Часть 63-77

63. О посещении Преподобным Сергием обителей, в которых начальниками были его ученики

В 7161 [1653] году, 24 апреля, из Звенигорода, из обители святого Саввы Сторожевского, чудотворца, уже упоминавшийся Андрей Шахов написал мне следующее.

Рассказывал ему подмастерье по каменному делу по имени Иван Шарутин: "В нынешнем, 161 [1653] году, 20 апреля, я очень скорбел, – сказал он, – потому что в то время у меня умерла мать, а я был совершенно один на таком большом государевом деле. Я очень горевал о смерти матери, а еще более об одиночестве, думая, что дело мне не под силу: даже на малое время некому меня подменить, везде надобно поспеть, – и впал в великую печаль".

И ночью видит он во сне, как будто он по-прежнему занимается каменным строительством в Саввином монастыре, а впереди него, видит он, ходит и указывает, занимаясь тем же делом, юноша в вишневой однорядке. И слышит Иван голос, обращающийся к нему и говорящий об этом юноше: "Это подмастерье, прислан к тебе на помощь из Троице-Сергиева монастыря". Он удивился, потому что тот был очень молод, и такие обычно бывают учениками.

Пробудившись от видения, он стал размышлять и благодарил Бога и Преподобного Сергия за посещение, уразумев с удивлением, что святой помогает ему и в строительстве и в жизни, вместе с учеником своим, преподобным Саввою, заботясь о своих обителях и опекая их.

Тому же Андрею рассказывал ризничий Филарет, что Преподобный Сергий посещает обитель ученика своего, святого Саввы. Многие видели, как они ходили вместе по монастырю и будили братию к заутрене, и на караулах их тоже видели.

И рассказал подробно.

Нынешней зимой пришли преподобные на караул и говорят сторожам: "Идите к пономарю Ефросиму; до каких пор он будет спать? Уже время утреннего благовеста". Они так и сделали, пошли и сказали о том Ефросиму. И сами преподобные тоже явились пономарю и сказали: "До каких пор ты будешь спать? Уже время благовеста, Архимандрит повелевает благовестить", – и стали невидимы. Тот, вскочив в трепете, поспешил к Архимандриту и попросил благословения на благовест, но Архимандрит сказал ему с гневом: "Ступай в свою келлию, еще не время благовеста". Пономарь испугался, удивившись такому повороту дела, и рассказал Архимандриту о том, как разбудили его стражи из караула, и о приходивших к нему двух иноках, будивших его, причем сторожа подтвердили его слова; и все поняли, что это преподобный Сергий и Савва посетили обитель.

А недавно, 21 апреля, поведал ему, Андрею, жилец государев1 Иван Кучецкой о чудесах преподобных Сергия и Саввы.

"В нынешнем году, – сказал он, – ходил я пешком молиться в обитель святого Саввы и, пока не исполнил своего обещания, пока не отпел молебен и не сподобился поклониться мощам преподобного Саввы, воздерживался от вина.

Потом я, опять-таки пешком, пошел в обитель великого чудотворца Сергия, где тоже отслужил молебен, милостью Божией, поклонился чудотворцевым мощам и отправился домой, благодаря Бога и преподобных. Но, идя к чудотворцу Сергию, я по дороге не воздержался от винопития, посчитав это неважным, по запинанию вражию.

Когда же я отъехал от обители Преподобного на десять поприщ, в вотчине Сергия чудотворца, в селе Рогачеве, случилось мне выйти из саней. И пока люди мои что-то поправляли в санях, я, – рассказывал он, – прислонился к саням и впал в забытье и услышал голос, говоривший мне: "Я ведь не пью хмельного". И от того голоса вошли в мое сердце страх и трепет, ужас напал на меня, я даже подскочил на месте от страха и, придя в себя, рассказал своим, что было со мною.

А потом пошел к Преподобному, и отслужил молебен у его чудотворных мощей, и, со слезами попросив прощения за дерзость свою, вернулся домой, благодаря Бога и Преподобного Сергия чудотворца.

64. Об исцелении сердечной болезни и гортани у слуги Сергиевой обители

Поведал мне о себе и о своей болезни слуга обители Святой Живоначальной Троицы по имени Григорий Ратманов.

"Года за два или за три до этого, – сказал он, – у меня болело сердце, к тому же и гортань моя сильно разболелась, так что невозможно было ни есть, ни пить, и тянулась болезнь эта долгое время. В болезни я призывал Преподобного Сергия, молясь ему, великому чудотворцу, об исцелении, просил, чтобы он излечил меня. И вот пономарь церкви Святой Троицы, что здесь, в обители, дал мне артос; я взял у него и дома съел – и с того времени стал здоровым.

Потом я был в Москве на монастырской службе стряпчим, и опять та же болезнь одолела меня, и болел я долгое время. Приехав в обитель Преподобного, я взял у того же пономаря артос и съел – и опять получил совершенное исцеление, как будто никогда не болел".

Я же, услышав об этом, записал, чтобы не забылось это чудо Преподобного.

65. Об исцелении инока Савватия

В прошлом, 161 [1653] году инок Савватий, по прозванию Вятченин, сообщил нам и оставил собственноручное письмо о чуде Преподобного.

"Некоторое время тому назад, – рассказал он, – я дал обет великому чудотворцу Сергию помолиться в обители его и поклониться его мощам. И когда я ехал по дороге в Москву рукополагаться во священника, то позабыл о своем обещании святому, пренебрег им, проехав мимо монастыря к Москве, и за грех свой и нерадение тяжело заболел: внутренняя болезнь одолела меня и тянулась долгое время. Тогда я, – сказал Савватий, – понял, что согрешил перед святым, вспомнил свой обет и стал призывать Преподобного, обращаясь к нему в молитвах, как к живому и находящемуся рядом, и решил безотлагательно исполнить обещание.

Приближался праздник Бориса и Глеба; я же той ночью от сильной боли постоянно призывал Преподобного, прося его об исцелении, и впал в забытье, и во сне увидел чудотворца Сергия. Он сказал мне: "Вправду ли ты пообещал помолиться в моей обители? Если сделаешь это, исцелишься", – и стал невидим; я же пробудился от сна и почувствовал себя здоровым".

После этого инок Савватий пришел в Москву и рассказал обо всем мне, Симону, тогда еще несшему келарскую службу. Я же, услышав это, послал его в обитель к Преподобному Сергию, и теперь он пребывает здесь, благодарит Бога и Преподобного, подавшего ему исцеление.

66. Об исцелении святыми болезни одной женщины

В 7161 [1653] году в Москве одна женщина, по имени Мария, из купеческого сословия, болела сильной болезнью, долгое время лежала на постели, ничего не говоря, и была уже при смерти. Родственники, знавшие ее, пришли к ней проститься, и, увидев больную, решили, что она вскоре умрет, и разошлись восвояси, только ближние ее остались и сидели рядом с ней, ожидая исхода ее души.

Она слышала все, что они говорили, и показывала глазами, но не могла ответить, только мысленно обращалась к Московским чудотворцам Петру, Алексию, Ионе и Филиппу и молила их об исцелении от своей болезни. Внезапно в тонком сне, словно бы наяву, видит она близ одра своего чудотворцев Петра, Алексия, Иону и Филиппа и с ними Николу и Преподобного Сергия. "Словно наяву, они совещались между собою о моей болезни, называя друг друга по имени, и говорили: "Кто сказал, что она сегодня умрет? Нет, – говорили они, – она выздоровеет". А Преподобного Сергия называли они великим чудотворцем.

Я же, – продолжала она, – все это видела, но из-за болезни не могла обратиться к ним, только в уме своем молилась, призывая их спасти меня. Один из них, подойдя ко мне, положил руку свою мне на голову и исцелил меня, а кто из них исцелил – того нельзя понять. Только я, пробудившись от видения и никого не видя, встала с постели здоровой и рассказала обо всем родственникам и близким своим. И после выздоровления, отслужив благодарственный молебен Московским чудотворцам, дала обет Преподобному Сергию побывать у мощей его, отслужить молебен и воздать благодарение, что и сделала, по своему обещанию".

Да и здесь для того написано – на славу и честь и в похвалу чудотворцам.

67. Об исцелении расслабленного, его жены и детей

В 7162 [1654] году, 27 сентября, Архимандрит сей обители Андриан дал мне запись о чуде святого Сергия, а записано следующее.

"Крестьянин Сергиева монастыря, деревни Ерденихи, села Олексина Суздальского уезда, по имени Иосиф поведал об исцелении от болезни по молитвам святого Сергия.

Жил он, по его словам, под монастырем, в слободе у монастырских слуг, уйдя из своего дома, по обычаю ремесленников, потому что был искусен в портняжном мастерстве. Несколько лет назад, в 157 [1649] году, он бежал оттуда и стал жить в селе Павлов Перевоз, в вотчине боярина князя Якова Куденетовича Черкасского. И тут он впал в расслабление, объяла его тяжелая внутренняя болезнь, и глухота напала, ни руку, ни ногу он не мог протянуть, и эта болезнь тянулась два с половиной года.

Болея так, он молился Богу о своей неизлечимой болезни и призывал на помощь Преподобного Сергия, чудотворца, чтобы тот молитвами своими исцелил его от болезни, и мысленно дал обет: если получит исцеление, примет иноческий постриг. И на третий день, по молитвам Преподобного Сергия, даровал ему Бог выздоровление от расслабления, как будто он никогда и не болел.

Позабыв о своем обете, Иосиф не спешил возвратиться в обитель Преподобного Сергия, стал жить в харчевне, оставаясь в миру, и вскоре опять объяла его тяжелая болезнь. Жена и дети его тоже заболели, так что и речь у них отнялась.

Узнав об этом, его духовный отец, спасский священник Василий, повелел ему немедленно идти в обитель к Преподобному Сергию и исполнить свой обет. Иосиф отвез жену и детей к себе на родину, в село Олексино, где родился и вырос, и все исцелились от болезни, по молитвам Преподобного Сергия. А сам пошел и постригся в Хотимской пустыни, что находится в подчинении у начальствующих того же Троице-Сергиева монастыря; его иноческое имя – Иона. Придя в большой монастырь, он благодарил Святую Троицу и Пречистую Богородицу и прославлял Преподобного Сергия, потому что его молитвами получил исцеление от болезни".

68. Об исцелении зубов одной вдовы

В 7162 [1654] году, 8 октября, вдова Татьяна из Подмонастырной слободы, жена служебника2 Логина Федорова, поведала о чуде Преподобного Сергия следующее.

После смерти мужа болели у нее зубы очень сильно одиннадцать недель. В нынешнем месяце октябре, 5-го числа, она послала своего сына к старцу Кариону, что стоит у чудотворного гроба, чтобы тот прислал ей от чудотворных мощей чего-нибудь для исцеления зубов, и инок Карион послал с ее сыном маленькую частицу покровца чудотворцева. Она, получив ее с сердечной радостью, положила себе на зубы – и с этого времени зубы перестали болеть, и она исцелилась, воздавая благодарение Святой Троице, и Пречистой Богородице, и преподобным чудотворцам Сергию и Никону.

69. Об исцелении одного крестьянина

В 7162 [1654] году, 7 октября, пришел помолиться Преподобному Сергию один человек, по имени Симеон, из Романовского уезда Савинской волости, крестьянин Ивана Лукьянова, сына Талызина. Отслужив молебен, он рассказал Архимандриту, Келарю Пафнутию и Казначею Дионисию о том, как Бог даровал ему исцеление по молитвам Преподобного Сергия.

Несколько лет назад, по его словам, в 158 [1650] году, он очень тяжело заболел, и тянулась болезнь шесть недель, причем он совершенно не владел ногами, не мог двинуться с места. Болея так, он стал обращаться к Преподобному чудотворцу Сергию, чтобы тот исцелил его, и обещал каждый год приходить в его обитель, служить молебен и поклониться его чудотворным мощам. И с того дня болезнь его стала утихать, он опять мог ходить и через шесть дней совершенно исцелился, как будто никогда и не болел.

"И вот уже пятый год, – сказал Симеон, – я прихожу молиться, исполняю свой обет и благодарю Святую Троицу, и Пречистую Богородицу, и Преподобного Сергия чудотворца, исцелившего меня от болезни".

Мы же, услышав об этом, записали, чтобы не были забыты чудеса Преподобного.

70. О монастырском слуге, который, потеряв деньги, нашел их по молитве преподобного

В 7162 [1654] году поведал мне в обители Преподобного Сергия человек, по имени Ермола Азанчеев, о чуде Преподобного чудотворца Сергия следующее.

В недавние годы он вместе со старцем Боголепом был послан от нас вниз по реке Волге, на монастырскую рыбную ловлю, и случилось так, что старец послал его из города Тетюши на монастырский рыбный промысел более чем за 600 верст, в стан, называемый Черебаево, у конца Золотых гор3; и отправил с ним на промысел денег пятьдесят рублей. Ермола, увидев проезжавших мимо стрельцов и иноземцев, сел на струг, доехал до рыбного стана и деньги довез.

Однако, приехав в стан, он узнал от своих бывших тут промышленников, что стан ограблен разбойниками-казаками и находившиеся здесь люди избиты палками, а кроме того, разбойники похвалялись на следующую ночь прийти опять и ограбить и разорить все, что еще оставалось в стане.

Услышав об этом, Ермола испугался и рассказал одному из своих про деньги, что были с ним, от прочих же утаил, боясь, как бы не узнали про монастырскую казну разбойники. Договорившись между собой и утаясь от прочих, Ермола и товарищ его, по имени Павел, сели в небольшую лодочку и поехали на остров, находившийся неподалеку, сложили деньги в кожаную сумочку, да еще кошелек с деньгами, завернув в лист бумаги, положили сверху на сумочку и закопали в землю под одним из деревьев. Заметив место, они вернулись опять в стан, и никто не знал об этом. Несколько дней они оставались в стане, постоянно были вместе, ни днем ни ночью не отлучаясь друг от друга, и призывали на помощь Преподобного чудотворца Сергия, да избавит их от внезапной беды и не предаст промысел на поругание врагам, на полное разорение.

"Когда же, по молитвам Преподобного Сергия, – рассказывал Ермола, – избавились мы от разбойников и не было слышно про них, пришло время вернуть деньги на промысел. Мы вместе с Павлом поехали на остров и, придя на место, нашли его пустым. Там, где мы спрятали деньги, земля была раскопана, и сумки и кошелька мы не нашли, видели только разорванный и брошенный на том месте лист бумаги, в который был завернут кошелек с деньгами. Увидев это, мы пришли в ужас и от великой скорби долгое время не могли говорить, только смотрели друг на друга и недоумевали. Мы ни разу друг с другом не разлучались, никому о тайнике не говорили и подозрений ни на кого не имели, но подумали: разве что камышники4, случайно раскопав, взяли, потому что на том месте и вокруг него мы видели след звериный или песий. И стали мы плакать и рыдать, вздыхая и сетуя о приключившейся напасти, и решили между собой не возвращаться ни на промысел, ни в монастырь, из которого посланы были, потому, мол, что не поверят нам и обвинят в воровстве. И договорились так: уйдем далеко, в незнакомые земли, присоединимся к разбойникам и будем с ними заодно.

Проплакав довольно долго, мы впали в забытье и стали ходить по острову, то вперед, то назад поворачивая, и опять ходили по одним и тем же местам, без смысла глядя по сторонам. И тут вспомнили мы о чудесах Преподобного Сергия и стали призывать святого на помощь, обращаясь к нему, как к живому: "Неужели тебе, свету нашему, угодно это, что мы от такой напасти хотим погибнуть душою и телом? Смилуйся над нами, Преподобне отче, помоги нам и не отринь нас от своей обители, не дай душам нашим впасть в вечную погибель!" И это, и еще многое другое говорили мы от горести своего сердца.

Долго ходили мы и опять пришли на место, где было спрятано наше сокровище, и стали распутывать след, и, довольно долго походив по тому месту, зашли в лес саженей5 на сорок или больше, – и, по молитвам Преподобного Сергия, нашли сумочку свою и кошелек, лежащие в одном месте – деньги все оказались в сохранности, только сумочка была искусана зубами.

Найдя их, мы закричали от радости и от всей души воздали благодарение Преподобному Сергию, потому что его святыми молитвами избавились от напасти".

Нагруженные рыбными запасами, Ермола и Павел вернулись в обитель Преподобного Сергия, рассказали нам обо всем и, собственноручно все записав, принесли мне; я же, услышав эту историю, повелел сделать запись, в честь и в похвалу Преподобному, чтобы не были забыты чудеса святого.

71. Об исцелении инокини по молитвам святого

В том же 162 [1654] году, 15 февраля, инок Карион, постоянно пребывающий у раки Преподобного чудотворца Сергия, сообщил мне, что в этот день приходила молиться Святой Троице и поклониться преподобным мощам чудотворца Сергия инокиня из Москвы по имени Феодосия, по прозванию Давыдовых, которая поведала о своей болезни следующее.

Долгое время она, по ее словам, лежала, одержимая тяжелой болезнью, была уже при смерти, и речь у нее отнялась, так что келейные старицы сочли ее мертвой и уже собирались ее переодевать, как подобает мертвым. Родственники же и знакомые инокини положили ей на грудь образ Преподобного Сергия, чудотворца, призывая его на помощь, да покажет на ней милосердие свое и исцелит от смертного недуга. И внезапно в тот же час она поднялась, болезнь оставила ее, и она стала здоровой. "И вот теперь, – сказала она, – я пришла отблагодарить Преподобного Сергия, потому что исцелилась по его молитвам".

72. Об исцелении иконописца, страдавшего от бесовского страхования

Поведал мне иконописец нашей обители, по имени Моисей Савельев.

"В нынешнем, 162 [1654] году, 12 февраля, ночью, под воскресный день, внезапно обступили мою избу множество нечистых духов – стоял ужасный шум и крик, все тряслось, и мне казалось, что потолок избы вот-вот рухнет на меня. И напал на меня великий страх, так что дух мой едва не разлучился с телом. Наконец, опомнившись, я вскочил и стал молиться перед образом Святой Троицы, припадая к нему со слезами, и призывал на помощь Преподобного чудотворца Сергия, чтобы он избавил меня от нашествия вражьей силы. Помолившись, я немного успокоился и лег спать на своем месте.

И вижу во сне, как будто кто-то подошел к избе и, приоткрыв оконце, сказал мне: "Иди в обитель, помолись Преподобному Сергию и получишь исцеление".

Утром я пришел в обитель Преподобного, к церкви Святой Троицы, к южным дверям. И когда церковь открыли, я услышал голос, говорящий мне: "Войди в церковь Святой Троицы, припади к чудотворным мощам Преподобного Сергия, и получишь прощение".

Я, слыша это, но говорившего не видя, вошел в церковь. Нечистые духи мешали мне, повелевая выйти вон из церкви, но я возложил несомненное упование на святого Сергия, припадая ко гробу его и слушая обедню, и исцелился, а нечистые духи с того времени исчезли и больше мне не являлись".

И он пошел домой, благодаря Бога и Преподобного Сергия.

73. О неправедном иске, о том, как монастырскую казну забрали поклепом

В 7140 [1632] году русские люди сражались с поляками и литовцами под городом Смоленском6. В то время дворяне и дети боярские, жившие в Алатырской крепости, вспомнили о некоей обиде на прежних алатарских Строителей Троицкого Алатырского Сергиева монастыря7, который подчинялся властям большого монастыря, и, улучив время – время воинской службы8, возбудили большое недовольство. Стали они громко кричать начальствующим о своих обидах и предъявлять множество всевозможных исков, составили ложную опись и вместо прежних Строителей, на которых негодовали, захватили оказавшегося тут Строителя Симона и передали его весьма немилосердному судье по имени Григорий, прозванному людьми Зловидовым. И каково имя, таков был и нрав его: кротость он носил на языке, но нравом был подобен зверю; говорил льстивым языком, как бы заботясь о правде, но сердце его не стремилось к правде; во всем угождая истцам, он велел бить того безвинного Строителя без милости.

Власти большого монастыря ничем не могли помочь: время было такое – годы военные. Понимая, что с этой внезапной бедой им не справиться, они, возложив упование на Всевидящее Око, послали из казны чудотворца Сергия тысячу рублей и прекратили это дело. Истцы же, взяв деньги, радовались, словно получили большую выгоду, а не ведали суда Божия, не вспоминали о смертном часе.

Спустя некоторое время они услышали, что старейшины их, отцы и братья умирают под городом Смоленском от разных весьма тяжких болезней, иные просто обессилели, и нет никого, кто был бы здоров; никто уже не надеялся спастись, все ожидали смерти, прибыль же неправедная, которую они получили из казны чудотворца Сергия, была им теперь не впрок. И многие писали оттуда родственникам своим на Алатырь, чтобы оставили всякую вражду против обители чудотворца Сергия, а деньги, взятые из Сергиевой казны, и присвоенных монастырских крестьян из Сергиевых вотчин – все решили отдать. Так и сделали: приехав из-под Смоленска, те, кого Бог оставил в живых, вернули деньги в Сергиеву казну, крестьян отпустили в Сергиеву вотчину и просили прощения у начальствующих и Строителя за то, что затеяли ссору, по подстрекательству некоторых, не боящихся Бога.

Ведь это судья Григорий Зловидов, угождая истцам, ввел дворян и детей боярских во вражду с начальствующими и неправдою отдал истцам исконных крестьян из Сергиевых вотчин вместо их белых крестьян9. Алатырские монастырские вотчины не были должны тем истцам ни одной монеты; Строитель был новый – они же предъявляли свои старые претензии. Судья тот угождал людям, а не истине, и был на них грех великий, потому что выгоду они получили, не боясь Бога.

Захотел судья и предводительствовать тут, в Алатырской крепости, потому и угождал дворянам и детям боярским, чтобы командовать ими, и похвалялся, что опустошит Сергиевы вотчины, все до единой. Однажды в торговый день он повелел привезти из лесу туда, где собирается множество людей, два полных воза батогов, высоко наложенных и увязанных веревками, и поставили их посреди базара для устрашения. И повелел судья Григорий многих крестьян Троице-Сергиева монастыря бить батогами посреди базара и приговаривать, чтобы не назывались Сергиевым именем. А глашатаи объявляли, указывая на возы: кто станет зваться Сергиевым именем, будет бит батогами. Многие осуждали Григория за это ужасное зрелище, а он словно без ума шатался, омрачен злобою, занимаясь человекоугодием.

Но Всесильный Бог, все видящий и устрояющий весь мир Своею мудростью, не попустил того, и Божиим Промыслом судья был остановлен.

Внезапно велено было судье в несколько дней прибыть в Москву, и, хотя он и не желал того, послали его в Крым на замену. И там, как сам он потом говорил, пришлось ему пережить такое бесчестие, как никому другому, потому что поганые сбрили ему усы и бороду10, издеваясь и мучая его немилосердно.

Раньше Григорий не хотел и слышать имени Сергиева и другим не велел его произносить, теперь же он постоянно со слезами призывал на помощь имя чудотворца, каясь в своей злобе, в том, что сделал или приобрел неправедно. И выкупал на свои деньги пленных крестьян Сергиева монастыря, присылая их из Крыма в Троице-Сергиев монастырь со своими письмами.

Наконец, помощью Преподобного Сергия, судья был освобожден от поганых, пришел оттуда больным и стал жить в монастыре, молясь у гроба Преподобного Сергия. Со слезами рассказал он обо всем монастырскому начальству, воздавая благодарение Преподобному Сергию, и вскоре отошел ко Господу.

Мы же записали это для памяти, думая о нынешних временах, о том, что многие люди, благоденствуя, проводят жизнь свою в забвении и небрежении, гордятся, ищут выгоды, и в приобретениях своих не знают насыщения, и гордости своей и тщеславию не полагают меры. Когда же озарит Господь Бог благодатию Своею сердце человека или изволит наказать какой-нибудь бедой или напастью, тогда человек пробуждается от бесчувствия, как ото сна, и отлагает гордость, честолюбие и тщеславие, и о богатстве уже не радеет, но лишь вспоминает смертный час. Тому, кто терпит и переносит напасти, время это кажется горьким, но потом становится очевидной польза, и слаще всякой сладости услаждается сердце человека.

Так и напасти, которые пришлось нам тогда перенести, да и те беды и скорби, что выпали судье Григорию, – все это послужило ко спасению. Потому всем нам подобает в благоденствии не возноситься, а в бедах не падать духом, но всякому делу, и радостям и напастям, полагать свою меру и уповать на Вседержительную Десницу.

74. О непочитающих святые места и о гневе Божием

Невозможно предать молчанию и оставить в забвении еще одно чудо святого, происшедшее несколько лет назад.

Некий вельможа был весьма суров по характеру, к тому же и корыстолюбив, и не особенно боялся Бога; ум его постоянно искал, откуда бы извлечь выгоду, отсудить себе чужие вотчины или крестьян чужих приобрести, – это было заботой его жизни.

Особенно же не любил вельможа Сергиеву обитель, в которой славится имя Безначальной Троицы и Пречистой Богородицы и служат молебны преподобным чудотворцам Сергию и Никону. Некоторые вотчины Сергиевы он выменял себе, и в то время как начальствующие полагались на его душу в купчих крепостях, не предполагая в нем злого умысла, он обманул их и нанес монастырю большие убытки, потому что не боялся Бога. К монастырским слугам он приставал со множеством несправедливых исков и вверг их в большую нужду, так что они не могли расплатиться, – глумясь над ними, он приобретал себе богатство. И крестьян из вотчин Сергеевых он забирал себе, не вменяя того себе во грех; начальствующие же не могли ничего с ним сделать, потому что был он в большой силе.

Не раз вельможа в своем высокоумии превозносился и над самой обителью чудотворца, осуждая распоряжения прежних начальников, бывших здесь, и желая учинить некое новое устроение в обители Сергиевой, не по чину прежних уставов и не такое, как устроили за много лет прежние Государи Цари и Великие Князья по своему царскому рассмотрению и по завещанию самого святого чудотворца Сергия, о чем в Житии его написано, что и доселе соблюдается и неизменно сотворяется. И в таких его помышлениях прошло некоторое время.

Как рассказывали некие боголюбивые люди, трижды собирался он ехать в Троицкий монастырь и трижды препятствовал ему Промысл Божий: то задержала его глазная болезнь, то от Сергиева образа свалилась свеча и спалила ему бороду, а в третий раз он получил повеление от Самодержца ехать на службу на Украину. Вельможа не спешил ехать, потому что Бог судил ему вскоре на уже уготованном месте получить мзду за свои дела. Ибо не только Сергиевы сироты плакали от него, но и весь мир стонал ко Господу Богу от его обид, и уже прошло время злобы его, множество слез со всего мира излилось ко Всевидящему Оку.

В 7156 [1648] году, на праздник Святой Троицы, во время Божественной литургии ставил он у Преподобного Сергия, у раки, свечу, и, сколько он ни ставил, она все время падала из его рук на землю. Охваченный стыдом, он отдал свечу стоявшему у раки иноку и, отойдя, встал на место, лицо же его изменилось.

Стоявшие тут иноки и миряне, глядя на него, удивлялись, как изменилось лицо его, и говорили между собой: "Что это значит? И свечи, – говорили они, – не изволил чудотворец Сергий от него принять". Ибо таков обычай людей мира сего: от кого они принимают любовь и добро или от кого терпят зло и напасти, на того и смотрят больше, чем на других людей, и глаза их постоянно на том останавливаются; так и здесь случилось.

Через десять дней после того как он ушел из обители, в Московском государстве взволновалась чернь11 словно безумная, и, восстав, ограбила дома многих бояр, иных же честных людей и побили. Да к тому же, гневом Божиим, в это мятежное время начался большой пожар, и многие люди сгорели.

Вельможа бежал из Москвы по Ярославской дороге, но посланные за ним, догнав под Троицким монастырем, схватили его и привели в монастырь. И прежде не попустил ему Бог судить монастырь Сергиев с гордостью и со злобою, теперь же все увидели его, силою приведенного, в смиренном виде. Вспомнив о своем грехе, вельможа плакал перед всеми и, припадая к раке Преподобного Сергия, взывал во всеуслышание, рыдая и всхлипывая и говоря, что виноват перед его обителью. И, отойдя от Сергеевых мощей и увидев тех, кому некогда сделал зло или принес убытки, просил у них прощения со слезами; и у начальствующих тоже просил прощения, более же всего просил принять его покаяние, исповедь о грехах. Но священники отказывались принять его на покаяние из-за страха, нависшего над Москвой, и потому, что говорили о нем много дурного.

Келарь же умолил о нем сторожей и послал священноинока из своей келлии, по имени Авраамий, повелев исповедать этого вельможу в церкви Святой Троицы. Получив возможность покаяться, в день воскресный он был отправлен(Редактору: неграмотно) в Москву, и утром в Сергиевой вотчине, в селе Ростокине, священноинок Авраамий причастил его Телу и Крови Христовой.

В тот же день на земском дворе12 этот вельможа был убит чернью, сподобившись покаяния и причастия милостью Преподобного Сергия.

75. О слуге, убежавшем из Сергиевой обители

В то же время был в Сергиевой обители один слуга, по имени Василий, по прозванию Корабль. Служа приказчиком в Троицкой вотчине, он разбогател и, вражиим наветом, возгордился, ушел из Сергиевой обители и поступил на службу к некоему боярину. Будучи сильно обижен на монастырь и на начальствующих, он втравил боярина того в большую ссору, так что боярин своей властью захватил вотчину Сергиеву с крестьянами, ни в чем перед ним не виноватыми и полагавшимися на его боярскую душу в ожидании праведного рассмотрения дела. Начальствующие говорили ему: "Пошли для разбора кого-нибудь, кому бы ты верил, но только не этого Василия, потому что Василий сеет вражду и убежал из Сергиевой обители".

Но боярин не обращал внимания на разбирательство, а только радовался о вотчине, которую добыл силой, и Василия жаловал за это, и не прекратил вражды с соседями, Сергиевыми крестьянами.

Много слез пролили из-за него Сергиевы крестьяне, и вскоре суд Божий постиг того Василия: глаза его ослепли. Осознав свое согрешение, он просил знакомых иноков, чтобы отвезли его в монастырь к чудотворцу Сергию и сподобили иноческого образа, дабы он, по милости Преподобного Сергия, до конца не отпал и не погиб.

А дело это не могло состояться без воли его господина. Между тем, милостью Божией, очи его опять прозрели, но он так и не смог от вражды обратиться к кротости, потому что уже одолела сердце его злоба, и, не имея позволения, он медлил отправляться к чудотворцу Сергию – и напрасно. Объятый лютой мукой, он много плакал, а более всего скорбел о том, что когда-то оставил обитель Сергиеву. Долго болел Василий и, наконец, приняв иноческий постриг, испустил дух свой.

Быть может, кто-нибудь засомневается и сочтет это ложью – то, что мы часто говорим о вражде и ссорах, случавшихся между монастырскими слугами и крестьянами, но пусть не удивляется этому. Сергиев монастырь имеет множество вотчин, и много ссор затевается соседями. Но во всех случающихся напастях иноки и мирские без сомнения возлагают упование и имеют надежду на Пресвятую Троицу и на своих чудотворцев, и Сергиево имя постоянно у них на устах. И, уповая, не ошибаются, ибо много раз получали неожиданную помощь от Сергия чудотворца. А если кто-нибудь все-таки захочет убедиться в том, что у Сергиева монастыря действительно много спорных земель в разных городах и уездах, пусть прочтет, взяв в расправных палатах, списки – не менее сотни статей найдет и узнает, как обитель Преподобного страдает от обид.

Нам же, наблюдающим, как наши преподобные чудотворцы спасают свою обитель, защищают во всяких напастях и устраивают все на пользу людей, как не воздать Богу благодарения, как не радоваться заступничеству Пречистой Богородицы и чудотворцев Сергия и Никона, как не поведать об этом грядущим поколениям? Ведь чему нам еще радоваться в нашей жизни, как не милости Божией и государеву расположению?

76. О спорной земле в вотчине чудотворца и о гневе Божием на враждующих

В том же 161 [1653] году поведал нам инок Антоний Яринский и другие вместе с ним.

"Когда мы, – сказал он, – были в Нижегородском уезде, в Троице-Сергиевой вотчине, на собрании о спорной земле, то вместе с людьми и крестьянами Никиты Ивановича Шереметева съехалось из прочих окрестных сел и деревень много людей, живущих поблизости, как это обычно бывает, когда выходят на спорные земли. И было большое сборище и шум великий, подогреваемый завистью, желанием забрать землю чудотворца не по правде, на восемь поприщ вокруг всей чудотворцевой вотчины. Да к тому же Никитин человек, Стефан, принес роспись и выкрикивал всевозможные угрозы, желая захватить земли больше чем на 10 рублей.

Но благодатию Божией, по молитвам святого, царским распоряжением и царской грамотой, все ненавистники были посрамлены: в то время как они начали неправедный раздел земли, пришла государева грамота с указом – и потеряло силу неправедное сборище, захотевшее несправедливо захватить землю чудотворцеву, и посрамлены были помогавшие тому. Тянулась же эта междоусобная ссора более десяти лет.

На том съезде некий иерей, по имени Иаков, сильно смалодушничал и наговорил про Сергиеву обитель много неподобающих хульных речей, ибо сердце его было исполнено злобы. Многие его останавливали, но он, ничуть не колеблясь, еще больше, в безумии своем, злословил и даже назвал ложью показания и подпись своего отца, бывшего прежде на том спорном разделе. Когда собрание закончилось, он, в безумии своем, не поехал к чудотворцу Сергию и спустя девятнадцать дней скоропостижно скончался, отошел от жития сего к будущему, как его и предупреждали некоторые: "Не пройдет тебе это безумие даром".

Мы же, услышав эту историю, повелели записать, да научатся и другие во всяких скорбных напастях уповать на десницу Всемогущего и возлагать искреннюю надежду на скорого заступника, дивного в чудесах Преподобного Сергия; другие же да убоятся злословить и не станут говорить неправедных речей. Ведь все мы, пока живем, если и приобретаем, то не себе и с собою ничего не возьмем. Будем же делать все во славу Божию и от вражды избавляться государевым царским рассуждением, а не злобою и не клеветою, как делают ненавистники13.

* * *

77. Левко Алексеев сын Гаитинов, человек боярыни княгини Настасьи Федоровны, вдовы боярина князя Юрия Михайловича Одоевского, с 188 [1680] года страдал от сильных, часто повторявшихся болезненных припадков. "В нынешнем, 200 [1692] году, в ночь на 18 октября, – поведал он, – мне во сне явился угодник Божий и сказал, чтобы я во все дни и ночи читал ему, Преподобному отцу Сергию, чудотворцу, тропарь "Иже добродетелей подвижник"14. Я, не зная тропаря, спросил, как его читать, тогда угодник Божий не спеша трижды прочел тропарь и стал невидим. Пробудившись от сна, я рассказал всем домашним о чуде Преподобного, а болезнь моя с того времени прекратилась".

* * *

17 декабря 207 [1699] года стряпчий из Москвы Семен Брехов по поручению дьяка Печатного приказа писал монастырскому начальству, что по указу Великого Государя и Святейшего Патриарха велено Печатному двору рассмотреть и вновь издать книгу о житии великого чудотворца Сергия с исправленным текстом и новоявленными чудесами. Для этого нового издания необходимо получить в качестве образца предыдущее издание Жития великого чудотворца Сергия – наиболее исправную книгу, которую следует взять из книгохранилища монастыря. Если же еще обнаружатся какие-либо записанные и ненапечатанные новоявленные чудеса великого чудотворца Сергия, то эти записи надлежит незамедлительно послать в Москву на Печатный двор вместе с книгой для подготовки вышеуказанного нового издания.

21 декабря по распоряжению монастырского начальства Семену Брехову была послана книга "Житие великого чудотворца Сергия" предыдущего издания, а также тетради со списком этой, отысканной в книгохранилище монастыря, рукописи о новоявленных чудесах великого чудотворца Сергия. Семену велено показать посланные книги, "Житие великого чудотворца Сергия" и список новоявленных чудес, начальникам Печатного двора15.

В посланных тетрадях на полях сделана приписка: "Книгохранительной палаты Троицкого Сергиева монастыря иеродиакон Иона нашел в переплетенных тетрадях, переписал и, прочтя, руку приложил".



Оглавление

Богослужения

4 декабря 2021 г. (21 ноября ст. ст.)

Частые вопросы

Интересные факты

В 1750 года в Лавру привезли "Царя"
1 (12) февраля 1750 г. – на соборную площадь Троице-Сергиевой Лавры был доставлен огромный колокол весом 4.000 пудов, названный позднее «Царем». Колокол был отлит в 1748 г. на лаврском колоколенном дворе близ Уточьей башни.