Тридцать два «преславных действа» Петра Великого в декоре чертогов Троице-Сергиевой Лавры

Тридцать два «преславных действа» Петра Великого в декоре чертогов Троице-Сергиевой Лавры

Разделяя мысль Н.М. Карамзина «на пути к Троице» о святости ее не толь­ко «для сердец набожных, но и для ревностных любителей отечественной славы», нельзя не испытывать восторженных чувств в ее «чертогах» с изоб­ражением «в барельефах всех побед Петра Великого». Поэтому их отделка 1748 г. резчиком М. Зиминым исследовалась не раз. Статья И.И. Багаевой (1960 г.) подвела обоснованный итог изучению расположенных по сводам елизаветинской столовой 32 «картин из алебастра», пересматривать который оснований нет. Но в сюжетном единстве этих овальных медальонов ученые видели лишь общее место одного из этапов русского искусства, что не поз­воляло заметить в них воплощения петровского «плана монументальной пропаганды», несмотря на бесспорность опоры при их создании на модели к так и не воздвигнутому триумфальному столпу (далее ТС) по проекту Б.-К. Растрелли.

Лаврский же памятник поныне сохраняет свойства «наглядной агитации». Батальные «картинки» любопытно разглядывать, а их литературные анало­ги-подписи образуют довольно связную историю Петра из 32 фраз. Воспро­изведённые по публикации Н.Д. Протасова 1914 г. (с хронологической пе­регруппировкой и проставлением недостающих дат), они и рассматривают­ся как выражение программы трансляции официальных ценностей через иллюстрируемые факты:

Шлютебург взят, 1702. И Нева не укрыла Канцов от росийския пушки, 1703. Петербург основан, 1703. Силна ладия росиска на Чюдском озере, 1704. Велие дерзновение Великим Петром в Кронштате усмирися, [1704]. Сила Петрова разруши стены града Дерпта, 1704. Napвa взята, 1704. Нитава свидетельствует мужество Петрово, 1705. Калишская боталия, 1706. У Петра под Добрым не без добрыя победы, [1708]. Крепкому под Лесным шведу крепчайши сломи Петр выю, 1708. Росиски Самсон шведскаго при Полтаве лва растерза, 1709. Элбин паде от десницы Петровы, 1710. Безопасная Рига не убежа от рук Петровых, 1710. Скипетр орла россиска сокруши Динамент, 1710 БомЬа россиска нашла место в Кексголме, 1710. Рука россиска Пернов покорила, 1710. В Эренсбурге орел возгнездися россиски, 1710. Крепкая Ревелская стена потрясеся при Петре, 1710. Крепость Выбургская паде пред Петром Великим, 1710. Меч отца россиска пожре у Прута поганыя турки, Страшен Петр при Пелкине явися, [1713]. Гелсифорс россиским подчинися галерам, 1713. Фридрихштад торжество прославляет Петра Перваго, 1713. Марс у Тонинга удивися мужеству Петрову, 1713. Пленен [ге]нерал Штабох близ Текинга, 1713. Не стерпя силы Петровы, Штетин покорися, 1713. Прогна Петр и сломи выю противящихся при Васе, 1714. Крепость Неншлоса ослабела от руки Петровы, 1714. Мужество Петрово при Ангуте явленно, 1714. От галер россиских не прикрыл Гренгам четыре фрегата, 1720. Мирны вовеки пребудем, 1721.



Данный текст в копии троицкого живописца Н.С. Каменского, в отличие от поясняемых им «картин», перенесен в Чертоги буквально (кроме перево­да 4 латинских надписей). Поэтому к нему применимы наблюдения ученых касательно эволюции замысла и попыток (с 1721 г.) реализации проекта ТС, в августе 1725 г. порученного А.К. Нартову. Недавнее преодоление стереоти­па замалчивания вклада высочайшего заказчика, в результате которого «круг тем... на триумфальных вратах, гравюрах и транспарантах для фейерверков» представал возникшим сам собой, а Феофан Прокопович единственным инициатором начертания победных образов «на великих столпах, стенах, и иных зданиях», а также изучение (Е.А.Погосян) «викториальных» воспоми­наний в официальной версии новейшей историографии расширяют кон­текст понимания роли патриотической тематики в идеологии эпохи. Опре­деленные перспективы в означенном направлении открывает и сопоставле­ние подписей к лаврским барельефам с другими «списками» петровских де­яний, признаваемых знаковыми и им самим, и при его ближайших преемни­ках.

К сожалению, автор приведенных мини-текстов не установлен, а самым ранним фиксированием их остается составленная А.К. Нартовым в 1741 г. опись петровской токарни. Сюда в октябре 1723 г. поступили выполненные Б.-К. Растрелли модели барельефов ТС в воске и образцовый медный патрон для его тоже не осуществленной модели из слоновой кости. Пометы «сдела­ны мною» при пополнивших их затем «штуках» «для перевода к литью» мо­дели «медного столпа», чеканку которых в мае 1727 г. оплатил Кабинет е.и.в., породили мнение, что А.К. Нартову принадлежат и аннотации к ним, якобы стилизованные под присущие Петру образные характеристики. Это предпо­ложение Е.А. Погосян кажется маловероятным, так как вряд ли можно и с легкостью цитировать панегирическую литературу на полтавском «листе», и не опознавать на «точеных» кем-то еще изображениях «баталии без надпи­си». Однако, безусловно, нартовская опись при дополнении ее подготовлен­ной О.П. Беляевым полвека спустя в Академии наук описью тех же «вещей» и столь же известными ученым документами позволяет довольно уверенно датировать отраженные в ней сентенции.

Так, сравнив комплекты «образцов», заявленных к выделке в 1727 и имев­шихся налицо в 1741 и с 1793 по 1800 гг., видно, что они уже существовали и воспроизводились при чеканке «листов» для колонны и «кругов» для ее пьедестала и цоколя, профинансированной в 1727 г. Столь же явно изготов­ление этих «больших» и «малых» «штук» согласно поданным в Кабинет в сентябре 1726 г. расчетам: 34 или, помимо портретов императорской четы 32 сюжетных барельефа «при оном столпе», из которых «латинские» ме­дальоны в честь взятия Шлиссельбурга и Нарвы, основания Петербурга и Калишской битвы были отлиты до А.К. Нартова и опущены им в заявке 1727 г. То есть, именно цифру 32 приняли тогда за исходную: увеличивавшего ее барельефа с «Вазовской баталией» не было в собраниях Кунсткамеры в ка­ком-либо материале, хотя проект его, судя по наличию сюжета в «чертогах», существовал.

Те же материалы указывают, что санкционированная в 1727 г. чеканка под­вела черту под планом, составленным при прямом участии Петра, хотя доку­ментально отражены (и то косвенно) только его колебания по поводу «действ», подлежащих прославлению непосредственно в барельефах колон­ны. Исследователи творчества Б.-К. Растрелли полагают, что число их меж­ду июнем и октябрём 1723 г. сначала сократилось с 10 до 7, а затем выросло до 8: Лесная, Полтава, Рига, Ревель, Прут, Фридрихштадт, Гангут и обретен­ный в Персидском походе Дербент.

Важно, что высочайшие размышления над «кратким курсом» отечествен­ной истории планированием ТС не исчерпывались. На рубеже 1723-1724 гг. круг публично отмечаемых годовщин сузился до 5 (Шлиссельбург, Лесная, Полтава, Гангут и Гренгам), вносимых зато в печатный календарь на 1725 г. Летом 1724 г. Б.-К. Растрелли поручили «персону» майора С.Л. Бухвостова, впредь титулуемого «первым русским солдатом», осенью «календарный» пе­речень пополнился Нарвой и Ништадтским миром. Соглашаясь с Е.А. Погосян, что процесс, если бы не смерть Петра, продолжался бы далее, подче­ркнем повторение на его заключительном этапе алгоритма, проявившегося уже в 1713-1714 гг.

Замечание Е.А. Щукиной о композиционной близости заказанной тогда в Европе серии медалей иллюстрациям параллельно вышедшей в России «Книги Марсовой» органично дополняет представления о тематико-идеологической преемственности и сходстве художественных приемов в проектах ТС как масштабнейшего и медалей как миниатюрных монументов эпохи. Но последние объединяет с «Книгой» печатных «реляций» и «юрналов» еще и отбор из разных победных эпизодов «преславных» 7 23 во внешне и 24 во внутриполитической версиях. При этом образующий их канву перечень не несет признаков предварительного накопления, а его редактирование при создании на его основе «монументального» и «календарного» списков 1727 г. ограничилось исключением возвращенного Швеции Абова (на морской де­сант куда 1713 г. была особая медаль) и заменой «основания Кроншлота» Кронштадтской обороной. Знаменательно также, что при повторении в нес­кольких медалях одних и тех же сюжетов они реже «раздваиваются» (Полта­ва на «баталию» и пленение генерала А.7Л. Левенгаупта у Переволочной), чем «сводятся» (прибалтийские города в «Ливонию» и «1710 г.»), а в прост­ранных латинских аллегориях присутствует и доминирующий в «Книге Марсовой» лапидарный термин «взятие».

Звучащий там же «батальный» акцент усиливается в неоднократно пози­ционированной как предшественница ТС гравюре П. Пикарта 1717 г., где именно 9 сражений составляют пирамиду-подножие «Петра I, царя и пове­лителя всероссийского» на фоне гирлянды взятых крепостей. Здесь единож­ды попадает в победную эпопею столкновение с генерал-майором А.Крониортом при реке Ижоре 1702 г., впервые появляются захват шведских судов на Чудском озере 1704 г., поражение на Пруте 1711 г. и еще отчетливее выраже­на разная значимость всех 23 акций. На фоне их роста к 1723 г. в стремлении выделить наиглавнейшие 8 можно видеть своего рода форму сдерживания хронологически неизбежного удлинения официальной летописи. Тем более осознанным предстает внесение в нее боя у деревни Калинкиной 1703 г., сделавшего Петра андреевским кавалером и отразившегося в надписи «Рос­сийский монарх утопи врага при Екатерингофе».

Стилистическое отличие этой и подобной фраз от лаконичных описаний сюжетов ТС, материализованных до 1725 г., говорит об их появлении не вхо­де обсуждения (до конца 1724 г.) разных моделей памятника, а при работе между сентябрём 1726 и июнем 1727 г. над той из них, которая получила статус утвержденной законом. То, что это произошло накануне закрытия Ка­бинета е.и.в. летом 1727 г., следует из отливки именно с нее вернувшихся в токарню в 1728 и 1730 гг. в бронзе барельефов: ранее еще не было ясности с битвой при Вазах, которая вместе с прочими «пунктами» майской заявки по­пала в календарь 1727 г. В его же рубриках «взятия городов», «баталий» и «торжественных дней» опять ориентировались на цифру 32, вставляя вместо Кронштадта, Петербурга и Прута акции под Дербентом и Баку в 1722-1723 гг.

Приписывание послепетровским идеологам «нумерологической» логики казалось бы натяжкой, если бы 20 лет спустя те же приемы не имели места при украшении троице-сергиевских Чертогов, где рационально объяснимо лишь изъятие более не принадлежащего России Дербента. О причинах зак­рытия этой лакуны «удвоением» взятия Тонинга пленением там фельдмар­шала М.Г. Штенбока и предпочтения финских Ваз деревни Калинкиной остается гадать, но набор 32 сюжетов так или иначе остался неизменным. Тенденция скорее к мумификации, чем к развитию петровского пропаган­дистского плана, однако, не погасила его творческого потенциала. Обречен­ные на забвение барельефы к ТС, востребованные в 1740-е гг. уже по декора­тивным, а не дидактическим свойствам, дали импульс к созданию другого памятника, где их копии на несколько веков обрели своего зрителя. Сами они позже превратились (вместе с медалями 1710-х гг.) в экспонаты Кунстка­меры с доступным читающей публике XIX в. печатным каталогом, а в XX в. и реконструкция модели «столпа» попала в Эрмитаж. Календарное же воп­лощение монументального перечня стало частью целого ряда рукописных хронологий, которые в составе «популярных чтений о Петре Великом» рас­ходились в множестве списков, достигая в этом качестве изначальной цели просветителя и воспитателя своего народа на примере своих «преславных действ».


Источник: VI международная конференция Троице-Сергиева Лавра в истории, культуре и духовной жизни России. 29-31 октября 2008 г. - Сергиев Посад, 2008.


6 Июля 2019

< Назад | Возврат к списку | Вперёд >

Интересные факты

Начало строительства Каличьей башни Лавры
Начало строительства Каличьей башни Лавры

4 июня (22 мая) 1759 года в Троице-Сергиевой Лавре началось строительство Каличьей башни (1759–1778). Строилась она по проекту московского архитектора И. Жукова на деньги, сэкономленные при возведении колокольни (РГАДА. Фонд Лавры. Балдин В.И. - М., 1984. С. 210) (Летопись Лавры).

Первая Пасха
Первая Пасха
21 апреля 1946 г., в праздник Светлого Христова Воскресения, в Троице-Сергиевой Лавре состоялось первое после 26-летнего перерыва праздничное богослужение. С этого дня в Троицкой обители был возобновлен богослужебный круг церковного года... 
Первый благовест Троицкой обители
Первый благовест Троицкой обители
20 апреля 1946 года в Великую Субботу Страстной седмицы из Троицкого собора в Успенский собор Лавры в закрытой серебряной раке перенесены мощи Преподобного Сергия. В 23.00 часов вечера того же дня впервые за четверть века с лаврской колокольни раздался благовест...
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
20 апреля 1860 г., по свидетельству исторических хроник, в Троице-Сергиеву Лавру, по дороге в Ростов, прибыла великая княгиня Александра Петровна Романова, известная своей обширной благотворительной деятельностью...
Первое богослужение в возрожденной Лавре
Первое богослужение в возрожденной Лавре
19 апреля 1946 г. в возвращенном братии Троице-Сергиевой Лавры Успенском соборе прошло первое богослужение – утреня Великой Субботы с обнесением Плащаницы вокруг собора...