Состав, имущественное положение, занятия и доходы жителей Сергиевского Посада на рубеже XIX–XX вв.

В 1899 г. в «Памятной книжке Московской губернии» были опубликованы «Сведения о находящихся в пределах Сергиевского Посада владениях частных лиц, казенных, монастырских и прочих» [1]. В «Сведениях» перечислены все владельцы недвижимости Посада, указаны сословная принадлежность частных лиц, количество и стоимость всех недвижимых владений по городской оценке [2].

img021.jpg 
Троице-Сергиева Лавра и центральная часть Сергиевского Посада. Литография. Начало XX в.


В дореволюционной России, при отсутствии системы подоходного налогообложения, оценка недвижимого имущества служила основным показателем имущественного положения горожанина. Собственно, и полноправным горожанином, «настоящим городским обывателем», считалось то лицо или учреждение, которое имело в пределах города недвижимость. В Сергиевском Посаде на рубеже XIX-XX вв. к полноправным горожанам относились владельцы недвижимости, оценка которой составляла не менее 50 руб. [3]. В зависимости от оценки своих владений полноправные горожане платили оценочный сбор, часть которого шла в казну Сергиевского Посада, являясь одной из основных доходных статей городского бюджета.

В совокупности с другими документами и публикациями «Сведения» 1899 г. позволяют представить социальное и экономическое положение жителей Сергиевского Посада на рубеже XIX-XX вв.

При постоянном населении около 13000 человек, владельцев недвижимости и «настоящих городских обывателей» в Посаде насчитывалось 1547, а совокупная оценка их недвижимого имущества, согласно «Сведениям», составляла 1000060 руб. [4].

Первым «настоящим городским обывателем» Сергиевского Посада на рубеже XIX-XX вв. была, конечно же, Троице-Сергиева Лавра, чья подлежащая налогообложению недвижимость оценивалась в 306150 руб. Вторым по значимости владельцем недвижимости выступала Московско-Ярославская железная дорога, цена ее собственности в Посаде – 160000 руб.

В 167450 руб., согласно «Сведениям», оценивалась в 1899 г. недвижимость девяноста посадских купцов. Средняя оценка купеческого владения составляла 1860 руб. Сергиево-Посадские купцы, как и большинство российского купечества, были постоянно заняты торговыми делами и большую часть времени проводили в своих лавках. В торговых делах они соблюдали честность, и условия, заключаемые ими на словах, были так же верны, как те, что заключались на бумаге. Среди богатейших частных владельцев Посада купцы, естественно, составляли подавляющее большинство. Самым богатым частным владельцем недвижимости в Сергиевском Посаде конца XIX в. была купеческая вдова Е.И. Шарикова. Четыре ее владения на Переяславской, Московской и Вознесенской улицах стоили 13100 руб., что сопоставимо с годовым доходом Посада от оценочного сбора. Недвижимость купцов И. А. Зайцева и И.В. Котельникова оценивалась по 9000 руб., три владения кандидата Московской духовной академии Н.Н. Попова – 8700 руб., купца С.И. Клетова и мещанина Д.В. Новикова – по 6000 руб. Группу самых богатых владельцев Посада замыкал уже знакомый нам купец Г.В. Когтев, три владения которого на Переяславской улице оценивались в 5700 руб.

img022.jpg 
Сын Г.В. Когтева Сергей с супругой Христиной. Фото начала XX в.


В 1902 г., согласно новой городской оценке, положение среди богатых граждан Сергиевского Посада изменилось [5]. Не только первым торговцем на Красногорской площади, но и первым богачом Посада стал Г. В. Когтев, оценка недвижимости которого составила 13600 руб. На втором месте оказался купец И. А. Зайцев, владелец шелкоткацкой фабрики (сейчас завод №6), его недвижимость в 1902 г. оценили в 13500 руб. против 9000 руб. в 1899 г. Купеческая вдова Е.И. Шарикова, согласно оценке 1902 г., переместилась на почетное третье место, но стоимость ее имущества не изменилась.

img022...jpg 
Посадский купец В.И. Моисеев с супругой. Фото начала XX в.


Для Сергиевского Посада показателен тот факт, что среди его богатейших владельцев на рубеже XIX-XX вв. не было ни одного дворянина и чиновника. С момента своего основания Посад не являлся излюбленным местом поселения для дворян, а чиновников сюда присылали из г. Дмитрова. Из шестидесяти пяти лиц дворянского сословия, имевших собственность в Посаде, более половины составляли женщины: вдовы, жены и дочери дворян, чиновников, офицеров. Женщин, несомненно, привлекала Лавра и дешевая, сравнительно с Москвой, жизнь в провинциальном, но близком к Первопрестольной Сергиевском Посаде. Многим известна Дворянская (ныне Пионерская) улица Посада. Казалось бы, что именно здесь и проживали местные аристократы. На самом деле на Дворянской улице поселилась всего одна дворянка, а аристократическим же районом Посада в конце XIX – начале XX в. была Александровская, она же Вифанская (ныне Комсомольская), улица, здесь насчитывалось 16 дворянских владений. Среди многочисленных жен, вдов и дочерей титулярных и статских советников невольно обращает на себя внимание княжеский титул: на улице Сорокиной в конце XIX в., в скромном доме, оцененном всего в 150 руб., проживала княгиня Н.С. Кропоткина.

img023.jpg 
Семейный портрет. Фото рубежа XIX-XX вв.


Дворянки Сергиевского Посада. Фото рубежа XIX-XX вв.


Подавляющее большинство домохозяев Сергиевского Посада относилось к мещанскому сословию. Недвижимые владения 948 посадских мещан оценивались на сумму 252170 руб., при этом цена среднего мещанского владения была невелика – всего 266 руб. Еще меньше (196 руб.) стоило среднее владение 242 посадских крестьян. Мещане и крестьяне Сергиевского Посада, как и везде в России в большинстве своем не имея капиталов, занимались перепродажей товаров, торговлей с лотков и вразнос, огородничеством, ремесленными промыслами. Некоторые нанимались в качестве работников к местным работодателям: Троице-Сергиевой Лавре, Московско-Ярославской железной дороге, к богатым купцам и мещанам.

 


Семья сапожника Самыгина. Фото начала XX в.


img024.1.jpg 
Семья В. Лихарева, рабочего Зайцевской фабрики. Фото начала ХХв.


Определив категории, численность и общее имущественное положение «настоящих городских обывателей» Сергиевского Посада рубежа XIX-XX вв., попробуем выяснить их доходы, чтобы установить жизненный уровень сергиевопосадцев. Как уже отмечалось, доходы торговцев учету не поддаются из-за отсутствия подоходного налогообложения. Едва ли возможно выяснить доходы дворянства. Но вот доходы большинства жителей Посада, которые определялись жалованьем, можно подсчитать.

img026...jpg 
Зубной врач С.И. Быковская. Фото начала XX в.


img026.jpg 
Врач С.Н. Успенский. Фото начала XX в.


Начнем с наивысших окладов, существовавших в Сергиевском Посаде на рубеже XIX-XX вв.

Самый большой оклад имел ректор Московской духовной академии, который, при пользовании казенной квартирой, получал 4200 руб. в год. Ректору уступали только ординарные профессора Академии, чей годовой оклад составлял 3000 руб. Экстраординарные профессора получали жалованье в 2000 руб. ежегодно [6]. С доходами профессорского состава академии сопоставимы доходы наместника Троице-Сергиевой Лавры. На рубеже XIX-XX вв. должность наместника занимал архимандрит Павел (Глебов). Его личный доход, как и доходы остальной братии, складывался из жалованья, кружечных и наградных денег. Жалованье наместника – 1200 руб. в год, доля же его от раздела кружечных денег в 1901 г., например, составила 1240 руб. [7]. Таким образом, приблизительный доход наместника, даже без учета наградных денег, значительно превышал 2000 руб. Годовой оклад врачей Сергиево-Посадских больниц составлял 1000 руб., примерно такое же денежное содержание имел полицмейстер. К жалованью полицмейстера следует прибавить некоторую сумму на наем квартиры и обмундирование, а также 250 руб. в год, которые он получал к праздникам от Лавры.

img027.jpg 
Ректорский корпус (Чертоги) Московской духовной академии. Фото рубежа XIX-XX вв.


img027...jpg 
Студенты Московской духовной академии. Фото начала XX в.


Определив наиболее высокие доходы немногих жителей Сергиевского Посада, перейдем к заработкам большинства его населения.

В среднем наиболее высокие и, что важно, гарантированные заработки имел персонал Сергиево-Посадского участка Московско-Ярославской железной дороги. В 1900 г. стрелочник участка зарабатывал в год 133 руб., сцепщик вагонов и кочегар паровоза – по 180 руб. Жалованье машиниста, осмотрщика вагонов и старшего телеграфиста составляло 360 руб., билетного кассира – 500 руб., смотрителя разъезда – 553 руб. В железнодорожной больнице на Сергиевской улице годовой оклад фельдшера – 420 руб., сиделки и сторожа – 120 руб., кухарки – 96 руб. В среднем годовые заработки служащих Московско-Ярославской железной дороги составляли 306 руб. [8].

img028...jpg 
Железнодорожная больница на улице Сергиевской. Открытка рубежа XIX-XX вв.


img028.jpg 
Кладовщик станции Сергиево с супругой. Фото начала XX в. 


Несколько меньшие, чем на железной дороге, заработки имели рабочие Троице-Сергиевой Лавры. В 1901 г. в ее 11 хозяйственных службах и мастерских трудилось 89 рабочих и 9 мальчиков-учеников. Жалованье они получали помесячно, оно колебалось от 3 до 26 руб. в месяц [9]. 3 руб. ежемесячно (36 руб. в год) получали мальчики-ученики. Самое высокое жалованье – 26 руб. ежемесячно (312 руб. в год) выплачивалось лаврскому огороднику, чуть меньше, 25 руб. в месяц, – садовнику. Заработки остальных были заметно ниже. Так, оклад лаврского фотографа Беляева, например, составлял 17 руб. в месяц, или 204 руб. в год. По 120 руб. в год получали: машинист водокачки, кочегар, рассыльный, по 72 руб. – насосник и сторож Введенской церкви. Жалованье персонала лаврских гостиниц колебалось от 68 до 74 руб. в год при казенном питании стоимостью 18 коп. в день (без чая и сахара) [10].

img029...jpg 
Артель лаврских живописцев. Фото рубежа XIX-XX вв.


img029.jpg 
Старший механик лаврской электростанции А.С. Попов с матерью. Фото начала XX в.


img030.jpg 
Артель лаврских рыбаков на берегу Ершевского (Вифанского) пруда. Фото рубежа XIX-XX вв.


Зная сумму, необходимую на ежедневное питание, и цены на продукты и одежду, можно вычислить годовую сумму прожиточного минимума для взрослого жителя Сергиевского Посада на рубеже XIX-XX вв. – примерно 100 руб. [11].

Заработки служащих железной дороги в Посаде и рабочих Лавры в основном превышали указанный минимум и, что немаловажно, были оговорены и выплачивались регулярно, чего нельзя было сказать о доходах большинства работников Сергиевского Посада – кустарей, занятых в игрушечном промысле [12].

img031.jpg 
Здание «Общества взаимопомощи кустарей» на Московской улице. Открытка начала XX в.


Большинство посадских мещан было занято в кустарном игрушечном промысле, производя игрушки самых разнообразных видов. Из путеводителя по Лавре и окрестностям: «Некоторые из кустарей, вместе с приготовлением от руки резных деревянных игрушек, приготовляют и деревянные ложки, которые, по словам преданья, послужили основанием игрушечного промысла в Посаде. Большинство же кустарей занимаются изделием бумажных игрушек и бумажных масок».

Сергиево-Посадские кустари производили все виды игрушек: лепные (бумажные и мастичные), резные, токарные, металлические (в том числе заводные), смешанные. Годовой оборот игрушечного промысла в Сергиевском Посаде на рубеже XIX-XX вв., по разным оценкам, составлял от 400000 до 1000000 руб. В промысле было занято около 330 дворов, т. е. свыше четверти общего числа мещанских и крестьянских дворов Посада, не считая дворов близлежащих к Посаду селений. Экономическое положение кустарей заметно различалось. Лишь немногие из них считались самостоятельными хозяевами, владели игрушечными мастерскими, имели постоянные заказы и, следовательно, сбыт. Мастера в таких заведениях зарабатывали от 10 до 35 руб. в месяц и находились в лучшем положении, чем основная масса посадских игрушечников. Также более выгодной была работа мастеров, связанных с учебной игрушечной мастерской Московского губернского земства, которая открылась в Посаде в 1891 г. [13]. С сентября по май в мастерской работало 15-17 мастеров и 10 учеников. Кроме того, некоторое число кустарей, связанных с мастерской, круглый год имели заказы на производство игрушек. Их заработок составлял 7 руб. в неделю. Заработки мастеров, постоянно работавших в мастерской, были значительно выше.

img033.jpg 
Матрешечник А. Шишкин. Фото начала XX в.


Подавляющее же большинство игрушечников Сергиевского Посада самостоятельными хозяевами не являлись, постоянных заказов не имели. Они в качестве надомников работали на хозяев посадских магазинов и скупщиков, владевших в Посаде не сколькими оптовыми складами. Именно торговцы и скупщики держали в своих руках игрушечный промысел Сергиевского Посада. От них же зависела и основная масса кустарей, изготовлявших игрушки. Большинство мастеров работало дома по 12-15 часов в сутки, зарабатывая от 3 до 5 руб. в неделю, причем заработки были сезонными: разгар работ приходился на пост перед Пасхой, после Пасхи начинался застой, так как сокращали мастеров, скупщики или отказывались принимать игрушки, или сбавляли «копеечки» с грошового заработка кустарей [14]. В целом, из-за зависимости от посредников, сезонности работы и многочисленности самих игрушечников, заработок большинства из них на рубеже XIX-XX вв. не превышал 100 руб., т. е. исчисленного нами прожиточного минимума.

В таких обстоятельствах выручал труд всей семьи кустаря. Главам семейств в изготовлении игрушек или их отдельных частей помогали жены и дети. По этой причине в обычные, будничные, дни на улицах Сергиевского Посада трудно было встретить праздношатающуюся молодежь. Зато уж свадьбы гуляли дня по три, от души веселились и в праздники.


Одевальщицы кукол. Фото начала XX в.


Среди игрушечников наиболее трудно приходилось одиноким, больным и престарелым людям, одиноким женщинам с детьми. Эти люди составляли беднейшую часть жителей Сергиевского Посада, так как лепка игрушек, которой они в основном занимались, не давала достаточного дохода. О положении посадских бедняков свидетельствует фрагмент из отчета за 1908 г. отдела попечения о бедных Пастырско-просветительского братства при Московской Духовной Академии: «Большинство из них живет на квартирах, комнатках длины иногда только такой, чтобы можно было пригородить что для спанья, а ширины такой, чтобы можно было протискиваться мимо пригороженной койки. За подобное помещение приходится платить не менее рубля в месяц, – и хорошо еще, если к этому не прибавляется стужа. Последнюю приходится обязательно терпеть тому, кто в силах просто снять «коечку» со входа копеек за 60 в месяц. Но и в своем доме бедному не так-то весело жить. Дом требует тоже расходов – его отопить нужно, там поправить нужно. Холод иногда выгоняет из своего родного гнездышка... Питаются бедняки Сергиевского Посада чем придется. Обыкновенная пища, заменяющая и завтрак и обед и ужин, – это чай с хлебом черным (кто нищенствует – с баранками иногда)» [15].

img034.jpg 
Северная часть Красногорской площади. Открытка рубежа XIX-XX вв.


Тяжелое материальное положение вынуждало, хотя бы иногда, обращаться к нищенству посадских бедняков: одиноких больных и престарелых, одиноких женщин с детьми . Троице-Сергиева Лавра привлекала в Посад немало нищих. На Красногорской площади и в Лавре часто можно было услышать жалобные причитания, пение и возгласы «Подайте Христа ради!» – это, протягивая руки, выставляя напоказ увечья и язвы, стуча о землю деревянными чашками, просили подаяния нищие.

Между настоящими нищими немало было в Сергиевском Посаде и нищих мнимых, для которых нищенство, благодаря множеству богомольцев, представляло доходный промысел [16]. Некий Гаврилушка, например, живший в Посаде в конце 1850-х гг., на пожертвования сердобольных богомольцев выкупил своего брата от рекрутской повинности, приобрел дом, содержал любовницу и легавую собаку и, конечно же, продолжал нищенствовать. Предусмотрительный и бережливый Гаврилушка – исключение среди своих собратьев. Большинство профессиональных нищих, пользуясь даровым столом в странноприимных домах Лавры и окрестных монастырей, не копили, а пропивали собранные деньги и в теплое время, уснув на травке бульвара вдоль лаврской крепостной стены, переходили в разряд «троицких подоградников» – так называли в Сергиевском Посаде пьяниц.

img035.jpg 
Нищий. Фрагмент фотографии 80–90-х годов XX в.


Кроме нищих, на Красногорской площади в немалом числе промышляли странники и странницы. Промысел их заключался в одурачивании простодушных богомольцев: странники предлагали доверчивым людям «чудотворные» иконы, ладанки и пузырьки с «лекарствами»: среди последних рекламировалась «Божественная мазь», изготовленная якобы из освященного елея, а на самом деле – вредная смесь из свиного сала со свинцовым сахаром. Странницы продавали черные с белыми крестами саваны, якобы полученные из Иерусалима в первый день Пасхи и спасающие от адских мук; предлагались чудесные саваны за 25-150 руб., но, поторговавшись, спасение от адских мук можно было приобрести и за трешку. Если после раздачи милостыни многочисленным гаврилушкам, удачной покупки «божественной мази» и «чудодейственного» савана у сердобольного и доверчивого богомольца еще оставались деньги, на смену убогим и странникам приходили обыкновенные воры. Не только на Красногорской площади, но и в Троицком соборе богомольцу следовало внимательно следить за своим тощим кошельком или просто платком с несколькими монетами. 

img039.jpg 
Красногорская площадь. Вид из окна «Старой гостиницы». Открытка начала XX в.


На страже порядка в Сергиевском Посаде стояла полицейская часть в составе полицмейстера, секретаря, семи старших и тринадцати младших городовых. Городовые содержались на средства небогатой посадской казны. Жалованье старших городовых составляло 132 руб., к которым прибавлялись 25 руб. на оплату квартиры. Младшие городовые получали по 120 руб. жалованья, ту же сумму на обмундирование и 25 руб. на квартиру. Как видим, доходы городовых были невысокими. Немалое значение имела поэтому для них помощь Лавры, из казны которой городовым к праздникам ежегодно выплачивалось по 30 руб., приставу – 100 руб., его помощнику – 50 руб. [17].

Большинство городовых, вооруженных шашками и револьверами, дежурили на железнодорожной станции, на Красногорской площади, где для них предназначалась специальная отапливаемая будка. Постоянный пост городовых имелся и в Лавре. Городовые охраняли главным образом центр Посада, где сосредоточивалась его торговая деятельность, а скопление народа было неизбежным. На окраинах Посада, в слободах, городовые появлялись редко. Порядок на окраинах, по старинному обычаю, обеспечивали избранные от мещанского общества «пятидесятские». Предпринятая в 1901 г. полицмейстером попытка заменить выборных пятидесятских дополнительными платными городовыми встретила сопротивление посадского мещанства. И все же в 1902 г. число городовых в Сергиевском Посаде было увеличено на 10 человек и не менялось вплоть до декабря 1905 г. [18]. Забастовка железнодорожных рабочих осенью 1905 г. больно ударила по Посаду: сорвались закупки игрушек московскими фирмами, уменьшился приток богомольцев, от которых так зависел Посад, повысились цены на продукты.


Источник: Сергиев Посад. Страницы истории. XIV-начало XX века / Сост.: Н.Соловьёв, К.Филимонов. – М., ИД "Подкова", 1997. С. 180-200.


Примечания

[1] Памятная книжка Московской губернии ...

[2] Оценка недвижимого владения – величина условная, отражающая не столько его реальную стоимость, сколько компромисс между владельцем и оценщиком. В 1897 г., например, московское губернское земство оценило недвижимость Посада в 1241700 руб., тогда как сам Посад оценил ее в 555000 руб. (см.. Горский-Платонов П. Отрывки из «Скорбной летописи» городскаго головы. - Сергиев Посад, 1894. С. 8). «Оценка» интересна тем, что отражает соотношение между стоимостью владений и позволяет представить имущественное положение жителей Посада.

[3] Оценивалось имущество, которое приносило доход.

[4] Из 1547 владельцев, указанных в «Сведениях», частных лиц было 1539. Остальные – это Лавра, железная дорога, приходские церкви, «Трехгорное пивоваренное товарищество». 329 владений в «Сведениях» не оценены. Цифра 1539 близка к цифре 1600 –такое число частных владельцев указано в Посаде на 1897 г. С.А. Голубцовым со ссылкой на рукопись Н.Ф. Каптерева. См.: Голубцов С.А. Московская духовная академия. 1982. Т. 1. (Рук. – Библиотека МДА.) Из 1060000 руб. всей недвижимости Посада оценка частных владений, согласно «Сведениям», равнялась 582000 руб., что близко к данным Горского-Платонова (555000 руб.). См.: Горский – Платонов П. Указ. соч. С. 8.

[5] См.: «Список домохозяев по Сергиевскому Посаду, имеющих право участия в избрании городских уполномоченных на третье четырехлетие (1902-1905)» (отдельный оттиск). См. также: Московские губернские ведомости. 1902. 23. Янв.

[6] Сведения о жаловании преподавателей Московской духовной академии см.: Голубцов С. А. Указ. соч. С. 103.

[7] Кружечные деньги складывались из процентов с капитала Лавры в ценных бумагах, из доходов от служб и треб в Троицком соборе и Филаретовской церкви (не сохранилась). В 1901 г. кружечный доход составил 44 755 руб. См.: РГАДА Ф. 1204. Oп. 1. Ед. хр. 15878 (1901); Ед. хр. 15859 (1901).

[8] Комитет управления казенной Московско-Ярославской Архангельской железной дороги. Отчет по эксплуатации дороги за 1900 г. - СПб., 1901. С 5.

[9] РГАДА. Ф. 1204. Oп. 1. Ед. хр. 15 813 (1900); Ед. хр. 15859 (1901); Ед. хр. 23290 (1901).

[10] Для сравнения приведем цены на питание в московских столовых и трактирах из книги В. Гиляровского «Москва и москвичи»: в столовой при «Ляпинке» подавался мясной обед из двух блюд (щи и каша), который стоил 15 коп; в столовой при Училище живописи обед из двух блюд с куском говядины в супе, с котлетами, кашей или картошкой на второе стоил 17 коп.; в трактире 11 Щербакова расстегай с мясом во всю тарелку, толщиной пальца в три, стоил 15 коп. См. главы: Дворцы, купцы и ляпинцы. Начинающие художники. Трактиры // Гиляровский В. Москва и москвичи. - М., 1979. С 108, 122, 298.

[11] Для исчисления минимума стоимость ежедневного питания (18 коп.) умножим на число дней в году. Получим 65 руб. 70 коп. К этой сумме прибавим стоимость ежедневного расхода в 1 коп. на кружку сбитня – 3 руб. 65 коп. в год. Сюда же приплюсуем стоимость еженедельной «пары чая» с калачом (7,5 коп.). Получим 4 руб. 5 коп. Итого около 73 руб. на питание в год. Предположим, что расход на питание составлял 70-80 % всех расходов небогатого человека, и получим сумму годового прожиточного минимума – примерно 100 руб.

[12] О кустарном игрушечном промысле в Посаде см.: Сведения о кустарной промышленности Московской губ., по данным, собранным Статистическим отделением московского губернского земства управы в 1888-1889 гг. - М., 1890. Марков В. Кустари Сергиевского посада и его окрестностей. Экономический очерк. - Сергиев Посад, 1910. Боруцкий В.И. Кустарный игрушечный промысел Московской губ. // Игрушка. Ея история и значение. - СПб.-М., 1912; Кремянский С.Е. Игрушечный промысел в Сергиевском Посаде в Дмитровском уезде Московской обл. По данным исследования 1912–13 гг. - М., 1916; Тарновский К.Н. Мелкая промышленность России в конце XIX – начале XX вв. - М., 1995.

[13] Мастерскую возглавлял В.И. Боруцкий. Мастерская была открыта для оказания помощи кустарям в совершенствовании техники, в снабжении материалами, в сбыте. Вскоре она приступила к изготовлению улучшенных моделей для лепных игрушек (модели готовил опытный резчик И.А. Рыжов), наладила изготовление игрушек и сувениров с росписью по выжиге, новых образцов матрешек, деревянных резных игрушек. Руководство мастерской установило связи с фирмами столичных европейских городов, что позволило обеспечить хорошие заказы и сбыт изделий мастерской.

[14] Марков В. Указ. соч. С 25.

[15] Пастырско-просветительское братство при Московской Духовной Академии (Второй год существования). - Сергиев Посад, 1909. С 40-41.

[16] Яркие зарисовки нищих, странников, странниц находим в кн.: Среди иноков. Воспоминания о жизни в Троицко-Сергиевой Лавре. - М., 1906.

[17] РГАДА. Ф. 1204. Oп. 1. Ед. хр. 15859 (1901).

[18] Там же. Ед. хр. 16179 (1902).


STSL.Ru


17 Сентября 2018

< Назад | Возврат к списку | Вперёд >

Интересные факты

Начало строительства Каличьей башни Лавры
Начало строительства Каличьей башни Лавры

4 июня (22 мая) 1759 года в Троице-Сергиевой Лавре началось строительство Каличьей башни (1759–1778). Строилась она по проекту московского архитектора И. Жукова на деньги, сэкономленные при возведении колокольни (РГАДА. Фонд Лавры. Балдин В.И. - М., 1984. С. 210) (Летопись Лавры).

Первая Пасха
Первая Пасха
21 апреля 1946 г., в праздник Светлого Христова Воскресения, в Троице-Сергиевой Лавре состоялось первое после 26-летнего перерыва праздничное богослужение. С этого дня в Троицкой обители был возобновлен богослужебный круг церковного года... 
Первый благовест Троицкой обители
Первый благовест Троицкой обители
20 апреля 1946 года в Великую Субботу Страстной седмицы из Троицкого собора в Успенский собор Лавры в закрытой серебряной раке перенесены мощи Преподобного Сергия. В 23.00 часов вечера того же дня впервые за четверть века с лаврской колокольни раздался благовест...
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
20 апреля 1860 г., по свидетельству исторических хроник, в Троице-Сергиеву Лавру, по дороге в Ростов, прибыла великая княгиня Александра Петровна Романова, известная своей обширной благотворительной деятельностью...
Первое богослужение в возрожденной Лавре
Первое богослужение в возрожденной Лавре
19 апреля 1946 г. в возвращенном братии Троице-Сергиевой Лавры Успенском соборе прошло первое богослужение – утреня Великой Субботы с обнесением Плащаницы вокруг собора...