Товия, сын Товита. Лаврский наместник Товия (Цимбал) и его завещание

6 марта 1904 года по инициативе Великого князя Сергея Александровича наместником Троице-Сергиевой Лавры был поставлен архимандрит Товия (Цимбал).  


Архимандрит Товия. Портрет из Красного зала Митрополичьей гостиницы Троице-Сергиевой Лавры

Он происходил из крепостных крестьян графа Д.Н. Шереметева. После получения увольнительной принял постриг с именем Товия в Святогорском харьковском монастыре. В 1862 году его перевели в Троице-Сергиеву лавру, где он занимал должности начальника свечной палаты, эконома и казначея. В 1889-м иеромонах Товия стал членом Духовного Собора Лавры, а в начале 1890-х годов архимандритом и наместником московского Чудова монастыря.  


Великий князь Сергей Александрович

В 1896 году умер отец архимандрита, схимонах Товит – постриженик скита Параклит. Архимандрит Товия тоже любил эту пустынь, там у него была своя келья.  

Наместником Троице-Сергиевой лавры Товия оставался 11 лет. По отзывам современников, он был строгим и жестким администратором.  

Будучи деятельным человеком, неоднократно назначался на дополнительные должности в различные комиссии по строительству, реконструкции монастырей и церквей, сбору многочисленных пожертвований (даже в пользу голодающих в Индии).

В начале 1915 года Товия уходит на покой по состоянию здоровья. Отныне все свободное время он посвящает дневнику, в который записывает свои размышления о Первой мировой войне. Разбирает рукописи. Среди них автобиографические воспоминания, Сказание о постройке храма на родине, поучения, проповеди, жизнеописания митрополита Иннокентия (Вениаминова), воспоминания, рассуждение о монашестве, описания торжественных мероприятий и встреч высокопоставленных лиц в Троице-Сергиевой лавре. Некоторые рукописи он собирался опубликовать. Но не успел. 7 марта (20 марта по н.с.т.) 1916 года архимандрит Товия скончался. За два года до смерти он составил завещание, в котором просил похоронить его рядом с отцом в скиту Параклит. Вот текст этого документа:



Завещание наместника Троице-Сергиевой лавры архимандрита Товии (Цынбалова)

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь!

1914 года июля дня, я, нижеподписавшийся наместник Свято-Троицкия Сергиевы лавры и настоятель второкласснаго Спасо-Вифанскаго монастыря архимандрит Товия, находясь в здравом уме и твердой памяти, вполне сознательно и добровольно пишу сие духовное завещание, которое прошу вскрыть после моей смерти и привести в исполнение все изложенное в нем.

1. По смерти моей немедленно открыть новый приготовленный мною дубовый гроб, находящийся в моей спальне, в котором имеется вся одежда, потребная для одевания бездыханнаго моего тела, начиная с рубашки до верхняго покрова-савана. Поверх рубашки надеть мой носильный параман и носимые мною на цепочке малые крестики, а также надеть старый кипарисный крест и параман моего батюшки, как родительское благословение, которым я весьма дорожу. Все поимено (Л. 8 об.) ванныя вещи находятся там же, в гробу. Вслед за сим положить на грудь финифтяную иконку с изображением Божией Матери Феодоровския; сия иконка находится в киоте, стоящем над кроватью, против головы, это есть родительское благословение меня в монастырь. Затем одеть в подрясник и надеть на шею наперсный (чернаго дерева) крест, который я надевал при служении в Великий пост. Там же в гробу находятся два покрова (большой и малый) с мощей святителя Алексия, которые прошу положить: большой - на грудь, а малый - на голову сверх клобука, в память великой милости ко мне угодника Божия, удостоившаго меня хотя мало послужить его Чудовой обители. Поверх сего, по обычаю монашескому, обвить тело простою мантиею, которая находится в гардеропе. На голову надеть клобук и вокруг лобной части положить бумажный венчик, находящийся там же, в гробу. Лице покрыть сначала воздушком от святых мощей преподобнаго Сергия, а потом малым - от мощей святителя Алексия, поверх же сего покрыть двумя большими суконными параманами, которые пришить к клобуку и к мантии черными нитками, дабы никто не видал безобразия моего гниющаго лица. Многие из любопытства стараются открыть (Л. 9) лице покойника, каковаго любопытства я в жизни моей не терпел. Башмаки кожаныя готовы, там же лежат. Ежели окажутся тесны, то верхнюю часть можно разрезать и надеть, а потом связать ноги чорным платочком. По одевании тело немедлено тут же положить во гроб и вынести в залу. В руки дать малое Евангелие и крест перламутровый, который находится в тумбе на угольнике в кабинете, а также дать в руки свечу и четки.

2. Прошу не вызывать родных к погребению, они тут не нужны. А сестра монахиня Арсения, надеюсь, сама не приедет, ей зажива я воспретил.

3. Отпевание совершить прошу по чину монашескому, только как можно скромнее: 1-е. Не выставлять напоказ орденов. 2-е. Не обставлять гроб растениями, в особенности о венках и мысли не допускать; 3-е и самое важное: не произносить надгробных речей, которыя мертвецу не нужны, а для назидания живых довольно предстоящаго гроба и лежащаго в нем тления. Даже во время причастнаго стиха пусть поют канон: «Волною морскою».

4. Тело мое похоронить на братском кладбище в пустыни Святаго Параклита, рядом с могилою моего родителя схимонаха Товита по правую его руку, где имеется изготовленный мною склеп. На могиле поставить временно деревянный крест с надписью дня кончины. А чрез год поставить чугунное надгробие по образцу стоящаго на могиле моего родителя. Дело о поставлении памятника поручено мною иеромонаху Аполлонию. (Л. 9 об.)  

5. Поминовенные обеды для братии в нарочитые дни устроить в Лавре и в Параклите, но не роскошные, а как принято устроять в память почивших братий. На что желаю оставить достаточную сумму при особой записке. Если же не смогу оставить суммы, то прошу братию помянуть за единую любовь.

6. По привезении тела в Параклит в какое бы то ни было время года, прошу не вносить гроба в самый храм, но поставить его на левой стороне, против стены храма, здесь отпеть литию и нести к склепу. Такое условие поставляю по двум причинам: по тяжести гроба и по неудобству тамошних церковных лестниц. При опускании же гроба в склеп, необходимо продеть веревку и холст в боковыя скобы, которыя для того мною и устроены, дабы при опускании не уронить гроба. Таковые неприятные случаи я видел в жизни не единою и глубоко скорбел за покойников о небрежности к ним живых.

7. Так как при жизни я копить денег не умел, то, полагаю, что и по смерти едва ли что лишнее найдется в моей кассе. А посему и прошу монастырское начальство не искать денег по тайникам и не стязать допросами служивших мне братий. В связи с этим прошу не извещать моих родных о моей кончине, по времени слух сам собою дойдет до них. А главное - не вызывать их (Л. 10) ко дню погребения, во-первых, потому что монах отрекся от мира и родни еще при своем пострижении, а, во-вторых, горьким опытом жизни убедился я, что монашеская родня спешит на погребение монаха не по чувству родства и не с целию молитвы, а большею частию за получением наследства. Я же моим родным не оставляю ничего, потому что все они при жизни моей получали каждый свою долю, а кто не получал, тот не заслуживал сей милости. Если же кто из них появится и станет утруждать монастырское начальство требованием наследства, то таковому прочитать сию строчку моего завещания и отказать безусловно.

8. Имущество мое, состоящее в иконах, книгах, одежде и белье, ежели Бог приведет мне скончаться в Лавре, то прошу Духовный Собор вознаградить служащих мне братий келейников, не забыть и тех, которые служили мне раньше, но теперь находятся на других послушаниях. Оставшееся же все завещаю в Лавру. А что находится теперь в пустынной моей келии, то все буквально и теперь принадлежит Параклитовой пустыни. Если же Богу [будет] угодно будет исполнить мое заветное желание жить в моей пустынной келии и там получить кончину, то все обретающееся в келии и при келии (как и сама келия) должно быть собственностию пустыни Святаго Параклита.
(Л. 10 об.)  

9. Митры мои и архимандричие кресты, какие найдутся после моей смерти, завещаю в лаврскую ризницу.

10. Долгов (вещественных) у меня нет, а душевных долгов т. е. грехов, как пред Богом так и пред братиею безчисленное множество. Во всех таковых долгах каюсь Всемогущему Богу и прошу простить меня по благоутробию Своему. Равно и у братии, и у мирян, ежели я кого чем оскорблял, то прошу у всех прощения, также и если меня кто-либо чем оскорблял словом или делом, то я всех прощаю и у всех прошу святых молитв о душе моей.

11. Глубоко уважая душеспасительный устав пустыни Святаго Параклита о недопущении женскаго пола внутрь ограды обители, почему за живо томлюсь духом о том, да не будет нарушаем сей душеспасительный обычай, преданный нам от святых отцев, ради погребения моего грешнаго тела в обители. По сему завещаю, умоляю и прошу отца игумена сей пустыни не допускать женщин в ограду обители, не только чужих, но и моих родных, даже при желании служить панихиду на моем гробе. Кто искренно желает молиться о упокоении души моей, тот (Л. 11) пусть служит панихиду в Лавре или дома. Душеспасительное безмолвие, не возмутимое соблазном, поставляю для братии выше единичных панихидных пений.

12. К сему моему духовному завещанию собственноручно мною составленному и подписанному, будучи в здравом разуме и твердой памяти подписуюсь: Свято-Троицкия Сергиевы лавры наместник и настоятель второкласснаго Спасо-Вифанскаго монастыря архимандрит Товия.


В конце документа подписи свидетелей: Что сие духовное завещание собственноручно написано и подписано наместником Свято-Троицкия Сергиевы лавры и настоятелем второкласснаго Спасо-Вифанскаго монастыря архимандритом Товиею, находящимся в здравом уме и твердои памяти, в том свидетельствую и руку приложил духовник завещателя Свято-Троицкия Сергиевы Лавры иеромонах Михей. 9-го октября 1914 года.  

Далее на документе имеются подписанные заверения с такими же словами и под такой же датой: Классный художник архитектуры Александр Афанасьевич Латков; (Л. 11 об.) крестьянин Харьковской губернии Волаиского уезда слободы Котомли Василий Корнилович Бондарев; крестьянин Владимирской губернии Александровскаго уезда Ереминской волости деревни Гинутьевой Иван Михайлович Малышев.  

Внизу по листам надпись: Свято-Троицкия Сергиевы Лавры наместник и настоятель второкласснаго Спасо-Вифанскаго монастыря архимандрит Товия.



Источник: STSL.Ru
6 Марта 2019

< Назад | Возврат к списку | Вперёд >

Интересные факты

Начало строительства Каличьей башни Лавры
Начало строительства Каличьей башни Лавры

4 июня (22 мая) 1759 года в Троице-Сергиевой Лавре началось строительство Каличьей башни (1759–1778). Строилась она по проекту московского архитектора И. Жукова на деньги, сэкономленные при возведении колокольни (РГАДА. Фонд Лавры. Балдин В.И. - М., 1984. С. 210) (Летопись Лавры).

Первая Пасха
Первая Пасха
21 апреля 1946 г., в праздник Светлого Христова Воскресения, в Троице-Сергиевой Лавре состоялось первое после 26-летнего перерыва праздничное богослужение. С этого дня в Троицкой обители был возобновлен богослужебный круг церковного года... 
Первый благовест Троицкой обители
Первый благовест Троицкой обители
20 апреля 1946 года в Великую Субботу Страстной седмицы из Троицкого собора в Успенский собор Лавры в закрытой серебряной раке перенесены мощи Преподобного Сергия. В 23.00 часов вечера того же дня впервые за четверть века с лаврской колокольни раздался благовест...
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
20 апреля 1860 г., по свидетельству исторических хроник, в Троице-Сергиеву Лавру, по дороге в Ростов, прибыла великая княгиня Александра Петровна Романова, известная своей обширной благотворительной деятельностью...
Первое богослужение в возрожденной Лавре
Первое богослужение в возрожденной Лавре
19 апреля 1946 г. в возвращенном братии Троице-Сергиевой Лавры Успенском соборе прошло первое богослужение – утреня Великой Субботы с обнесением Плащаницы вокруг собора...