Воскресные Евангельские чтения. Евангелие 5-е

Воскресные Евангельские чтения. Евангелие 5-е

Петр, встав, побежал ко гробу и, наклонившись, увидел только пелены лежащие, и пошел назад, дивясь сам в себе происшедшему. В тот же день двое из них шли в селение, отстоящее стадий на шестьдесят от Иерусалима, называемое Эммаус; и разговаривали между собою о всех сих событиях. И когда они разговаривали и рассуждали между собою, и Сам Иисус, приблизившись, пошел с ними. Но глаза их были удержаны, так что они не узнали Его. Он же сказал им: о чем это вы, идя, рассуждаете между собою, и отчего вы печальны? Один из них, именем Клеопа, сказал Ему в ответ: неужели Ты один из пришедших в Иерусалим не знаешь о происшедшем в нем в эти дни? И сказал им: о чем? Они сказали Ему: что было с Иисусом Назарянином, Который был пророк, сильный в деле и слове пред Богом и всем народом; как предали Его первосвященники и начальники наши для осуждения на смерть и распяли Его. А мы надеялись было, что Он есть Тот, Который должен избавить Израиля; но со всем тем, уже третий день ныне, как это произошло. Но и некоторые женщины из наших изумили нас: они были рано у гроба и не нашли тела Его и, придя, сказывали, что они видели и явление Ангелов, которые говорят, что Он жив. И пошли некоторые из наших ко гробу и нашли так, как и женщины говорили, но Его не видели. Тогда Он сказал им: о, несмысленные и медлительные сердцем, чтобы веровать всему, что предсказывали пророки! Не так ли надлежало пострадать Христу и войти в славу Свою? И, начав от Моисея, из всех пророков изъяснял им сказанное о Нем во всем Писании. И приблизились они к тому селению, в которое шли; и Он показывал им вид, что хочет идти далее. Но они удерживали Его, говоря: останься с нами, потому что день уже склонился к вечеру. И Он вошел и остался с ними. И когда Он возлежал с ними, то, взяв хлеб, благословил, преломил и подал им. Тогда открылись у них глаза, и они узнали Его. Но Он стал невидим для них. И они сказали друг другу: не горело ли в нас сердце наше, когда Он говорил нам на дороге и когда изъяснял нам Писание? И, встав в тот же час, возвратились в Иерусалим и нашли вместе одиннадцать Апостолов и бывших с ними, которые говорили, что Господь истинно воскрес и явился Симону. И они рассказывали о происшедшем на пути, и как Он был узнан ими в преломлении хлеба (Лк. 24, 12-35).

Еще в конце четвертого воскресного Евангелия [1] упоминалось об апостоле Петре, что он – после рассказа мироносиц об опустевшем Гробе и явлении ангелов, говоривших о Воскресении Христовом, – побежал ко Гробу... Да и мог ли этот пламенный ученик, после такого рассказа женщин, спокойно оставаться среди неповеривших людей?! Никак! Пусть другие думают, что хотят; но он о них и не думает: ему только думается о Христе! Гроб пуст... Куда же Он делся? Конечно, ни о какой краже мертвого тела и мысли у него не было. Да и зачем? Чтобы лишний раз убедиться, что Христос мертв?.. Но факт остается несомненным: гроб пуст! Может быть, что мироносицы и видели ангелов? Пусть их речи о виденном показались другим «пустыми» ... Но важнее, что-гроб-то пуст!.. Пуст!.. Что такое?! И горячий Петр вскакивает и бежит туда... За ним и любимый Иоанн... А тут еще мучают мысли... Отрекся... трижды... с клятвами... Но об этом будет подробно говориться в седьмом Евангелии.

А сейчас мы обратимся к явлению Воскресшего Господа эммаусским путникам.

Эммаус – это небольшие селение, к западу от Иерусалима, на расстоянии шестидесяти стадий, то есть около двенадцати верст [2] на два – два с половиной часа пути. Путешественники, очевидно, хорошо знали эти места, если указывали расстояние: вероятно, они жили около этих мест; и шли домой...

Далее и совершается чудо явления... Но мы сначала вдумаемся в душевное настроение путешественников... Нас не может не приводить в недоумение это самое путешествие. В самом деле. Допустим, умер Христос... Но ведь им уже совершенно известно было, что некоторые женщины... были рано у гроба; что они там уже не нашли тела Иисуса; и будто они видели ангелов, и те говорят, что Он – жив (Лк. 24, 22-23). И это подтвердили некоторые из наших, то есть из учеников Христовых... Но Его не видели (Лк. 24, 24)... Конечно, не из двенадцати, а из семидесяти, – идут домой из Иерусалима, где происходили такие чрезвычайные события!

Казалось: им ни о чем бы не стоило и помышлять, ни о пути куда-то, а выяснять: что же случилось? куда делось тело? да ведь и женщины – имеют же здравый ум, а они говорят, что видели ангелов? А эти путники идут по направлению к Эммаусу... Как это объяснить? почему – такое равнодушие?.. Ну, пусть не полное равнодушие: вот они идут и разговаривают об Иисусе... Но все же странно, что они ушли из Иерусалима! Ну, хотя бы пошли убедиться ко Гробу, что Его там нет... А они уходят... Сказать: разочарование?.. Но разговаривают...

И можно предположить: не был ли тут страх? Ведь и одиннадцать разбежались ночью..., И они сидели при затворенных и даже запертых дверях, хотя и собрались все (Ин. 20, 19) ... И это понятно нам: Иисуса арестовали и распяли... Теперь враги могут преследовать и учеников Его? Ведь и служанка Каиафы говорила о Петре: ...и этот был с Иисусом Назореем (Мф. 26, 71).

Знает тем более начальство... И Петр, сам Петр твердый отрекался пред всеми с клятвой: ...не знаю: что ты говоришь? (Мф. 26, 70)... Что же тогда думать о других? А он на вечере говорил: готов и в темницу, и даже на смерть за Него (Мф. 26, 35). Так и другие говорили.

А когда пришли женщины и рассказали о виденном, им не только не верят, но даже и не двигаются с места... Это тоже удивительно. Чего же требовать от семидесяти, если и главные, одиннадцать, сидят в страхе при запертых дверях?

Только двое не вытерпели – Петр и Иоанн, – тотчас побежали ко Гробу... А эти – пошли из Иерусалима. Куда? Неизвестно... По направлению в Эммаус. Подальше от опасного теперь города... Кто же они? Кто эти двое?

Один из них некто Клеопа... Он назван по имени... Не будем разбирать: какой Клеопа? Кто он? Право, это не существенно для нас. Но зачем же упомянуто о нем? В подобных случаях всегда называют свидетелей события, очевидцев. А другой, – так твердо держит предание, – был сам евангелист Лука. Да ему и не было нужды говорить о себе: кто же мог знать все подробности этого явления, кроме их двух? Никто! Правда, они потом рассказывали о происшедшем на пути, и как Он был узнан ими в преломлении хлеба (Лк. 24, 35) – десяти апостолам (Фомы не было тогда); но ни Матфей, ни Иоанн не записали этого рассказа их: очевидно, предоставили это самим очевидцам... А Лука, и по смирению, не назвал своего имени... Он и в Деяниях не упоминает о себе, – хотя и говорит: мы.

Может быть, интересно кому-нибудь: почему Воскресший явился сначала – не одиннадцати апостолам, а женщинам, эммаусским путникам? Женщины достойны были этого: они ночью идут ко Гробу; они ароматы приготовили для помазания; Магдалина плачет у гроба; такова – горячая любовь! Главное же: они должны были подготовить апостолов своими рассказами...

А почему явился эммаусцам? Мироносицам не верили: женщины! Доверчивые! А тут мужи, притом сомневающиеся: им можно доверять! Новая подготовка.

...Теперь возвратимся к явлению. Идут двое... Догоняет их Христос... Они Его не узнают. Как это возможно? Мир иной существует и по иным законам: потому он и называется «иным», «другим»; говорим: «тот мир», «сверхъестественный», «небесный» ... Потому умному человеку не нужно даже спрашивать... «Там» все – иное...

Важно, что Воскресший пожелал скрыть Себя сначала... Да иначе они устрашились бы... Нужно и их подготовить... Приблизившись, пошел с ними... Догнал... Вероятно, двое шли медленно; так что Спутнику можно было догнать их... И, догоняя, Иисус мог слышать: о чем они говорят? и голос их – печальный.

На пути часто одни пристают к другим и заговаривают. О чем? – спрашивает Он. О Иисусе Назарянине! – Не называют Его Христом, то есть Помазанником Божиим: прежде, до смерти, могли бы назвать Его так; а теперь все мессианские надежды на Него рухнули: распят! умер! Удивляются, что Он, будто пришелец, не знает о случившемся в последние три дня... Все знают...

А они – двое и другие многие – надеялись было, что Он есть Избавитель Израиля... Но вот уже третий день ныне, как это произошло, то есть смерть Его... Напрасные ожидания... Вот только некоторые женщины и некоторые из наших... В этих словах таится еще какая-то надежда... на что-то... И Господь заговаривает с ними.

С другими нечего и заговаривать, если они не хотят истины, не ищут ее искренно... Сам Господь учил: не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего пред свиньями... (Мф. 7, 6). А тут почва была еще мягкая: и не верят, и чего-то ждут! С такими следует заговаривать...

Что же воскресший Спутник? Сначала – упрекает идущих!.. О, несмысленные и медлительные сердцем, чтобы веровать всему, что предсказывали пророки!

И действительно: неразумны такие люди! И Фому упрекнул потом Господь за это же... Да и мы – такими же бываем... Раз в Писании что-либо сказано, нужно сразу бы принимать; а мы «медлим».

Не похвально это... Вот Иоанн – иной был: увидел и уверовал (Ин. 20, 8). А Петр – ушел, лишь дивяся (Лк. 24, 12). ...И Воскресший стал приводить им Писание, начав от Моисея и из всех пророков, что так и надлежало пострадать Христу, а потом и войти в славу Свою (Лк. 24, 26 – 27).

Какую славу? От чего Он пришел избавить Израиля? Евреи вообще ждали политического освобождения, а не духовного; такого мнения держались и апостолы; например, Саломия, мать Иакова и Иоанна, просила Христа: сесть... одному по правую сторону, а другому по левую, в славе Твоей (Мк. 10, 35; Мф. 20, 21). И вообще они, как мы видели это прежде, не понимали: что значит – воскреснуть? Поэтому и Христос говорит теперь не о воскресении, а вообще о славе Своей.

И притом Он называет Себя Христом (помазанником, Мессией); а путники только Иисусом Назарянином. На эти разговоры понадобилось времени не мало.

В это время они незаметно подошли к Эммаусу. ...День уже склонился к вечеру, – например, часам к четырем. Значит, из Иерусалима вышли часов в одиннадцать-двенадцать, да два – два с половиной часа были в пути... Путник показывал им вид, что хочет идти далее.

Но, когда Он говорил им на дороге и когда изъяснял им Писание, – у них уже горело... сердце; и они, естественно, хотели провести с Ним и вечер, и говорить, – точнее, слушать Его – хоть целую ночь! Но не сказали Ему истинной причины, а сказали: уж поздно, вечер! – Стеснялись!

...Подали ужин... По-видимому, дом этот был сельская гостиничка, а не принадлежал кому-нибудь из них...

И тут совершилось непостижимое чудо. По еврейским обычаям, старший берет хлеб, благословляет его, а потом разламывает и дает прочим... Так делал и Христос с апостолами... Так сделал и теперь... Казалось, ничего особенного Он не сделал и ничего не сказал. Но тогда открылись у них глаза. А все это время, с самой первой встречи, глаза их были удержаны, так что они не узнали Его. Как это? Что это значит: удержаны, открылись? Все в мире (даже и естественном, а тем более – сверхъестественном) познается опытом. И кто из нас этого опыта не имел, Тому никакие слова не помогут... Не будем и любопытствовать напрасно. Но так было! Духовное познается духовно (1 Кор. 2, 13-15). ...Они узнали Его; но Он стал невидим для них! Чудо есть чудо! Явление Воскресшего было!

Что же далее? – хочется нам спросить. Пораженные явлением, они забыли все: и ужин, и самый Эммаус, куда шли, и опасный Иерусалим, если только они его боялись, и позднее время, и усталость. И, вставши тотчас, немедленно пошли, – нет, не пошли, а почти бежали, – обратно; и нашли вместе одиннадцать, – собственно, уже десять: Фомы не было; и бывших с ними. Кого это? Не написано в Евангелии... Может быть, и жен мироносиц? Может быть, еще кого? Но те уже говорили сами, что Господь истинно воскрес! И что Он явился Симону. А эммаусцы рассказали о явлении Христа им.

О явлении Симону Петру – нигде больше не упоминается, кроме как у апостола Павла (1 Кор. 15, 5). Нужно думать: Господь хотел утешить его в отречении. Но он, по смирению, не хотел, чтобы о нем упоминали; и только Иоанн, по смерти его, сообщил о ловле на море Тивериадском, после которого Симон был возвращен в лик апостолов.

«ХРИСТОС ВОСКРЕС! ВОИСТИНУ ВОСКРЕС!»


Источник: Вениамин (Федченков), митр. Царство Святой Троицы. – М.: Правило веры, 2006. С. 639-646.


ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Имеется ввиду одно из евангельских зачал, читаемых на утрени за каждым воскресным вечерним богослужением, начиная с праздника Пасхи.

Зача́ло (греч. περικοπή) – нечто отделенное со всех сторон) – пронумерованные фрагменты текстов Евангелия и Апостол (раздел, объединяющий книгу Деяний апостолов и апостольские послания), на которые они разделены для прочтения при совершении богослужений.

Существуют:

· Рядовые зачала – на каждый день в течение года;

· Праздничные зачала – для праздничных служб;

· Постовые зачала – для богослужений во время Великого поста;

· Общие зачала – для «общих служб» святым;

· Требные зачала – «на всяку потребу» (для таинств и треб) и другие.

Счет зачал начинается с Пасхи, открывающей «новый год» подвижного годового цикла. Первое евангельское зачало – «В начале было Слово…» (Ин. 1, 1-17); первое апостольское – «Первую книгу написал я к тебе…» (Деян. 1, 1-8).

В Евангелии по Матфею церковных зачал 116, по Марку – 71, по Луке – 114, по Иоанну – 67. В Апостоле зачала суммарно просчитаны сплошь, всего их 355. Книга Апокалипсис разделения на зачала не имеет, т.к. за богослужением не читается. Если одно и то же зачало относится сразу к нескольким событиям, то оно может быть разделено на части. Когда написано «зачало …, от полу», это значит, что зачало следует читать не с начала, а немного ниже.

[2] Верста́ – старая русская мера длины, равная 1,06 км.


16 Сентября 2018

< Назад | Возврат к списку | Вперёд >

Интересные факты

Начало строительства Каличьей башни Лавры
Начало строительства Каличьей башни Лавры

4 июня (22 мая) 1759 года в Троице-Сергиевой Лавре началось строительство Каличьей башни (1759–1778). Строилась она по проекту московского архитектора И. Жукова на деньги, сэкономленные при возведении колокольни (РГАДА. Фонд Лавры. Балдин В.И. - М., 1984. С. 210) (Летопись Лавры).

Первая Пасха
Первая Пасха
21 апреля 1946 г., в праздник Светлого Христова Воскресения, в Троице-Сергиевой Лавре состоялось первое после 26-летнего перерыва праздничное богослужение. С этого дня в Троицкой обители был возобновлен богослужебный круг церковного года... 
Первый благовест Троицкой обители
Первый благовест Троицкой обители
20 апреля 1946 года в Великую Субботу Страстной седмицы из Троицкого собора в Успенский собор Лавры в закрытой серебряной раке перенесены мощи Преподобного Сергия. В 23.00 часов вечера того же дня впервые за четверть века с лаврской колокольни раздался благовест...
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
20 апреля 1860 г., по свидетельству исторических хроник, в Троице-Сергиеву Лавру, по дороге в Ростов, прибыла великая княгиня Александра Петровна Романова, известная своей обширной благотворительной деятельностью...
Первое богослужение в возрожденной Лавре
Первое богослужение в возрожденной Лавре
19 апреля 1946 г. в возвращенном братии Троице-Сергиевой Лавры Успенском соборе прошло первое богослужение – утреня Великой Субботы с обнесением Плащаницы вокруг собора...