Троице-Сергиев монастырь как русский центр исихазма

В эпоху интенсивных культурных изменений, углубляющих нестабильность во всех сферах жизни, возникает острая потребность обратить пристальное внимание на те ценности культуры, которые в течение столетий выполняли важную объединительную, синтезирующую функцию в жизни общества.

4795183.jpg

Свято-Троицкая Сергиева Лавра.
Вид с северо-запада.
Фото А. Ларионова. 2017 г.

Особое место в культурном наследии прошлого принадлежит православным монастырям, в частности Троицкому монастырю, который впоследствии получил название Троице-Сергиевой Лавры. В течение многих веков русский народ низменно искал моральную опору и поддержку у своих праведников, проводивших жизнь в уединенных обителях, где складывалась основа его самосознания и духовной культуры. Средневековая монастырская культура Руси XIV-XV вв. представляет собой многогранное и многоплановое явление. Ее изучение в современной социоультурной ситуации, отмеченной глубоким кризисом ценностных оснований, вторжением чуждых духовно-культурных компонентов, представляется весьма актуальной, требует широких философских и культурологических обобщений.

Здесь, в центре Московской Руси, соединились византийская и русская традиции и вызвали к жизни много нового, неповторимого. Тихая в прошлом обитель стала Великой Лаврой. С ней связывались нити духовного, историко-культурного и хозяйственного развития страны.

В первых десятилетиях XIV в., когда русские княжества постепенно оправляются от разорения, разнообразные взаимоотношения их с византийским миром, в том числе и культурные, восстанавливаются. Нужно было время, чтобы русские земли, утратившие в XIII в. интенсивность роста, снова набрали силу, а русское искусство, с его прерванными традициями вследствие гибели огромного числа памятников, стало бы снова развиваться параллельно византийскому.

В XIV-XV вв. в Москве проводится активная византинизация культуры, здесь очевиден достаточно высокий уровень художественной и духовной жизни. Все произведения живописи Москвы XIV-XV вв. родственны искусству палеологовского Ренессанса. Связи с Византией, византийской культурой в целом и византийской живописью растут внутрь, превращаются в привычное явление. Почти вся русская живопись этого периода входит в орбиту византийского притяжения.

Троице-Сергиев монастырь в конце XIV – начале XV вв. становится центром духовно-культурного возрождения Руси, центром русско-византийского культурного общения и появляется на Руси в период византийского и афонского духовного возрождения. Будучи средоточением русско-византийского взаимодействия, исихастских традиций, он вырабатывает уникальные культурные формы – воплощение национальной духовности.

Развитие русско-византийских связей в XIV в. теснейшим образом связано с личностью и деятельностью основателя Троицкого монастыря – прп. Сергия Радонежского (1314-1392). Исследователи этого периода в древнерусской культуре, будь то историки восточнохристианской церкви, философы, источниковеды, сходятся в своих содержательных оценках роли Сергия как духовного посредника в диалоге культур Древней Руси и Византии.

Священник Павел Флоренский писал: «XIV век ознаменован так называемым третьим Возрождением Византии при Палеологах. Все духовные силы царства Ромеев тут вновь пробуждаются – и в умозрении, и в поэзии, и в изобразительных искусствах. Древняя Русь возжигает пламя своей культуры непосредственно из священного огня Византии, из рук в руки принимая, как свое драгоценнейшее достояние... В преподобного Сергия, как в воспринимающее око, собираются в один фокус достижения греческого средневековья и культуры… от преподобного Сергия, многообразные струи культурной влаги текут, как из нового центра объединения, наполняя собой русский народ».

Ход исторических событий того времени вел к неминуемому падению Византии, центру восточнохристианской культурной традиции предстояло переместиться на Русь. Но как единого государства Руси не существовало – ее земли были превращены в подмандатные территории Орды, Польши, Литвы. Жизнь населения этих земель была мучительно тяжелой. От постоянного разбоя, чинимого набегами агрессоров и междоусобными распрями князей, можно было укрыться лишь в монастырях или в одиноких пустынях. И именно в монастырских обителях шло постепенно накопление духовных сил, неуклонно рос потенциал национально-освободительного самосознания, формировался духовный идеал русской культуры, связанный с исихастским движением. Центром этого движения на Руси и сделалась обитель Сергея Радонежского.

Большая часть общественных и политических деятелей, писателей и художников того времени была связана или с самим Сергием, или с его монастырем. Ученики преподобного Сергия – преподобные Пафнутий Боровский, Кирилл Белозерский, Афанасий Высоцкий, Андроник, Зосима и Савватий – основали монастыри под Москвой, в Заволжье и на Севере, и создавали тем самым новые очаги русской письменной и художественной культуры.

Позднее, в XV в., в Троицком монастыре работали преподобные Епифаний Премудрый, составивший в 1417-1418 гг. «Житие св. Сергия», Стефан Пермский, Нил Сорский и другие видные деятели культуры. С Троицким монастырем неразрывно связано и имя Андрея Рублева, прославленного художника Древней Руси.

Деятельность прп. Сергея Радонежского совпадает по времени с эпохой духовного подъема в Византии и на Афоне, т. е. в период становления Руси культурной преемницей византийской традиции. В изображении современников Сергий предстает воплощением аскетизма и духовности, а возрождение монашества на Руси – как отражение процессов, происходивших в византийской культуре. Монастырь Святой Троицы принял Студийский Устав и стал образцом для всех остальных русских монастырей. Тесные контакты Троицкого монастыря с Константинополем способствовали социокультурной адаптации и распространению исихазма в средней полосе и на севере Руси. Таким образом, два духовных потока слились в один. Этому способствовала также и личная дружба Сергия (и его племянника Федора, игумена Московского Симонова монастыря) с греческим митрополитом Киприаном, присланным на Русь Патриархом Филофеем, сторонником исихазма.

«Русское монашество, будучи ветвью того же древа, дышало и жило в унисон с монашеством восточным, и все духовные явления, происходившие на Востоке, не могли не иметь своего отражения на пространстве Русской земли», – отмечает И. М. Концевич.

Житийные повести о Сергии служат хотя и не единственным, но важнейшим источником для понимания духовной направленности его деятельности. Епифаниево «Житие св. Сергия», написанное позднее, было переработано монахом Пахомием Сербом. О Сергии Епифаний Премудрый написал как об учителе жизни, основоположнике и главе идейного направления. В том факте, что, вероятно, уже после смерти Сергия духовником Троицкой обители стал Епифаний, мы видим признание его верности заветам учителя со стороны всего общества Сергиевых учеников.

В тексте «Жития» им акцентируются «светоносные» явления, характерные для Сергиева подвижничества и соотносящиеся с явлениями Фаворского света в учении исихастов. Так, «Житие» повествует о явлении Богоматери Сергию, «в неизреченной светлости облистающая». Но и в «Житии Григория Паламы» также содержится рассказ о явлении Богоматери: «Всемилостивая Владычица удостоила его явления своего, в сопутствии множества светоносных людей». Подчеркнем, что для русской агиографической традиции этот сюжет был нов и необычен, что, безусловно, демонстрирует новое качество рецепции византийского наследия на Руси. По верному наблюдению Г. П. Федотова, свойственный Сергию новый строй аскетического опыта – «простота без пестроты», подготавливая к глубинному восприятию византийской традиции, «которая говорит о себе еще неслыханными на Руси видениями. Древние русские святые чаще имели видения темных сил, которые не пощадили и прп. Сергия. Но только с Сергием говорили горние силы – на языке огня и света».

Очень важным вопросом в раскрытии византийского влияния на древнерусскую культуру XIV-XV вв. является проблема о введения общежительного монастырского устава. В монастырях Греции и ряда славянских стран в XIII-XIV вв. функционировал один и тот же устав прп. Саввы Освященного. На церковнославянский язык этот документ был переведен архиепископом Сербским Никодимом в начале XIV в.

В «Житии Сергия Радонежского» сюжет о введении общежительного устава излагается следующим образом: «...однажды пришли греки из Константинополя, патриархом посланные к святому. Они поклонились ему, говоря: «Вселенский Патриарх Константинопольский, владыка Филофей благословляет тебя». Также от патриарха подарки они передали ему: крест, и параманд, и схиму; затем и послание отдали ему. С этого времени устанавливается в обители святого общежительство... Так как всё это чудесный отец хорошо устроил, число учеников умножалось».

139106_ikona41.jpg

Икона с частицей мощей
прп. Сергия Радонежского, написанная
к 700-летию со дня его рождения. 2014 г.

Необходимо подчеркнуть, что именно с введением прп. Сергием общежительного устава начинается быстрое распространение в северо-восточной Руси монастырей-общежитий. Как отмечает протопресвитер Иоанн Мейендорф, «подробный рассказ об этом эпизоде у Епифания – современника прп. Сергия – убедительно доказывает, что Троицкий монастырь дорожил своей связью с Константинополем, в частности с Патриархом-исихастом Филофеем, и с сочувствием относился к проводимым им каноническим и литургическим реформам».

В XIV в. к Чину православия на Руси были добавлены новые 15 пунктов, из которых шесть первых коротко формулировали все основные религиозно-философские положения исихазма.

Однако, говоря о социокультурной адаптации византийской традиции на Руси XV в. следует, на наш взгляд, учитывать выводы, к которым пришел в своих исследованиях Г. М. Прохоров: «В Россию, как и в южнославянские земли, около середины XIV века проникает собственно исихазм (т. е. «молчальничество»), или исихазм «келейного» уровня, этому уровню соответствует многочисленная аскетико-созерцательная литература, занявшая с конца XIV века едва ли не главное место в русской письменности. Одновременно распространяется на Руси общежительный тип монастырей, т. е. исихазм «церковно-политический»... Русские пользовались результатами исихастских споров, входить же во все философско-богословские тонкости и нюансы было, очевидно, и трудно еще для них, и незачем. Усвоение на Руси исихазма было скорее практическим.

Оно выражалось в создании нового стиля духовно-культурной жизни и художественного творчества».

Организация общежительных монастырей позволила прп. Сергию Радонежскому сделать шаг в области социально-политической жизни – превратиться в идеолога объединения русских земель вокруг молодого государства Московского и одновременно внести значительный вклад в развитие древнерусской культуры.

Идейные победы русского оружия на поле Куликовом восходят к практическому осмыслению Сергием Радонежским учения о Святой Троице. Освобождение от татаро-монгольского ига, духовное и культурное возрождение Руси Сергий мыслил начинать с проверки единения соотечественников в любви и согласии по образу Святой Троицы. В агиографическом источнике подчеркивается, что Сергий «поставил храм Троицы, дабы взиранием на Нее побеждался страх перед ненавистною разделенностью мира».

Реальную возможность осуществления этого идеала в равной степени ощутили и светские власти, и представители образованного монашества, и носители бесписьменной культурной традиции. Только благодаря совместным усилиям Церкви, русской воинской аристократии и народа была спасена древнерусская культура и для страны открывались новые перспективы развития национальной государственности.

Начавшееся возрождение культуры одновременно явилось и религиозным возрождением, XIV-XV вв. были на Руси временем расцвета святости. Духовное культурно-историческое воздействие Сергия Радонежского не исчерпалось с его кончиной, поскольку основные и обустроенные его ближайшими сподвижниками и учениками монастыри превратились в очаги просвещения и интенсивной культурной жизни, а идеалы Сергия обрели свое воплощение в художественных творениях иконописцев и зодчих. Продвижение русской культуры на север – строительство северной Фиваиды как новой сакральной территории, Святой Руси, знаменовало перемещение центра, восточнохристианского мира в пределы Московского государства.

Требует своего дальнейшего культурологического осмысления прошедшая сквозь века идея избранности Святой Руси в качестве хранительницы духовных и культурно-исторических ценностей византийской традиции после падения империи Ромеев.

Личность Сергия Радонежского, его роль в возрождении Руси, поверженной татаро-монгольским нашествием, раскрывается во всей полноте лишь при учете особенностей его религиозно-аскетической практики. Агиографические сюжеты, повествующие о светоносных видениях горнего мира, явленных Сергию, демонстрируют преобладание новых идей в древнерусской традиции духовного подвижничества – стремление практически освоить и укоренить на отечественной культурной основе всю полноту византийского наследия.

Дело Сергия и его учеников легло в основу последующего культурного развития Московского государства, в котором Русская Церковь сделалась оплотом просвещения и художественной культуры, естественным стержнем национальной духовной жизни.

В XIV в. в северо-восточной Руси насчитывалось около 80 монастырей, основанных учениками Сергия – преподобными монахами-исихастами Андроником, Феодором, Мефодием Пешношским, Саввой Сторожевским, Павлом Обнорским и Сергием Нуромским, Дмитрием Прилуцким, Ферапонтом Можайским, Кириллом Белозерским и многими другими. Эти очаги культуры, расположенные к северу от Москвы, маркировали собой новую сакральную территорию, получившую в древнерусской традиции название северной Фиваиды. Центром этой территории в XIV-XV вв. продолжала оставаться Троицкая обитель. Как отмечает Г. П. Федотов, «Троицкая лавра в этом первом поколении ее иноков сделалась центром духовного лучеиспускания огромной силы».

DJI_0144.jpg

Троице-Сергиева Лавра
и окрестности Сергиева Посада.
Фото 2018 г.

Во второй половине XIV века Русь восприняла второе в своей истории и последнее великое по своему значению влияние византийской культуры. Византийские «семена» нигде не нашли такой благоприятной почвы, как на Руси. Именно на этой земле они скоро взошли возрожденной и преображенной национальной русской культурой.

Троице-Сергиев монастырь был главным центром византийского влияния на Руси. Последователи Сергия Радонежского развили активную деятельность в деле проникновения и развития византийской культуры в русских землях. Византийская церковная культура, распространяясь по Руси, быстро приобретает оригинальный, русский характер, приспосабливаясь к местным условиям и обогащаясь собственными культурными традициями.

XIV-XV вв. – эпоха византийского влияния на Руси, эпоха прп. Сергия Радонежского и непосредственных продолжателей его дела, эпоха расцвета искусства и культуры, средоточием которых были русские монастыри.

Н. А. Ложкина

Источник: Труды Санкт-Петербургского государственного института культуры и искусства. СПб.: Изд-во СПбГУКИ, 2009. Т. 196. - С. 76-81.


20 Мая 2020

< Назад | Возврат к списку | Вперёд >

Интересные факты

Превращение Троицкого монастыря в мощную подмосковную крепость
Превращение Троицкого монастыря в мощную подмосковную крепость

В годы правления Ивана Грозного придавалось большое значение превращению Троицкого монастыря в мощную подмосковную крепость, имевшую важное значение на северных подступах к Москве.

Распоряжение императрицы
Распоряжение императрицы

Летом 1732 года в Троице-Сергиевой Лавре шло строительство каменной церкви «над гробом святаго преподобнаго Михея Радонежскаго, ученика святаго преподобнаго отца Сергия…». Возвести храм распорядилась императрица Анна Иоанновна во время своего последнего визита в обитель.

Публичное наказание на Красногорской площади
Публичное наказание на Красногорской площади

29 июня (н. ст.) 1746 года на Красногорской площади перед въездными в Лавру Успенскими воротами состоялось публичное наказание плетьми нескольких человек. Они были пойманы с чужим имуществом 18 мая, на следующий день после сильнейшего в истории города пожара. Приговор вынес Учрежденный Собор Лавры. Он имел право административной и судебной (кроме уголовных дел) власти над жителями окружавших обитель Троицких слобод.

Новая паперть Успенского собора
Новая паперть Успенского собора

28 июня (н. ст.) 1781 года началась разборка старой паперти перед Успенским собором. Ее планировалось заменить каменным крыльцом в соответствии с фасадом, утвержденным владыкой Платоном. Строительство крыльца завершилось в сентябре того же года

В память о спасении императора
В память о спасении императора

28 июня (н. ст.) 1868 года наместник Лавры архимандрит Антоний освятил устроенный в Вифании при митрополичьих покоях домовый храм в честь Нерукотворенного Спасова образа. Надпись над входом гласит: «Устроися храм Всемилостивого Спаса в память двукратного дивного сохранения от опасности Государя Императора Александра Николаевича 1866 г. Апреля 4-го и 1887 г. Мая 25-го дня».