Слово Божие, Божественное вдохновение и пророческая жизнь (по творениям архимандрита Софрония (Сахарова))

Слово Божие, Божественное вдохновение и пророческая жизнь (по творениям архимандрита Софрония (Сахарова))

Архимандрит Захария (Захару)


Созданный по образу и подобию Божию человек динамичен. Человек есть призванная к совершенству и непрерывному возрастанию в Боге [1] личность. Вдохновение на осуществление этого исключительно высокого призвания он черпает в слове Божием чрез принятие этого слова.

Слово Бога, произнесенное Его Сыном и властью Его Духа, есть та непостижимая беспредельная сила, которая вызвала из тьмы небытия к свету жизни все сущее, все бесчисленные миры, все неисчислимые в своем разнообразии твари, разумные и неразумные [2]. Это же самое слово прямо и непосредственно достигло Адама и Евы, подавая им пример образа жизни и видения вечности, как некий ориентир и указатель пути.

По падении, во времена Ветхого Завета, всякий раз, как Божий глагол сходил на пророков и грозою звучал в их сердцах, такое событие неизменно производило перемену на земле, провозглашая пути всевышнего Бога, уготавливая пришествие Его во плоти. А когда, наконец, Он явился в образе человеческом, то Он, Сын и Слово Божие, тем самым открыл, что Он и есть Сотворивший наши сердца [3], причем сотворивший их с мыслью о Своем пришествии к нам, сотворивший их в соответствии со Своим евангельским учением – учением, указующим путь к обновлению и возрождению.

У отца Софрония есть замечательная проповедь на Преображение Господне, в которой говорится, что Господь, перед тем как явить Свою славу ученикам, целую неделю не произносил никаких поучений и не творил чудес, но пребывал вместе с ними в молитве. Его целью было показать ученикам, что откровение дается молящемуся Духом Божием в молчании (исихии). Святые отцы говорят, что Христос Сам рожден из молчания безначального Отца. Матерь Божия получила евангельское откровение, когда, творя сердечную молитву, пребывала в безмолвии во Святая святых. Моисей сорок дней постился, прежде чем вошел в облако Божие, которое представляет собой славу Божию. Когда Иисус Навин осадил Иерихон, то приказал израильтянам в течение семи дней не заниматься ничем другим, как только пребыванием в исихии. На седьмой день зазвучали израильские трубы, и стены Иерихона пали сами собой [4]. Множество примеров из Священного Писания свидетельствуют о том, что всякому слову, сказанному со властью, предшествует молчание. Из всего этого следует вывод – чтобы в нас родилось слово от Бога, нам надо прежде найти свое сердце при содействии безмолвия.

Когда бы Слово Божие не обращалось к человеческому сердцу будь то в древности до Своего воплощения или же в последние времена по Своем пришествии во плоти, и каким бы кратким ни было Его обращение, слово Его всегда было святым и спасительным, потому что таинство Креста Христова пророчески пребывало в каждом таком изречении. Слово открывало тайны Царствия Божия и состояние падшего мира, которые отстоят друг от друга как восток от запада и как небо от земли.

Слово от Бога грандиозно, но оно никогда не смущает душу. Сокрытое под покровом смирения, оно не сразу распознается, разве что в меру нашего собственного смирения, которым отверзается сердце. Робко и неуверенно мы говорим о нем, потому что по существу оно неописуемо. Однако когда сердце раскрывается и приемлет слово, в страдании и муке принося плод, тогда происходит пророческое событие: Сам Бог заключает завет с душой на всю жизнь, и душа тогда становится как бы видящая во сне [5] и чаша ее бывает преисполнена [6] Божественным утешением. Бог исполняет сердце, и душа возрождается не от тленного семени, но от нетленного, от слова Божия, живого и пребывающего в век [7]. Такое возрождение души словом истины [8] определяет ее соприкосновение с живой вечностью и становится источником Божественного вдохновения.

Все вышеописанное есть событие, посредством которого Бог открывается человеку. Как сказал наш старец Софроний, Бог «говорит короткую фразу, но не хватит жизни, чтобы исчерпать ее содержание» [9]. Живое слово Божие, посещающее человека, несмотря на свою краткость, исполнено вечности и дает нам ощутить абсолютность сообщаемого им знания о вещах Божественных. И снова слова старца Софрония: «Божие слово приносит в душу новое, особое чувство бытия; сердце испытывает прилив светоносной жизни; ум вдруг постигает дотоле скрытые смыслы. Прикосновение к нам творческой энергии Бога нас новотворит. Полученное таким путем познание не подобно философской интеллекции: вместе с уразумением положения всему существу человека сообщается иной образ существования: ведение Бога сливается с потоком молящейся любви к Нему» [10].

Этот иной образ существования есть свет жизни, о котором повествует пролог Евангелия от Иоанна. Познание сие сообщает душе мудрость распознавать по вкусу нетварную Божественную энергию, нетленную благодать Божию от тварной, смертной и тленной природы человека. Это познание рождает в нас пламенное желание божественного и нетленного, для чего необходимо болезненное отделение от всего тварного и тленного; сердце тогда тает от молитвенной любви к Богу. Оба элемента, т. е., с одной стороны, проницательность, просвещающая ум, а с другой – ненасытное стремление сердца к любви Божией, составляют то, что следует определить как Божественное вдохновение. Иными словами, обе эти составляющие поглощают человеческий дух, который исполнен Божественным вдохновением.

Вдохновение Божие рождает в человеке особое состояние и расположение духа. По определению отца Софрония, вдохновение – это присутствие силы Святого Духа внутри нас [11]. Сие благодатное присутствие в нас Христа устремляет все, что мы подчиняем Ему, к определенной цели, к обожению. Другими словами, вдохновение очищает в нас то, что подлежит очищению: и тело, и душу. Оно пожигает нечистоту ума и отгоняет все противное дыханию Духа Святого. Временами, по словам апостола Павла, явление это принимает форму некоего страшного ожидания суда и ярости огня, готового пожрать противников [12].

Однако вдохновение есть также и пламенное желание, располагающее сердце к напряженной борьбе за сохранение живой веры, о которой апостол Павел говорит, что она действует любовью [13]. Святой Афанасий Великий в житии святого Антония Великого пишет, что святой Антоний судил о духовном преуспеянии по напряженности своего стремления к Богу, а не по количеству времени, проведенному в пустыне. Он хранил устремление, забывая прежние подвиги и каждый день полагая новое начало, применяя к себе сказанное апостолом Павлом: «Братия, я не почитаю себя достигшим только, забывая заднее и простираясь вперед, стремлюсь к цели, к почести вышнего звания Божия во Христе Иисусе» [14]. Он вспоминал также слова святого пророка Илии, который говорил: «Жив Господь Саваоф, пред Которым я стою... Сегодня я покажусь пред Ним» [15]. Этими словами выражается желание и готовность пророка каждое мгновение слышать и выполнять волю Божию. Если у человека нет такого вдохновленного устремления, то вряд ли ему удастся избежать служения своей собственной воле [16]. И тогда он становится пресыщенным и обогатившимся [17], живя пустым обольщением, по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христу [18].

Как мы отметили выше, человек – существо динамическое. Бывая вдохновенным, он одержим блаженным порывом шествовать путем заповедей Божиих, ибо Бог расширяет его сердце [19]. Это расширение сердце пробуждает в нем жажду правды Божией [20]. Сердце человека становится землей безводной [21], и утолить его жажду может лишь Дух Святой, Который, как сказал Господь, есть Источник воды, текущей в жизнь вечную [22].

Божественное вдохновение постоянно удерживает человека пред Богом. Человек жаждет все большей полноты наполняющего его Божественного присутствия. Он исполнен решимостью пророка Давида, восклицавшего: «Не дам сна очам моим и веждам моим – дремания, доколе не найду места Господу, жилища – Сильному Иакова» [23]. Такое пламенное вдохновение подобно состоянию ангелов, которые ни днем ни ночью не имеют покоя, взывая: «Свят, свят, свят Господь Бог Вседержитель, Который был, есть и грядет» [24].

Тем не менее для состояния, в котором мы ныне находимся, вдохновение имеет и жестокую сторону, потому что любовь требует всецелой отдачи, до конца. Соломон прекрасно выражает эту истину словами: «Крепка, как смерть, любовь. Большие воды не могут потушить любви, и реки не зальют ее. Если бы кто давал все богатство дома своего за любовь, то он был бы отвергнут с презреньем» [25]. Действительно, человек всегда остается рабом неключимым [26]. Но все же Соломон говорил те слова во времена, когда смерть господствовала на земле, а теперь времена Нового Завета и любовь сильнее смерти.

В этом мире, согласно книге Деяний апостолов, Христу надлежало пострадать [27], и Он поистине есть Тот, Кто страждет, – такова Его любовь. Бог предлагает человеку Свою безграничную любовь, которая есть благая часть, о которой говорит Господь в беседе с Марфой [28]. В свою очередь, человек отдает Богу свое сердце, нечто совсем малое. Человек тоже страдает, но лишь потому, что сердце его мало и не вмещает Бога, Который больше его сердца [29]. Собственное сердце человека, неспособное вместить полноту Божественной любви, осуждает его. Стремясь соединить свою «малую часть» с Божией «великой частью», он переживает великое напряжение. Так вдохновляемый и водимый Святым Духом пророк томится и страждет от этого напряжения, доколе не станет храмом живого Бога [30]. Страдает он ради Бога: вместить Его он не может, но и успокаиваться не желает, пока не сделается жилищем Его. Он страждет также и за своих ближних, желая, чтобы все они стали чистыми, непорочными чадами Христовыми и Христос вселился в их сердца.

Божественное вдохновение рождает желание очистить сердце от пороков, чтобы свет великого Гостя осиял его. Желание это исполнено Божественной ревности, которою был исполнен и Сам Господь, вшедший в храм Иерусалимский, чтобы очистить его [31]. Мы призваны подражать Ему в этом, чтобы жизнь наша имела особый свет, особое благоухание. Туда любовью увлекается подвижник Христов» [32].

Следование по нисходящему пути Христову сопровождается двойным видением, двойным состоянием. Прежде всего душе открывается образ Христа, о котором Господь говорил на Тайной вечере. Душа созерцает восход Христа на Голгофу, принесение Им в жертву собственной Жизни, приятие смерти, поразившей человечество, а также и Его дар Божественной жизни. Все сие совершается по Его слову: «Сия есть заповедь Моя: да любите друг друга, как Я возлюбил вас... и сказал вам все, что слышал от Отца Моего» [33]. В Гефсиманском саду Господь молится за всего Адама. Далее Он восходит на Голгофу, неся в сердце Своем все человечество, беря на Себя грехи мира. Он предает Себя на крайнее страдание ради избавления нас от пленения вражеского, тяготеющего на нас со времен грехопадения праотцев. Он носит в Себе всего Адама, народы всех времен и умирает за них. Никто из нас, смертных, не мог бы помочь Ему в тот момент. Из евангельского повествования видно, что умом Он всецело пребывал с Отцом. Он пожертвовал жизнью, чтобы взять на Себя смерть, поразившую человечество. Но и после, по воскресении из мертвых, Его молитва, любовь и решимость спасти человечество пребывают неизменными, ибо вместе с Ним восстает из мертвых весь Адам.

Созерцая святость и смиренную любовь Христа Бога, душа пребывает в изумлении, сердце согревается, человек в глубочайшем благоговении склоняется пред Ним с благодарностью и любовью. В свете этого созерцания человек видит и переживает свою неправду. По словам отца Софрония, «сердцу бывает дано жить... любовь Христову, объемлющую всю тварь в бесконечном сострадании всему сущему. ...Это видение умиляет душу, поражает ум, и мы невольно склоняемся пред Ним. И сколько бы мы ни стремились уподобиться Ему в смирении, мы видим себя бессильными достигнуть Его Абсолютность» [34].

Сие двойное видение бесконечной смиренной любви Бога и нашего недостоинства, неспособности принять эту любовь есть необходимое условие нашего возрастания в Боге, которое суть цель нашей жизни. Такое двойное видение является пророческим состоянием и духовным чудом. В своих писаниях отец Софроний повторяет не раз: «Чем больше я вижу Бога, тем пламеннее становится мое покаяние, так как я яснее сознаю свое пред Ним недостоинство» [35]. В другом месте он подчеркивает необходимость такого видения: «Я должен увидеть Христа как Он есть [36], чтобы сопоставить себя с Ним, и из сего сравнения ощутить мое "без-образие". Я не могу знать самого себя, если нет предо мною Его святого Образа». Он также подчеркивает, что такое двойное состояние возжигает в нас вдохновение и благодарность Богу, Благодетелю нашему. «Но в этом парадокс, – признает он, – я сам живу двойное состояние: мое, мне самому отвратительное, ничтожество – одно, и сострадательное снисхождение Бога – другое» [37].

Напоминают нам об этой антиномии и слова святого Иоанна Крестителя, относящиеся ко Христу: «Ему должно расти, а мне умаляться» [38]. Этим Предтеча желает соотнести свою малую [39] славу с великой славой Христа. Вспомним также о видении пророка Исаии, который говорит: «Видел я Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном. Вокруг Него стояли серафимы. И взывали они друг ко другу и говорили: "Свят, свят, свят Господь Саваоф! Вся земля полна славы Его!" И сказал я: "Горе мне! Погиб я! Ибо я человек с нечистыми устами – и глаза мои видели Царя, Господа Саваофа". Тогда прилетел ко мне один из серафимов, и в руке у него горящий уголь, который он взял клещами с жертвенника, и коснулся уст моих и сказал: "Вот, это коснулось уст твоих, и беззаконие твое удалено от тебя, и грех твой очищен"» [40].

Сие двойное сознание делает человека истинным и пророческим. Более того, это единственный случай, когда он бывает непогрешим. Вот что говорит святой Иоанн Богослов: «Если говорим, что не имеем греха, – обманываем самих себя и истины нет в нас. Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды. Если говорим, что мы не согрешили, то представляем Его лживым, и слова Его нет в нас» [41]. Разумеется, сделавшись истинными, мы привлекаем к себе Дух Истины, Дух Христов, и исповедуем истину вселенского падения Адама. Мы также свидетельствуем о вселенском событии – искуплении Христовом. Мы возвещаем вечную правду первого Его пришествия во плоти, а также свидетельствуем и ожидаем Его Второе славное пришествие. Мы становимся Его пророками, ибо слово Его рождается в нашем сердце ради нашего собственного спасения, а затем и ради спасения всего мира, милостию и благодатию Божией.


Источник: Захария (Захару), архим. Сокровенный сердца человек. Духовные беседы / Пер. с англ. иером. Доримедонта (Литовко) и мон. Серафимы. – СТСЛ, 2015. С. 218-231.


ПРИМЕЧАНИЯ

[1] См.: Кол. 2, 19.

[2] См.: Софроний (Сахаров), архим. Преподобный Силуан Афонский. - СТСЛ, 2010. С. 240.

[3] Ср.: Пс. 33, 15.

[4] Ср.: Нав. 6.

[5] Ср.: Пс. 125, 1.

[6] Ср.: Пс. 22, 5.

[7] Ср.: 1 Пет. 1, 23.

[8] Еф. 1, 13.

[9] Софроний (Сахаров), архим. О молитве. Эссекс, 2002. С. 43.

[10] Софроний (Сахаров), архим. Видеть Бога как Он есть. - Эссекс, 1985. С. 39.

[11] См.: Софроний (Сахаров), архим. Видеть Бога как Он есть. - Эссекс, 1985. С. 117.

[12] Ср.: Евр. 10, 27.

[13] Ср.: Гал. 5, 6.

[14] Флп. 3, 13-14.

[15] З Цар. 18, 15.

[16] Ср.: Кол. 2, 23.

[17] Ср.: 1 Кор. 4, 8.

[18] Кол. 2, 8.

[19] Ср.: Пс. 118, 32.

[20] Ср.: Мф. 5, 6.

[21] См.: Пс. 118, 32.

[22] Ср.: Ин. 4, 14.

[23] Пс. 131, 4-5.

[24] Откр. 4, 8.

[25] Песн. 8, 6-7.

[26] Ср.: Лк. 17, 10.

[27] Деян. 26, 23.

[28] Ср.: Лк. 10, 42.

[29] Ср.: 1 Ин. 3, 20.

[30] 2 Кор. 6, 16.

[31] Ср.: Ин. 2, 17.

[32] Софроний (Сахаров), архим. Преподобный Силуан Афонский. - СТСЛ, 2010. С. 267.

[33] Ин. 15, 12, 15.

[34] Софроний (Сахаров), архим. О молитве. - Эссекс, 2002. С. 12.

[35] Софроний (Сахаров), архим. Видеть Бога как Он есть. - Эссекс, 1985. С. 147.

[36] 1 Ин. 3, 2.

[37] Софроний (Сахаров), архим. Видеть Бога как Он есть. - Эссекс, 1985. С. 170-171.

[38] Ин. 3, 30.

[39] См.: Софроний (Сахаров), архим. Видеть Бога как Он есть. - Эссекс, 1985. С. 56.

[40] Ис. 6, 1-7.

[41] 1 Ин. 1, 8-10.


2 Апреля 2019

< Назад | Возврат к списку | Вперёд >

Интересные факты

Начало строительства Каличьей башни Лавры
Начало строительства Каличьей башни Лавры

4 июня (22 мая) 1759 года в Троице-Сергиевой Лавре началось строительство Каличьей башни (1759–1778). Строилась она по проекту московского архитектора И. Жукова на деньги, сэкономленные при возведении колокольни (РГАДА. Фонд Лавры. Балдин В.И. - М., 1984. С. 210) (Летопись Лавры).

Первая Пасха
Первая Пасха
21 апреля 1946 г., в праздник Светлого Христова Воскресения, в Троице-Сергиевой Лавре состоялось первое после 26-летнего перерыва праздничное богослужение. С этого дня в Троицкой обители был возобновлен богослужебный круг церковного года... 
Первый благовест Троицкой обители
Первый благовест Троицкой обители
20 апреля 1946 года в Великую Субботу Страстной седмицы из Троицкого собора в Успенский собор Лавры в закрытой серебряной раке перенесены мощи Преподобного Сергия. В 23.00 часов вечера того же дня впервые за четверть века с лаврской колокольни раздался благовест...
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
20 апреля 1860 г., по свидетельству исторических хроник, в Троице-Сергиеву Лавру, по дороге в Ростов, прибыла великая княгиня Александра Петровна Романова, известная своей обширной благотворительной деятельностью...
Первое богослужение в возрожденной Лавре
Первое богослужение в возрожденной Лавре
19 апреля 1946 г. в возвращенном братии Троице-Сергиевой Лавры Успенском соборе прошло первое богослужение – утреня Великой Субботы с обнесением Плащаницы вокруг собора...