Студент

Студент

Ему было всего 19. Стройный, красивый, способный, он привлекал к себе внимание сверстников и особенно девушек. Его любили как доброго, отзывчивого, деликатного юношу, поэтому его выбрали старостой курса.

Нельзя сказать, что Николай (так звали студента) был энтузиастом в идеологических спорах. Он считал, что этот вопрос будет решаться им в будущем. Но когда его втянули в общественную жизнь (он стал старостой курса и членом редколлегии), ему пришлось в силу необходимости стать активистом и участником всех дел, проводимых в институте.

И вот здесь-то и стал обнаруживаться редкий талант Николая. Он был непобедимым оратором, красноречие которого поражало весь институт. По существу, ему следовало бы учиться в юридическом институте, а он попал в медицинский.

— Ну, и что за беда! — говорил Николай друзьям. — И врачи бывают юристами, а то и наоборот, только бы попом не оказаться.

Все хохотали от этих острот и, хлопая по плечу друга, приговаривали:

— Какой уж из тебя поп, деревянный лоб!

— Не деревянный, а золотой, — шутили другие.

Словом, Николай, как говорят, лез в гору не по дням, а по часам. Все у него ладилось, все спорилось. Учеба давалась очень легко и все остальное шло как по маслу…

Но вот однажды Николаю дали новую нагрузку, от которой перевернулось все вверх колесами. Дело в том, что на одном курсе с Николаем училась девушка, о которой ходили недобрые слухи, будто она — сектантка.

Девушка училась великолепно. Хотя и была за ней недобрая слава, однако профессора и преподаватели вынуждены были ставить ей всегда “5”, так как ее ответы по всем дисциплинам были блестящими.

Дело двигалось к выпуску, и надо было давать характеристики всем выпускникам. “Какую же характеристику давать Петровой Люде? — так думала дирекция института. — Надо дело уточнить, кто же все-таки Петрова, каковы ее убеждения?”

Николаю, как опытному, красноречивому и интересному студенту, было получено наладить контакт с Людой, хотя бы любовно-формальный, и узнать сокровенные мысли девушки.

Без особого труда Николай сблизился с Людой, стал за ней ухаживать и, вообще-то, был уверен, что дело свое выполнит успешно, и не только узнает всю “душу” девушки, но и постарается переубедить ее на свой лад.

Люда сразу “раскусила” план Николая, и при первой же встрече просто сказала ему:

— Чего ты, Коля, ко мне привязываешься, ведь ты прекрасно знаешь, что я верующая, и мама моя верит в Бога, и вся семья.

— Да ладно, Люда! — хитрил Николай. — Дело не в вере, а в человеке.

— Вот и в человеке. Я — человек верующий, а ты — нет. Так какое же может быть знакомство между нами?!

— Э, Людочка! — шутил парень. — Кто знает, может быть, и я стану верующим. Вот ты расскажешь мне кое-что о вашей вере, авось мне и понравится.

— Нет, Коля, это несерьезно, — задумчиво говорила Люда, — вопрос веры слегка не решается.

— А знаешь, Люда, — возразил Николай, — я признаться, о религии еще не думал, времени не хватало: учеба, сочинения, дела. И может быть, настало время вот теперь решить этот вопрос!

Как ни как, а это было правдой. Когда же, действительно, думать студентам о Боге, религии, когда так много работы. К тому же этот вопрос давно решен кем-то другим… Студентам и думать о Нем нечего. Им нужно принимать идею “небытия Бога” как уже аксиому, без них решенную, и досконально изученную.

Николай, как и другие учащиеся, почти не вникал в религиозную сферу. Он доверчиво согласился, что Бога нет, ведь так все думают. И, как образованный юноша, постигал вершины знания других полезных наук, а эту — обошел стороной, как застоявшееся болото… А вот теперь, может быть, и по правде для него настало время подумать и о религии, что она есть такое?..

Люда, как деликатная и душевная девушка, не смогла сразу отказать Николаю в знакомстве, между ними завязалась дружба.

Однажды Николай зашел к ней на квартиру. Люда была одна. Мать и два младших брата уехали в деревню. Парень чувствовал себя довольно свободно, но, увидя иконы и горящую лампадочку, чего-то робел. Ему казалось, что они не одни в доме, Кто-то есть еще, кроме них…

— А ты что делаешь, Люда? — спросил он дружелюбно девушку.

— Видишь, читаю святую Библию, — ответила она.

— Библию?

— Да, Библию.

— А я думал ты “дипломную” пишешь.

— И дипломную пишу. А это — больше.

— Ты какая-то чудная, Люда! — заметил парень.

— А ты еще чуднее, — отпарировала девушка.

— Почему я чуднее?

— Да хотя бы потому вот… не хочу с тобой дружить, а ты таскаешься за мной!

Яркая чистота и искренность девушки поразила Николая, но он не показал вида, а заговорил с нею в ее же тоне. Это был блестящий дипломатический прием опытного оратора, умеющего “упрощать” свою речь и поражать своего противника его же оружием.

— Да, знаешь, Люда, — начал Николай, вставая со стула, — ты мне многим нравишься.

Он подошел к девушке и хотел погладить ее по голове. Она тоже встала. Люда была несколько ниже Николая ростом, но ее светлое лицо и чистый проницательный взгляд, стройная фигура и пленяющая простота ставили ее выше этого любимца института. Они стояли друг против друга и смотрели прямо друг другу в глаза.

— Николай, — сказала девушка с некоторой горечью в голосе, — ты умный парень, отличник в учебе, красив, добр, но вот одного тебе недостает.

— Чего именно? — осведомился Николай.

— Честности.

— Да? — порозовев, воскликнул он.

— Ты думаешь, — продолжала девушка, все также глядя ему прямо в глаза, — думаешь, я не понимаю, зачем ты ходишь за мной. Труд твой благородный, но намерение — нечисто. Неужели ты, друг мой, искренне убежден, что всю эту волынку маскируешь любовью к бедной девушке? Так ли тебя воспитала школа и институт?! Почему тебе, Коля, не начать разговор прямо на “тему”? Зачем с этих чистых, юных лет тебе лицемерить и обманывать? Скажи мне прямо, Коля, чего от меня тебе нужно?

— Знаешь, Люда, — сказал он, отводя взгляд в сторону, — мне очень неудобно говорить тебе правду. Но ведь весь институт говорит, профессора, доценты, преподаватели, студенты, — ну, все говорят…

— Что я сектантка, — тихо улыбнувшись, вставила, Люда.

— Ну конечно. И вот тебя надо, действительно, “спасать” от этого суеверия. Ведь ты девушка неглупая, понимаешь, что с этим клеймом тебе жизни не будет. Вся твоя наука и способности кончатся прахом. Ведь сама ты видишь, Люда, что сектантство — дело гибельное, и вера в Бога — совершенно необыкновенное дело. Это — поповская выдумка, и на руку имущим классам.

— Ну, хватит, Коля, хватит, хватит! — заспешила девушка. — Ты говоришь, как настоящий дипломат, но бьешь мимо цели!

— Как мимо цели? Я — по существу дела.

— Коля, друг мой, — мягко сказала Люда, и опять ее проницательные глаза устремились прямо в душу. — Ведь я — не сектантка, как ты говоришь, а я — настоящая православная христианка.

— Православная христианка? — повторил юноша. — Но ведь это, кажется, одно и то же, один лапоть, только другой стороной.

— Про лапти ты вот знаешь, — строго сказала Люда, — а вот провести разницу между сектантством и Православием ничуть не можешь. Двойка тебе, — не смеясь, сказала Люда, — можете идти.

Николай не знал, что говорить. Люда стояла строгая, добрая, правдивая и красивая. А он, первый студент в институте, зашел в тупик. Видя растерянность парня, сердце доброй девушки сильно забилось. Она хотела смягчить остроту момента.

— Слушай, Николай, — сказала она несколько мягче, — если ты осуждаешь меня и ненавидишь, то больше не приходи, а если желаешь повысить свои знания, о которых в институте нам не говорили, то…

Николай не дал договорить девушке. Он просветлел от положительного исхода дела и серьезно сказал:

— Если можно, Люда, то дай мне что-либо почитать.

— У меня нет ничего, кроме этой большой Библии и вот этого маленького Евангелия.

— Она указала на маленькую книжечку, лежащую на краю стола.

— Если желаешь, возьми ее и почитай.

Парень взял Евангелие в руки и неожиданно угрожающе сказал:

— Теперь я убежден, что ты — настоящая сектантка.

Она не показала вида смущения, но все так же кротко и дружелюбно ответила:

— Теперь, друг мой, я — в твоих руках, делай что тебе угодно!

— Ладно! — резко ответил он и, повернувшись, почти выбежал из комнаты.

Девушка перекрестилась и стала читать святую Библию. Ей открылся псалом Давида 89-й: “Господи, Ты нам прибежище в род и род! Прежде нежели родились горы, и Ты образовал землю и вселенную, и от века и до века Ты — Бог”… Мысли в голове роились одна страшнее другой, но Люда внимательно углублялась в чтение, и скоро воображение успокоилось. “Ты возвращаешь человека в тление, — читала Люда, — и говоришь: возвратитесь, сыны человеческие! Ибо пред очами Твоими тысяча лет, как день вчерашний, когда он прошел, и как стража в ночи. Ты, как наводнением уносишь их; они как сон, как трава, которая утром вырастает, утром и зеленеет, вечером подсекается и засыхает” (Пс. 89, 1–6).

Долго читала девушка святые слова, сердце ее успокоилось настолько, что она все забыла на свете. Никто для нее не существовал, только Один Господь был перед ее умственным взором, ради Которого она готова была отдать всю свою цветущую молодость и самую жизнь. Почитав еще, она закрыла святую Книгу, потом подошла к Распятию и стала тихо молиться. “Господи, — шептали уста девушки, — а как с Тобой хорошо, как умильно, трудно и тревожно, и очень хорошо! Как мне Тебя благодарить, Господи? Как мне благоговеть перед Тобою! Никого нет у меня, одна мама и братья. Они живут своей жизнью. А у меня только Ты, Один, Господи! Мне с Тобой очень и очень хорошо!”…

Она закрыла лицо руками и тихо заплакала от радости, от полноты счастья, от сладкой любви к Господу своему, с Которым ей не страшно и не скучно…

Целую неделю Люда не видела Николая. Да и никто его не видел. В институте ходили слухи, что он заболел. Ходили навестить домой, но мать сказала, что Николай закрылся в своей комнате и никого пускать не велел.

Наконец Люда его увидела. Он прошел мимо нее и даже не поклонился, как раньше.

Прошло еще с неделю. Вдруг стало известно, что Николай до экзаменов отпросился в деревню, мотивируясь недомоганием.

В деревне он пробыл с месяц. Наконец совершенно неожиданно в один из вечеров, когда Люда опять была одна дома, он постучался в дверь.

— Николай! — открывая дверь, воскликнула девушка.

— Прошу извинения, — сказал Николай, входя в комнату.

— Ты одна?

— Нет, я — с Богом! — ответила Люда.

— Хорошо. Я принес книгу. Вот она, — и он подал ей святое Евангелие.

— Читал? — спросила она сухо.

— Почти нет.

— От чего же?

— Так. Она не похожа на наши книги.

— Это — слово Божие, а у нас — человеческое.

— Я не знаю, Люда, — уже мягче сказал Николай, — но я пришел рассказать тебе сон?

— Какой сон?

Они сели друг против друга. Девушка все так же проницательно смотрела Николаю в глаза. Он тушевался.

— Когда я от тебя ушел, — начал он, — то придя домой, бросил книгу под матрац своей койки и лег спать. И только я чуть задремал, вижу светлый призрак, говорящий мне: “Если хочешь знать правду, то читай, а если нет, то скорее возврати книгу обратно”. Голос был живой, угрожающий. Он и сейчас в моих ушах, как отдаленный гром, от которого я почему-то дрожу всем телом. Я вскочил с постели и всю ночь ходил по комнате, боясь заснуть, чтобы не повторилось то же самое. Боялся я и читать твою книгу, только вытащил ее из-под матраца и скорее положил в тумбочку, под книги. Нести обратно тебе мне ни за что не хотелось. И только на третий день я начал ее читать… Ты что? Наколдовала мне? — вдруг спросил Николай.

— Я колдовать не умею, — ответила Люда просто.

— А что это за сон или видение? Ведь я с того часа потерял весь покой и бодрость духа, калекой стал.

— Я сама не знаю, Николай, что ты видел, но мне кажется, что Бог заботится о тебе, как и о всех неверующих. Он побуждает тебя искать правду в жизни. А бояться здесь нечего, Бог карать тебя не будет теперь, — ласково добавила Люда.

— Потому что ты человек мало сведущий, хотя и отличник. А жизнь наша — глубина безконечная. Ее надо бы изучать более основательно, чем мы это делаем. Жаль, Николай, что ты так суеверно отнесся к слову Божию и не читал Евангелия, — закончила девушка.

— Я не читал, — сказал юноша, — но узнал многое.

— А если бы почитал, то узнал бы гораздо больше.

Они встали. Николай собрался уходить. Он был уже у двери, как вдруг повернулся и сказал:

— Люда, может быть, ты подаришь мне эту книжечку? Она от радости вся вспыхнула и сказала:

— С удовольствием. Как другу по учебе.

— И по единомыслию.

Коля душевно поблагодарил добрую девушку, положил Евангелие в грудной карман пиджака и вышел.

Спустя месяц в институте узнали новость: Николай Абрамцев подал заявление об отчислении из института. Он уехал в другой город и там закончил институт.

Потом ходили слухи, что Абрамцев учился в Ленинградской Духовной Академии, стал священником и потом уехал куда-то в Сибирь служить. (Из книги жизни).


Источник: Архимандрит Тихон (Агриков). С евангелием


STSL.Ru


18 Декабря 2014

< Назад | Возврат к списку | Вперёд >

Интересные факты

Начало строительства Каличьей башни Лавры
Начало строительства Каличьей башни Лавры

4 июня (22 мая) 1759 года в Троице-Сергиевой Лавре началось строительство Каличьей башни (1759–1778). Строилась она по проекту московского архитектора И. Жукова на деньги, сэкономленные при возведении колокольни (РГАДА. Фонд Лавры. Балдин В.И. - М., 1984. С. 210) (Летопись Лавры).

Первая Пасха
Первая Пасха
21 апреля 1946 г., в праздник Светлого Христова Воскресения, в Троице-Сергиевой Лавре состоялось первое после 26-летнего перерыва праздничное богослужение. С этого дня в Троицкой обители был возобновлен богослужебный круг церковного года... 
Первый благовест Троицкой обители
Первый благовест Троицкой обители
20 апреля 1946 года в Великую Субботу Страстной седмицы из Троицкого собора в Успенский собор Лавры в закрытой серебряной раке перенесены мощи Преподобного Сергия. В 23.00 часов вечера того же дня впервые за четверть века с лаврской колокольни раздался благовест...
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
20 апреля 1860 г., по свидетельству исторических хроник, в Троице-Сергиеву Лавру, по дороге в Ростов, прибыла великая княгиня Александра Петровна Романова, известная своей обширной благотворительной деятельностью...
Первое богослужение в возрожденной Лавре
Первое богослужение в возрожденной Лавре
19 апреля 1946 г. в возвращенном братии Троице-Сергиевой Лавры Успенском соборе прошло первое богослужение – утреня Великой Субботы с обнесением Плащаницы вокруг собора...