречением: Симеоне! угодна Мне вера твоя, яко благоговееши к судьбам Моим. Поистинне суть они стр. 374бездна многа. Но довольно для тебя того уверения, что все судьбы Мои суть праведны и благи. Довольно для тебя, что хотя лице Мое не является тебе, но зриши задняя Моя. То есть, не постижимы тебе сокровенныя дел Моих начала и причины: но самыя дела Мои, по событию своему, от тебя не скрыты, и словом Моим подтверждены.

       Угодно Мне было устроить, дабы жизнь твоя сия была для тебя подвигом. Ты сам к тому подал Мне случай преступлением своим. Я даровал тебе свободу воли дар величайший, и подобный Мне; но ты его во зло употребил. Погиб бы ты совсем; но Я для того и попустил сему быть; понеже благ, и знаю, как и самое твое зло, обратить во благое. Обратил жизнь твою на то, чтоб она была для тебя всегдашним борением и подвигом: а чрез то все твои способности и силы душевныя и телесныя были бы во всегдашнем напряжении и действии: и потому укрепляли бы твой и дух и тело, а паче, чтоб таковым образом преодолев затруднения и страсти, стать победителем, и получить за то, как бы уже не по едистр. 375ной милости Моей, но и по заслугам своим мзду и награду.

       Вот Моих судеб намерения! Идеже умножися твой грех, тамо преизбыточествова Моя благодать. И так без роптания, со благодушием и благодарностию проходи сей подвиг. Потщися усилием восхитить царство Мое. А чтоб сей не малотрудный подвиг тебя не отяготил, и совсем не ослабил, Я сократил его; ибо сократил жизнь твою. Что бо она противу вечности? Точка неприметная. Все устроено для тебя к лучшему. Иди убо, достигай назначенной меты, и окончай подвиг победою и торжеством: и тогда-то Я отпущу тебя отселе с миром.

       Вняв сему глаголу Божию Праведный Симеон, еще дерзнул возглаголати Господу: святейший Боже! изречение Твое огласило слух сердца моего, и наполнило его сладчайшаго утешения. Оно подняло меня выше самаго себя. Но да благоволит снизхождение Твое возглаголати еще рабу Твоему. – Вижу, колико Ты благ, и праведен, и мудр. Но да довольно ли бы было, чтоб тебе ограничить меня мною одним? Страшную войну я стр. 376нахожу и в самом себе: целые полки страстей моих возстают и воюют противу меня. Их одних преодолеть, или хотя ими не быть препобежденну и плененну, была бы великая победа моя.

       Но Ты еще благоволил возложить на меня попечение и других. Обязал, чтоб я еще управлял и другими, и не меньше, как и самаго себя, представил бы их тебе чистыми и непорочными. И ежели бы я в сем ослабел и не успел; подвергаешь меня пред судом Твоим ответу не меньше за них, как и за самаго себя. Да не прогневаешися на мя, Господи! Сколько человеков, столько страстей. Каждый имеет свое воспитание, свои нравы, свои склонности, свои привычки, свои правила, свои примеры, свои выгоды. Привести их всех к единому, к любви Тебя единаго и ближняго своего, и всех расположить к исканию единых вечных благ с неуважением выгод мирских, есть дело выше сил моих, выше сил человеческих. – Молю Тя, Владыко мой! молю, облегчи мне бремя сие, отпусти меня из жизни сея с миром.

       стр. 377Но что же на сие Симеону Бог? Изрек Он ему не чрез гром и молнию и бурю, но во гласе дыхания тиха и тонкаго: человече невеликодушный! почто предпринимаешь разрывать священный союз, коим Я связал между собою всех человеков? Все вы братия; все род мой есте. Ты сам не можешь пробыть без помощи других; помогай же и ты им взаимно. Ежели Я тебя одарил разумом, одарил добротою сердца, уже ли вотще? Не для того ли, да разумом своим и другаго наставиши; а добротою своею да исправиши и брата своего. Почто добровольно лишать себя той чести, на которую Я тебя возвожу? Себя одного, с помощию моею, когда представишь добродетельным и благочестивым, достойную мзду восприимешь; но когда и сам сотворишь, и других научиши, велий наречешися во царствии небеснем. Не восхитительно ли для тебя, чтоб некогда удостоиться сказать: се аз, и дети моя; и никтоже от них погибе (Евр. гл. 2, ст. 13)? Проходи убо благодушно сей прекрасный подвиг; стр. 378и когда его совершишь; тогда-то отпущу тебя отселе со славою и с миром.

       Усладившись сею восхитительною беседою Праведный старец, еще не умолчал, но дерзнул к Нему паки возвысить сердце свое, и гласом Его к Нему возглаголать: Боже души моея! не могу утаить от Тебя внутреннейших сокровенностей моих. Слово Твое, коему верую я, яко истинно есть, слово Твое громко проповедует, что будет суд, и на нем нелицеприятное правосудие Твое разбирать будет все дела человеческия; даже самыя правоты судити имаши. А твоя же истина утверждает, яко никтоже оправдится от дел закона; и преступников закона подвергает она проклятию и осуждению. – Сие приводит меня в страх и ужас. Ибо прежде суда Твоего собственный суд моея совести меня не оправдает, а осуждает. Я, исповедую, преступник есмь. И самое раскаяние мое во грехах не сильно, чтоб я не продолжал грешить до конца жизни моея. Так почто же мне жить? Продолжение жизни не умножит ли только осуждение мое? Желал бы я совсем в ничто обращен быть, но не могу, да и стр. 379не хощу; а желал бы из жизни сея отпущен быть, но только с миром и с благою надеждою. Тако Симеон.

       Но что на сие ему Бог? Основательный есть страх твой, добрый Старец! Нет вам надежды ко спасению в самих себе. Вы по естеству чада гнева (Ефес. гл. 2, ст. 3). Но ободрися и успокойся. Се зриши чудное и милостивое судьбы твоея устроение! Известна Мне вера твоя. Очами ея зриши ты, кто Я, и в каком виде, и почто? Я Твой Творец; но облекся в рубище твое, снизшел дотоле, чтоб быть тебе братом и другом. Плачу за тебя долг твой, плачу ценою Моея крови, и жертвою Моея плоти. По таковой заплате ты примирен со Мною; обезоружено правосудие, и все милосердие Мое присвоено тебе. Неси уже раб, но сын и наследник Мой (Гал. гл. 4, ст. 7). Иди, и входи свободно в небо; ибо оно уже отверзсто для тебя таинственною силою креста Моего. Ныне, ныне отпущаешися из жизни сея с миром.

       Услышав таковое сладчайшее и внезапное благовестие святый Симеон, пришел в удивление, почувствовал излиянстр. 380ную по всей душе своей небесную сладость, возскакал духом, восхищен радостным восторгом, и в восторге сем тысящекратно восклицал: ныне, ныне, ныне, отпущаеши раба Твоего, Владыко! с миром: яко видесте очи мои спасение твое (Лук. гл. 2, ст. 29, 30).

       О когда бы и мы, с таковым же чувствием, с таковым же гласом, с таковою же надеждою, сподобились окончать подвиг жизни нашея! Аминь.

       Говорено 1802 года, Февраля 2 дня, в Чудове монастыре.



Оглавление

Богослужения

19 апреля 2024 г. (6 апреля ст. ст.)

Частые вопросы

Интересные факты

Для святой воды и масел

Стекло, несмотря на свою хрупкость, один из наиболее долговечных материалов. Археологи знают об этом как никто другой — ведь в процессе полевых работ им доводится доставать из земли немало стеклянных находок, которые, невзирая на свой почтенный возраст, полностью сохранили функциональность.