Пробуждение сердца чрез претерпение стыда в таинстве Исповеди (по трудам архимандрита Софрония (Сахарова))

Пробуждение сердца чрез претерпение стыда в таинстве Исповеди (по трудам архимандрита Софрония (Сахарова))

Архимандрит Захария (Захару)


Первозданные мужчина и женщина в Раю были наги... и не стыдились [1] – они были облечены в нетление и духом устремлены к Богу, своему Первообразу. Когда же Адам, обратившись к тварному миру, преступил заповедь Божию, то лишился этой светлой божественной ризы. Глаза у людей открылись, они узрели свою наготу и опоясались смоковничными листьями [2]. Потеряв духовное достоинство, люди стали испытывать чувство стыда, находиться в присутствии благого Бога стало невыносимо, и они решили спрятаться от Господа [3]. Человек настолько удалился от Бога и Божественной жизни, что стал подобен несмысленным скотам [4], и в своем омертвевшем сердце он произнес: «Бога нет» [5].

По падении человеческая природа повредилась неисцельно, Адам стал тленным и смертным. И именно поэтому пришел Христос – Он пришел исцелить нашу болезнь. Явился Он смиренно, как простой человек, восприняв на Себя наше бесславное состояние, и Своим воскресением вновь облек нас в святые непорочные одежды [6]. Божественной славы. В нас не осталось и малейшего следа прежнего бесчестия, ибо Он понес на Себе все и все злословия злословящих, по слову Писания, пали на Него [7].

В великом желании нашего исцеления и спасения Христос не пощадил Себя, и вместо предлежавшей Ему радости Он претерпел крест, пренебрегши посрамление [8]. Иначе говоря, претерпев позорный крест, Он избавил нас от нашего позора и спас нас. На земле Он проложил смиренный путь, чтобы всякий, кто последует им, мог совершенно исцелиться. Господь призывает грешных и страждущих к покаянию, которое как средство исцеления и спасения неразрывно связано с шествием путем Господним. Путь этот есть путь добровольного перенесения унижений.

Чтобы покаяться и исцелиться, человеку прежде всего необходимо увидеть грех. Ведь находясь вдали от Бога, он пребывает во тьме и даже не понимает, насколько глубоко его падение. Когда же с верою во Христа он принимает слово от Бога, то в его сердце нисходит небесный пламень Божественной благодати. Им он просвещается и обретает новое зрение. С одной стороны, благодатный огонь формирует в сердце верующего небесный образ Слова, сотворившего его. С другой, ему открывается его духовная нищета и мрачная бездна, в которую ниспал человек. Зрение сие есть дивный дар небес, оно непрестанно вдохновляет человека ко всевозрастающему

покаянию. Оно производит в нем глубокую потребность отвергнуть всякую нечистоту [9] и с раскаянием возвратиться в Отчий дом.

Однако препятствием к просвещению и вышеупомянутому двойному видению является гордость. Гордость, делая сердце окамененным, притупляет духовное зрение, и душа уже не воспринимает грех в его метафизическом измерении. Гордый не способен любить, он видит только себя и прельщается люциферическим самообожествлением, которое доводит до гнетущей опустошенности, адского плена и даже до сумасшествия. Тиранически мучимый страстью гордости видит избавление в обращении к окружающему миру, но, желая заполнить внутреннюю пустоту, он лишь еще более помрачается и уже готов на любой грех и преступление.

Находясь в таком страшном состоянии, человек стоит перед выбором: либо, не вынося стыда от своих грехов, прятаться от Господа Бога, либо, отбросив порочное оправдание падений, откликнуться на призыв Христа к покаянию. Принятие слов Христа, как мы уже сказали, доставляет видение как Его святости и непорочной любви, так и переживание ужасающего мрака греха и обмана страстей. Благодатное просвещение не только дарует созерцание, но сообщает душе и мужество, необходимое для решительной исповеди [10]. Господь говорит: «Всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедую и Я пред Отцем Моим Небесным» [11], и далее Он предостерегает: «Кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда приидет в славе Отца Своего» [12]. Другими словами, кто постыдится принять Христа как своего распятого Бога и Спасителя, а слово крестное, Евангелие Христово, как силу Божию ко спасению всякого верующего [13], того постыдится и Христос в день Своего славного Второго пришествия.

Из этих слов Господа ясно, что исповедание и несение креста Христова в мире, лежащем во зле, сопровождается претерпением поношения. Призывая человека к исповеданию, Христос тем почитает его достоинство и признает равным Себе. Но если человек отрекается от Него, тогда и Он отречется от человека. Хотя это может показаться и строгим, но в то же самое время является и весьма снисходительным. Нам не следует забывать, что человек – это служитель Христа, раб Бога и Господа, Творца всего мира. И строгость Его суда и слова направлены на то, чтобы пробудить в нас спасительный страх, могущий избавить от стыда вечного осуждения и погибели. Снисходительны слова Христа еще и потому, что рождают чувство благодарности за дарованное спасение и чувство недостоинства этой чести, хранящее нас от позорной неблагодарности. Иначе говоря, поношение и укоризны за несение креста Христова делают человека близким Господу, а в Царстве Отца и явлении святых ангелов они преображаются в благодать богосыновства и силу жизни неразрушимой.

Верующий, видя свою нечистоту, не скрывает ее, но исповедуется Господу [14]. И Господь прощает падения сердечные, обновляя человека благодатью вечного спасения. Даруется сие за переживание стыда во время покаяния, и чем глубже чувство стыда при открытии грехов в таинстве исповеди, тем большую благодать получает верующий в своем возрождении.

Переживание стыда во время исповеди вполне нормально и естественно, оно свидетельствует о том, что покаяние приносится от сердца добровольно, смиренно. Подлинно кающийся и исповедующий свои согрешения возлагает всю вину на себя. В отличие от Адама он не оправдывается и не обвиняет Бога и ближнего. Напротив, он кротко и мужественно терпит стыд за содеянные грехи и этим исцеляется от гордости, подобной злокачественной опухоли. Смиряясь, он привлекает все большую врачующую благодать, по слову Писания: «Бог гордым противится, смиренным же дает благодать» [15].

Так удивительным образом стыд при содействии благодати становится силой, побеждающей страсти и грех. Понять, как человек участвует в таинстве возвращения на путь жизни от мертвящего греха, помогает евангельское повествование о Закхее.

Этот влиятельный и всем известный сборщик податей, разбогатевший нечестным путем, был снедаем желанием видеть Иисуса. Но, будучи мал ростом, не мог осуществить своего желания из-за окружавшей Иисуса толпы народа. И тогда он решил забраться на дерево, чтобы хотя оттуда взглянуть на Христа. Никакие насмешки толпы не могли остановить его, и Господь, приблизившись, взглянул на Закхея, попросил спуститься с дерева и почтил его дом Своим посещением. Произошло чудо. Закхей, некогда гнушавшийся народа, был оправдан, все его несправедливые поступки исправлены, а его долги обратились четверократно в праведность. Христос, Бог наш и Спаситель, возгласил во всеуслышание: «Ныне пришло спасение дому сему» [16].

Но почему совершилось это чудо? Откуда взялась сила, претворившая грешного мытаря в праведника, к которому так милостив Господь и в доме которого воцарился мир? Все очень просто: для Закхея было неважным мнение толпы, он с радостью был готов терпеть унижение ради Христа. И именно поэтому Господь взглянул на него: Он увидел в Закхее духовное родство с Собою. Господь Иисус Сам ныне шествовал в Иерусалим, чтобы претерпеть там насмехательства и страдания ради спасения всего мира. Шел Он на позорный крест, и Закхей пророческим образом встал на этот же путь и потому подвергся насмешкам. Желание спасения не только сотворило Христа его спутником, но и ввело Господа в его дом как дорогого Гостя. Воистину, это пришествие преисполнило весь дом миром и благодатью, сердце Закхея расширилось «четверократно», и потому вся жизнь его изменилась. «Четверократное» изменение означает, что Закхей воспринял таинство Креста Христова во всей полноте, всю его глубину, высоту, длину и широту [17], и тем был возрожден к безграничной вечной жизни. В притчах о мытаре и фарисее и о блудном сыне мы видим подобные примеры самоуничижения.

Праведникам Ветхого Завета было пророчески известно это таинство креста. Так, когда юный праведный царь Иосия впервые прочел книгу закона, то в сокрушении разодрал одежды свои [18]. Ему открылось все отступление сынов Израилевых и грядущий гнев Божий на них. Тогда он повелел вопросить пророчицу Олдаму о воле Божией для него и для его народа. И она возвестила о приближающихся бедствиях на неверный народ, но царя Бог услышал и простил, ибо тот поверил словам книги закона. Сердце царя смягчилось, он смирился пред Господом, плакал пред Ним и потому был сохранен от зла, почил в мире и приложился к отцам своим. Так сердечное умиление царя сохранило его и соделало праведным пред судом Господа [19].

Желая нас спасти, Христос не щадил Себя, не угождал Себе, но, как говорит Писание, злословия злословящих Тебя пали на Меня [20]. Произошло это вне стана [21], что означает предельную меру поношений, павших на Бога. И когда во время исповеди мы соучаствуем в Его поношениях, которые Он понес за наши грехи, мы тем самым оставляем «стан» мира сего со всеми его ценностями, непрестанно воссылая Богу жертву хвалы [22]. Верующий благодарит Спасшего его и идет навстречу Тому, Кто есть его Путь и Кто сопутствует ему в его покаянии, Кто Своею благодатью снова и снова дарует жизнь человеку.

Человек, добровольно приемлющий вину на себя, становится, по слову отцов, причастником страданий Христовых. Пример тому – благоразумный разбойник, самоосуждение которого преобразило его собственный крест в Крест Христов, и он был спасен в тот же день. Кто подлинно осуждает себя, тот воздает Богу только славу, исповедуя, что Бог верен, а всяк человек лжив [23]. И сердце его исполняется благодарностью при осознании истины, что Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками [24].

До обращения к Богу падший человек, сотворенный из персти, устремлен лишь к земному. Сердце его неспособно к духовной жизни, ум занят преходящими вещами мира сего, в душе умножается пустота, и жизнь теряет смысл. Но когда человек кается и исповедуется со смирением, то в сердце зарождается болезненное сокрушение, он начинает глубоко переживать свое отвратительное падение. Боль и стыд от зрения грехов боронят сердце, выкорчевывая злые страсти. Душа постепенно исцеляется и обретает силу исполнять заповедь о любви к Богу, о поклонении Господу в духе и истине [25]. И когда человек постоянно предстоит Господу в любви и благоговении, то сердце его до такой степени расширяется благодатью, что оно уже объемлет все человечество, и он молит Бога о спасении всех людей. Так исполнением двух великих заповедей о любви к Богу и ближнему полагается основание святому храму, и в человека вселяется Дух Божий. (Переживание стыда ради Христа Бог приемлет как жертву, как благодарность Тому, Кто спас нас крестом, считавшимся чем-то постыдным. И за эту нашу благодарность Он приходит к нам и дарует Свою жизнь. Воистину мы искуплены Жертвой, принесенной на позорном кресте, и когда я вижу, как люди исповедуют свои грехи, ничего не скрывая и переживая глубокий стыд за содеянное, мне самому хочется смиренно сокрыться под землею, потому что в минуты такого раскаяния и стыда Бог присутствует явно, покрывая кающихся Своим всепрощением, и все небеса радуются. За такую искреннюю и смиренную исповедь человеку подается обильнейшая благодать, подлинно возрождающая его к новой жизни).


Вопросы и ответы


Вопрос 1. На что обратить внимание Вы бы нам, священникам, посоветовали и каким образом мы могли бы вдохновлять наших прихожан лучше готовиться к исповеди, чтобы они получали большую пользу и обретали спасение?

Ответ 1. Если люди знают, что испытываемый ими стыд во время исповеди станет силой, побеждающей греховные страсти, то они вдохновятся открывать свою совесть священнику и на опыте познают эту истину. Однажды на Кипре мне пришлось беседовать с духовниками как раз на эту тему, т. е. каким образом стыд претворяется в силу против греха. И после этой продолжительной беседы некто сказал мне: «Теперь, зная об этом, мне очень хочется исповедоваться». Конечно, всем нам известно, как нелегко порой открывать свою совесть на исповеди, как приходится бороться с самим собой. Но после такого решительного откровения душа всегда чувствует освобождение и великую благодать Божию, и потому как бы ни было трудно, следует всегда прибегать к таинству исповеди.

Вопрос 2. Бывает, что к тебе приходят люди на исповедь, они каются, плачут, смиряются и так далее, но вот через некоторое время они приходят к тебе с тем же самым, потом опять, и так без конца. Что бы Вы посоветовали священнику, встречающемуся с подобным испытанием?

Ответ 2. Существуют разные методы. Я знаю некоторых духовников, которые, видя, что нет никакой пользы, останавливают таких людей, говоря: «Поищи кого-нибудь другого, мне это не под силу». Каждому из нас известны такие случаи. Но мы можем поступать и иначе, снова и снова ободряя и утешая кающегося. И тогда наступает момент, когда человек сердечно сокрушается от переживаемого им чувства стыда и начинает изменяться. Нам никогда нельзя забывать, что служение священника – это служение утешения. В Ветхом Завете Бог устами пророка Исаии говорит: «Священники, утешайте народ мой» [26]. Думаю, что если у нас есть терпение и мы, утешая людей, объясняем им, как и что делать, то они и сами начинают понимать, что им необходимо либо стараться бороться с грехом, либо оставить нас в покое. Но нам, пастырям, должно всегда стараться их утешить, научить, предупредить об опасности. Отец Софроний редко делал замечания, и лишь в случаях проявления гордости его тихие и кроткие слова могли иметь сокрушающее воздействие. Всегда снисходительный к людям, он знал, что гордость есть начало падения, и если не поправить человека, то последний может лишиться всех Божиих даров. Так он дважды поправлял меня, после чего душа переживала неописуемое очищение, утешение и сладость молитвы. Воистину это было совершенным освобождением от нечистоты гордыни.

Итак, есть разные подходы. И если бы здесь, на Западе, я руководствовался критериями греческих духовных отцов, то, думаю, наверняка бы зашел в тупик. Духовники в Греции, как правило, более строгие, но здесь совсем другие условия жизни, христианину нелегко находиться в окружающем его современном мире, и потому нам следует быть весьма терпеливыми и милостивыми. Полезно знать церковные каноны, определяющие за некоторые грехи отлучение от святого причащения на несколько лет. Никто сейчас не может применять эти правила буквально, но очень важно их знать и понимать, что они отражают степень поражения души совершенным грехом. Время отлучения от причастия, безусловно, может быть сокращено, и это зависит от покаяния человека, а также от расположения священника горячо молиться за кающегося и наставлять его на путь истины. Сейчас мне более понятно, почему, когда мы, священники, молимся за себя, то Бог как бы не слушает нас, словно Он глуховат, но когда мы молимся о других, Он отвечает весьма скоро. Потому что в этом суть священства – ходатайствовать о народе. Быть внимательным к людям и молиться о них – очень важно и ценно, и когда духовный отец заботится о кающихся, то процесс их исцеления значительно ускоряется. Нечто подобное мы знаем из физики. Одна и та же формула приводит к различным результатам в зависимости от разных условий. В духовной жизни одним из таких важнейших условий является желание священника помочь человеку и забота о нем.

Вопрос 3. Многие люди приходят к нам, исповедуя снова и снова один и тот же грех. И возникает вопрос: «Чей это недостаток?» Священника или человека? Может, священник просто не понимает их борьбы и не знает, в чем причина преткновений? Почему они не исцеляются? Они не побеждают порока при помощи исповеди и снова приходят с тем же.

Ответ 3. Не стоит говорить, что они не исцеляются, просто, как говорится, «привычка есть вторая натура», и некоторые раны заживают только со временем. Думаю, что если человек хотя бы немного внимателен к себе, то он получает пользу от исповеди, хотя, возможно, и падает вновь. Мы вырываем сорняки, но они появляются снова и снова, однако лучше пропалывать огород и делать это регулярно, чем оставить их расти и погубить урожай. Конечно, нам хотелось бы видеть людей более серьезными и ревностными, однако уже то, что они опять приходят к нам, говорит о том, что в них что-то есть, и я уверен, Бог приемлет это. Со времен Ветхого Завета доныне священники призваны Богом утешать людей, в этом и заключается наше служение. Помню, как мой друг, желая стать священником, пошел к одному старцу и спросил его, что ему для этого нужно делать. Тот ответил очень мудро и просто: «Необходимы две вещи: любить Бога и любить людей».

Вопрос 4. Не могли бы Вы сказать вкратце, в чем отличие стыда от смирения?

Ответ 4. Думаю, что стыд предшествует смирению и рождает его, особенно если он связан с послушанием слову Божию и заповедям. Стыд отличен от смирения, но он не является просто каким-то психологическим явлением, потому что мы переживаем его, стремясь обрести мир с Богом, желая разрушить стену между нами и Богом. Так царь Иосия, как мы сказали выше, переживал в сердце стыд за оставление Господа, и был спасен, тогда как весь его народ был наказан. Смирению предшествует стыд, так как стыд сокрушает сердце, смиряя его, и тем привлекает спасительную благодать.

Вопрос 5. Большинство кающихся, чьи исповеди мне доводится выслушивать, сначала всегда говорят о своем грехе, а потом добавляют: «Я постараюсь исправиться». Могли бы Вы нам подсказать, как следует обращать человека от подобной самонадеянности к надежде на Божие милосердие и любовь?

Ответ 5. Думаю, это неплохо, когда люди говорят, что будут стараться исправиться, так как вся наша христианская жизнь является соработничеством с Богом. Божественный фактор имеет бесконечно большее значение в сравнении с нашим человеческим усилием исправиться, и тем не менее без нашего участия и Божественный фактор остается бездейственным. Поэтому людям следует говорить, что хорошо, если они будут стараться, но что только этого недостаточно. Надо еще и Бога просить о помощи, и самим смиряться, сознавая свое бессилие, и тем привлекать к себе бесконечно великое Божие милосердие.

Вопрос 6. Вы сказали, что священство – это служение утешения. Однако как Вам удается соблюсти эту тонкую грань в таинстве исповеди, когда надо и у тешить, и не умалить сокрушения и стыда, столько полезных для кающегося?

Ответ 6. Очень хороший и важный вопрос! Отец Софроний как-то сказал мне: «Служение духовническое – неблагодарное, если духовному отцу приходится постоянно подталкивать людей к духовной жизни. Но если у них есть вдохновение, то священство становится радостью и утешением. Таких христиан надо даже несколько сдерживать, а это гораздо легче, чем возбуждать в людях ревность по Богу». Поэтому, когда вы видите, что приходящие на исповедь сокрушены и переживают стыд, во всем обвиняя себя пред Богом, то вам следует утешать их и ободрять. Так и Сам Бог поступает с нами. Если же человек ожесточен и бесчувствен и, пожимая плечами, заявляет: «Так, ничего серьезного, отче, все как обычно...», словно грех есть наша природа, то в надежде, что это дойдет до его сердца, можно сказать слово и построже, осторожно давая понять, что если сердце очерствеет, то человек находится в опасности и может стать просто неспособным воспринять спасение Божие. Т. е. все зависит от ситуации, готовых рецептов не существует. В такие моменты следует обратить свой слух и к Богу, и к человеку, молитвой испрашивая себе слово для него. И Бог так часто и удивительно скоро отвечает на нашу молитву, влагая в наше сердце и уста такие слова, которые никогда бы даже и не пришли нам на ум. Таково наше служение как священников при совершении таинств.

Вопрос 7. Уместно ли иногда не сразу разрешать кающихся, но несколько повременить, т.е. если приходящий исповедует нечто весьма серьезное, то стоит ли в этом случае проследить за ним в течение некоторого времени, чтобы получше узнать о его духовном состоянии?

Ответ 7. Думаю, что уместно, ведь некоторые грехи являются весьма тяжкими и неизвестно, каково отношение к ним кающегося. Мы не можем поступать по своему произволу, даже если очень желаем помочь человеку. Во-первых, нам следует всегда помнить о своей ответственности пред Богом и Его судом. Во-вторых, мы ответственны и пред Церковью, которая как Тело Христово имеет свои каноны и установления. В-третьих, следует учитывать и состояние кающегося. Так что мы не вполне свободны разрешать приходящего, тем более, если грех его стал известен многим. В подобных случаях необходима рассудительность и благоразумие. И вы правы, что иногда надо и подождать, прежде чем принять окончательное решение. Например, тому, кто тяжко согрешил и изранен, мы могли бы сказать: «Придите еще раз через месяц» и посмотреть, каковым было его поведение в течение этого месяца. Когда человек приходит к нам впервые, мы редко его расспрашиваем. Я рад его приходу и только молюсь за него, ни о чем не спрашивая, за исключением печальных случаев, о которых многие уже знают. Если человек через какое-то время придет к нам опять, нисколько не изменившись к лучшему, то тогда надо что-то предпринимать. Простите, я не сведущ в подобных вопросах, хотя и занял среди вас место учителя. Наверняка многие из вас хорошо знают, как поступать в таких случаях, и могут ответить лучше. Будучи приглашен вами, я стараюсь по вашей молитве сказать что-то полезное, но, простите меня, я не хочу делать вид, что все знаю и могу ответить на любой вопрос.

Вопрос 8. Вчера Вы говорили о самоукорении, и очень важно было узнать, что не все прихожане способны осуждать себя и что тем, кто психологически нездоров, следует советовать славить и благодарить Бога за все, и тогда в их душе зародится смирение. Цель всегда одна – обрести смирение, но пути к ней различные. Не могли бы Вы сказать нам о том, как понять, здоров духовно человек или нет. Как различить, например, когда полезно помнить о смерти, а когда нет, так как склонные к самоубийству и психологически нездоровые люди все время погружены в мрачные мысли. Как отличить тех, кто может переживать стыд духовно, от тех, для кого стыд есть явление лишь психологическое и потому вреден и разрушителен для их жизни?

Ответ 9. Возьмем случай, когда кто-то угрожает нам, что покончит собой. Иногда люди и не собираются сделать это, но лишь пугают нас. Так, один человек, приходя ко мне на исповедь, постоянно говорил мне о своих мыслях покончить жизнь самоубийством. Он остановился у нас в монастыре, и в конце концов мне стало очень тревожно за него, и я пошел к отцу Софронию за советом, как быть. Когда возникали трудные ситуации, я всегда обращался к нему, зная, что его слово исходит из иного мира. И отец Софроний чрез молитву получил извещение, что человек сей не совершит самоубийства, но говорит об этом, желая повлиять на меня, шантажируя меня. И потому он посоветовал мне: «Пойдите и скажите тому человеку, что он может совершить это, если хочет, но только не здесь, в монастыре, ведь мы ничего плохого ему не сделали». Я так и сделал, и человек тот пришел в себя, образумился и никогда больше не повторял тех угроз. Конечно, у меня нет такого дара, чтобы видеть, кто действительно намеревается убить себя, а кто нет, мое пастырское служение полуслепое. Чтобы ясно видеть такие вещи и поступать, как отец Софроний, надо иметь такую же молитву, какую имел он. Если у нас нет этого, то мы можем помогать людям иначе, объясняя им суть того или иного вопроса. Например, можно было бы сказать: «Вы желаете совершить самоубийство? Знаете, вы правы, в нас что-то должно умереть, поэтому ваше желание не беспочвенно. Но важно понять, что именно мы должны умертвить в себе. Не себя самого следует убить, но ветхого человека, живущего в нас, со всеми его греховными похотями, мыслями и делами». Надо предостеречь, что самоубийство – это совершенное разрушение личности, а умерщвление какой-то темной части в нас – освобождение и спасение. Таким образом, мы всегда стараемся помочь человеку, хотя готовых рецептов, конечно, не существует.


ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Быт. 2, 25.

[2] См.: Быт. 3, 7.

[3] См.: Быт. 3, 8.

[4] См.: Пс. 48, 13.

[5] Пс. 13, 1.

[6] См.: Еф. 5, 27.

[7] См.: Рим. 15, 3.

[8] Евр. 12, 2.

[9] См.: Иак. 1, 21.

[10] См.: 1 Ин. 1, 9.

[11] Мф. 10, 32.

[12] Мк. 8, 38.

[13] См.: Рим. 1, 16.

[14] См.: Пс. 31, 5.

[15] 1 Пет. 5, 5.

[16] Лк. 19, 9.

[17] См.: Еф. 3, 18.

[18] 4 Цар. 22, 11.

[19] См.: 4 Цар. 22, 19-20.

[20] Рим. 15, 3.

[21] Евр. 13, 13.

[22] См.: Евр. 13, 15.

[23] Рим. 3, 4.

[24] Рим. 5, 8.

[25] Ин. 4, 24.

[26] См.: Ис. 40, 1.


Источник: Захария (Захару), архим. Сокровенный сердца человек. Духовные беседы / Пер. с англ. иером. Доримедонта (Литовко) и мон. Серафимы. – СТСЛ, 2015. С. 68-85.


STSL.Ru


11 Сентября 2018

< Назад | Возврат к списку | Вперёд >

Интересные факты

Начало строительства Каличьей башни Лавры
Начало строительства Каличьей башни Лавры

4 июня (22 мая) 1759 года в Троице-Сергиевой Лавре началось строительство Каличьей башни (1759–1778). Строилась она по проекту московского архитектора И. Жукова на деньги, сэкономленные при возведении колокольни (РГАДА. Фонд Лавры. Балдин В.И. - М., 1984. С. 210) (Летопись Лавры).

Первая Пасха
Первая Пасха
21 апреля 1946 г., в праздник Светлого Христова Воскресения, в Троице-Сергиевой Лавре состоялось первое после 26-летнего перерыва праздничное богослужение. С этого дня в Троицкой обители был возобновлен богослужебный круг церковного года... 
Первый благовест Троицкой обители
Первый благовест Троицкой обители
20 апреля 1946 года в Великую Субботу Страстной седмицы из Троицкого собора в Успенский собор Лавры в закрытой серебряной раке перенесены мощи Преподобного Сергия. В 23.00 часов вечера того же дня впервые за четверть века с лаврской колокольни раздался благовест...
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
20 апреля 1860 г., по свидетельству исторических хроник, в Троице-Сергиеву Лавру, по дороге в Ростов, прибыла великая княгиня Александра Петровна Романова, известная своей обширной благотворительной деятельностью...
Первое богослужение в возрожденной Лавре
Первое богослужение в возрожденной Лавре
19 апреля 1946 г. в возвращенном братии Троице-Сергиевой Лавры Успенском соборе прошло первое богослужение – утреня Великой Субботы с обнесением Плащаницы вокруг собора...