Причастившаяся любви: православный мир Анны Ахматовой

Причастившаяся любви: православный мир Анны Ахматовой

Анне Ахматовой еще в молодости были предсказаны драматические жизненные испытания и великое поэтическое будущее. Испытания не заставили себя ждать, но, чтобы заслуженно и бесспорно стяжать в русской литературе XX века величественный и тяжелый венец "царицы отечественной поэзии", ей, видимо, нужно было обязательно написать "Поэму без героя". Как по некоему обетованию. В поэме не только кровью исстрадавшегося сердца, озарениями измученной души, всепрощающей и всепримиряющей любовью, как это присуще, наверное, только русской женщине, и не столько накопленным немалым жизненным опытом и природной мудростью, но прежде всего Промыслом Божиим был дан ключ к ответу на главный вопрос XX века – какая великая драма происходила в нашей стране в первой половине столетия и как сумели выстоять Россия и ее люди в это окаянное, вероятно, одно из самых трагических времен в и без того нелегкой отечественной истории?

Поэма посвящена друзьям и соратникам, "погибшим и Ленинграде во время осады", как говорит сама поэтесса, хотя тема страшной блокады не доминирует в этом редком по драматическому накалу произведении. Оно о предчувствии и о самой катастрофе в России в XX веке. И хотя поэма написана лишь в середине века, она мистически приоткрывает тайны всех последующих десятилетий этого драматического столетия. С такой ошеломляющей достоверностью и исповедальностью, жертвенностью и мужественным достоинством никто, кроме А.Ахматовой, матери и жены репрессированных и терзаемых режимом людей, не сказал о катастрофе "большого террора", которым была распята Россия в 30-е годы:

И проходят десятилетья,
Пытки, ссылки и казни – петь я
В этом ужасе не могу.
Ты спроси у моих современниц,
Каторжанок, "стопятниц", пленниц,
И тебе порасскажем мы,
Как в беспамятном жили страхе,
Как растили детей для плахи...

К "Поэме без героя" молено было прийти, вероятно, только пережив скорбный и жестокий соблазн русских революций, беспощадный опыт мировой и гражданской войн, утрату всего образа прежней жизни, катастрофу измен и предательств, разрыв со своим кругом, безутешное горе потерь родных, близких, любимых, испытав отчаяние перед страхом террора. Наверное, все русские люди в той или иной мере в 20 – 40-х годах прошли через этот ужас, десятки миллионов так и остались там – в том времени – навсегда. Далеко не все из них, как жертвы, так даже и палачи, понимали подлинные, глубинные причины и смысл этой великой национальной драмы.

Анне Ахматовой вера помогала все увидеть, все попять, все пережить и обо всем так обжигающе честно и возвышенно поведать людям. "Без веры нельзя", – говорила сама поэтесса. И эта православная вера, безусловно, берегла ее и придавала ей силы творить, просто жить и надеяться, ибо, по слову апостольскому, верою "хвалимся и скорбями, зная, что от скорби происходит терпение, от терпения опытность, от опытности надежда, а надежда не постыжает" (Рим. 5, 3-5).

"Поэма без героя", охватывая первоначально годы с 1914-го по 41-й, а затем, продлеваясь возвращениями к ней автора до самых 60-х, дает в лаконично сжатом виде масштабную картину русской истории всего XX века с пророческими предвидениями грядущих роковых лет этого мистически-трагически-загадочного столетия. Присущий Ахматовой поэтический прием мистического повествования превратился как бы в конспект не только реально существовавшего времени, но и будущего.

По силе религиозного постижения смысла русской трагедии с "Поэмой без героя" можно поставить в один ряд не много произведений других авторов. Бесспорно, пожалуй, только... ахматовскую же поэму "Реквием". Ибо и здесь гениально дана тема высокой скорби, необходимости сохранения достоинства перед ужасами террора в христианском, православном ее осмыслении. Так высокопоэтически и трагически сильно, как в поэме Ахматовой "Реквием", никем из мастеров слова не передана буквальная окаменелость человека от горя потери близких, родных, любимых. Но ни у кого нет и такого всепобеждающего человеческого достоинства в этом горе, этой великой правоты безвинной жертвы, этой силы мольбы, не всегда, может быть, высказанной вслух, но всегда обращенной к Богу.

Перед этим горем гнутся горы,
Не течет великая река.
<...>

...Звезды смерти стояли над нами,
И безвинная корчилась Русь
Под кровавыми сапогами
И под шипами черных "марусь".

...Муж в могиле, сын в тюрьме,
Помолитесь обо мне.

...И если зажмут мой измученный рот,
Которым кричит стомильонный народ,
Пусть так же они поминают меня
В канун моего поминального дня...

Религиозное православное самосознание Анны Ахматовой с ранних лет помогало ей понимать суть происходящих событий, собственную роль в них и смиренно принимать самые жестокие удары. Вера есть дар Божий, праведный человек "верою жив будет" (Рим. 1, 17). Искренняя и наполнявшая всю ее долгую жизнь религиозная вера дала ей силы пророчицы, провидицы. Она предугадала множество событий в России и в мире своим поэтическим даром предчувствия:

Я вижу все. Я все запоминаю,
Любовно-кротко в сердце берегу...

Вера давала Ахматовой и надежду, и силы, и проницательность. Ее называли поэтом и любви, и скорби, и надежды. Ахматова, например, до последних минут своей жизни в середине 60-х годов (до коренных изменений в России было еще очень далеко!) твердо верила, что церковная жизнь в стране снова обязательно возродится. Вся ее поэтическая лира, с самых первых произведений и до последних, о чем бы она ни пела, ни хрипела, ни причитала, преисполнена христоцентричностью мира и всего человеческого бытия.

Корней Чуковский сказал о ней, что "она последний и единственный поэт православия". Без Бога она не воспринимала жизни. Она была действительно единственным русским поэтом всего XX века, которая жила верою в Бога, даже когда тайно любила, подчинялась страстям, грешила, соблазнялась, преисполнялась искушениями мира сего...

Для того ль я, Господи, пела,
Для того ль причастилась любви?

Ахматова никогда не сомневалась – ни перед собой, ни перед читателями – в присутствии Божием в мире. И воспаряя душой в творчестве своем в горние выси, и греша и каясь в земной человеческой, женской своей юдоли, она всегда пребывала в страхе Божием, хорошо осознавая, что за все придется держать ответ перед высшим Судией:

Отчего же Бог меня наказывал
Каждый день и каждый час?
Или это ангел мне указывал
Свет, невидимый для нас?

Тебе покорной? Ты сошел с ума!
Покорна я одной Господней воле.

Она не скрывала своей веры и покорности Христу даже в страшные богоборческие 20-30-е годы, не дрогнула перед жестокостью инквизитора Льва Троцкого, а в 40-е за них поплатилась от главного советского идеолога того времени А.А.Жданова.

Она не согнулась перед лишениями, когда ее не печатали, – не озлобилась, не иссякла в любви к людям, оставаясь великодушной во Христе:

Я всем прощение дарую
И в Воскресение Христа
Меня предавших в лоб целую,
А не предавшего – в уста.

Ахматова – русская по своей природе, по естеству, по исторической памяти, хотя в ее жилах текло немало другой крови, кроме русской. У нее особенно чувствительная связь с Родиной через личную жизнь, через поэтическое творчество. Эта трепетная любовь к России обогащала ее лиру, в соединении с православной верой наполняла высоким вдохновением творчество, согревала личную жизнь особой теплотой. Когда пришло время трагических испытаний, Ахматова стала плакальщицей по России. Плач Ахматовой как явление традиционно русское, как смиренная надежда был сродни покорности Богородицы пред Божественной волей. Ее поэтический плач был молитвой перед Богом за Родину и соотечественников:

Для них соткала я широкий покров
Из бедных, у них же подслушанных слов...

В годы страшных послереволюционных испытаний, когда многие люди ее круга покидали Россию, Ахматова добровольно выбрала Родину, а не свободу на чужбине. Чужбина была для Ахматовой еще большей неволей. Она не могла без России ни жить, ни любить, ни творить. Она верила в Бога, в Россию, в свой страдающий народ. Она разделила судьбу своего народа, испытав все горести и невзгоды, годы п десятилетия отчаянной беды, которые выпали ей и ее поколению. Этот высокий долг христианки она исполнила с редким мужеством.

Мы ни единого удара
Не отводили от себя...

Мне голос был. Он звал утешно,
Он говорил: "Иди сюда,
Оставь свой край глухой и грешный,
Оставь Россию навсегда".
<...>

Но равнодушно и спокойно
Руками я замкнула слух,
Чтоб этой речью недостойной
Не осквернился скорбный дух.

Христианская этика и православное миропонимание русской женщины вели Ахматову своей причудливой, неповторимой дорогой. Любовь к России и своему исстрадавшемуся народу позволила ей увидеть надежду на спасение там, где другие ее не видели:

Ты говоришь – моя страна грешна,
А я скажу – твоя страна безбожна.
Пускай на нас еще лежит вина,
Все искупить и все исправить можно.

У Ахматовой был свой суровый и беспощадный счет к власти, но не к Родине и своему несчастному народу-страдальцу. Когда Родина оказалась в смертельной опасности в войне с фашистским агрессором, она, как великий человек и патриот, сумела подняться над личной обидой и во весь голос поддержать народ в смертельной битве с врагом, став одним из самых надежных бойцов на своем творческом и столь же нужном Отечеству фронте, как ратный или трудовой. Она напишет о солдатах Великой Отечественной, о "Родине в огне" столь проникновенно, с такой любовью и материнской силой, что эти стихи станут катарсисом, очищающим души:

Вот о вас и напишут книжки:
"Жизнь свою за други своя",
Незатейливые парнишки –
Ваньки, Васьки, Алешки, Гришки –
Внуки, братики, сыновья.

А крикнуть на весь мир все ваши имена!?
Да что там имена! – захлопываю святцы;
И на колени все! багровый хлынул свет,
Рядами стройными проходят ленинградцы,
Живые с мертвыми, для Бога мертвых нет.

Постигнуть весь смысл крестной жертвы Христа – значит стяжать венец мудрости жизни и всего бытия человеческого. Это дано только избранным. Как известно, мудрость в слове Божием. Словом Господним будет жить человек. Парод сохраняется в мире Божием, покуда он сберегает и защищает родное слово. Ахматова это понимала лучше многих других:

Мы знаем, что ныне лежит на весах
И что совершается ныне.
Час мужества пробил на наших часах,
И мужество пас не покинет.

Не страшно под пулями мертвыми лечь,
Не горько остаться без крова, –
И мы сохраним тебя, русская речь,
Великое русское слово.

Еще в начале 20-х годов Корней Иванович Чуковский пророчески сказал, что, если бы у нас не было в литературе Ахматовой, "мы были бы гораздо беднее".

Так можно было до Ахматовой сказать только, наверное, о Пушкине.

В первой четверти жестокого XX века светлое творчество Ахматовой, основанное на спасительном христоцентричном понимании мира, преисполненном любви к человеку, своей Родине, истории Отечества, согревало и давало надежду почитателям русской словесности, ибо отечественные литераторы – наследники и продолжатели Серебряного века переживали упаднические настроения, находились в глубоком творческом кризисе.

Любовь к Богу, России, верность творческому кредо великого русского гения А.С.Пушкина позволили Ахматовой подняться до самых заоблачных высот поэзии.

Пушкина и Ахматову соединяет в русской словесности многое. Кто-то очень точно и образно сказал, что на Ахматовой почиет благодать творческого гения Пушкина, они соединены даже символически – Царским Селом, где оба жили и творили, хотя и в разное время.

Сама Ахматова всегда была проникновенно погружена в мир Пушкина, хорошо знала и чувствовала не только все его творчество, но и круг его жизни и глубокий мир его переживаний, взаимоотношений с близкими. Это дало ей основания быть убежденной в глубокой личной религиозности Пушкина. Оба они – наша национальная поэтическая гордость и слава – постоянно обращались к текстам Священного Писания, вели непрестанный диалог с Богом, что давало им силы жить и творить.

Великая русская литература неразрывно связана с православием. И не только литературные гении XIX столетия – золотого века русской словесности, но и многие мастера слова века XX, века Серебряного русской литературы, и среди них, конечно, прежде всего, Анна Ахматова, укрепили и продолжили эту неразрывную связь своего творчества с православной традицией в нашей великой национальной культуре, ибо духовное богатство русской культуры – именно от великого дара вдохновенной любви к Богу, Отчизне и человеку.


В.А. Алексеев,

президент Международного Фонда

единства православных народов,

профессор, доктор философских наук


Источник: А.А. Ахматова и Православие: сб. статей о творчестве А.А. Ахматовой / Сост. д.ф.н., проф. В.А. Алексеев; лит. ред. О.Е. Елагина. – М.: ЗАО ИД «К единству!», Международного фонда единства православных народов, 2008. С. 3-10.


10 Октября 2018

< Назад | Возврат к списку | Вперёд >

Интересные факты

По указу для Приказа
По указу для Приказа
6 февраля 1701 года, исполняя указ Петра I о сборе с церквей и монастырей
103 года Доходному дому
103 года Доходному дому
103 года назад Троице-Сергиева Лавра завершила строительные и отделочные работы в четырехэтажном каменном здании на углу Красногорской площади и Александровской...
Возвращение Лавре монастырских зданий
Возвращение Лавре монастырских зданий
2 сентября 1956 года Постановлением Совета Министров РСФСР №577 Свято-Троицкой Сергиевой Лавре возвращено 28 зданий ( с учетом переданных в 1946 -1948 годах)...
Освящение надвратной Церкви после пожара
Освящение надвратной Церкви после пожара
14 июня (н.ст.) 1763 года в присутствии Екатерины II...
Визит Петра I
Визит Петра I
10 июня (н.ст.) 1688 года шестнадцатилетний Петр I посетил Троице-Сергиев монастырь. Юного царя сопровождала свита из тридцати думных людей...