Троицкие листки № 180. Святой князь – труженик для родной земли

Троицкие листки № 180. Святой князь – труженик для родной земли

Дорого и священно для русского сердца благословен­ное имя Благоверного князя Александра Невского; вдвойне оно дорого и священно: во-первых, потому, что оно украшает вот уже третьего Самодержца — императора Всероссийского; во-вторых, потому, что и сам святой князь Александр Ярославович всю жизнь свою само­отверженно служил русской земле. Недолго пожил славный Нев­ский герой: он умер во всей красе мужества, всего 43 лет от роду; но потому-то и коротка была жизнь его, что ее сократили труды непосильные. Вспомнить только, в какое многоскорбное время жил этот Боголюбивый князь: и шведы, и немцы, и литва и татары, и даже чудь и емь — безвестные племена — будто сговорились все разорвать на клочки бедную землю русскую; а тут еще, к стыду и горю великому, и свои князья не умели мирно жить: то и дело ссо­рились между собою да вели междоусобные войны... Много на­добно было иметь и ума и мужества, чтобы и своих мирить, и чу­жих отражать, и с татарами — тогда непобедимыми — не ссо­риться, чтоб от них новой беды-разоренья на родную Русь не навлечь. И сумел все это выполнить Благоверный великий князь Александр Ярославович; и любил его за то русский народ — так, как не любил никого из тогдашних князей; а Бог прославил Свое­го избранника славою небесною, и святая Церковь причла сего Благоверного князя к лику угодников Божиих.

Родился князь Александр в благочестивой семье: было у ко­го поучиться добру. И дед его князь Всеволод и бабка — кня­гиня Мария были люди благочестивые; отец его князь Ярослав Всеволодович пострадал от татар в орде, а мать — княгиня Фе­одосия скончалась инокинею и в летописях называется святою; дядя его Георгий и двоюродный брат Василько были мученика­ми за святую веру; были и другие святые угодники из этой свя­той княжеской семьи.

Восьмилетним мальчиком отец оставил его княжить в Новго­роде, а двадцатилетним юношей он уже одержал славную победу на берегах Невы. Не будем здесь рассказывать подробно о всех трудах и подвигах Благоверного князя на пользу родной земли; но об этой знаменитой битве нельзя не сказать. Дело было в 1240 году. Шведский король, по научению папы римского, послал боль­шое войско под начальством своего зятя Биргера, чтобы покорить русских и крестить их в веру латинскую. Для этой цели при войске были и римские бискупы. Гордый Биргер высадился на берегах Невы и послал сказать князю Александру: "Защищайся, если мо­жешь, а я уж на твоей земле". С небольшою дружиною Благовер­ный князь поспешил навстречу неприятелю. Накануне битвы, под Владимиров день (пятнадцатого июля), начальник приморской его стражи, благочестивый Пелгусий, удостоился чудного видения. На восходе солнца стоял он на берегу Финского залива и зорко смот­рел вдаль. Вдруг слышит он шум от плывущей лодки, — смотрит: гребцов в тумане не видно, а на лодке стоят, братски обнявшись, два светозарные витязя... "Брат Глеб! — говорит один из них: — Прикажи грести скорее: надобно помочь сроднику нашему Алек­сандру!" — Пелгусий понял, что это были святые мученики князья Борис и Глеб, и поспешил рассказать виденное и слышанное князю Александру. — Битва была жаркая и упорная, и шведы, разбитые на голову, бежали на своих кораблях восвояси. Вот за эту-то по­беду благодарное потомство и усвоило Александру Ярославови­чу прозвание Невского. — Другую победу одержал Александр спустя два года на весеннем льду Чудского озера, над немецкими рыцарями Ливонского ордена: пятьсот рыцарей пало тогда, да около пятидесяти попалось в плен. Эта битва известна под име­нем Ледового Побоища. — Славные победы над шведами и нем­цами избавили надолго русскую землю от дерзких покушений рим­ского папы и его слуг совратить русских людей в веру латинскую посредством оружия. В 1251 году папа присылал к великому князю Александру во Владимир уже мирное посольство, в надежде склонить его на свою сторону льстивыми обещаниями; но вели­кий князь, изложив в своем ответном послании папе православ­ное учение веры, сказал послам: "Мы и без вас хорошо знаем свою веру, — к чему же нам новые проповедники?" И папские послы возвратились ни с чем. — Победоносно воевал благоверный князь и с литовцами, усмирял и финские племена емь и чудь; не раз сми­рял он и гордых, упрямых новгородцев. Но всего труднее было ему ладить с татарами. Довольно сказать, что пять раз на своем недолгом веку побывал он в Золотой Орде, путешествуя иногда по целому году: а нельзя и представить себе, скольких трудов сто­или тогда эти путешествия. Целые тысячи верст нужно было пере­езжать — то по болотам непроходимым, то по странам, разорен­ным татарами, то по степям, населенным дикими кочевниками, или же покрытым сыпучими песками... А унижение пред гордыми ханами, а подарки и поклоны пред ханскими вельможами, а эти происки и клеветы от своих же братьев — русских князей, — сколько скорбей и тревог, сколько дум и забот ложилось на свято­го князя тяжким бременем! И каждый раз, прощаясь с родною зем­лей, с родною семьей, он конечно прощался с ними навсегда, пре­давая и себя и их в руки Божии, и всегда готовый положить и душу свою за святую веру православную и за землю Русскую... Много добра сделал князь Александр этими путешествиями: он не раз укрощал гнев ханов монгольских, готовый возгореться на бедную Русь, он сумел испросить у ханов разные льготы и милости, так например: чтобы чиновники татарские не вмешивались в управ­ление, а только собирали подати; чтобы русские князья судили по русским законам, чтобы татары не касались ни в чем чина и уст­ройства церковного. Сами ханы татарские встречали его с поче­том и уважением: Батый не стал от него требовать исполнения об­рядов языческих, к которым принуждал прочих русских князей... Но эти тяжкие труды и путешествия совсем надломили его креп­кое от природы здоровье: осенью 1263 года, возвращаясь из Орды, князь заболел Жестоким недугом, и едва добрался до Городца. Предчувствуя близкую кончину, он принял святое пострижение с именем Алексия и четырнадцатого ноября тихо скончался. — Во Владимире не знали о смерти любимого князя. Получив известие о сем во время богослужения, митрополит Кирилл, обливаясь сле­зами, вышел из алтаря и сказал народу: "Чада мои милые! Зака­тилось солнце земли русской". Слезы и рыдания народа прерва­ли речь первосвятителя; все поняли горький смысл слов его и в один голос завопили: "Мы погибаем, мы погибаем!..." За десять верст вышел весь Владимир встретить погребальное шествие тру­женика за землю русскую. По словам летописца, земля стонала от вопля и рыданий народа... Но Господь утешил осиротевший народ, показав ему, что защитник родной земли живет пред Ним. Когда при отпевании митрополит подошел ко гробу, чтобы вло­жить в руку усопшего прощальную грамоту, блаженный князь как бы живой из гроба простер руку, взял хартию и потом опять сложил крестообразно руки свои... Это было двадцать третьего ноября 1263 года.

Прошло семнадцать лет. В ночь на восьмое сентября 1380 года, накануне знаменитой битвы Куликовской, в тишине уединения один инок молился в том храме, где погребен был князь Алек­сандр. И вот он видит: у гробницы его зажигаются свечи сами собой; к ней подходят два святолепных старца и говорят: "Алек­сандре! Востани и спаси правнука твоего Димитрия, одолеваемо­го иноплеменными!" Святой Александр встал и все стали неви­димы. Инок поведал видение святителю; святитель потом расска­зал Великому князю и в том же году открыты были нетленные мощи Благоверного князя Александра Невского. Исцеления по­текли обильною струей... В 1724 году святые мощи его были пе­ренесены из Владимира в Санкт-Петербург, в благодатное освя­щение новой столице русской, где и почивают поныне во святой обители, посвященной его имени.




6 Декабря 2014

< Назад | Возврат к списку | Вперёд >

Интересные факты

Превращение Троицкого монастыря в мощную подмосковную крепость
Превращение Троицкого монастыря в мощную подмосковную крепость

В годы правления Ивана Грозного придавалось большое значение превращению Троицкого монастыря в мощную подмосковную крепость, имевшую важное значение на северных подступах к Москве.

Распоряжение императрицы
Распоряжение императрицы

Летом 1732 года в Троице-Сергиевой Лавре шло строительство каменной церкви «над гробом святаго преподобнаго Михея Радонежскаго, ученика святаго преподобнаго отца Сергия…». Возвести храм распорядилась императрица Анна Иоанновна во время своего последнего визита в обитель.

Публичное наказание на Красногорской площади
Публичное наказание на Красногорской площади

29 июня (н. ст.) 1746 года на Красногорской площади перед въездными в Лавру Успенскими воротами состоялось публичное наказание плетьми нескольких человек. Они были пойманы с чужим имуществом 18 мая, на следующий день после сильнейшего в истории города пожара. Приговор вынес Учрежденный Собор Лавры. Он имел право административной и судебной (кроме уголовных дел) власти над жителями окружавших обитель Троицких слобод.

Новая паперть Успенского собора
Новая паперть Успенского собора

28 июня (н. ст.) 1781 года началась разборка старой паперти перед Успенским собором. Ее планировалось заменить каменным крыльцом в соответствии с фасадом, утвержденным владыкой Платоном. Строительство крыльца завершилось в сентябре того же года

В память о спасении императора
В память о спасении императора

28 июня (н. ст.) 1868 года наместник Лавры архимандрит Антоний освятил устроенный в Вифании при митрополичьих покоях домовый храм в честь Нерукотворенного Спасова образа. Надпись над входом гласит: «Устроися храм Всемилостивого Спаса в память двукратного дивного сохранения от опасности Государя Императора Александра Николаевича 1866 г. Апреля 4-го и 1887 г. Мая 25-го дня».