Воскресные Евангельские чтения. Евангелие 6-е

Воскресные Евангельские чтения. Евангелие 6-е

Когда она говорили о сем, Сам Иисус стал посреди них и сказал им: мир вам. Они, смутившись и испугавшись, подумали, что видят духа. Но Он сказал им: что смущаетесь, и для чего такие мысли входят в сердца ваши? Посмотрите на руки Мои и на ноги Мои; это Я Сам; осяжите Меня и рассмотрите; ибо дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня. И, сказав это, показал им руки и ноги. Когда же они от радости еще не верили и дивились, Он сказал им: есть ли у вас здесь какая пища? Они подали Ему часть печеной рыбы и сотового меда. И, взяв, ел пред ними. И сказал им: вот то, о чем Я вам говорил, еще быв с вами, что надлежит исполниться всему, написанному о Мне в законе Моисеевом и в пророках и псалмах. Тогда отверз им ум к уразумению Писаний. И сказал им: так написано, и так надлежало пострадать Христу, и воскреснуть из мертвых в третий день, и проповедану быть во имя Его покаянию и прощению грехов во всех народах, начиная с Иерусалима. Вы же свидетели сему. И Я пошлю обетование Отца Моего на вас; вы же оставайтесь в городе Иерусалиме, доколе не облечетесь силою свыше. И вывел их вон из города до Вифании и, подняв руки Свои, благословил их. И, когда благословлял их, стал отдаляться от них и возноситься на небо. Они поклонились Ему и возвратились в Иерусалим с великою радостью. И пребывали всегда в храме, прославляя и благословляя Бога. Аминь. (Лк. 24, 36-53).

В нынешнем евангельском зачале [1] апостол Лука рассказывает о первом явлении воскресшего Господа главным апостолам, но уже без Иуды и на этот разбез Фомы. Зато с десятью оставшимися были и другие близкие. Кто? не сказано; но о них евангелист Лука выразился – бывшие с ними (Лк. 24, 33). Он назвал учеников одиннадцать: с Фомою и было их одиннадцать. Прежде, с Иудой, называли апостолов двенадцать: это было наименование главных, первых учеников Христовых. А после Господь доизбрал еще и других семьдесят (Лк. 10, 1).

Это была другая группа, меньшая, – которая занимала второе место, как главные двенадцать не оставляли никогда Господа; лишь иногда Сам Господь выделял еще из них трех, наиболее доверенных и близких: Петра, Иакова и Иоанна. На этот раз были десять главных учеников, и еще некоторые, бывшие с ними... Может быть, кто-либо из семидесяти? Не будем гадать об этом.

К ним подошли и эммаусские путники.

Это уже было поздним вечером... К этому времени успели прийти и из Эммауса. Все в возбужденном, приподнятом настроении делились вестью: Господь истинно воскрес, хотя большинство из них, – кроме мироносиц, – не видели Его... Вот только упомянуто было имя Симона, то есть Петра, что и ему явился Христос (Лк. 24, 34).

Как было это явление, когда, где, – не сказано в Евангелиях ни слова. Обыкновенно же о Петре много говорится; потому что он, по свойству своего пылкого характера, часто выступал – или от себя, или от имени прочих апостолов. Это умолчание о Петре, – по-еврейскому его назвали Симон, а Христос за веру его дал ему имя «Ки́фа», – по-гречески «Петр», что значит «камень», то есть твердый, как камень (ср.: Мф. 16, 18; Ин. 1, 42; 1 Кор. 3, 22; 9, 5; 15, 5; Гал. 2, 9). Удивительно! В прошлый раз мы уже говорили, что Петра мучило отречение его от любимого Господа... И, чтобы он не впал в малодушие, уныние, Христос явился ему для утешения... Возможно это. Но он еще не введен был снова в лик апостолов...

Об отречении его, конечно, знали... И, может быть, – от него самого. А о возвращении в лик апостолов – не видели и не слышали: а это нужно было совершить при свидетелях; ибо он отрекался пред несколькими людьми на дворе у Каиафы; и отрекся трижды; и еще – с клятвою... О Боже! Какой ужас! Какой позор!.. А еще обещал – идти за Христом на смерть!.. Правда, он горько плакал потом. Но это уже не могло исправить преступления его... Нет, нет, не могло! Да и плакал-то он – без свидетелей; по страху... Может быть, в первый же день рассказал друзьям об этом позоре и трусости; и от этого не стало легче на сердце... Предатель... Изменник. Отрекся... Ой-ой! Кто и что могло умирить его горькую душу?

Женщины говорят: Гроб пустой. Как? И что?.. Говорят: ангелов видели?.. Срывается и бежит с Иоанном... Уже не молодой, – а бежит... Иоанн – молодой... Обгоняет... Петр у гроба догоняет...

Сразу бросается в гроб. Действительно пуст... А пелены... А головной плат лежит особо. Да еще и свит, сложен... Странно... Непостижимо... А Самого не видали. Ученики печально возвращаются назад...

Может быть, рад был Иоанн: он, сказано, увидел и уверовал (Ин. 20, 8). Но то писал Иоанн не тогда, а – много лет спустя... Тогда же он молчит... А сказать Петру: «я верую» – неубедительно. А Петр шел печально..., Да он уже теперь не «Петр»: какой он «камень» ?.. Испугался архиерейской служанки. Ой-ой! Изменник, изменник!.. Клялся, что и не знает Этого Человека!.. Ой-ой! Даже вспомнить об этом – страшно... Никакими слезами не обмыть!.. Говорят, что видели ангелов... Да ему- то, Симону, что от этого? Им Он, может быть, и явился... Но не ему! Он – отверженный... отрекся же... И теперь Христос исключит или уже исключил его из учеников... Ведь они не отреклись... Ну, разбежались... Но не отреклись же... Ой-ой! Как мучительно... Стоит ли жить после этого? Ведь Он говорил еще раньше: Симон, Симон. (Не «Петром» меня уж тогда называл.) Сатана просил сеять, как пшеницу. Знал уже Он!.. А другие слова – утешительные: Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя, – не утешали Симона... Увы! оскудела, оскудела... Отрекся же! Трижды... С клятвой... Ой-ой! Какой ужас!..

Вот, может быть, такие чувства Симон испытывал все эти три дня... Такие муки обуревали душу его... Мучила совесть... Вспоминались прежние горячие, самоуверенные обещания в преданности до смерти... А тут еще сатана разжигал сердце своими нашествиями о предательстве... об ошибке, что ученики только теперь поняли, что Он – не то, не то, что они хотели видеть в Нем... Ой-ой!.. Лучше не думать об этом... Еще мучительнее!.. Лучше бы не быть... О! как ужасно...

И вот Христос Господь явился несчастной душе... И как-нибудь утешил ее. Но бывший апостол уже не смеет теперь, как это бывало прежде, говорить... Не скрыл от прочих о явлении. Но молчит... Зато для прочих это явление Симону было очень важным... До сих пор женщины «что-то там» рассказывали... Да ведь им нельзя доверять... А тут «сам» Петр видел... сомневаться уж нельзя...

...И вдруг ученики из Эммауса... О том же теперь рассказывают. Ну, Петр почему-то молчит... А эти радостно рассказывают: двое сами видели: и как они шли с Ним вместе на пути; и как Он говорил им... Много говорил... Сердце их горело... Намеренно оставили Его ужинать... Он стал преломлять хлеб... И... у них открылись глаза. Христос! Христос! Христос!.. Вдруг Он стал невидим...

Была вечерняя трапеза... Уже собрали со стола: иначе как бы кто мог спрашивать: ...есть ли у вас здесь (то есть не только на столе, а вообще – в доме) какая пища? Продолжают говорить... Молчит лишь Симон...

Вдруг Сам Иисус стал посреди их. Мир вам! – сказал Он... А они, смутившись и испугавшись, подумали, что видят духа. И как не смутиться. Всякий бы смутился... Пусть и женщины говорили... И Симону являлся...

И вот сидят здесь эммаусские свидетели... А когда Он Сам явился, нельзя было не смутиться и не испугаться... Не о врагах тут идет речь: о них забыли в это время... Ни о чем не додумались, как только о Явившемся. Смутились, испугались!

Его первое слово: мир вам, – не успело успокоить их. Господь это видел... Их мысли прозрел... Да и не так это трудно было. Что смущаетесь? Для чего такие мысли входят в сердца ваши? Вот Мои руки и ноги... Это – Я! Осяжите Меня! Рассмотрите! Думаете, что Я – дух, призрак? Но дух ни плоти, ни костей не имеет... А у Меня, видите, это есть... И – о, снисхождение! – Сам показывает присутствующим Свои руки и ноги, с язвами от распятия! Он! Он! Он!

И вдруг они изменились... Радость! Восторг! От радости еще не верят, дивятся.

Тогда Он хочет еще сильнее утвердить, уверить восторженных учеников, – хотя они уже не просят этого... Видят... Видят руки и ноги с язвами. Он спрашивает: есть ли у вас здесь какая пища? Ему приносят и подают часть печеной рыбы и сотового меда. И он ест пред ними...

О! не спрашивайте: куда же идет пища? Пред фактом Воскресения из мертвых – все прочее меркнет... Если Он мог воскреснуть, то о пище ли спрашивать? Замолкни, маленький ум.

И не торопится Господь... Не исчезает... Вот и руки и ноги Его... И ел. И теперь говорит... И притом так убедительно: от Писаний говорит... От закона Моисеева... Из пророков. Из псалмов! Он и прежде говорил и о всех страданиях и убиении, и Воскресении, но они ничего из этого не поняли; слова сии были для них сокровенны; и они не уразумели сказанного (Лк. 18, 31-34).

А теперь Он отверзает им ум к уразумению Писаний (Лк. 24, 45)!

Не будем очень долго размышлять: что значит «отверзать ум». Если кто, хоть сколько-нибудь, это испытывал, тому это совершенно очевидно, как всякий факт. Да и в мире земном: как можно что- либо понять, если не испытал? Например, как слепому объяснить, что такое белый цвет? Что такое – сладкое, горькое, если мы не испытывали? Тщетные усилия! А вот откройте слепому глаза, увидит и поймет! Оставим же это!

Для учеников, у которых ум был открыт теперь, все стало ясным. И мы это испытывали не раз... Да! испытывали!

Ведь вы же – свидетели сему. В Писаниях предсказывалось только, а теперь они – очевидцы... Что же может быть убедительнее?!

В конце Своей беседы Господь говорит: и Я пошлю обетование Отца Моего на вас. Какое обетование? То! о котором Он говорил апостолам на Тайной вечере: когда же приидет Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца, Дух истины, Который от Отца исходит, Он будет свидетельствовать о Мне. А также и вы будете свидетельствовать о Мне; потому, что вы – сначала со Мною (Ин. 15, 26-27). Я истину говорю вам: лучше для вас, чтобы Я пошел (к Отцу); ибо, если Я не пойду, Утешитель не приидет к вам; а если пойду, то пошлю Его к вам (Ин. 16, 7).

Вот какое было дано обетование: о Духе Святом! О благодати! Об Утешителе! И все христианство на этом стоит: на благодати Святого Духа... Этого Воскресший велел ждать в городе Иерусалиме, доколе они не облекутся силою свыше. Это было сказано уже пред вознесением. А через десять дней была Пятидесятница, сошествие Святого Духа...

Через сорок дней Господь вывел учеников вон из города, по направлению к Вифании; подняв руки Свои, благословил их. И, когда благословлял, стал отдаляться от них и возноситься на небо.

Они поклонились Ему и возвратились в Иерусалим с великою радостию. И до Пятидесятницы пребывали в храме.

Но об этом тот же апостол Лука пишет уже в Деяниях. А мы говорим:

«ХРИСТОС ВОСКРЕС! ВОИСТИНУ ВОСКРЕС!»


Источник: Вениамин (Федченков), митр. Царство Святой Троицы. – М.: Правило веры, 2006. С. 646-653.


ПРИМЕЧАНИЕ

[1] Имеется ввиду одно из евангельских зачал, читаемых на утрени за каждым воскресным вечерним богослужением, начиная с праздника Пасхи.

Зача́ло (греч. περικοπή) – нечто отделенное со всех сторон) – пронумерованные фрагменты текстов Евангелия и Апостол (раздел, объединяющий книгу Деяний апостолов и апостольские послания), на которые они разделены для прочтения при совершении богослужений.

Существуют:

· Рядовые зачала – на каждый день в течение года;

· Праздничные зачала – для праздничных служб;

· Постовые зачала – для богослужений во время Великого поста;

· Общие зачала – для «общих служб» святы;

· Требные зачала – «на всяку потребу» (для таинств и треб) и другие.

Счет зачал начинается с Пасхи, открывающей «новый год» подвижного годового цикла. Первое евангельское зачало – «В начале было Слово…» (Ин. 1, 1-17); первое апостольское – «Первую книгу написал я к тебе…» (Деян. 1, 1-8).

В Евангелии по Матфею церковных зачал 116, по Марку – 71, по Луке – 114, по Иоанну – 67. В Апостоле зачала суммарно просчитаны сплошь, всего их 355. Книга Апокалипсис разделения на зачала не имеет, т.к. за богослужением не читается. Если одно и то же зачало относится сразу к нескольким событиям, то оно может быть разделено на части. Когда написано «зачало …, от полу», это значит, что зачало следует читать не с начала, а немного ниже.


23 Сентября 2018

< Назад | Возврат к списку | Вперёд >

Интересные факты

Начало строительства Каличьей башни Лавры
Начало строительства Каличьей башни Лавры

4 июня (22 мая) 1759 года в Троице-Сергиевой Лавре началось строительство Каличьей башни (1759–1778). Строилась она по проекту московского архитектора И. Жукова на деньги, сэкономленные при возведении колокольни (РГАДА. Фонд Лавры. Балдин В.И. - М., 1984. С. 210) (Летопись Лавры).

Первая Пасха
Первая Пасха
21 апреля 1946 г., в праздник Светлого Христова Воскресения, в Троице-Сергиевой Лавре состоялось первое после 26-летнего перерыва праздничное богослужение. С этого дня в Троицкой обители был возобновлен богослужебный круг церковного года... 
Первый благовест Троицкой обители
Первый благовест Троицкой обители
20 апреля 1946 года в Великую Субботу Страстной седмицы из Троицкого собора в Успенский собор Лавры в закрытой серебряной раке перенесены мощи Преподобного Сергия. В 23.00 часов вечера того же дня впервые за четверть века с лаврской колокольни раздался благовест...
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
20 апреля 1860 г., по свидетельству исторических хроник, в Троице-Сергиеву Лавру, по дороге в Ростов, прибыла великая княгиня Александра Петровна Романова, известная своей обширной благотворительной деятельностью...
Первое богослужение в возрожденной Лавре
Первое богослужение в возрожденной Лавре
19 апреля 1946 г. в возвращенном братии Троице-Сергиевой Лавры Успенском соборе прошло первое богослужение – утреня Великой Субботы с обнесением Плащаницы вокруг собора...