Жизнь и свет

Жизнь и свет

Святитель Николай Сербский


В Евангелии, братья, не говорится подробно и исчерпыва­юще о начале мира. Какая мудрость в этом и какая прекрасная осмотрительность! Тайновидцы и слуги Слова, которые напи­сали для нас Евангелия, со всей силой выделяют заповеди Христовы, касающиеся нашей жизни и поведения здесь, на земле. Об этих заповедях они говорят так исчерпывающе и по­дробно, что не оставляют никаких сомнений, как нам следует поступать, чтобы быть спасенными. А глубочайшей тайны бытия Божия, начала мира, столкновения света и тьмы еванге­лист Иоанн касается лишь в десятке фраз. Несомненно, еван­гелисты получили от Учителя наказ все, что Он открыл им, держать при себе, «не метать бисера перед свиньями», чтобы не давать грубому миру пищи, которую ни ум, ни сердце мира из-за злой воли не в состоянии переварить.

Всего десяток фраз решился осторожно пустить с языка самый любимый ученик Христов. Но каждая из этих монумен­тальных фраз возвышается перед глазами духовного человека, как гора, преполная золота и серебра. То, о чем мудрецы мира писали толстенные книги, святитель Божий выразил в несколь­ких фразах. В нескольких фразах святитель Божий выразил и тайну внутренней сущности Божией, и тайну начала, и тай­ну творения, и тайну зла в мире, и тайну нашего спасения.

Читайте, братья, первые восемнадцать стихов Евангелия от Иоанна и думайте над ними восемнадцать лет — сам Иоанн над ними думал восемьдесят лет — и вам окроются все пять перечисленных выше величайших тайн.

А теперь, из-за любопытства своего, из-за жестокосердия и злостности, спросим себя, может ли эта Евангельская весть удовлетворить наше сердце и нашу волю?

Наше сердце ищет жизни, которая не угасает. Наша воля ищет света, который обманчивым сиянием своим не заманит наложные пути. Так открывает ли Евангельская весть нашему сердцу жизнь, которая не угасает, и открывает ли Евангель­ская весть нашей воле свет, который обманчивым сиянием сво­им не заманит на ложные пути?

Евангелие нам говорит: В Нем (Слове) была жизнь, и жизнь была свет человеков [Ин. 1:4].

Представьте себе, что вы пробираетесь по горному ущелью и осматриваете голые скалы по обе стороны тропы. На камен­ных стенах вы ясно видите и следы действия воды, и следы действия вулканического огня, и следы грунтовых наслоений земли, и следы действия воздуха. И вы размышляете, как эти четыре элемента, борясь между собой и смешиваясь, образо­вали это скалистое ущелье. И пока вы об этом размышляете, приходит кто-то и говорит вам, что и человек возник так же, как и это ущелье. Разные элементы боролись и смешивались между собой, пока не был сотворен человек. И как эти скалы некогда вновь распадутся на первоначальные составные эле­менты, так что земля отойдет к земле, вода — к воде, огонь — к огню, а воздух — к воздуху, точно так же и существо челове­ческое распадется на элементы, из которых было создано. Представьте себе это и скажите, удовлетворяется ли этим ваше сердце и удовлетворяется ли этим ваша воля? Находит ли в этом объяснении ваше сердце ту жизнь, которую ищет? И находит ли в этом объяснении ваша воля тот свет, который ищет?

Или сердце ваше сжимается от боли и дрожит от дыхания веч­ной смерти, вечного небытия и безумия, а ваша воля в смяте­нии при виде открывающегося этим объяснением распутья — пути добра и зла, пути деятельности и бездеятельности, пути милости и немилосердности?

Конечно же, ваше сердце сжимается от боли и дрожит от дыхания вечной смерти, вечного небытия и вечного безумия, а ваша воля в смятении при виде распутья, которое означает отсутствие пути вообще.

Или представьте себе, что вы случайно оказались на плос­когорье, где очень много змей. В безумном ужасе вы броса­етесь бежать с этого плоскогорья, чтобы спасти себе жизнь. И вы ожидаете, что с каждым шагом и каждым очередным усилием удаляетесь от беды и приближаетесь к настоящей жиз­ни. Но тут вам кто-то кричит, предупреждая, что вы напрасно ожидаете жизни в результате своего бега и своих усилий, по­тому что плоскогорье дальше сменяется мрачной бездонной пропастью. И представьте, что вам кто-то скажет: воистину, такова жизнь человеческая на земле. Гонимый бедами, разо­чарованиями, болезнями, помрачениями, которые преследу­ют и жалят его, как змеи, человек обращен к будущему, бежит к нему в объятия и от каждого нового дня ожидает спасения жизни, до тех пор, пока, искусанный и обессилевший не при­бежит к краю, откуда все живое срывается в мрачную про­пасть без дна, без выхода, без возврата. Представьте себе это и скажите, удовлетворяется ли ваше сердце таким объясне­нием и удовлетворяется ли ваша воля таким объяснением? Находит ли ваше сердце в таком объяснении жизнь, которую ищет? И находит ли воля ваша свет, который ищет? Или серд­це ваше сжимается от боли и дрожит от дыхания вечной смерти, вечного небытия и безумия, а ваша воля в смятении оттого, что добро попрано, усилия тщетны, а милосердие ил­люзорно?

Конечно же, ваше сердце сжимается от боли и дрожит от дыхания вечной смерти, вечного небытия и вечного безумия, а ваша воля в смятении при виде закрытого пути, при отсутствии пути вообще.

А теперь представьте себе, что вам кто-то скажет: жизнь человеческая не случайно создалась борьбой и смешением не­скольких элементов, ибо жизнь существовала и прежде всех земных элементов. Ведь в Слове Божием, Которое есть Бог, была жизнь и жизнь была светом. И тьма не могла одолеть этот свет, и мрак смерти не мог омрачить эту жизнь. Ведь это был Свет истинный — а не мерцание, — Который просве­щает всякого человека, приходящего в мир; это был Свет ис­тинный, и все чрез Него начало быть [Ин. 1: 9, 3]. Жизнь, которую не может одолеть смерть, есть вечная жизнь; свет, ко­торый не может погасить тьма, есть вечный свет; а Слово, Ко­торое у Бога, в Котором были жизнь и свет, есть выражение полноты вечной мудрости. Если жизнь вечна, свет вечен и они пребывают в полноте вечной мудрости, тогда человек, кото­рый имеет в себе жизнь, свет и мудрость, есть дитя той — и никакой иной — вечной жизни, вечного света и вечной мудро­сти. Здесь начало человека, здесь отечество человека, здесь ра­дость человека — радость истинная, которая только и может исходить от истинной жизни, истинного света и истинной муд­рости. Представьте, что вам кто-то сказал это. Нашло бы ли ва­ше сердце в этом объяснении жизнь, которую оно ищет? И на­шла бы ли ваша воля в этом объяснении свет, который она ищет? Или сердце ваше опять бы сжалось от боли и задрожа­ло от дыхания вечной смерти, вечного небытия и вечного безу­мия? И воля ваша опять бы пришла в смятение перед закры­тым путем или перед запутанными путями.

Конечно же, взыграло бы сердце ваше от радости и затре­петало бы от дыхания вечной жизни, вечной истины и вечной мудрости. И конечно же, окрепла бы воля ваша, потому что увидела бы перед собой один-единственный верный и осве­щенный путь.

А еще представьте, что вам кто-то говорит, что вечное Сло­во, или выражение полноты мудрости Божией, которая была в начале, и сейчас в связях с миром. И что вечная жизнь, суще­ствовавшая в начале, и сейчас в связи с миром. И что вечный свет, сиявший в начале, и сейчас сияет. И что исток не потерял связи с рекой. И что тепло не потеряло связи с огнем. И что дыхание не потеряло связи с легкими. И что любовь не поте­ряла связи с сердцем. Но что река волнуется в предчувствии, что скоро пересохнет, поскольку считает, что потеряна связь с ис­током. И что тепло остывает, поскольку считает, что потеряна связь с огнем. И любовь плачет, поскольку считает, что поте­ряна связь с сердцем. Это подобно тому, как кто-то уснул на солнечной поляне и во сне потерял связь с солнцем, хотя солн­це связи с ним не теряло. И ему снится темнота и ужасный бег в темноте, и безумная борьба в темноте, и мучительные попыт­ки выбраться из мрачных глубин на свет солнца. А солнце все это время парит над ним и осыпает его своим светом. Как и написано: Был Свет истинный, Который просвещает всяко­го человека, приходящего в мир. В мире был, и мир чрез Него начал быть, и мир Его не познал. Пришел к своим, и свои Его не приняли [Ин. 1: 9-11]. Ибо они погрузились в сон и во сне совершают ужасное бегство в темноте, и ведут безумную борьбу в темноте, и обливаются кровавым потом, пытаясь выбраться из тьмы на свет. Одним словом, они потеряли во сне связь со светом, который никогда не переставал сиять над ними и осве­щать их. Но те, которые проснулись, радуются, что проснулись и увидели свет великий. Они слышат, что вечная жизнь называ­ет их своими. Для них все беды, все разочарования, все болез­ни, все помрачения и все змеи на высокогорье жизни теряют свои жала, ибо все они принадлежат сну и темноте. И с пробуж­дением от сна и при встрече со светом у них исчезает боязнь бездонной пропасти на краю высокогорья жизни. И они при­ходят к пониманию, что бывшее перед началом и в начале мира — а именно: Слово, Жизнь и Свет, — все это и сейчас, через все времена, сопровождает сотворенный мир и не теряет его из виду, подобно тому как Солнце сопровождает своим оком Землю и не теряет ее из виду.

Представьте, что вам кто-то сказал это. Нашло бы ли ваше сердце в этом объяснении жизнь, которая не угасает? И на­шла бы ли воля ваша в этом объяснении свет — не мерца­ние, а свет, — который не манит на запутанные пути? Или серд­це ваше сжимается от боли и дрожит от дыхания вечной смерти, вечного небытия и вечного безумия? И воля ваша в смятении перед закрытым путем или перед запутанными путями.

Конечно же, взыграло бы сердце ваше от радости и затре­петало бы от дыхания вечной жизни, вечной истины и вечной мудрости. И конечно же, окрепла бы воля ваша, потому что увидела бы перед собой один-единственный верный и осве­щенный путь.

Те первые объяснения жизни, от которых сердце ваше сжи­мается от боли и трепещет от дыхания вечной смерти, вечного небытия и вечного безумия, а воля ваша приходит в смятение и ослабевает, дают вам мудрецы мира, неожиданно вышедшие, как и вы, из густого леса на большую дорогу, не зная ни нача­ла, ни конца ее. И вторые объяснения жизни, от которых серд­це ваше играет от радости и трепещет от дыхания вечной жиз­ни, вечной истины и вечной мудрости и от которых воля ваша крепнет, ибо видит верный и светлый путь перед собой, дает вам Очевидец, идущий от начала и знающий, откуда идет дорога и в какой град она приведет.

Но все мудрствования в мире напрасны. Удовлетворить наш ум и сердце наше, и волю нашу может только Очевидец. Толь­ко Очевидец может изгнать из души нашей страх, коим пере­полняется она в змеевнике сна и темноты, и только Он может стереть холодный пот со лба нашего, когда мы глядим в лицо смерти. Никто другой, кроме Очевидца, не в состоянии про­светить наш ум и сделать его мудрым; никто другой не в со­стоянии раздвинуть тесноту нашего сердца и наполнить его радостью; никто другой не в состоянии придать силу нашей расслабленной от смятения воле и открыть нам истинный и осветленный путь.

Итак, значит, Евангельская весть удовлетворяет и сердце наше, и волю нашу, равно как удовлетворяет и ум наш.

Возблагодарим, братья, Бога Будителя, Который песней Своего Слова и сиянием Своего Света пробуждает нас от сна к яви и от смерти к жизни.

Да будет Ему слава и хвала ныне и во веки. Аминь.


Источник: святитель Николай Сербский. Избранное. Составление, перевод и комментарии доктора филологических наук, профессора И.А. Чароты. - Минск, Издательство Свято-Елизаветинского монастыря, 2004.



25 Мая 2019

< Назад | Возврат к списку | Вперёд >

Интересные факты

Начало строительства Каличьей башни Лавры
Начало строительства Каличьей башни Лавры

4 июня (22 мая) 1759 года в Троице-Сергиевой Лавре началось строительство Каличьей башни (1759–1778). Строилась она по проекту московского архитектора И. Жукова на деньги, сэкономленные при возведении колокольни (РГАДА. Фонд Лавры. Балдин В.И. - М., 1984. С. 210) (Летопись Лавры).

Первая Пасха
Первая Пасха
21 апреля 1946 г., в праздник Светлого Христова Воскресения, в Троице-Сергиевой Лавре состоялось первое после 26-летнего перерыва праздничное богослужение. С этого дня в Троицкой обители был возобновлен богослужебный круг церковного года... 
Первый благовест Троицкой обители
Первый благовест Троицкой обители
20 апреля 1946 года в Великую Субботу Страстной седмицы из Троицкого собора в Успенский собор Лавры в закрытой серебряной раке перенесены мощи Преподобного Сергия. В 23.00 часов вечера того же дня впервые за четверть века с лаврской колокольни раздался благовест...
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
20 апреля 1860 г., по свидетельству исторических хроник, в Троице-Сергиеву Лавру, по дороге в Ростов, прибыла великая княгиня Александра Петровна Романова, известная своей обширной благотворительной деятельностью...
Первое богослужение в возрожденной Лавре
Первое богослужение в возрожденной Лавре
19 апреля 1946 г. в возвращенном братии Троице-Сергиевой Лавры Успенском соборе прошло первое богослужение – утреня Великой Субботы с обнесением Плащаницы вокруг собора...