Воскресные Евангельские чтения. Евангелие 2-е

Воскресные Евангельские чтения. Евангелие 2-е

Второе Евангелие [1] на воскресных утренях читается от Марка.

По прошествии субботы Мария Магдалина и Мария Иаковлева и Саломия купили ароматы, чтобы идти помазатъ Его. И весьма рано, в первый день недели, приходят ко гробу, при восходе солнца, и говорят между собою: кто отвалит нам камень от двери гроба? И, взглянув, видят, что камень отвален; а он был весьма велик. И, войдя во гроб, увидели юношу, сидящего на правой стороне, облеченного в белую одежду; и ужаснулись. Он же говорит им: не ужасайтесь. Иисуса ищете Назарянина, распятого; Он воскрес, Его нет здесь. Вот место, где Он был положен. Но идите, скажите ученикам Его и Петру, что Он предваряет вас в Галилее; там его увидите, как Он сказал вам. Н, выйдя, побежали от гроба; их объял трепет и ужас, и никому ничего не сказали, потому что боялись (Мк. 16, 1-8).

Здесь рассказывается о посещении гроба Христова женами – Марией Магдалиной, Марией Иаковлевой и Саломией. Может быть, это то же самое путешествие, о котором рассказывается и у евангелиста Матфея, – как вообще думают толкователи. Но есть и особенности, отличия от первого видения. Однако, прежде чем говорить о них, выскажем несколько общих мыслей о посещениях гроба мироносицами, – как зовут их всех.

Прежде всего, женщин, которые стремились посетить гроб Христов, было много, несколько групп. Разные евангелисты могут говорить, следовательно, о разных группах.

Притом иные женщины входили в состав различных посетительниц. Могли быть еще посещения и отдельными лицами, – например, это несомненно относительно Марии Магдалины, относительно Кифы, то есть апостола Петра, – о чем упоминает апостол Павел, как это мы видели; было явление Господа апостолу Иакову, говорит он же (1 Кор. 15, 5-7). Между тем об обоих этих лицах в Евангелиях совершенно не сказано; как и апостол Павел упоминает лишь о немногих случаях.

Затем. Опыт нам показывает, что свидетели одного и того же действительного события рассказывают о нем с различными подробностями, – которые они заметили (или слышали от других). Это обстоятельство, как потом разбираются судьи, встречается весьма даже нередко. Поэтому и получается различие.

И по нашему мнению, нет никакой необходимости сводить явления к общему объединению: это возможно было бы тогда, когда мы были бы уверены, что описаны все явления, и притом с крайней точностью и единообразием. Между тем евангелист Лука, сам – свидетель с Клеопою явления Воскресшего Господа, говорит в книге Деяний, что Христос Господь явил Себя живым... со многими верными доказательствами, в продолжение сорока дней являясь... и говоря о Царствии Божии (Деян. 1, 3).

А в Евангелиях об этих явлениях, а тем более – о беседах о Царствии Божии, совершенно даже не упоминается.

И Церковь не нашла нужным делать сводку из всех указанных в Евангелиях явлений; а оставила все так, как написано и хранится теперь.

И нам, наоборот, это различие помогает вере: значит, событие Воскресения Христова настолько несомненно, что повествующие нисколько не боялись – как и Церковь – некоторых различий в своих показаниях.

Но и доселе есть толкователи, которые стараются объединить евангельские сказания (епископ Михаил Таврический, епископ Феофан Затворник, протоиерей Павел Матвеевский; синаксарь на Пасху – и проч.). Однако нужно сказать, что эти сводки иногда бывают несколько натянутыми; между тем в этом нет необходимости, как мы говорили. Если бы некоторые описанные явления и совсем были опущены, – как опущены явления Господа апостолам в продолжение сорока дней, от этого самое событие нисколько не умалилось бы: ведь оно – как и вся вера наша – стоит на апостолах. А они, после Пятидесятницы, единогласно и решительно свидетельствуют о факте Воскресения Христова (Деян. 2, 32; 3, 26; 4, 10; 5, 30; 10, 40 и т.д.; 1 Пет. 1, 21; 3, 16–19; 1 Ин. 1, 1-3; 1; Кор. 15, 4-8).

И они настолько были уверены в этом, что, несмотря на угрозы синедриона, на темницы и смертные казни (Деян. 12, 1-19), безбоязненно проповедовали о Христе Воскресшем: мы не можем не говорить того, что видели и слышали (Деян. 4, 20), что рассматривали, и что осязали руки наши, – о Слове жизни (1 Ин. 1, 1).

Только с этой стороны нам и важны евангельские рассказы о Воскресении Христовом. Поэтому спокойно перейдем теперь к дальнейшему изложению явления Господа мироносицам.

Мария Магдалина – известна. Она прозвана так по имени селения Магдала к юго-западу от Геннисаретского озера, выше Тивериады (это имя, с еврейского, означает: «башня Божия»; вероятно, там была когда-то башня. Теперь там – арабская деревушка Эль-Маджель).

Относительно Марии Иаковлевой существует два мнения: или это – Богородица, называвшаяся так по имени сына Иосифова, от первой его жены, Иакова как его мачеха; так толкуют Златоуст и Феофилакт [2]. Или же Мария – жена Клеопы, сестра Марии Богоматери, которая также называлась по имени того же Иакова или Иоанна (брата его; ср.: Мк. 15, 47).

Саломия – мать сынов Зеведеевых, Иакова и Иоанна, сопутствовавшая Господу и своим детям.

Про них сказано, что они купили ароматы, чтобы... помазать Иисуса. Отсюда можно заключить, что они не знали ни о страже, не думали и о Воскресении Христовом: помазуют только мертвых. Любовь ко Христу побуждала их и по смерти Его чем-либо служить Ему.

А упоминание о минувшей субботе, или по прошествии субботы, указывает на то, что законный субботний покой, когда евреи не имели права работать и вообще что-либо делать, – уже миновал. У евреев счет дня начинался с шести часов вечера; и следовательно, и кончалась суббота в шесть часов вечера. Но для верности закону евреи практически считали ее до двенадцати часов ночи. Ждали этого времени и женщины.

И весьма рано мироносицы устремились ко гробу Христову. И они знали, что ко гробу приставлен настолько тяжелый камень, что отвалить его не смогли бы и три женщины; но о страже ничего не знали: иначе не осмелились бы пойти. И потому на пути говорят между собой: кто отвалит нам камень от двери (входа) гроба?

Приходят они при восходе солнца. Это выражение нужно понимать не в том смысле, что солнце уже взошло, а была – ранняя заря, когда восток начинает белеть, светлеть: иначе трудно было бы сказать весьма рано.

Должно предположить, что мироносицы вышли еще затемно; а пришли ко гробу при начале рассвета, или даже – засияли первые лучи солнца. Тогда уже можно думать, что это была другая группа женщин... Камень отвален.

И они сразу вошли во гроб. И тут они увидели юношу, то есть ангела в виде молодого юноши, в белой одежде... И он сидел, – как и у святого Матфея; но только не на камне, вне гроба, но по правую (от входа) сторону самого гроба. Как видим, здесь опять различие. Оно может быть объяснено разно: или здесь говорится об ином явлении, чем у Матфея, или же ангел был другой... Не будем об этом спорить.

Что женщины ужаснулись, и ангел их успокаивает, – это понятно: они не ожидали – ни исчезновения тела Господа, ни ангела, ни вести о Воскресении. И потому: это было удивительно. И потому они от ужаса, трепета побежали обратно. И конечно, им чрезвычайно хотелось поскорее рассказать обо всем апостолам.

Тем более что ангел, сообщив женщинам о Воскресении Христа, дал им повеление: идите и скажите ученикам Его и Петру, что Воскресший Господь будет ждать их в Галилее, – а не в Иерусалиме Иудейском: там Его увидят и мироносицы.

Здесь, как и в разговоре – кто же отвалит нам камень от... гроба, – обращает наше внимание прибавка слова: и Петру.

Как это понять? То и другое упомянуто только у одного евангелиста Марка.

На это можно сказать следующее.

Как известно, – и как доселе написано в предисловии к сему, – оно, собственно, принадлежит апостолу Петру, учеником которого был Марк. Сам апостол Петр, как не ученый человек, не намеревался писать Евангелия, как и Сам Христос не писал ничего: Он обещал ученикам, что Дух Святой научит их всему и напомнит... все, что Христос говорил им (Ин. 14, 26). Поэтому Петр и не беспокоился писать. Но римляне, – а Евангелие это было написано в Риме, – просили, чтобы события Христовой жизни были бы им сообщены не только устно, но и запечатлены письменно.

В этом и помог апостолу Петру Марк, человек образованный. Но характер апостола все же отразился на Евангелии: простота, образность, замечания очевидца, незначительные подробности (например, Христос взял тещу Петрову за руку (Мк. 1, 31); приводит слова по-еврейски, при воскрешении дочери Иаира: талифа́ ку́ми [3]; а так как римляне не понимали этого языка, то Марк переводит: девица... встань (Мк. 5, 41); то же слово «встань» употребил апостол и сам, когда воскресил Тавифу (Деян. 9, 40); за Петром, как очевидцем (кроме него, никто не мог знать: ни Матфей, ни сам Марк, ни Лука, как не бывший при чуде), записал такую подробность: что девица тотчас встала и начала ходить (Мк. 5, 42); при чуде насыщения пяти тысяч человек Христос велел ученикам рассадить народ отделениями на зеленой траве (Мк. 6, 39); и т.д.). Поэтому Евангелие от Марка – проще, короче, фактичнее.

И может быть, поэтому упомянуто было ангелом имя Петра; а евангелист Матфей опустил со слов женщин. Притом же апостол трижды и с клятвой отрекался от Христа Господа, – хотя потом и плакал горько, а обещался умереть за Христа. И теперь он мог считать себя и изменником Христу, и недостойным быть апостолом; а после этого отречения прошло только два дня, и горечь жгла душу его. Он мог впасть в уныние... Поэтому ангельская память о нем была утешительным бальзамом для него... значит, он не отвержен...

Побежали. У Марка сказано: их объял трепет и ужас; и потому они никому ничего не сказали, потому что боялись. И только – боялись.

А у Матфея написано: поспешно побежали... но со страхом и радостию великою; и притом они побежали, чтобы скорее возвестить ученикам (Мф. 28, 8). И на пути – встреча с Воскресшим Господом. Он сказал им: радуйтесь. Они ухватились за ноги Его. Ничего об этом чрезвычайном видении у евангелиста Марка не сказано. А апостол Петр о таком видении не умолчал бы... Да не умолчали бы и мироносицы: они же никому ничто́же ре́ша, потому что боялись.

Мы же радуемся теперь каждому новому слову в Евангелии. И с верою, и радостью видим, веруем и говорим: «ХРИСТОС ВОСКРЕС! ВОИСТИНУ ВОСКРЕС!»

1955-10/11


Источник: Вениамин (Федченков), митр. Царство Святой Троицы. – М.: Правило веры, 2006. С. 619-625.


ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Имеются ввиду евангельские зачала, читаемые на утрени за каждым воскресным вечерним богослужением, начиная с праздника Пасхи.

Зача́ло (греч. περικοπή – нечто отделенное со всех сторон) – пронумерованные фрагменты текстов Евангелия и Апостол (раздел, объединяющий книгу Деяний апостолов и апостольские послания), на которые они разделены для прочтения при совершении богослужений.

Существуют:

· Рядовые зачала – на каждый день в течение года;

· Праздничные зачала – для праздничных служб;

· Постовые зачала – для богослужений во время Великого поста;

· Общие зачала – для «общих служб» святы;

· Требные зачала – «на всяку потребу» (для таинств и треб) и другие.

Счет зачал начинается с Пасхи, открывающей «новый год» подвижного годового цикла. Первое евангельское зачало – «В начале было Слово…» (Ин. 1, 1-17); первое апостольское – «Первую книгу написал я к тебе…» (Деян. 1, 1-8).

В Евангелии по Матфею церковных зачал 116, по Марку – 71, по Луке – 114, по Иоанну – 67. В Апостоле зачала суммарно просчитаны сплошь, всего их 355. Книга Апокалипсис разделения на зачала не имеет, т.к. за богослужением не читается. Если одно и то же зачало относится сразу к нескольким событиям, то оно может быть разделено на части. Когда написано «зачало …, от полу», это значит, что зачало следует читать не с начала, а немного ниже.

[2] Имеется в виду блаженный Феофилакт, архиепископ Болгарский (конец XI – начало XII века), составивший одно из наиболее известных толкований на Евангелие и Апостол.

[3] талифа́-ку́ми (в оригинале: талифа-кум – Мк. 5, 41) – повеление встать, сказанное по-арамейски (Полный и подробный Библейский словарь к русской канонической Библии).

Талифа-куми – сирийское выражение, употребленное в Ев. Марка (Мк. 5, 41) и значащее в переводе: девица, встань! Такое выражение встречается у одного Марка, хотя о самом событии повествуется у Матфея (Мф. 9, 23-25) и у Луки (Лк. 8, 51-55) (Библия. Ветхий и Новый заветы. Синоидальный перевод. Библейская энциклопедия.. арх. Никифор. 1891).


30 Июня 2019

< Назад | Возврат к списку | Вперёд >

Интересные факты

Пожар в Гостином дворе
Пожар в Гостином дворе

27 июня (ст. ст.) (9 июля нов. ст.) 1838& года в верхнем конце Переславской улицы, севернее Троице-Сергиевой лавры, начался пожар. Огонь уничтожил почти всю северо-восточную и восточную часть города вплоть до Рождественской церкви рядом с Красногорской площадью.

Превращение Троицкого монастыря в мощную подмосковную крепость
Превращение Троицкого монастыря в мощную подмосковную крепость

В годы правления Ивана Грозного придавалось большое значение превращению Троицкого монастыря в мощную подмосковную крепость, имевшую важное значение на северных подступах к Москве.

Распоряжение императрицы
Распоряжение императрицы

Летом 1732 года в Троице-Сергиевой Лавре шло строительство каменной церкви «над гробом святаго преподобнаго Михея Радонежскаго, ученика святаго преподобнаго отца Сергия…». Возвести храм распорядилась императрица Анна Иоанновна во время своего последнего визита в обитель.

Публичное наказание на Красногорской площади
Публичное наказание на Красногорской площади

29 июня (н. ст.) 1746 года на Красногорской площади перед въездными в Лавру Успенскими воротами состоялось публичное наказание плетьми нескольких человек. Они были пойманы с чужим имуществом 18 мая, на следующий день после сильнейшего в истории города пожара. Приговор вынес Учрежденный Собор Лавры. Он имел право административной и судебной (кроме уголовных дел) власти над жителями окружавших обитель Троицких слобод.

Новая паперть Успенского собора
Новая паперть Успенского собора

28 июня (н. ст.) 1781 года началась разборка старой паперти перед Успенским собором. Ее планировалось заменить каменным крыльцом в соответствии с фасадом, утвержденным владыкой Платоном. Строительство крыльца завершилось в сентябре того же года