Церковь Христова в деле нашего спасения (о двух путях к решению вопроса)

Церковь Христова в деле нашего спасения (о двух путях к решению вопроса)

Сам Христос Спаситель создал Свою Церковь (Mф. 16, 18. Деян. 1, 1-8; 2, 1-5), но определения Церкви не дал. В притчах Он излагал учение о различных сторонах Церкви и ее жизни, но ни в одной из них не представил полного изображения Церкви.

Подобно Господу поступали и апостолы, а вслед за ними и Святые Отцы и учители Церкви. Отвлеченно-логических, или, если можно так сказать, научных определений Церкви у них нет и быть не могло по той причине, что все они заботились, главным образом, о человеческом спасении. Как Сам Спаситель сказал о Себе: «Прииде бо Сын Человеческий взыскати и спасти погибшаго» (Mф. 18, 11), так, в словах апостола языков: «Всем бых вся, да всяко некия спасу» (1 Кор. 9, 22), слышится голос упомянутых служителей Слова. В сердцах их загоралась новая жизнь. Они обрели ее, как лучшее из всех сокровищ мира, и обуреваемому грехами и страстьми человечеству спешили благовествовать новую жизнь. В таких состояниях люди, прежде всего, живут, живут всем сердцем, всею душою, будучи решительно не в силах забыть это главное и принести его в жертву рассудочной деятельности или спокойным научным изысканиям. «Подобает выдать, – пишет блаженный Феодорит [1], – что сии притчи, как, например, о девах, о неводе, о терниях, о древе, не приносящем плода, имеют в виду деятельную добродетель. О догматах говорится редко, потому что это не требуется самым делом. За то часто (говорится) об истинной жизни». По словам преосвященного Феофана [2] «в Писании не изложен план здания Церкви, но содержатся только некие неясные намеки на него».

Само собою понятно, что наблюдаемое во всех других случаях некоторое расстояние между писаниями апостолов и Святых Отцов наблюдается и по вопросу о Церкви. Мы хотим сказать то, что Святые Отцы и учители Церкви, по сравнение с апостолами, уделяют относительно большее место соображениям разума касательно различных предметов веры, причем эти соображения подчас имеют научно-богословский характер. Но богооткровенные истины Священного Писания и встречающиеся у священных писателей соображения богословствующего разума касательно этих истин отнюдь не должно смешивать с научно-богословскими определениями. Составлять последние есть неотъемлемый долг самой же науки, т. е. богословия. Наука должна для этого пользоваться строго научными приемами. Как все живое, она должна не стоять на одном месте, а развиваться и совершенствоваться, стремясь к посильному объяснению богооткровенных истин и строя из них, рассеянных в разных местах Священного Писания и святоотеческих творений, систематически стройное целое. «Для того то Писание и называется сокровищем сокровенным, – пишет св. Иоанн Златоуст [3], – чтобы побудить нас к испытанию его». Причем одну и ту же, вечную и неизменную, истину каждое данное поколение обязано уяснить себе само, своими облагодатствованными силами, дабы сказать о себе: «Сами бо слышахом и вемы, яко Сей есть воистину Спас миру, Христос» (Ин. 4, 42). Царство науки есть часть царства Божия, которое «силою берется, и употребляющие усилие восхищают его» (Mф. 11, 12).

Высказанные мысли вполне подтверждаются историей богословских наук. Так, например, совершенно удовлетворительные для членов первенствующей Церкви апологии святого Кодрата и Мелитона, Аристида и святого Иустина философа не предусматривают вопросов будущего, и потому совершенно естественно появление в последующее время трудов Оригена, Климента Александрийского, Евсевия Памфила и других защитников христианства. Но и названные труды писаны в известных обстоятельствах места и времени, для известных специальных целей, а потому не могут вполне удовлетворять последующему времени. В самом деле, кто осмелился бы выступить против современных материалистов, имея в руках один «Шестоднев» свт. Василия? Или против пантеистов — с сочинением Оригена «О началах?» [4].

Не новые истины открываем мы, но повторяем старые для того, чтобы без смущений совести перейти к вопросу о научно-богословских определениях Церкви. В полнейшем благоговении пред «великой тайной» Церкви, богословская наука обязана дать такое определение Церкви, из которого с научной правильностью раскрывалось бы и уяснялось православное учение о Церкви. Издревле наука идет к этой цели двумя путями. Каковы эти пути и какой из них более надежен — увидим из следующего.

Первый путь — путь увлечения богословия филологией. Наука начинает с имени предмета и, раз начавши с этого, так и продолжает в совершенной уверенности, что идет правильным методом. Обратимся к примерам. В системах догматического богословия глава, например, об ангелах начинается словами: «имя ангел (Ἅγγελος, евр. Maleah, посланник, вестник), по выражению еще древних учителей Церкви, есть имя должности; а не природы. Потому не удивительно, если в св. Писании оно усвояется разным посланникам Иеговы, возвещавшим или возвещающим Его волю. Так, в Ветхом Завете оно приписывается: Самому Мессии, Который, впрочем, называется не просто Ангелом, но Ангелом Завета» (Мал. 3, 1) и т. д. Учение о благодати начинается словами: «Под именем благодати Божией вообще разумеется все то, что дарует Господь тварям Своим без всякой с их стороны заслуги... Благодать имеет разные смыслы. Благодатно, во-первых, называется самое пришествие на землю Сына Божия, Его воплощение и все великое дело нашего искупления... Во-вторых, называются чрезвычайные дарования, которые даются Богом разным членам церкви» [5] и т. д... Так же обыкновенно начинается в богословских системах и глава о Церкви. Церковь, в подлинном тексте называется ἐϰϰλησὶα. Название Церкви: ἐϰϰλησὶα — греческое, означающее вообще собрание известных лиц, например, граждан для известных целей, в частности — для религиозных. Итак, Церковь есть собрание верующих. Так обыкновенно поступает наука в определены понятия Церкви. Филологически найдена первооснова искомого определения, к которому, чисто синтетическим методом, наука затем прилагает частнейшие определения.

Строго говоря, наука сделала перевод и, может быть, не совсем хороший перевод ἐϰϰλησὶα, но и только. Утверждать противное невозможно, потому что никто не имеет права смешивать догматическое богословие с языкознанием. Но перевод, хотя бы даже самый верный, еще не представляешь собою научного определения, а оно-то и есть искомое, Нам кажется, что науке следовало бы обратить внимание еще на одно очень важное обстоятельство. Произнося слово "kahal", соответствующее греч. ἐϰϰλησὶα, Господь наш ведь не науку созидал, а спасение; говорил не как ученый книжник, а как Спаситель мира. Стало быть, принимать kahal — ἐϰϰλησὶα или перевод этих слов за точку отправления для научного определения Церкви едва ли справедливо. Что же касается Самого Господа, то, как пришедший «призвати грешники на покаяние» (Mф. 9, 13. Мк. 2, 17), Он естественно употребил не другое наименование, но именно ἐϰϰλησὶα, от ἑϰϰαλέω, призываю, точнее, вызываю, так что, по более точному переводу, ἐϰϰλησὶα означает общество лиц, услышавших Божественный призыв Господа к спасению и последовавших этому призыву (призывает Господь всех, но далеко не все слышащие повинуются призыву), общество избранных — не в протестантском смысле, а в евангельском: «Аз избрах вы от мира» (Ин. 15, 19).

Богословская наука хотя и молчаливо, но в существе дела твердо признает истинность за указанными положениями. В противном случае она провела бы последовательно чрез всю догматику филологический способ построения научных определений. Легко убедиться, к каким результатам пришла бы она, если бы учение, например, о Боге начинала так. Бог — по греч. Θεὸς. Это последнее слово происходит от глаг. Θεάομαι, означающего: смотрю, вижу, рассматриваю, созерцаю. Следовательно, именем Бог называется Верховное Существо, надзирающее над миром. Так и в Священном Писании говорится: «Ибо Сам поднебесную всю надзирает, ведый яже на земли, вся, яже сотвори» (Иов. 28, 24). «Вся же нага и объявлена пред очима Его» (Евр. 4, 13) и т. д. Или учение о человеке: человек — по-гречески ἄνθρωπος. Это Последнее наименование происходить от сложения следующих греческих слов: наречия ᾄνω – вверх, на гору, вверху; глагола τρέπω – оборачиваю, даю направление, наклоняю и пр. и существительного ὂψ – взор, взгляд, око. Следовательно, по переводу с греч. языка, человек есть существо с обращенным взором кверху, т. е. к небу, частное к Богу. Так и в Священном Писании говорится: «Воздвигните на небо очи ваши» (Ис. 51, 6), и в другом месте: «Царя со славою узрите» (Ис. 53, 17) и т. д. В действительности, жертвуя последовательностью, догматическое богословие поступает в учении о Боге не так. Вопрос о том, что такое Бог в существе своем, пишет митр. Макарий [6] еще с первых веков христианства сделался предметом особенного внимания учителей Церкви... Слово Дух понятнее всего обозначаешь для вас непостижимое существо, или естество Божие и т. д. Совсем иное начало, задающее тон всему трактату о Боге, и, надо сказать, не к худшему. Догматика хорошо сделала, вняв словам Источника «всякой премудрости и ведения» (Кол. 2, 3): «Дух есть Бог» (Ин. 4, 24).

Предшествовавшим изложением нашего предмета достаточно ясно обозначился второй путь к построению научно-богословских определений и его преимущество над первым. Начинать при определений понятия о Церкви с филологии, по вышесказанному, не совсем удобно. Не лучше было бы начинать, например, с отвлеченных понятий, потому что Церковь представляет собою не умозрительную истину, не умопредставляемую только величину, но истинную и живую действительность. Церковь существует, как единая, святая, соборная и апостольская. Она существует таковою вот уже восемнадцать веков и такою же пребудет во веки. Совершеннейшая, непогрешимая и неодолимая Церковь — это всемирно-исторический факт, это неопровержимая для нас действительность. Вот к этой-то действительности и требовалось подойти исследователям и, взирая на нее очами веры, приступить к научному определению понятия Церкви. Но как приступить? С чего начать?

II

С Адама, только не с ветхого, а с «последнего Адама» (1 Кор. 15, 45). Как «прегрешешем» первого Адама «во вся человеки вниде осуждение», так и оправданием последнего «во вся человеки вниде оправдание жизни» (Рим. 5, 18). Это оправдание жизни, понимаемой в высочайшем значении слова (Ин. 14, 6; 17, 3), началось с того, что «Слово плоть бысть» (Ин. 1, 14), т. е. что Господь Иисус Христос «сшел с небес, воплотился и вочеловечился нашего ради спасения». Совершилось великое таинство! Пять тысяч лет находившееся в отчуждении от Бога, падшее и греховное, подверженное тяжким последствиям греха и проклятия, исстрадавшееся и по страдании сделавшееся данником тления и смерти, человечество дождалось, наконец, Мессии-Примирителя между собою и Богом (Быт. 49, 10). «Камень нерукосечный, краеугольный, Христос (Мф. 21, 42), совокупил разстоящаяся естества» (Канон воскресный гл. 4, ирмос 9 песни). Совокупил, соединил их в Своей Ипостаси и, не преставая быть истинным человеком, поставил человеческое естество в служебное отношение к Божественной Своей природе. В новом Адаме исполнилось беспрекословное послушание Его Богу-Отцу, осуществилась та добродетель, по неимению который ветхий Адам был изгнан из рая. Во всей Своей жизни и особенно в крестных страданиях Господь проявил беспримерную преданность и послушание Отчей воле (Евр. 5, 7-9). Человеческая природа в Лице Христа Спасителя служила послушнейшим орудием Божественной воли, в такой степени, что узы смерти не могли уже удержать погребенного «во гробе плотски», и Он воскрес (Деян. 2, 24), как победитель ада и смерти, сделавшись «источником нашего воскресения» (1 Кор. 15, 22. 55). Тем же и Бог Его превознесе и «дарова Ему имя, еже паче всякаго имене, да о имени Иисусове всяко колено поклонится небесных и земных и преисподних» (Флп. 2, 9. 10). Чрез Боговоплощение чувственная материя и греховное человечество стали в служебное отношение к Духу. «Чрез то, что Бог — Слово облекся в наше естество», — пишет святитель Иоанн Златоуст [7], «человеку вся сотворенная сила соделалась служебной».

В лице воплотившегося Бога-Слова и в единении с Ним человечество опять начало жить истинной жизнью. Но как нам приобщиться этой жизни? Как мы, потомки ветхого Адама, можем сделаться чадами нового? «Еда может человек второе внити во утробу матере своея и родитися» (Иов. 3, 4)? Так возникает вопрос о наилучшем способе, посредством которого Господь делает нас причастниками истинной жизни, носителем которой для нас явился Сам Он, воплотившийся, пострадавший, воскресший и вознесшийся на небо. Богоположенный порядок вещей требует такого орудия, посредством которого мы соединялись бы со Христом и приобщались в Нем истинной жизни. Это орудие и есть Церковь.

Спаситель сказал: «Созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют ей» (Mф. 16, 18). Другими словами: Я избавлю от греха и смерти верующих в Меня. Состоя членами Моей Церкви, они впредь уже не узрят тления (Пс. 15, 8-11), потому что основанную Мною Церковь не одолеют даже адовы врата. «Для того Господь приял миро на Главу Свою», — пишет Св. Игнатий Богоносец (Посл. к Ефес. гл. XVII), — чтобы одухотворить Церковь Свою нетлением» — ἵνα πνέῃ τῇ ἐκκλησίᾳ ἀφθαρσίαν. Теперь мы видим, что подлинно требуется Церковь, как орудие «Духа Христова» (Рим. 8, 9; 15). Спрашивается: что же это за орудие? Как определить его?

«У Господа милость, — воспевает Царепророк Давид, — и многое у Него избавление» (Пс. 129, 6.) Всемогущий Бог спасает человека «ими же весть судьбами». Но если даже немощные люди из нескольких средств или орудий выбирают лучшее, то в еще большей степени Располагающий «вся мерою и числом и весом» (Прем. 11, 22) «и устроивый вселенную в мудрости Своей» (Иер. 51,15) мог избрать и действительно избрал лучшее из многих орудий нашего спасения. Церковь есть не просто одно из орудий нашего спасения, но самое высочайшее, самое совершеннейшее орудие. Недаром отцы и учители Церкви точно истощаются в усилиях — отыскать для нее самые высокие наименования и называют ее то «седмисвещным светильником» [8], то «дверью жизни» [9], то «основой спасения» [10], то дорогим для каждого из нас именем «матери» [11].

Никто не будет спорить против того, что лучшим орудием человеческого духа служит тело. В широком смысле слова телом называется все то, что служит орудием духа, следовательно, не одно только носимое нами в нынешнем веке грубо чувственное и греховное тело, но и более одухотворенное тело, каковым явится оно у воскресших. «Не всяка плоть та же плоть, — читаем у Апостола Павла (1 Кор. 15, 39), — но ина убо плоть человеком, ина же плоть скотом, ина же рыбам, ина же птицам. И телеса небесная, и телеса земная... Есть тело душевное, и есть тело духовное» (ст. 40, 44).

В 1 Кор. 12, 1-11 святой апостол Павел говорит о духовных дарах. Они различны при одном и том же Духе (ст. 4), разделяющем «властно коемуждо якоже хощет» (ст. 11). Святой Дух изливается на верующих не в их обособленности друг от друга, но как на членов единого тела Христова (ср. Еф. 1, 22-23). Следовательно, орудием, посредством которого соделывается человеческое спасение, есть Церковь, как тело Христово. «Яко же бо тело едино есть и уды имать многи, вси же уди единаго тела, мнози суще, едино суть тело: тако и Христос. Ибо единем Духом мы ecи во едино тело крестихомся» (1 Кор. 12, 12-13).

Учение о Церкви, как теле Христовом, представляет собою неиссякаемый источник христианского любомудрия.

«Тайна сия велика есть, — восклицает св. ап. Павел, — по отношению к Христу и к Церкви» (Еф. 5, 25). Святой Иоанн Златоуст (Бес. на посл. к Рим. 12, 4. 5) названию Церкви телом Христовым приписывает «великое значение». Московский митрополит Филарет это наименование называет «сколько живым, столько же глубоким и знаменательным» (Слова и речи. Нов. изд. Т. IV. С. 325).

Святой 3латоуст с особой тщательностью разбирает значение апостольского наименования Церкви телом Христовым. «Тело не отделяется от духа, — пишет святой отец, — иначе оно не было бы телом; потому что у нас о предметах, соединяемых между собою и имеющих большую связь, обыкновенно говорится: одно тело. Так точно и сами мы в соединении составляем одно тело при одной главе. При единстве же тогой другого, тело, хотя состоите и из разных членов, важных и неважных: однако ни лучший из них не вооружается против члена ничтожного, ни первый не подвергается презренно со стороны последнего. Как дух, спускаясь из головного мозга, не просто сообщает, посредством нервов, чувствительность всем членам, но сообразно с каждым из них: так и Христос. Так как наши души так же зависимы от Него, как члены от духа: то Его промышление и раздайте даров, сообразно с мерою того или другого члена, производить возращение каждого» (Бес. на Посл. к Ефес. рус. пер. С. 168, 188). «Чтобы ты, услышав слово «главу», не принял его в значении только власти, но в смысле собственному не счел Его только Начальником, но видел бы в Нем действительную главу, апостол прибавляет: «Исполнение исполняющего всяческая во всех». Апостол представляет, что для Христа, как главы, нужны все вообще члены» (Там же, С. 43, 44).

Если прочитать эти и подобные им выдержки из святоотеческих творений постороннему (в отношении Богословия) человеку, то он легко может подумать, что слышите урок по естествознанию (соматологии). Св. Златоуст как бы предвидите такое обстоятельство и неоднократно увещает своих слушателей от видимого возноситься к невидимому и по поводу чувственного созерцать духовное. «Кто станет слушать, — поучает святой отец, — что читается в нем (Священном Писании) без рассуждения и все принимать так, как сказано буквально [12], такой может предполагать много нелепого о Боге. Он, пожалуй, допустит, что Бог есть и человек, и что Он состоит из меди» [13].

По приведенным выдержкам из творений святого отца [14] выходит, по крайней мере на первый взгляд, то, что Церковь одновременно как будто и есть и не есть истинное тело Христово. Как выйти из мнимого противоречия?

Эта цель достигается с точки зрения основного взгляда на тело, как на орудие духа, и, следовательно, на Церковь, тело Христово, как на орудие Христова Духа (Рим. 8, 9-15; 12, 4-5; 1 Кор. 12. Еф. 2. 4. 5). Для лучшего разумения предмета теперь своевременно будет обратиться к словоупотребление σῶμα. Это слово имеет многоразличные значения, сходящиеся в вышеуказанном значении σῶμα, как орудии духа. Так, например, наименование σῶμα означает вещество или материю, из соединения которой с душой состоит целый человек [15]; означает «жилище души» [16], — всякое творение [17], покров и вооружение души [18], человека, особенно подвластного своему господину [19] и т. д.

Но Святые Отцы и учители Церкви наиболее часто употребляют имя σῶμα в смысле орудия духа. Σῶμα есть ὅργανον ψυχῆϛ [20].

Так неисчерпаемо глубоко, многосторонне и знаменательно апостольское наименование Церкви «Телом Христовым»! Едва ли будет преувеличением сказать, что все другие наименования Церкви являются только составными частями (или, как выражается наука, моментами) упомянутого наименования. Из учения о Церкви, как теле Христовом, святой апостол Павел, а за ним Святые Отцы и учители Церкви выводите, в частности, учение о ее существе и свойствах, об ее отношении к главе — Христу и о взаимоотношении верующих между собою, учение о христианском целомудрии и терпении и т. д., короче: учение о важнейших частях догматического богословия и христианской нравственности. Так, например, учение о единстве Церкви заключается в следующих словах апостола: «едино тело» и проч. (Еф. 4, 4); святость: Христос возлюби Церковь (ср. Еф. 1, 22-23) и Себе предаде за ню, да освятит ю (5, 25-26); соборность: Церковь, «тело Его», есть «исполнение Исполняющего всяческая во всех» (1, 23); еще: «Едино тело... един Бог, и Отец всех, Иже над всеми и чрез всех и во всех нас» (4, 4-6); апостольство: «И Той дал есть овы убо апостолы, овы же пророки... в созидание тела Христова» (4, 11-12). «Наздани бывше на основании апостол и пророк, сущу краеугольну Самому Иисусу Христу» (2, 20). Христиане «умерли для закона телом Христовым» (Рим. 7, 4). Они происходить «от плоти Его и от костей Его» (Еф. 5, 30). Он — наша глава, а Церковь Его тело, повинующееся своей главе (Еф. 5, 24. 28). Мы многие, составляя одно тело во Христе, порознь являемся один для другого членами (Рим. 12, 5; 1 Кор. 12). Сам Бог располагает члены в теле Своем (1 Кор. 12, 18), назначая каждому из них свое особое служение (Рим. 12, 4). В многоразличных служениях членов тела Христова действует один и тот же Дух, «ибо единем Духом мы вси во едино тело крестихомся» (1 Кор. 12, 13). В качестве членов единого тела Христова верующие обязаны говорить истину друг другу (Еф. 4, 25), хранить себя в чистоте (1 Кор. 6, 15), всю свою жизнь созидать на Том, на Котором «все здание («Храм тела» Ин. 2, 21), слагаясь стройно, возрастает в святый храм о Господе» (Еф. 2, 21). Все мы одним Духом крестились в одно тело (1 Кор. 12, 13); как одно тело, мы все причащаемся от одного хлеба (1 Кор. 10, 17).

Подобно апостолу и Святые Отцы и учители Церкви из наименования Церкви телом Христовым выводят учение о ее существе и свойствах, о взаимоотношении членов Церкви и об их христианской жизни. «Ах! И Церковь куда Он возвысил? — объясняет Златоуст слова апостола (Еф. 1. 22), — Как бы некоторой машиной поднявши ее, Он возвел ее на высоту великую и посадил ее на том же престоле; ибо где глава, там и тело: и если бы связь между ними прерывалась, то не было бы ни тела, ни главы» [21]. «Как в теле душа все объемлет и сообщает какое то единство разнообразно, происходящему от различия членов телесных, так и здесь. Но душа дана еще и для того, чтобы объединять людей, неодинаковых между собою по происхождению и по образу жизни. Старец и юноша, бедный и богатый, отрок и взрослый, муж и жена, и всякое существо, одаренное душею, есть что-то единое, — и это единство более единства телеснаго» [22]. «Если ты — тело Христово, то неси крест, ибо Он нес. Переноси заплевания, заушения, прободение гвоздьми; таково было Его тело, хотя оно было безгрешно.:. Он соделал нас Своим телом, дал нам Свое тело, и все это не отвлекает нас от зла?!» [23]. В «Ответе православной восточной Церкви на окружное послание Папы Римского Пия IX к православным на Востоке» читаем, что «все в совокупности православные восточные составляют одно всестройное тело, одну святую кафолическую и апостольскую Церковь» [24]. В объяснение слов: «Ты еси Петр» и проч., патриархами делается ссылка на бл. Августина: «На Мне можешь ты созидать, а не на себе Меня, т. е. тело Мое, Церковь Мою» [25]. «Так как Церковь Христова ни в каком отношении не признается телом предстоятелей римских, то никак не может она иметь их главою» [26]. Таковое же учение о Церкви, как теле Христовом, раскрывается Московским митрополитом Филаретом в его глубоко продуманных трудах [27]. «Плоть не то, что тело, — поучает Владыка, — тело с его естественными свойствами и действиями создал Бог и создал не для смерти».

Нужно ли приводить другие, во множестве имеющиеся, выдержки из церковных писателей для подтверждения той мысли, что мы, члены Церкви, по словам патриарха Геннадия, представляем собой "πιστεύσαντεϛ τοὗ σώματος τοὗ Χριστοὗ", т. е. верующих в тело Христово? [28].

Нужно ли доказывать, что другие наименования Церкви, указующие только на некоторые стороны Церкви и церковной жизни, наглядные и выразительные сами по себе, входят, как составные части, в наименование ее телом Христовым? Вот, например, притча Христова о Царстве Небесном, «подобном закваске, которую женщина взяв положила в три меры муки, доколе не вскисло все» (Mф. 13, 33). Аллегорическое толкование Оригена [29] взяло от этой притчи все, что только можно. Именем жены, по Оригену, в притче называется Церковь; под закваской разумеется Святой Дух; три меры муки означают тело, душу и дух, освящаемые закваской Святого Духа. Святой Златоуст под закваской разумеет проповедь апостолов, преобразовавшую целый мир, что вполне согласно с Оригеновым толкованием, ибо, по словам Господа, проповедники говорят не от себя, но «Дух Отца» говорит чрез них (Мо. 10, 20). Так же толкует притчу и бл. Августин [30].

Сравним притчу, так истолкованную, с учением о Церкви, как теле Христовом. По учению ап. Павла, мужья должны любить жен, как свои тела (Еф. 5, 28); наши тела суть храм живущего в нас св. Духа (1 Кор. 6, 19); Церковь состоит из тела (Еф. 1, 22) и души (1 Кор. 12, 13). Изъясняя слова апостола (1 Кор. 6, 15): «Не весте ли, яко телеса ваша удове Христовы суть», Бл. Феодорит пишет [31]: «Не так ли соединились вы со Христом, как с женихом невеста». Но брак, по словам Православного Катихизиса, есть таинство, установленное «во образ духовного союза Христа с Церковью», именно как телом Христовым (Еф. 5, 28. 29).

Слова пророка Иеремии (16, 16): «Послю многи ловцы» по толкованию святителя Кирилла Александрийского [32] содержат предсказание о евангельской проповеди, уловляющей в Церковь Христову все народы. Но, по словам апостола Павла (Еф. 2, 16) «в одном теле» Церкви Христос благоволил примирить «обоих», иудеев и язычников, т. е. все народы мира. В толковании 1 Пет. 2, 5 Бл. Феодорит [33] под «камнями живыми» разумеет христиан, называемых так «по причине тесной связи и соединения их друг с другом». Но тоже мы читаем у апостола в 1 Кор. 6, 19.

Равным образом и в православном катихизисе учение о Церкви в ее существе и свойствах раскрывается из понятия о ней, как о духовном теле Христовом, причем само собой очевидно, что понятие общества верующих не только не уничтожается понятием тела Христова, но только в последнем получает свой истинный смысл и значение.

По вышеуказанным соображениям, почерпнутым из Слова Божия и отеческого учения, словом же Божиим и Святыми Отцами уясненным и утвержденным, православный исследователь едва ли найдет достаточно оснований для того, чтобы из многих наименований Церкви предпочтительно не остановиться на ее наименовании телом Христовым. Пусть он только «не удивляется», по увещанию Златоуста, тому, что «мы составляем единое тело» [34]. Чтобы несколько успокоить пытливую мысль, святой отец [35] пользуется следующим сравнением: «Как хлеб из многих зерен делается одним хлебом, так и мы, «мнози суще», делаемся единым Телом Христовым». Это сравнение напоминает апостольское: «Безумне, ты еже сееши, не оживет, аще не умрет» (1 Кор. 15, 36). И как последним сравнением объясняется истина нашего воскресения, так первым — истинность учения о Церкви, как Теле Христовом.


Источник: Странник. Духовный журнал. Т. 1. январь-апрель. – СПб., Типография С. Доброедова. 1895. С. 673-688.


Примечания

[1] Толк. на Мф. 20, 1; у Cramer'a. Catenae graecorum patrum in Nov. Testament. - Oxon, 1844. I. 161.

[2] Письма к одному лицу и проч. - СПб., 1881. С. 113.

[3] Бесед. 15 на Ев. Иоанн. рус. пер. С. 169.

[4] Наша богословская наука это преемство научных изысканий открыто признала в Православно-догматическом богословии митр. Макария. - СПб., 1856. 1. § 6. «Очерк истории православно-догматического богословия».

[5] См.: Православно-догматическое богословие митр. Макария. - СПб., 1856.

[6] Православно-догматическом богословие митр. Макария. - СПб., 1856. 1. 67, 69.

[7] Беседа 3 на Посл. к Ефес. рус. пер. С. 42.

[8] Iren. Adv. haeres. lib. V. с. 20. § 1.

[9] Ibid. lib. III. с. 4. § 1.

[10] Cyprian. De unit. eccl. f. 119.

[11] Clem. Alex. Paedag. lib. I. c. VI. f. 123.

[12] Т. е. в грубом, чувственном смысле.

[13] Бес. 15 на Еванг. от Иоанн., рус. пер. стр. 169. «Не во всех отношениях пользуйся сравнением мужа и жены», бес. Златоуст на 1 Кор. 11, 3. У Сгamег'а V. 204.

[14] Другие св. отцы и учители Церкви размышляют о ней таким же образом.

[15] И. 3лат. Бес. 10 к антиох. народу, Григорий Нисск. О душе и воскрес.

[16] И. 3лат. Бес. 49 на Еванг. Mф. Euseb. Praepar. Evang. VII. 186: οἰϰία ψυχῆϛ.

[17] И. 3лат. Hom. II. T. V. p. 6.

[18] Сугill. Hieros. Catech. IV. I И uminat. p. 20: ἱμάτιον ϰαὶ στολὴ ψυχἧϛ.

[19] Demosthen. Philipp. Ill: σωμἄτον πλῆθος. Epiphan. in Ancorato: ἡ συνήθἐια τοὺς δούλους σώματα ἐίωθε ϰαλεἰν. У св. писат. см. Рим. 7, 4 ср. 6, 18. 1 Кор. 7, 22 ср. 6, 15. Еф. 5, 22-24. Места из светских и церк. писателей см. у Suiсег. Thesaur. ecel. s. v. σῶμα.

[20] И. 3латоуст. Бес. 1 Кор. 10, 17 см. у Сгаm. V. 193-4. Бес. на Рим. 12, 4. 5 ibid. IV. 439. Кирилл Алекс., Бл. Феодорит и др. Ориген: ψυχῆϛ ὂργανα ἐστι τὰ ἀνθρώπων σώματα у Cram. V. 112.

[21] И. 3лат. Бес. 3 на посл. к Ефес. рус. пер. С. 42-43.

[22] Бес. 9. С. 159. 160.

[23] Бес. 3. С. 47. См. также его Бес. на посл. к Рим. 12, 4-5. Бл. Феодорит. Толк, на 1 Кор. 11, 3. Cram. V. 207. Толк, на Рим. 12, 5. Cram. IV. 440. Толк. Фотия на 1 Кор. 11, 3. Cram. V. 208.

[24] Рус. пер. см. в «Прибавл. к издан. твор. свв. отцев». - М., 1847. VIII. 37.

[25] Там же С. 37, 38.

[26] Там же С. 57.

[27] См. книгу о Церкви, соч. Е. Аквилонова. - СПб., 1894. С. 50-53.

[28] Слова и речи. Т. IV. С. 488.

[29] Толк, на посл. к Рим. 7, 4 у Cram. IV, 78. 6 Сramеr II, 108.

[30] Еп. Михаил. Толков. Евангелие. - М., 1870. Т. I. С. 246.

[31] Cramer V. 112.

[32] Cram. II. 41.

[33] Cram. VIII. 51.

[34] Бес. на 1 Кор. 12, 12 у Cram. V. 236.

[35] Бес. на 1 Кор. 10, 17 у Cram. V. 193-4.


STSL,Ru


15 Июля 2019

< Назад | Возврат к списку | Вперёд >

Интересные факты

Начало строительства Каличьей башни Лавры
Начало строительства Каличьей башни Лавры

4 июня (22 мая) 1759 года в Троице-Сергиевой Лавре началось строительство Каличьей башни (1759–1778). Строилась она по проекту московского архитектора И. Жукова на деньги, сэкономленные при возведении колокольни (РГАДА. Фонд Лавры. Балдин В.И. - М., 1984. С. 210) (Летопись Лавры).

Первая Пасха
Первая Пасха
21 апреля 1946 г., в праздник Светлого Христова Воскресения, в Троице-Сергиевой Лавре состоялось первое после 26-летнего перерыва праздничное богослужение. С этого дня в Троицкой обители был возобновлен богослужебный круг церковного года... 
Первый благовест Троицкой обители
Первый благовест Троицкой обители
20 апреля 1946 года в Великую Субботу Страстной седмицы из Троицкого собора в Успенский собор Лавры в закрытой серебряной раке перенесены мощи Преподобного Сергия. В 23.00 часов вечера того же дня впервые за четверть века с лаврской колокольни раздался благовест...
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
20 апреля 1860 г., по свидетельству исторических хроник, в Троице-Сергиеву Лавру, по дороге в Ростов, прибыла великая княгиня Александра Петровна Романова, известная своей обширной благотворительной деятельностью...
Первое богослужение в возрожденной Лавре
Первое богослужение в возрожденной Лавре
19 апреля 1946 г. в возвращенном братии Троице-Сергиевой Лавры Успенском соборе прошло первое богослужение – утреня Великой Субботы с обнесением Плащаницы вокруг собора...