Сергиев Посад в русской живописи. Город-сказка Константина Юона

Т.В. Смирнова


Вспоминая Сергиев Посад начала XX века, Константин Юон писал: «Сильно взволновали меня красочные памятники этого сказочно-прекрасного городка, исключительного по ярко выраженной русской народной декоративности» [1]. Облик Посада, Троице-Сергиевой Лавры, созданный художником, кажется более правдивым, чем настоящий. Так, человек, привыкший к картине по яркой репродукции, порой бывает, разочарован, увидев подлинник.

00740986.jpg

Константин Федорович Юон (1875-1958)

Сергиев Посад Юона – городок, слегка похожий на игрушку. Красочный, чистый… Художник, как ребенок, любит снег. На фоне снега так ясны и четки красные башни, зеленые крыши, розовые церкви, синие и золотые купола. Так празднично это сочетание красок! Как пред царевичем Гвидоном, предстал перед художником «чудный город со дворцом, с златоглавыми церквями, с теремами и садами». И он остановился в восхищении и не может оторваться от тех видов, что открылись ему с привокзальных улиц и переулков. А если и отрывает взгляд от Лавры, то обращает его на такую яркую – красную с белым – Рождественскую церковь, что раньше была видна с Вокзального переулка. Взгляд приезжего… Только в 1921 году Юон стал писать Лавру с других точек зрения: с западной и с северной стороны.

В пейзажах Юона обычно присутствуют люди. А еще лошади, собаки… Но художник видит их большей частью издалека. Он писал: «Подходя к людям в упор, <…> становилось очевидным слишком много отрицательного, отвлекавшего с пути созерцания искусства» [2]. В 1920-е годы некоторым казалось, что «в его человеческие фигуры введено нечто от кукольных картонажей» [3]. Но посмотрим, например, на картину «Троицкая лавра зимой» (1910). Конечно, сначала взгляд приковывает красавица Лавра. Но потом начинаешь всматриваться в движение на улице. Хотя сам художник утверждал, что на него оказали большое влияние французские импрессионисты, в изображении уличной толпы у него нет с ними ничего общего [4]. У Камиля Писарро это именно толпа, неизвестно куда спешащая. Французского художника интересует передача света, воздушной среды, но никак не люди. А у Юона толпы собственно нет. Есть «сама народная жизнь, оживлявшая это историческое место» [5]. Мы видим тех, кто едет и идет пешком к Троице, и тех, кто возвращается с богомолья. Замечаем позы извозчиков, различаем масти лошадей, запряженных в сани. Присмотревшись, различим и местных жителей: вот встретились две женщины – одна присела на перила мостика, вот бегут мальчишки, а вот еще две женщины остановились поговорить.

Один из искусствоведов писал,что «пейзажу нетронутому или украшенному человеком, Юон противопоставил изображениеприроды обездоленной, изуродованной накипью человеческой жизни» [6]. Это мнение высказано в 1920-е годы. Сейчас все видится иначе. Посмотрим на картину «Весенний солнечный день» (1910). На переднем плане две девушки, объятые весенним томлением. Художник сделал несколько подготовительных рисунков молодых крестьянок, чтобы изобразить эти персонажи. В лица девушек заглядывает пожилая женщина. Тут же мы видим детей, забравшихся на забор, на крышу, катающихся на санках по последнему снегу, А вот паренек играет с собакой. Кажется, что куры, и домики, и заборы рады весеннему солнцу.

К.Ф. Юон. Купола и ласточки. 1921. Государственная Третьяковская галерея. Москва.jpg

К.Ф. Юон. Купола и ласточки. 1921. Государственная Третьяковская галерея. Москва

Сейчас посадская жизнь, изображенная художником, кажется такой устойчивой, упорядоченной… Возникает даже легкая ностальгия по ней, как при чтении книги И. Шмелева «Богомолье». И сам художник в 1950-е годы писал. Что тогда была совсем другая жизнь, ее «устои казались нерушимыми. Четыре времени года делили его на части, в которых бытовая сторона домашней, семейной жизни определялась во многом церковными праздниками» [7].

Анатолий Эфрос писал о Юоне, что тот «выбирает неожиданные точки зрения, с которых природа кажется не очень знакомой, а люди не слишком обыденными» [8]. Наверное, с самой неожиданной точки зрения написана картина «Купола и ласточки» (1921). Людей на ней совсем не видно. Далеко-далеко внизу домики, утопающие в зелени садов, дымок паровоза, очень четкие, будто увиденные в перевернутый бинокль, строения Лавры: красная башня и розоватая церковь Трапезной. 1921 год. Разруха и голод. Но художник не хотел видеть уродства человеческой жизни. Он видел облака, птиц, золотые кресты, возносящиеся в вечно голубое небо.

Картины Юона со временем стали историческими документами, как стали историческими документами «рисунки городов и сел, народных типов и костюмов, сделанные в XVII веке художниками, сопровождавшими немецкого посла Мейерберга во время его путешествия по России» [9]. В самом деле, сейчас уж не встретишь на улицах города лошадиных упряжек, другой стала одежда. Изменился и облик Лавры: исчезло «сверкающее разноцветие русского национального пейзажа». В угоду упрямства реставратора» побелены красные башни и розовые церкви [10].

И только на картинах Константина Юона остался образ города – праздничный, звонкий, невозвратно далекий.

В 1922 году художник создал серию черно-белых автолитографий видов Посада, прощаясь с полюбившимся городом. Наступала новая жизнь, где не было места любованию церковной архитектурой и старым укладом провинциальной жизни.


Источник: Смирнова Т.В. Из прошлого Сергиевской земли. – Сергиев Посад, ООО "Все для вас – Подмосковье", 2006. С. 28-35.


ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Юон К.Ф. Москва в моем творчестве. - М., 1958. С. 30.

[2] Юон К.Ф. Автобиография. - М., 1926. С. 50.

[3] Эфрос Абрам // Выставка картин К.Ф. Юона. - М., 1926. С. 14.

[4] Юон К.Ф. Автобиография. М., - 1926. С. 24.

[5] Юон К.Ф. Москва в моем творчестве. - М., 1958. С. 32.

[6] Машковцев Н. // Выставка картин К.Ф. Юона. С. 21.

[7] Юон К.Ф. Москва в моем творчестве. - М., 1958. С. 34.

[8] Эфрос Абрам // Выставка картин К.Ф. Юона. С. 14.

[9] Юон К.Ф. Москва в моем творчестве. - М., 1958. С. 16.

[10] Ильин М. Путь на Ростов Великий. - М., 1973. С. 42.


Смотрите также:

Сергиев Посад в картинах Юона К.Ф.


13 Октября 2018

< Назад | Возврат к списку | Вперёд >

Интересные факты

Начало строительства Каличьей башни Лавры
Начало строительства Каличьей башни Лавры

4 июня (22 мая) 1759 года в Троице-Сергиевой Лавре началось строительство Каличьей башни (1759–1778). Строилась она по проекту московского архитектора И. Жукова на деньги, сэкономленные при возведении колокольни (РГАДА. Фонд Лавры. Балдин В.И. - М., 1984. С. 210) (Летопись Лавры).

Первая Пасха
Первая Пасха
21 апреля 1946 г., в праздник Светлого Христова Воскресения, в Троице-Сергиевой Лавре состоялось первое после 26-летнего перерыва праздничное богослужение. С этого дня в Троицкой обители был возобновлен богослужебный круг церковного года... 
Первый благовест Троицкой обители
Первый благовест Троицкой обители
20 апреля 1946 года в Великую Субботу Страстной седмицы из Троицкого собора в Успенский собор Лавры в закрытой серебряной раке перенесены мощи Преподобного Сергия. В 23.00 часов вечера того же дня впервые за четверть века с лаврской колокольни раздался благовест...
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
20 апреля 1860 г., по свидетельству исторических хроник, в Троице-Сергиеву Лавру, по дороге в Ростов, прибыла великая княгиня Александра Петровна Романова, известная своей обширной благотворительной деятельностью...
Первое богослужение в возрожденной Лавре
Первое богослужение в возрожденной Лавре
19 апреля 1946 г. в возвращенном братии Троице-Сергиевой Лавры Успенском соборе прошло первое богослужение – утреня Великой Субботы с обнесением Плащаницы вокруг собора...