Священная война: «Воистину это была схватка добра со злом»

22 июня 1941 года фашистская Германия и ее союзники обрушили на нашу страну удар невиданной в истории армии вторжения в составе 190 дивизий, более 4-х тысяч танков, 47 тысяч орудий и минометов, около 4,5 тысяч самолетов, до 200 кораблей, более 5 млн. человек личного состава. Началась Великая Отечественная война – самая кровопролитная из всех войн, когда-либо пережитых страной. 

Иеромонах Филипп (Неседов)
О духовном значении Великой Отечественной войны беседовал с насельником Троице-Сергиевой Лавры иеромонахом Филиппом (Неседовым) корреспондент "РИА-Новости" Сергей Стефанов.

- В среде верующих распространено мнение, что победу в Великой Отечественной войне, беря во внимание имеющиеся расклады в начале войны, невозможно объяснить одними рациональными причинами… Каким Вы видите вклад Церкви в общую победу в Великой Отечественной войне, в чем он заключался прежде всего?

- Церковь внесла, прежде всего, духовный вклад в общую победу. Война ею с самого начала воспринималась как война священная, как война, в которой главным является духовное начало, когда это воистину была схватка добра со злом. Не просто одного строя с другим, не просто даже захват территорий, но именно схватка на очень высоком духовном уровне. И захватчики, немцы воспринимались как носители, можно сказать, мирового зла, того зла, родоначальником которого Церковь считает дьявола и которое необходимо победить. 

Даже сама символика дат очень хорошо известна: нападение было совершено 22 июня – в этот день была память всех русских святых. Гитлер хотел показать, что само духовное начало не может защитить Россию, что оно будет подорвано и Россия будет повержена. А получилось наоборот – что это было знамение, и именно благодаря молитвенному покрову Церкви и всех святых, которые уже находятся на небесах, советское государство, русский и другие народы смогли одержать эту небывалую победу. 

А окончание войны, как известно, пришлось на Пасху, которая в 1945 году была 6 мая, когда Церковь также отмечала память покровителя воинства – великомученика Георгия Победоносца. Акт о капитуляции был подписан 8 мая, то есть на Светлой седмице. Патриарх Алексий I, бывший тогда главой Русской православной церкви, в проповеди на Пасху выражал надежду, что силы вражеской Германии, силы зла будут полностью сокрушены, и в те пасхальные дни так оно и случилось. 

Можно сказать, что разные духовные знаки даже не столько Церковь сама каким-то образом афишировала, сколько сам Господь показывал, это было буквально знамение Божие, что во всем этом есть духовный смысл, что с фашизмом ведется борьба и на духовном фронте.

- Известно, что в то время в германской армии были распространены языческие, сатанинские культы, что тоже, наверное, неслучайно…

- Да, хотя мне кажется, что примитивно рассуждать никогда нельзя. Среди немцев были и люди верующие, христиане, которые воевали, – и простые солдаты, и офицеры. У них вера, в основном, протестантская, в свое время я читал дневники воинов немецкой армии – некоторые имели при себе Библию, которую постоянно читали… И среди немцев были, конечно же, люди неплохие, не все из них зверствовали. 

    

Но, конечно, фашизм, нацизм – это была определенная идеология, которую пропагандировали, использовали. Как и какие-то древние культы и мировоззрение арийцев, свастику и прочее… В том, как это все конкретно переплеталось, пусть более подробно разбираются историки. Самое же главное, что провозглашавшиеся идеи были, мягко говоря, человеконенавистнические, античеловеческие, а если по большому счету, то, конечно же, - дьявольские, сатанинские.

- Советское общество часто называют атеистическим… Можно ли утверждать, что страшные события четырех лет Великой Отечественной войны способствовали возрождению веры в стране, росту религиозности в обществе?

- Скорее, это власть была атеистическая, а общество было очень даже религиозное. В 1930-е годы, когда были массовые репрессии, - в народе в то же время была волна, был своего рода подъем религиозности… Все это так непросто пересекалось, и как-то однозначно говорить, «топором рубить», наверное, неправильно. Когда начинаешь изучать историю, знакомиться с архивными документами, исследованиями, то картина открывается очень многозначная.

Да, была господствующая идеология – коммунистическая, являющаяся безбожной идеологией, и это, конечно, надо принимать во внимание. Да, люди эту идеологию публично поддерживали, вступали в партию и, разумеется, во внешнем поведении должны были этому так или иначе соответствовать, но как это «преломлялось» в бытовой жизни, внутри человека, - нам далеко не все известно…

Интересный факт: когда только началась война, в эти страшные первые месяцы, на линии фронта некоторые выходцы из крестьянских семей сами делали крестики из гильз, из других предметов и их раздавали – и солдаты их брали и носили, показывая тем самым, что эта символика людьми принимается, независимо от того – член ты партии или нет…

Знаете прекрасный фильм Ларисы Шепитько «Восхождение»? Я его посмотрел впервые, когда мне было лет 16, и был просто потрясен. Тогда я еще не был человеком верующим, церковным, но думаю, что именно потому, что автор картины вложила в нее глубокий религиозный, духовный смысл, - этот фильм так оказывал такое сильное действие…

- Известны ли Вам конкретные свидетельства, которые, может быть, доводилось слышать от людей, которые воевали, как проявлялась их вера, как люди обращались к вере через войну?

- Самый близкий пример - это наш духовник Лавры, архимандрит Кирилл (Павлов). Он именно на фронте стал читать Евангелие и был настолько захвачен евангельскими идеями и событиями, что тогда же обратился к вере. И я думаю, что это был не единичный случай. Кто-то на фронте, может быть, просто вспоминал то, чему его учили, о чем рассказывали когда-то давно и от чего он, может быть, в свое время, в 30-е годы, даже отрекся, - а потом, на войне, это опять пришло… Конечно, обретение веры у многих происходило. 

- Могли бы Вы подробнее рассказать про архимандрита Кирилла (Павлова), про его путь во время войны? Доводилось читать в православных источниках о том, что это якобы именно он оборонял непобежденный «Дом Павлова» в Сталинграде. 

- Да, есть такое мнение. Отец Кирилл (Павлов), насколько я знаю, героически участвовал в войне, от первого до последнего ее дня.

- Но есть ли, действительно, какая-то связь между ним, «Домом Павлова» и защитниками Сталинграда?

- Понимаете, здесь, в Лавре, я воспитан в такой традиции, когда у нас, среди насельников, не принято интересоваться личной жизнью и биографией братии… Поэтому я никогда этим специально не интересовался. У нас не принято ходить друг к другу и спрашивать, а что вы делали в 1940-м году, а в 1950-м… Это даже воспримется как, прямо говоря, нескромный вопрос. 

И отвечая на ваш вопрос, скажу вам такую вещь, что когда отец Кирилл был еще совершенно «в силах», в 1990-е годы, у него проходили встречи со студентами из семинарии. Я тогда как раз там учился, и мы такие же вопросы ему задавали. Но он даже тогда нам не отвечал на это. Никогда об этом не говорил. Он тоже придерживался такой позиции, что если у вас есть такое мнение, - ну, пусть будет. То есть, тогда это тоже было, в общем-то, определенной тайной биографии человека. Ну так, может, пусть уж тайной так навсегда и останется?

- Положение Русской Православной Церкви в военные и послевоенные годы, до начала хрущевских гонений, стало более прочным. В чем Вы видите причины позитивных изменений, перемены отношения Сталина к Церкви?

- Наверное, в том, что Сталин осознал роль Церкви в обществе, в государстве.

- То есть, это искренне было… 

Искренно или нет – это тайна человеческого сердца. Мы даже про живого человека не можем сейчас сказать – насколько он искренно что-либо делает. Отношение Сталина изменилось – это факт. Положение Церкви резко улучшилось – это тоже факт. Факт также то, что 22 июня выступил с речью, с обращением к народу, митрополит Сергий (Страгородский), а вовсе не Сталин. Факт и то, что Церковь помогала армии, в том числе и деньгами, что на танках, на военной технике были имена святых - Александра Невского, Дмитрия Донского. Все это факты. А что было в сердце человека – это тайна.




- Если обратиться к сегодняшнему дню, на ваш взгляд, возможно ли повторение тех событий, - имея в виду какие-то глобальные катаклизмы, происходящее сегодня на Украине?

- Мы это тоже не знаем, это тайна Божия. 

- Что для Вас лично означает Победа? Играли ли вы в детстве, как многие мальчишки, в войну?

- Конечно, играли, а почему же нет? Мое детство пришлось на советское время. Тогда компьютеров не было – все играли в войну. И играли еще и в гражданскую войну, не только в Великую Отечественную. В разные войны тогда играли. 

Победа… Я думаю, каждый человек воспринимает мир так, как он воспитан. А воспитывают его, как известно, его предки – родители, дедушки, бабушки. Поэтому передается то ощущение и то отношение, которое было у предков. 

У нас было самое простое отношение к войне и к победе – то, которое было традиционным в советское время: что фашизм – это зло, что фашисты – это однозначно враги, что победа - это хорошо, что она была достигнута неимоверной ценой, но именно - ценой советского народа и государства. Союзники помогали, понятно, но главный вклад был нашей страны. И такое отношение, очень простое, у меня до сих пор. 

И те слова, которые пелись в известных советских песнях, что «победа одна на всех» и «мы за ценой не постоим», что это «священная война», - я к этому так и относился и отношусь, здесь все очень просто.

У меня дед со стороны отца погиб осенью 1941 года, в первые месяца войны, пропал без вести где-то в болотах под Ленинградом. Он был сельский учитель, воевать не умел, ну и тогда было такое время, что очень многие люди просто гибли.

Дед по маминой линии был подполковником.

У него было очень много орденов, вся грудь была в орденах и медалях. Ранений у него не было, его Господь сохранил, хотя ноги он отморозил. Он был крещеным, хотя к Церкви относился, я бы сказал, критически… Помню еще из детства, как на 9 мая мы с ним всегда ходили на воинское кладбище в Ярославле. Мне это нравилось. Видимо, тогда у меня было такое, скорее, интуитивное чувство – я тогда был еще маленьким – что память о погибших нужно поддерживать.

- Что такое патриотизм для Вас, только ли на войне он проявляется? И как вы оцениваете уровень патриотизма россиян разных поколений сегодня?

Мне кажется, для начала нужно определиться, что мы подразумеваем под этим понятием. Всегда бывает много ярлыков, которые навешиваются, патриотизм, к сожалению, для многих стал таким ярлыком. 

Для меня патриотизм – это то, что происходит от греческого слова «патрос», то есть «отец», буквально «Отечество» - место, где у человека есть родословная, где жили его предки. И поэтому патриотизм для меня – это, можно сказать, связь и память о предках. Чего-то большего я в это понятие не вкладываю.

- Можете рассказать про себя, про ваш путь к вере, к монашеству? О чем можно сказать публично, что не очень личное?

- Все дело в том, что человек приходит в монашество всегда очень лично. Если он искренне приходит. 

- В лавре Вы сколько лет?

- 16 лет.

- Что бы Вы пожелали ветеранам, молодежи, соотечественникам в этот год 70-летия окончания Второй мировой войны?

- Я думаю, что то, о чем мы только что говорили, - это помнить. Очень важна всегда память, память разных поколений. Вот эта память, может быть, даже является основой человеческого общества, человеческой культуры. Не будет памяти – ничего не будет. 

И еще хотел бы сказать, касательно мировой войны: вопрос не в том, может ли это повториться, а в том, что нужно сделать все возможное для того, чтобы это не никогда больше не повторилось. Что может быть или чего не может быть, этого мы не знаем – это тайна. А вот что мы можем или не можем сделать – это, конечно, от нас зависит.



Источник: "РИА-Новости"
22 Июня 2019

< Назад | Возврат к списку | Вперёд >

Интересные факты

Распоряжение императрицы
Распоряжение императрицы

Летом 1732 года в Троице-Сергиевой Лавре шло строительство каменной церкви «над гробом святаго преподобнаго Михея Радонежскаго, ученика святаго преподобнаго отца Сергия…». Возвести храм распорядилась императрица Анна Иоанновна во время своего последнего визита в обитель.

Публичное наказание на Красногорской площади
Публичное наказание на Красногорской площади

29 июня (н. ст.) 1746 года на Красногорской площади перед въездными в Лавру Успенскими воротами состоялось публичное наказание плетьми нескольких человек. Они были пойманы с чужим имуществом 18 мая, на следующий день после сильнейшего в истории города пожара. Приговор вынес Учрежденный Собор Лавры. Он имел право административной и судебной (кроме уголовных дел) власти над жителями окружавших обитель Троицких слобод.

Новая паперть Успенского собора
Новая паперть Успенского собора

28 июня (н. ст.) 1781 года началась разборка старой паперти перед Успенским собором. Ее планировалось заменить каменным крыльцом в соответствии с фасадом, утвержденным владыкой Платоном. Строительство крыльца завершилось в сентябре того же года

В память о спасении императора
В память о спасении императора

28 июня (н. ст.) 1868 года наместник Лавры архимандрит Антоний освятил устроенный в Вифании при митрополичьих покоях домовый храм в честь Нерукотворенного Спасова образа. Надпись над входом гласит: «Устроися храм Всемилостивого Спаса в память двукратного дивного сохранения от опасности Государя Императора Александра Николаевича 1866 г. Апреля 4-го и 1887 г. Мая 25-го дня».

Пожар в Деулине
Пожар в Деулине

15 (27) июня 1865 года в селе Деулино сгорела деревянная церковь во имя преподобного Сергия Радонежского. Она была сооружена в 1619–1620 годах архимандритом Троицкого монастыря преподобным Дионисием (Зобниновским) в память заключенного в селе в 1618 году перемирия между Россией и Польшей.