Влияние Святой Горы Афон на формирование духовных традиций Свято-Троицкой Сергиевой Лавры и Гефсиманского скита

Влияние Святой Горы Афон на формирование духовных традиций Свято-Троицкой Сергиевой Лавры и Гефсиманского скита

Е.Н. Богачев [*]

Статья посвящена комплексному исследованию многогранных связей афонских монастырей и Лавры, на основе архивных данных анализируются взаимовлияния обителей на формирование духовной жизни. Основное внимание сконцентрировано на преемственности аскетических традиций Святого Афона Лаврой и Гефсиманским скитом.

Русская Земля, с момента своего просвещения Святым Крещением, приобретает духовные ориентиры своего развития. Тремя основными духовными и мистическими центрами, притягивающими внимание вновь просвещенного народа, становятся: Святая Земля, Царьград (Константинополь) и Святая Гора Афон. Святой Афон, прославленный строгим аскетизмом своих насельников, явился ориентиром в построении духовной жизни русских обителей, в том числе и Свято-Троицкой Сергиевой Лавры.

В настоящей работе мы ограничимся рассмотрением влияния Святой Горы на духовную жизнь русских обителей на примере Свято-Троицкой Сергиевой Лавры и одного из ее центров старчества - Гефсиманского скита. Рассмотрение связи и взаимовлияния монашеских обителей Афона и России неслучайно, так как сама русская монашеская традиция является отростком афонского монашества, с Божией помощью перенесенным на Русь и давшим благодатные плоды.

Начало русской монашеской традиции было положено благословением старцев Афона иноку Антонию (прп. Антонию Печерскому, † 1073) вернуться на родину для основания монастыря. По прибытии прп. Антония на Русь основывается Киево-Печерский монастырь, известный в дальнейшем во всем мире как Лавра в честь Успения Пресвятой Богородицы. В возведении Великой Успенской церкви обители можно увидеть и мистическую связь двух монашеских традиций, положившую начало воззрения на Святую Русь как Удел Царицы Небесной, каким является и Святая Гора. Этим была установлена прочная связь монашеских традиций, которая с веками только упрочнялась и стала двусторонней, поскольку не только Святой Афон являлся для русских монастырей источником традиций, но и окрепшее православие Руси стало оказывать не только материальную помощь афонским монастырям, но и явилось источником пополнения братии монастырей Святой Горы.

Не была исключением и образованная в XIV в. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, ставшая главным духовным центром Русской православной церкви и всей Руси, которой принадлежала особая роль в углублении афоно-русских взаимосвязей. Духовная связь русской обители и Святой Горы была положена самим основателем Лавры прп. Сергием Радонежским (†1392), продолжена и расширена его учениками. Вновь основанный монастырь становится центром старчества и исихазма (безмолвия), основатель которого сам «Божественныя сладости безмолвиа вкусив» [Цит. по: 1, С. 81]. Сам прп. Сергий Радонежский не посетил Афонских монастырей лично, о чем свидетельствует его агиограф прп. Епифаний Премудрый († после 1443?): «Не взыска (прп. Сергий - Е. Б.) царствующего града, ни Святыя Горы или Иерусалима...» [Цит. по: 6, С. 101]. Тем не менее духовная связь преподобного Сергия и Святого Афона была установлена посредством духовных детей и собеседников. Например, свт. Алексий Московский, чудотворец († 1378), духовный друг и собеседник прп. Сергия был близок Патриархам Константинопольским – Каллисту I († 1363/64?), ученику прп. Григория Синаита (†1346), и свт. Филофею Коккину († 1377/79?), духовному сыну свт. Григория Паламы (†1359), что способствовало восприятию опыта старческого окормления и безмолвия, который был сохранен и приумножен на Афонской Горе Святыми Отцами. Да и сами насельники афонских монастырей были наслышаны о подвигах Радонежского Чудотворца Сергия, о чем нам свидетельствуют прп. Епифаний и русские летописи [7, С. 207]. Прп. Сергий большое внимание уделял собиранию и переписыванию творений Святых Отцов, их житий, многие из которых были приобретены на Афонской Горе – хранительнице древних рукописей и дошли до наших дней [2, С. 203], среди которых содержатся творения прпп. Аввы Дорофея, Симеона Нового Богослова, Григория Синаита, Филофея Синаита и многих других подвижников благочестия, в полной мере раскрывающих идеи старческого окормления и исихазма [3, С. 1-50]. Продолжили дело своего Аввы Сергия и его ученики. Так, прп. Афанасий Высоцкий Старший († приблиз. 1412) составляет «Око церковное», ставшее общеупотребительным Уставом Русской православной церкви, которое явилось переводом как с греческих Типиков, так и включало в себя редакцию, выполненную Патриархом Филофеем на Святом Афоне. Рукопись, присланная на Русь в 1401 г., была скопирована в том числе и в Троице-Сергиевом монастыре. Продолжается русскими иноками переписывание и других книг афонских библиотек [7, С. 208].

Среди учеников прп. Сергия Радонежского, посетивших Святой Афон, был прп. Епифаний Премудрый, духовник Троице-Сергиева монастыря и агиограф своего наставника. Посещение им Афона состоялось во второй половине XIV – начале XV в. [8, С. 219], по возвращении же его со Святой Горы в Троице-Сергиевом монастыре активизировалась работа переписчиков, пополнявших монастырскую библиотеку святоотеческими творениями [1, С. 81].

В 1419-22 гг. совершил паломничество в Царьград, Иерусалим и Афон иеродиакон Троице-Сергиева монастыря Зосима († 1-я пол. XV в.), автор повествования о своем паломничестве: «Книга, глаголемая Ксенос, сиречь Странник, списанный Зосимом диаконом о русском пути до Царяграда и от Царяграда до Иерусалима» [14, С. 52-54].

Среди насельников обители были и воспитанники святогорских монастырей. Среди наиболее известных можно отметить Пахомия Серба (Логофета) († после 1484) и прп. Максима Грека († 1556). Иеромонах, ученый Пахомий Серб в 1440 г. приходит в Московское княжество и около двадцати лет подвизается в Троицком Сергиевом монастыре, где его занятием является составление житий и списывание книг. Прп. Максим Грек более десяти лет подвизался в Ватопедском монастыре Афона. Прибыв в Московское княжество в 1518 г., прп. Максим занимается переводом духовных книг, редактированием и правкой богослужебных текстов, оставил после себя многочисленные богословские, духовно-нравственные, богослужебные, апологетические сочинения. В Троице-Сергиевом монастыре преподобный подвизался с 1551 г. до своего преставления.

Много потрудились для духовного сближения обители прп. Сергия и подчиненных ей скитов и пустыней со Святой Горой Афон настоятели и наместники Свято-Троицкого Сергиева монастыря (с 1744 г. удостоен почётного титула Лавры). Так, в одном из патристических сборников указано, что он написан на Афоне в 1431 г. Афанасием Русином по распоряжению игумена Зиновия, настоятеля Троице-Сергиева монастыря. В сборник включено как часть житие прп. Сергия Радонежского [1, С. 82]. Много потрудился для установления духовного единства обителей наместник Лавры прп. Антоний Медведев († 1877) – устроитель духовной жизни Троице-Сергиевой Лавры и Гефсиманского скита. Устав Гефсиманского скита составлялся по образу Уставов афонских монастырей [13, С. 64]. Как и на Святой Горе, духовная жизнь Гефсиманского скита была сосредоточена на богослужении, молитве, послушании и старческом окормлении. Прп. Антоний вел также и переписку с насельниками святогорских монастырей [11, д. 8376, л. 1 – 2 об., д. 8590, л. 1 – 2 об.].

Большой вклад в развитие и упрочение духовных связей афонских монастырей и обители прп. Сергия внес наместник Лавры архимандрит Леонид (Кавелин, † 1891). Знакомство с традицией афонского аскетизма у о. Леонида произошло при духовном окормлении его подвижниками благочестия Козельской Введенской Оптиной пустыни, преемниками афонской традиции старчества. Не малую роль в ознакомлении с монашеской жизнью Афона сыграло его участие в работе по переводу творений Отцов Церкви, в частности по переработке творений афонских подвижников. Первое посещение им Святой Горы состоялось в 1859 г., еще четыре продолжительных пребывания на Афоне были в 1865-69 гг. [9, С. 52]. За время посещений афонских обителей у о. Леонида складывается впечатление о Святом Афоне как о месте, удобном для духовного роста, зарождается почитание афонских традиций, здесь он приобретает наставников и духовных друзей в лице старцев. Особенно его привлекали частое приобщение Святых Христовых Тайн и предшествовавшие ему исповедь и откровение помыслов. Архимандрит Леонид пишет свт. митрополиту Филарету Дроздову († 1877): «...Причащение Св. Христовых Тайн однажды в неделю обязательно для всего братства, а некоторые старцы причащаются и двукратно в седмицу. А как причащению всегда предшествует исповедь, то самая необходимость бывать на ней еженедельно побуждает к самоуглублению, и по замечанию старцев, для немощных служит спасительной уздою, поддерживает внимание к себе и в таких, которые склонны к некоторой беспечности...» [10, д. 175, л. 209]. Возгорев желанием остаться на Афоне и принять схиму, о. Леонид неоднократно обращается к священноначалию с прошением о переводе его в одну из афонских обителей [4, С. 145]. Несмотря на полученные отказы, о. архимандрит сохраняет любовь к Святой Горе и ее традиции старчества, что находит выражение в его научных трудах, посвященных монашеству Афона. Переписка же с афонскими старцами будет поддерживаться им до конца жизни. Полученные на Афоне знания духовной жизни о. Леонид применял в дальнейшем в руководстве Троице-Сергиевой Лаврой и Гефсиманским скитом, ревностно защищал старчество, всесторонне способствовал его укреплению [12, С. 1010-1011].

Духовная связь со Святой Горой была установлена и подчиненными Свято-Троицкой Сергиевой Лавре обителями, которую можно проследить на примере основанного в конце первой половины XIX в. Гефсиманского скита. Его отцы-основатели много позаботились о создании в скиту подвижнического духа, общего жития и старчества. Старчество рассматривалось ими как основа духовной жизни монастыря, было приложено много усилий для передачи духовного наследия от духовного отца к сыну и от учителя к ученику [8]. Одним из примеров для создания условий существования старчества явилось русское старчество Афона. Несколько лет спустя после основания скита, в 1852 г., в нем вводится форма схимы «Как такия же точно употребляются и в Святой Горе Афонской» [11, д. 7280, л. 1 об.].

Упрочением духовно-мистической связи российских и афонских обителей было почитание Афона и России как Уделов Пресвятой Богородицы. Все известные афонские чудотворные образы Божией Матери были особо почитаемы на Руси с момента просвещения ее Святым Крещением, множественные копии икон разошлись по русским монастырям [8, С. 220-225]. Прп. Варнава Гефсиманский, великий старец Гефсиманского скита, имел особенное внутреннее расположение к образу Божией Матери, известному как Иверская икона [5].

Насельники Гефсиманского скита поддерживали духовные отношения с афонскими монахами, а некоторые из постриженников Святого Афона перешли в скит, ища спасения души и неся с собой традиции Святой Горы, например монах Парфений (в миру – Петр Агеев) [11, д. 7312, л. 4], игумен Иоиль (в миру Иван Иванов), иеромонах Иеремия (в миру – Иван Турбин) [11, д. 12961, л. 189, 189 об., 196, 196 об.] и другие.

Нередки были среди насельников скита многолетние паломничества в афонские обители, где они могли ознакомиться с традициями духовной жизни, старчества. В 1868-69 гг. осуществилась давняя мечта старца Гефсиманского скита Аввы Исидора Козина († 1908) посетить Афон. И только за отсутствием средств на приобретение личной келии (как это было принято в афонских монастырях) иеромонаху Исидору пришлось оставить «монашеское государство» и вернуться на родину в Россию [11, д. 10651, л. 78-80]. В 1857 г. двухлетнее паломничество на Святую Гору совершил рясофорный послушник Филипп Экельн [11, д. 8266, л. 1 – 2 об., 5 – 6 об.], а с 1859 г., сроком на три года, монах Тихон [11, д. 8742, л. 1 – 4 об., 7-18].

Были и переходы насельников скита в обители Святого Афона, например, был переведен в монастырь Святого Пантелеимона рясофорный послушник Макарий Сычевский [11, д. 8376, л. 2 об.], впоследствии принявший монашество в новой обители с именем Мелетий [11, д. 8590, л. 2 об.], что служило прочности духовных взаимосвязей двух центров старчества.

На основании вышеизложенного можно сделать следующие выводы.

Между Святой Горой Афон и Свято-Троицкой Сергиевой Лаврой, с момента ее основания, установились прочные духовные связи посредством:

1) мистической связи двух монашеских традиций на основе воззрения на Святую Русь как Удел Царицы Небесной, каким является и Святая Г ора;

2) духовного общения насельников Лавры и обителей Афона. Здесь можно отметить личное общение при паломничестве, переходе иноков из афонских обителей в Лавру и подчиненные ей обители и обратный процесс. Причем, это общение охватывало всех иноков, начиная с послушников и заканчивая настоятелями и наместниками обителей. Духовное общение существовало и на уровне переписки иноков;

3) пополнения библиотеки Лавры творениями Отцов Церкви, получаемыми со Святого Афона, хранителя большого числа рукописей святоотеческого наследия;

4) положения в основу уставов российских монастырей, в том числе Свято-Троицкой Сергиевой Лавры и Гефсиманского скита, устава афонских обителей. При этом старчество явилось одной из основ обителей Афона, традиции которого были перенесены в Лавру и Гефсиманский скит. Заимствование традиций происходило и при духовном общении насельников Лавры и скита с воспитанниками обителей, в которых принят и сохранен опыт афонского старчества, например Козельской Введенской Оптиной пустыни.


Источник: Манускрипт: рецензир. науч. ежемес. журнал откр. доступа. – Тамбов: Грамота, 2017. № 2(76) C. 42-44.


Примечание

[*] Евгений Николаевич Богачев – аспирант кафедры миссиологии ПСТГУ.


Список литературы

1. Августин (Никитин), архим. Афон и Русская Православная Церковь (обзор церковно-литературных связей) // Богословские труды. – М.: Изд-во МП РПЦ, 1997. № 33. С. 76-110.

2. Аристарх (Станкевич), архим. Троице-Сергиева Лавра и русская культура // Богословские труды. – М.: Изд-во МП РПЦ, 1989. № 29. С. 201-207.

3. Архангельский А.С. Творения Отцов Церкви в древнерусской письменности. Обозрение рукописного материала // Журнал Министерства народного просвещения. – СПб.: Тип. В.С. Балашева, 1888. Ч. CCLVIII. Отд. 2. Июль. С. 1-50.

4. Глинских С., иерей. Участие начальника Иерусалимской русской духовной миссии архим. Леонида (Кавелина) в жизни Афонского Свято-Пантелеимонова монастыря // Афонское наследие: научный альманах. – К.: Изд-во Междунар. инс-та афонского наследия в Украине, 2015. Вып. 1-2. С. 141-153.

5. Ермолина А. Монахиня Антония (Миронова): «Преподобный Варнава Гефсиманский имел к Иверской иконе Божией Матери особенное внутреннее расположение» [Электронный ресурс]. URL: http://nne.ru/news/monahinya-antoniya- mironova-prepodobnyj-vamava-ge†simanskij-imel-k-iverskoj-ikone-bozhiej-materi-osobennoe-vnutrennee-raspolozhenie/ (дата обращения: 19.12.2016).

6. Жизнь и житие Сергия Радонежского / Сост. В.В. Колесов. – М.: Советская Россия, 1991. 368 с.

7. Иннокентий (Просвирнин), архим. Троице-Сергиева Лавра и взаимодействие культур // Богословские труды. – М.: Изд-во МП РПЦ, 1989. № 29. С. 207-215.

8. История Русского Православного зарубежья. – М.: Изд-во МП РПЦ, 2016. Т. 1. Русск. правосл. зарубежье до 1917 г. Кн. 1. Русск. правосл. присутствие на Востоке. X – нач. XX в. 592 с.

9. Кравченко М. Архимандрит Леонид (Кавелин): жизнь и деятельность: дисс. ... канд. богословия. – Сергиев Посад: МДА, 1998. 223 с.

10. НИОР РГБ. Ф. 253. Оп. 1.

11. РГАДА. Ф. 1204. Оп. 1.

12. Смулов А.М, Богачев Е.Н. Духовное влияние воспитанников Оптиной пустыни на формирование старчества Гефсиманского скита // Гуманитарное пространство: междунар. альманах. – М., 2015. Т. 4. № 5. С. 1002-1018.

13. Смулов А.М., Богачев Е.Н. Носитель духа саровского старчества преподобный Антоний Радонежский – устроитель духовной жизни Гефсиманского скита // Культурное наследие России: период. изд. ФГБНИУ РНИИКиП им. Д.С. Лихачева. – М., 2016. № 1. С. 62-67.

14. Ченцова В.Г. О причинах путешествия русского паломника XV в. Зосимы на христианский Восток // Иностранцы в Византии. Византийцы за рубежами своего отечества: тезисы докладов конференции (г. Москва, 23-25 июня 1997 г.). – М.: Индрик; Институт всеобщей истории РАН, 1997. С. 52-54.


11 Мая 2019

< Назад | Возврат к списку | Вперёд >

Интересные факты

Начало строительства Каличьей башни Лавры
Начало строительства Каличьей башни Лавры

4 июня (22 мая) 1759 года в Троице-Сергиевой Лавре началось строительство Каличьей башни (1759–1778). Строилась она по проекту московского архитектора И. Жукова на деньги, сэкономленные при возведении колокольни (РГАДА. Фонд Лавры. Балдин В.И. - М., 1984. С. 210) (Летопись Лавры).

Первая Пасха
Первая Пасха
21 апреля 1946 г., в праздник Светлого Христова Воскресения, в Троице-Сергиевой Лавре состоялось первое после 26-летнего перерыва праздничное богослужение. С этого дня в Троицкой обители был возобновлен богослужебный круг церковного года... 
Первый благовест Троицкой обители
Первый благовест Троицкой обители
20 апреля 1946 года в Великую Субботу Страстной седмицы из Троицкого собора в Успенский собор Лавры в закрытой серебряной раке перенесены мощи Преподобного Сергия. В 23.00 часов вечера того же дня впервые за четверть века с лаврской колокольни раздался благовест...
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
20 апреля 1860 г., по свидетельству исторических хроник, в Троице-Сергиеву Лавру, по дороге в Ростов, прибыла великая княгиня Александра Петровна Романова, известная своей обширной благотворительной деятельностью...
Первое богослужение в возрожденной Лавре
Первое богослужение в возрожденной Лавре
19 апреля 1946 г. в возвращенном братии Троице-Сергиевой Лавры Успенском соборе прошло первое богослужение – утреня Великой Субботы с обнесением Плащаницы вокруг собора...