Послание св. Исаака Сирина к св. Симеону Дивногорцу как свидетельство нравственного общения этих двух подвижников

Иеромонах Алексий (Кузнецов)

Св. столпники не представляли из себя каких-либо замкнутых аскетов, всецело занятых самими собой и не имевших ничего общего с другими. Отчасти мы уже познакомились об их общении с ближними, а теперь коснемся вопроса о руководительстве в духовной жизни, которым св. столпники весьма дорожили и о том нравственном общении, в каком они находились с другими подвижниками. Руководителями их, во-первых, был Сам Господь, дававший наставления, напр., св. Дивногорцу о сораспятии Ему, во вторых, игумены монастырей, где св. столпники начинали свою подвижническую жизнь и, в третьих, лица, посылаемые Богом, разъяснявшие св. столпникам смысл благодатной жизни. В этом уверяет нас послание св. Исаака Сирина к св. Симеону Дивногорцу. Оно имеет то еще значение, что в отрывках сохраняет в себе те вопросы жизни, какими занимался св. столпник-созерцатель. Послания св. столпника к преп. Исааку Сирину не сохранились, и потому послание Исааково весьма драгоценно. Может быть и другие св. столпники находились в переписке с опытными подвижниками, но об этом в житиях их не упоминается, и потому нам остается довольствоваться только одним посланием св. Исаака Сирина к св. Симеону столпнику с тем, чтобы познакомиться с аскетическим мировоззрением св. столпника Симеона, вероятно, разделяемым и другими св. столпниками [1]. Вот его изложение [2].


Симеон Антиохийский, Симеон Дивногорец и Алипий Столпник, прп.; Россия. Новгород Великий; XIV в.

Получив послание от св. столпника, св. Исаак Сирин пишет ответное послание, в котором прежде всего поражается тою любовью, какую оказывает св. столпник к нему и тем предупредительным вниманием, какое св. столпник являет св. Исааку, надеявшемуся учиться истине от него. Считая себя недостойным учить великого св. столпника, но руководясь желанием его и веря тому, что вопросами духовными св. столпника он возбудит от нерадения свою душу, св. Исаак исполняет просьбу св. столпника, которого предварительно приглашает молиться Богу, чтобы Он открыл св. Симеону чрез послание св. Исаака, как искреннему Своему слуге то, чего он просит. После этого введения св. Исаак Сирин приступает к решению вопросов, предложенных св. Симеоном столпником. Св. столпник в своем послании задавал такой вопрос: «следует-ли исполнять все заповеди Божии и нет-ли способа в спасении не сохраняющему их»? Из этого вопроса видно, чем св. столпник в своей безмолвной созерцательной жизни занимался. Его тяготила, можно думать, такая мысль – следует-ли все исполнять заповеди Божии, – нельзя ли обойтись хранением только некоторых главных. Можно думать, что подобный вопрос предложен был св. столпнику кем-либо из приходящих к нему, и он, не считая себя компетентным в решении такого вопроса, сам обратился за разрешением его к св. Исааку Сирину. Может быть он был следствием долгих размышлений св. столпника о том, как спасутся все те люди, которых любит Бог, но которые не исполняют заповедей Божиих. Во всяком случае, как бы ни возникла подобная мысль у св. Симеона, раскрытие которой нуждалось в компетенции другого лица, она была достоянием подвижника, и мы на основании её имеем право судит о том, какие стороны нравственной жизни занимали ум св. подвижника. Кроме вопроса о том – необходимо-ли исполнять все заповеди Божии, св. столпника смущала мысль – о способе спасения без сохранения заповедей, по всей вероятности возникшая у него под влиянием бесед с приходящими к нему, среди которых, были люди разного свойства в религиозном отношении. Конечно, св. Симеон сам был далек от этой мысли, он не мог так думать, потому что, как великий отшельник, старался всю жизнь исполнять заповеди Божии. Вероятнее, это был один из спорных вопросов, возникший, может быть, среди мирян, посещавших его, решением которого занимался сам св. столпник, а для большей убедительности неправильности такого суждения письменно спросивший мнения св. Исаака Сирина; наконец, подобные мысли могли волновать кого-нибудь из братии монастырской, который нуждался в совете и указании, не своего монаха, может быть презираемого [3], а другого, не заинтересованного вопросом, лица, каким в данном случае и является св. Исаак Сирин, Словом, предложенный св. столпником св. Исааку Сирину вопрос о спасении без соблюдения заповедей Божиих обличает в св. столпнике мудрую, духовную наблюдательность.


Преподобный Исаак Сирин 

Как же св. Исаак Сирин решает предложенный ему св. Симеоном вопрос о спасении? прежде всего, по его мнению, и спрашивать об этом никому не следует [4]. Хотя и много есть заповедей Божиих, но они все должны быть исполняемы, так как Господь лишнего бремени никогда бы не возложил на человека. Божии заповеди, по словам св. Исаака Сирина, это не что иное, как врачебные средства, данные человеку Богом к уврачеванию его грешной души; причем, средствами этими пользоваться должно не из за страха, а из любви. Необходимость исполнения всех заповедей непременно подтверждается словами Спасителя: «разоряяй едину заповедей сих малых и учай тако человеки, мний наречется в царствии небеснем» [5]. Очищение души только и может совершаться путем исполнения всех заповедей и не следует мыслить так, что Бог может и без соблюдения заповедей Его чрез благодать Свою даровать очищение души, «зане сия судьбы суть Господня и не заповедает церкви таковая просити нам». Бывает, что иные усердным исполнением заповедей Божиих достигают душевной чистоты, а некоторые сподобляются этого даром благодати, но последнего не следует просить у Бога в молитве, оставив исполнение заповедей. На вопрос богатого юноши о спасении Господь ответил – «сохрани заповеди» [6] и частнейшим указанием их «научил его естественным заповедем» и удовлетворил, потом, его более высшим запросам духа, предложив продать свое имение и раздать деньги нищим, взять крест и следовать за Ним [7]. Этот совет Господа, по мнению св. Исаака Сирина, означает – надобно уйти из ветхого мира страстей и стремиться войти в новый, благодатный мир, сделаться мертвым для всего земного, страстного. Только тогда, когда человек совлечется похотей, он может обновиться, а те же, которые плотская мудрствуют, угодити Богови мудрованием духа, не могут [8]. Поэтому, св. Исаак Сирин и советует далее св. Симеону столпнику: если ты, говорит он, любишь чистоту сердца и мудрование духовное, о чем ты мне пишешь, то прилепись к заповедям Бога, любовь Которого предложила их, исполняя заповеди не из за страха за неисполнение или из за награды за исполнение их, потому что мы не тогда изведываем всю сладость, когда делаем правду, но тогда, когда «вожделение правды снедает сердце наше», и не тогда мы бываем грешниками, когда грех содеваем, но тогда, когда его мы не возненавидим и не станем в нем раскаиваться. Те, которые заповедей Божиих не сохранили и не следовали апостольским путем, святыми быть названы не могут [9].

Затем, св. Симеона интересовало то, почему св. Василий Великий иногда хвалит общежитие, иногда же пустынничество?

Св. Исаак Сирин решает этот вопрос таким образом: духовная польза приобретается двумя способами, смотря по силам и намерениям человека. Сильным людям иногда бывает полезно жить в общежитии, а слабым иногда полезно жить в пустыне. Достигшему же нравственного совершенства и окончательно умершему для мира и общества, пребывание среди них оказывается вредным, ибо он призывается к уединению как бы Самим Богом. Немощному же и нуждающемуся в укреплении себя на пути исполнения заповедей Божиих полезнее жить в общежитии, «дондеже обучится, и утомится, и заушен будет искушении, и падет, и восстанет между множайшими и стяжет здравие души». Как младенец не может быть воспитан без молока, так и монах не может быть им (т. е. монахом), не будучи вскормлен «млеком» заповедей Божиих для того, чтобы побеждать страсти, достигать чистоты. Так, пустыня иногда немощным и бегающим общества бывает полезна в нравственном отношении, а иногда оказывается благотворною для сильных. Первым – в виду того, чтобы они при благоприятных условиях не увеличили-бы страсти. Вторым, т. е. сильным, при отсутствии земного можно свободнее в пустыне бороться с диаволом. Пустыня, по истине, усыпляет страсти, как пишет и св. Симеон столпник в своем письме, но этого мало, дополняет св. Исаак Сирин; следует не усыпить только страсти, а совершенно их исторгнуть, победить, когда они восстанут против человека, потому что, ведь, усыпленные только страсти, могут снова пробудиться.

Но не одна пустыня усыпляет страсти, а иногда и сами страсти усыпляют одна другую; так страсть тщеславия отгоняет блудную, а блудная, напротив, укрощает «славонеистовство». Но, советует дальше св. Исаак Сирин, в пустыне надобно обитать не потому, что она усыпляет страсти, а потому, что в ней легче созидается внутренний человек, и она более способствует к созерцательной жизни [10]. Что касается того, что св. Василий Великий и Григорий Богослов, на которых ссылается св. Дивногорец, любили пустыню, восхваляли безмолвие, достигли там чистоты и сподобились откровений, то для правильного понимания их взгляда на пустыню, где можно достигнуть чистоты и сподобиться откровений, надо иметь в виду их приготовление в мире к пустынной жизни путем деятельного исполнения заповедей.

Далее, св. Симеона столпника интересовал следующий вопрос. Господь установил заповедь о милостыне, которая уподобляет человека Отцу небесному, а монахи выше её ставят безмолвие: как примирить это?

Безмолвие без милостыни немыслимо, хотя мы, монахи, говорит св. Исаак Сирин, стараемся насколько возможно удаляться от мирского мятежа, но не отрекаемся оказывать милость в случае действительной надобности, заботимся в тоже время и о безмолвии для того, чтобы очиститься от душевных возмущений и приблизиться к Господу. Необходимо принуждать себя к тому, чтобы воплотить в себе милостивость и не только сохранять внутрь себя милосердие, но и делом стараться оказывать любовь к ближнему, так как какой это будет монах, который, имея пищу и одежду и видя своего ближнего алчущим и наготующим, не уделит последнему некоторой части из того, что имеет? или разве не оставит кто своего затвора ради больного ближнего, нуждающегося в посещении и участии других? но положим, подобного рода случаи, способствующие проявить в отношении к ближним милостивость, будут отсутствовать, то надобно хоть в мыслях сохранять дух такой милостивости. Когда же подобные случаи будут представляться монаху, то необходимо последнему воспользоваться ими для того, чтобы на деле показать ту любовь к ближним, какую он носит в сердце. А безмолвник, не желающий упражняться в делах милосердия и мирянин, пренебрегающий милостивостью – немилостивцы, надобно всегда приводить себе на память милосердного Христа и не кичиться ложным безмолвием. Примеры, приведенные св. столпником в доказательство несовместимости безмолвия с милостивостью из жизни св. Иоанна Фиваидского и св. Арсения, которые не заботились о недужных и нищих в ущерб своему безмолвию, св. Исаак Сирин считает неосновательными: «да не приближишися к делам неким таковых: аще бо отстоиши от всякого покоя и сретения человек, яко же бяху сии, повелевает ти Господь презирати таковая; аще ли же от оного совершенства отстоиши, и во трудех телесных, и беседе человечестей еси во всяко время, почто нерадиши о заповедех, яже мере твоей подобает сохранити, пребывати извиняяся в жительстве велицем святых, к нему же не приближился еси». Как бы в противовес примерам, приведенным св. столпником, св. Исаак Сирин ссылается на пример из жизни св. Макария Великого, который, посетив больного брата и, узнав, что ему нужно немножечко мягкого хлеба, сам отправился, несмотря на свои 90 лет, из скита в г.. Александрию за мягким хлебом для больного, так как в монастыре по обычаю не было мягкого хлеба, а братия питалась сухим. Авва же Агафон, великий безмолвник, 6 месяцев работал в миру за одного больного человека. Таким образом, боящиеся Господа всеми мерами заботятся о том, чтобы сохранить и исполнить заповеди Божии и, если представляется возможность, то и неприятности терпят ради благоденствия ближних. В силу того, что человек состоит из души и тела, он и любовь свою в отношении к ближним должен оказывать двояким образом – духовным и телесным; а если невозможно осуществить один способ милостивости делами, по каким либо обстоятельствам, то довольно будет и того, что такая любовь будет храниться в сердце монаха-безмолвника [11]. Примирив кажущуюся несовместимость безмолвия с милостивостью, св. Исаак Сирин дальнейшим рассуждением определяет значение и нравственное достоинство милосердия для безмолвника-монаха, который, ради своего безмолвия, не желая оказывать никакой милостивости, может дойти до презрения людей и впасть в гордость. Презирающий больного, пишет он, не увидит света, отвращающийся от скорбящего погибнет, и тот, кто презирает вопли злостраждущих, накажется. Ничто не в состоянии избавить монаха от гордости и ничто не может споспешествовать целомудрию особенно во время борьбы с плотью, как посещение больных и скорбящих. Такую деятельную любовь монах может проявлять, проводя созерцательный образ жизни; находясь в безмолвии, может совершать дела милосердия [12].

Св. Симеон столпник в своем послании к св. Исааку Сирину, между прочим, рассуждает о том, что монах, желающий любить Бога, больше всего должен заботиться о чистоте своей души, и что душа, не победившая страстей, не может иметь дерзновения в молитве.


Прп. Симеон. Афон. Начало XIV в.

Св. Исаак Сирин в ответном послании развивает эти мысли св. Симеона и прежде всего между первым понятием – о чистоте – души – и вторым о дерзновении в молитве – находит много общего: из первого вытекает второе и из второго положения с необходимостью следует первое. Душа, не победив страстей, не может заботиться о чистоте, потому что как она может достигнуть того, что выше её, ибо нежелание любви есть любовь, а деятельное проявление любви, предваряющее желание, составляет любовь. Страсти – это запертая дверь для чистоты и если ее не открыть, то чистоте в душу проникнуть невозможно, а тем более душе недоступно бывает тогда дерзновение, которое выше чистоты. Что же надобно для того, чтобы открыть дверь для чистоты и дерзновения? терпение с принуждением себя к борьбе с страстями; когда же будут побеждены страсти, тогда душа приобретает чистоту. Истинная же чистота сообщает уму дерзновение во время молитвы. Но во время молитвенного созерцания монаху надо быть очень осторожным и не следует ему в молитве просить у Бога того или другого, потому что Господь лучше знает, – что необходимо молящемуся. Монах достигает совершенства молитвенного тогда, когда смиряет себя и плачет о своих согрешениях, молясь мытаревым гласом: «Боже, милостив буди мне грешному» [13]. Смирение, – выражающееся в сознании своего окаянства – верх добродетели: «егда сотворите вся повеленная вам, глаголите яко раби неключими есмы, яко еже должни бехом сотворити, сотворихом [14], да и человеческая совесть говорит о том. что. люди неключимые рабы, нуждающиеся в высшей, благодатной помощи. Знай же ты, пишет св. Исаак Сирин св. Симеону, что не дела открывают дверь души, но сердце сокрушенное и смирение души, т. е. тогда откроется дверь для чистоты, когда победишь страсти с смирением, а не с превозношением. Чистота же сердца и здоровье души составляют внутреннее царство в человеческой душе, так как кающийся вследствие здорового состояния своей души вступает в единение с Богом, Отцом небесным, входит в страну чистого естества и царствует в славе Отца своего. Вспомним, говорит св. Исаак, св. апостола Павла, кающегося в своих прегрешениях и смиряющего себя; он свидетельствует, что Христос «прииде в мир грешники спасти, от них же первый есмь аз. Но сего ради помилова мя, да во мне прежде покажет все свое долготерпение» [15]. Сначала он был гонителем и хульником, но помилован Богом, потому что грех творил в неведении. Приведенные же слова он произнес тогда, когда искусился уже в великих подвигах, после проповеднических трудов, соединенных с большими скорбями и искушениями. Будучи уже великим проповедником, он все-таки вспоминает свои прежние грехи, не смеет называть себя учеником Христовым, как бывший Его гонитель; победивший страсти, он говорит: «умерщвляю тело мое и порабощаю, да не како иным проповедуя, сам неключим буду» [16]. Вот пример для подражания. Св. апостол Павел не просил у Господа царствия души, но говорил: «молил бых ся анафема быти от Христа» [17]. Как же мы, пишет св. Исаак Сирин, осмелимся просить у Бога царствия душе, не соблюдая еще заповедей, не победив страсти, не отдав долга? и далее, умоляет св. Симеона столпника о том, чтобы подобные мысли не волновали его душу, а советует укрепляться в терпении, в перенесении скорбей и в смиренном чувстве покаяния и сердечного сокрушения о «сущих в себе страстях» и немощах, просить прощения у Бога грехов и смирения духа» [18]. Один из святых отцов говорил: кто не считает себя грешником, того молитва Господу неприятна, – необходимо покаяние за отложение гордости для стяжания смирения [19].

Потом, св. Симеон столпник писал св. Исааку Сирину, что его душа стремится возлюбить Бога, но что он не достиг еще совершенной любви, хотя имеет сильное к ней влечение, что пустынножительство приятно ему, что в сердце своем он ощущает какую-то чистоту, и что памятование о Боге «разгревается и разжигается» в нем.

Порадовавшись такому духовно-нравственному усовершенствованию св. столпника, св. Исаак Сирин предостерегает, однако, его от того, чтобы он не впал в прелесть: «ты не один говоришь, что хочешь любить Бога, но и каждый говорит тоже самое, и не только христиане, но и неправо чтущий Бога; но большинство высказывает такое желание только языком, а в душе нисколько не ощущается этой любви. Находясь, таким образом, в нравственном ослеплении, подобные люди думают, что они нравственно здоровы, а не замечают того, что сами находятся в грехе, и будучи прославляемы за свои мнимые показные добродетели, впадают в прелесть». Определив «прелесть», св. Исаак указывает далее врачество от неё, а именно – деятельное исполнение в смирении всех заповедей Божиих для очищения души от страсти. Ведь, если «страстная часть» души не исцелится, не обновится и не освятится, то душа «не стяжет здравия» и не в состоянии совершенно освободиться от того, что может влечь ее к греху. Здравие душе сообщает благодать Божия подобно тому, как она низошла на св. апостолов. Иногда же деятельным исполнением заповедей восприемлется благодать Божия, обновляющая ум и освящающая сердце. Когда же ум обновится, тогда все мысли в сердце человека приходят в. движение, и прежде всего «движется вожделение божественных», желание общения с ангелами и разумения откровений св. Духа. Тогда духовное разумение наполняет все его существо, и он начинает созерцать таинства св. Троицы. Если же могла бы «страстная» душа истинно любить Бога, то, конечно, она уразумела бы таинства духовного мира, но, так как ясно, что познание тайн мира духовного при страстях невозможно, то один человеческий разум, одно людское учение без благодати Божией открыть дверь в высшее ведение не могут. Если же душа освободится от страстей, то ум человека, озаренный свыше, просветится и тогда «узрит благая», и учиться этому не потребуется, спрашивать об этом (духовном озарении) других не придется, потому что созерцательный ум, если он находится в здравом нравственном состоянии, здраво «славу Христову зрит», наслаждается самостоятельно, без разъяснительных указаний других о высшем духовном ведении, сладостью тайн нового открывшегося для него мира без участия его воли, а единственно вследствие теплоты его веры и надежды во Христе, как говорит св. апостол Павел: «еже бо видим, что и уповаем; аще ли его же не видим, надеемся, терпением ждем» [20]. Поэтому, чтобы сподобиться высшего созерцания надобно уповать на милость Божию и пребывать в уединении с самим собою. Ум, что видит, то и воспринимает. Если он обращен к миру, то из мира же и заимствует образы и подобия, что вызывает в нем и соответствующие им помыслы. Помыслы, придя в движение, овладевают умом. А если ум заключен в самого себя и кроме Христа никого и ничего не видит, то ясно, что он воспринимает все то, что «облагоухает гортань души», а главное достигает дерзновения в молитве. Когда же ум достигнет познания истины, тогда уже не требуется спрашивать у других о ней, потому что телесное око сначала спрашивает, а потом уже видит солнце, так и око души – оно «зрит разум Духа» после того, как уже испытается в ведении. Такое сравнение можно приложить и к видениям. Они открываются уму, когда будет здорова душа. Стремиться же понять существо видений, «испытывать» их. – есть безумие. Ведь, и св. апостол Павел не с научением, или в вещественном месте получал откровения и слышал неизреченные глаголы, но восхищен был в страну духовную и видел там откровения тайн [21]. Для получения откровений надобно: исторгнуть из своей души страсти, стараться не видеть человеческой злобы, чтобы созерцать Бога. Затем, для того, чтобы сердце наполнялось духовными откровениями надобно прежде обогатить себя телесными делами: постом, бдением, послушанием, терпением, низложением помыслов и пр., ум направить к чтению св. писания, в котором необходимо поучаться, всегда иметь пред собою заповеди Божии, бороться с страстями, непрестанною молитвою и постоянным поучением в свящ. писании, стремиться исторгнуть из своего сердца всякий образ и подобие того, что прежде сильно волновало душу. Направляя ум к высшему созерцанию, надо оставить «прошение» о разумении тайн духовного мира и видений, которых словами выразить нет возможности, но надобно последовать ревностному исполнению заповедей Божиих и просить у Господа только снисшествия благодати Божией, какую Бог вложил в сердца св. апостолов, мучеников и св. отец. Начало, средина и конец такой созерцательной жизни – удаление от всего земного и соединение со Христом. «Если же желаешь, пишет Исаак Сирин св. столпнику, видения тайн, то исполняй заповеди, а не разумом старайся их только постигнуть [22]». Духовное ведение и познание тайн прежде всего ощущается внутри, а потому и трудиться прежде всего надо на поприще самонаблюдения.

Чистота достигается исполнением Божиих заповедей, а созерцание духовного мира путем размышления о домостроительстве Господом человеческого спасения. Ими обновляется сердце, и человек путем навыка в них укрепляется в духовном созерцании, постепенно восходя по лествице нравственного совершенства на высоту добродетелей до тех пор, пока не вселится в него радость духовная, и он, будучи вознесен к Богу, увенчается славою. Таким путем человек доходит до созерцания Бога, но на этом пути он подвергается искушениям, борется с ними, падает и опять восстает и до тех пор это продолжается, пока он не сподобится видения св. Троицы. Тогда то он прилепляется ко Христу и с любовью, без страха исполняет Его заповеди. Таким образом, человек сподобляется благодати Божией хранением заповедей, «а не якоже премудрость твоя вознепщева, яко дело хранения заповедей, возбранение есть видений божественных тайн, совершаемых в безмолвии», замечает св. Исаак Симеону [23].

Дальше св. Исаак Сирин предлагает св. столпнику стяжать любовь – этого стража в жизни, особенно подвижническо-безмолвной. Как только монах отторгнет от себя любовь, так в душе его уже не будет мира, и благодать Божия его оставит [24]. Необходимо стяжать любовь для того, чтобы ощутить в себе присутствие Иисуса Христа, а не желать только видений [25]. Из этих последних замечаний св. Исаака Сирина видно, что св. Симеон столпник особенно желал сподобиться видений божественных; св. Исаак Сирин, приводя слова св. столпника, – что «делание» заповедей препятствует сподобляться видений, – осуждает его за подобные мысли и говорит ему, что такими словами он порицает любовь к ближним и, предпочитая любви видение, хочет сподобиться того, что «не зрится». Мы не можем видеть видения, пишет св. Исаак Сирин, но видение само показывает нам себя в своем месте. Подобно тому, как рост телесный стоит в зависимости от естественных причин, так и возрастание духовное увеличивается богомыслием и прочими духовными деланиями. При дерзостном же стремлении к духовным видениям, духовное зрение тотчас притупляется, и человек вместо истинных видений созерцает мечтания и образы. Как в физическом мире бывают видения истинные и галлюцинации, так тоже самое замечается и в мире духовном. Галлюцинации происходят, по Исааку Сирину, именно тогда, когда человек сам хочет сподобиться видения не во время [26]. Если душа человека не будет очищена от страстей деятельным исполнением заповедей, то ум его не может быть истинным созерцателем божественных видений, а станет останавливаться на одних только мечтаниях. Истинное видение получается только от Христова откровения. Видение мира духовного, где ум наслаждается духовно, есть действие благодати Божией. Такое видение – пища для ума, который, подкрепляясь впоследствии видениями, достигает еще высших видений, когда, наконец, будет введен в страну совершенной любви. Когда же ум воплотится в любви, тогда он действием Божией благодати приемлет духовное высшее видение и бывает созерцателем великих тайн. Дарование откровений сообщается двумя способами: благодатью и чистотой. Ум очищается простою верою, сердце способным становится восприять откровение, как было с св. апостолами в день Пятидесятницы, когда св. Дух очистил их своим снитием на них, умертвив в них ветхого человека и оживив в них нового, духовного. Так, и св. апостол Павел был таинственным образом обновлен и сподобился принять откровение тайн, когда после крещения исполнился благодати Духа Святого. Он обновился Им и духом созерцал откровения, наслаждался видениями небесными. Но евтихиане, валентиане, маркиониты и пр. еретики мудрствуют, что св. апостол Павел своим «хотением» сподобился небесного восхождения. Это – заблуждение. Св. апостол Павел восхищен был «духом откровения», как писал он в своем послании к коринфянам, среди которых начались партийные разногласия и описывал им свое божественное видение со смирением и многим страхом, относя его к другому лицу: «вем, говорит, человека о Христе, прежде лет четыренадесяти: аще кроме тела, или в теле, не вем, Бог весть: восхищена бывша в рай и слышавша глаголы, ихже не леть есть человеку глаголати» [27]. Восхищением, таким образом, а не волею, как говорят еретики, св. апостол достиг рая. Если бы волею своею, то он мог-бы пересказать про все то, что там видел, а так как он не телесными чувствами воспринимал откровение, то и не мог с ним поделиться с людьми; он только помнил, что видел там, а как – этого поведать не мог, потому что «еже внутрь себе во стране Духа ощутительне зрит, или слышит, или ощущает, внегда возвращается к телу, не довлеет исповести [28]. Надобно остерегаться бесовских мечтаний, посылаемых для всех, ищущих суетной славы. В подтверждение этой мысли св. Исаак Сирин приводит несколько примеров: некто Малпат, из Едеса, посетив однажды преподобного Антония и, услышав его беседу о том, как достигнуть бесстрастия и сподобиться откровений, «разгорячися, якоже огнь» и, отправившись в Едес, поселился в небольшой хижинке и начал вести тяжелую аскетическую жизнь, проводя все время в молитве, сгорая желанием сподобиться откровений. Но так как он надеялся только на свои силы и на свои подвижнические труды: нестяжательность, постничество и пр., то и упустил из виду самое главное – смирение и сердечное сокрушение, что составляет непобедимое оружие против диавола; забыв слова Спасителя: «егда сотворите вся повеленная вам глаголите, яко раби неключими есмы» [29], он и не заметил того, как попал под власть диавола. Наконец, когда желание высоких откровений сильно стало разъедать сердце неопытного славолюбивого подвижника, диавол явился ему в светлом виде и сказал: ,,я утешитель и послан к тебе от отца, чтобы сподобить тебя видения, которого ты желаешь ради твоих трудов и дать тебе бесстрастие, освободив тебя от дальнейших подвигов, но поклонись только мне за это». Он же, безумный, с радостью принял его предложение – поклонился диаволу и тотчас же подпал под власть его, который вместо божественных откровений, стал преследовать его мечтаниями, надругался над его бесстрастием, и в конце концов этот обольщенный раб стал в первые ряды еретиков евхитов. Другой – именем Асина, составитель духовных песнопений, тоже из Едеса, так же, как и Малпат, стал изнурять себя великими подвигами для того, чтобы прославиться. Скоро диавол прельстил его: он вывел его из келии, возвел на высокую гору Сторий, где показал ему множество колесниц и коней, сказав: «Бог послал меня взять тебя в рай, как Илию». Славолюбец согласился; но лишь только он хотел сесть в колесницу, как мечтание исчезло, и он упал с горы на землю и до смерти разбился. Эти примеры св. Исаак Сирин привел св. Дивногорцу для того, чтобы, как он сам говорит, побудить остерегаться бесовских мечтаний, дабы не впасть в прелесть. Господь требует от человека веры и покаянных подвигов: сердечного сокрушения, слез, покаяния разбойника и т. п. Он «туне» его простил и ради его одного слова царство небесное обещал; от блудницы кроме веры и слез, ничего не потребовал; а от мучеников же и исповедников при вере и исповедании Господь принимал и скорби – различные их мучения.

Теперь, заключает свои наставления св. Исаак св. Симеону Дивногорцу, после того, как тебе стало известным свойство вообще видений, разумей о первых, т. е. истинных откровениях, помышляй и о последних, т. е. мечтаниях бесовских и не желай откровений не во время, а пока находишься в теле, заботься о покаянии, борись с страстями, терпеливо исполняй заповеди Божии и остерегайся навождений бесовских и всех тех лиц, которые проповедуют непреложное совершенство в мире. Его здесь нет, потому что в мире часто радость сменяется горестью, горе – радостью; значит, постоянства нет. Смена же чувств и обстоятельств ясно противоречит тому, что здесь, на земле, имеется совершенство; а так как его здесь нет, то надобно стремиться к нему путем непрерывного доброделания при помощи благодати Божией [30].

Вот вкратце изложение содержания послания св. Исаака Сирина к св. Симеону Дивногорцу. Легко заметить в послании то, что собственно хотел предложить св. Исаак Сирин в качестве духовного назидания св. Симеону Дивногорцу. Он желал подробно раскрыть св. столпнику смысл и цель подвижнической жизни, т. е. путь богоуподобления, существенным условием для чего служит, по его учению, очищение сердца, как средоточия душевной и духовной жизни человека, в котором зачинается и рождается решимость его на такие или на другие дела, в котором возникают многоразличные преднамерения и желания, как седалища воли и её хотений [31], и всех познавательных действий души [32], как средоточия нравственной жизни человека [33]. Вот почему св. Исаак Сирин так настаивает на приобретении чистоты сердца путем искоренения из него страстей, препятствующих человеку достигнуть конечной цели подвижничества и всех его трудов, а именно – богоуподобления.

Таким образом, на основании изложенного послания св. Исаака Сирина к св. Симеону Дивногорцу можно уяснить себе аскетическое мировоззрение св. столпника и определить содержание его аскетическо-созерцательной жизни. Цель, к которой должен стремиться подвижник и устремлять все свое внимание есть спасение, для достижения которого имеются различные способы. Одним из главнейших способов является милостивость, легко совместимая с безмолвием. Непрерывная усовершаемость в делах милосердия сообщает подвижнику-безмолвнику навык к созерцанию, побуждая его сердце, глубоко проникнутое любовью к Господу и ближним, естественно находить для себя высокое наслаждение в непрестанно-молитвенном общении с Ним для того, чтобы, сколько можно, полнее выразить Господу наполняющие душу подвижника чувства удивления и любви. Молитвенно-созерцательное настроение способствует подвижнику быть в безмолвии, в удалении от всего и от всех, без внимания ко всему внешнему, и безмолвник обретает внутри себя царство Божие, которое есть мир и радость о Дусе Святе. Такое погружение внутрь или в Бога есть умное безмолвие. Существенным условием его постоянности служит чистота души, приобретаемая путем исполнения всех заповедей Божиих. В чувстве смирения св. подвижник, считая себя ниже и хуже всех, вменив все в ничто, упражняясь в самопознании, в терпении переносит все искушения и терпеливо совершает духовные подвиги для приобретения постоянной покаянной настроенности. Всегда осуждая себя и ненавидя свою волю, а поражая себя страхом безнадежности, подвижник находит себя недостойным пощады и всегда смиряет себя для того, чтобы не впасть в прелесть. Этой борьбой подвижник приобретает навык к созерцанию и с ревностью ищет Господа, и тогда Бог видимо вселяется в подвижника, соединяется и сообщается с ним. Благодать озаряет все существо его, и подвижник делается вполне жилищем Святого Духа. Свет благодати, сияющий тогда в нем так озаряет все его существо, что он, погрузись, в этой сладости, находится как бы вне себя. Душа его стремится тогда выйти из тела и отойти к Господу и как бы не знать временной этой жизни. Когда же ум обновится и душа очистится от страстей, тогда подвижник достигает созерцания тайн святой Троицы. Познание это приобретается не учением, не различными исследованиями, но оно само приходит с приятием Св. Духа, который вводит дух подвижника в тот мир, порядок или область созерцания. Но воспринимая, при помощи Божией, созерцание другого, невидимого мира и, таким образом, исходя из настоящего мира, а пребывая в другом своим сознанием и сердцем, подвижник обязан следить за собой и должен опасаться того, как бы не подпасть бесовскому мечтанию. Постоянное самонаблюдение и нестремление к откровениям не во время в состоянии удержать подвижника на пути к богоуподоблению – конечной цели подвижничеству.


Источник: Иеромонах Алексий (Кузнецов). Юродство и столпничество. Религиозно-психологическое, моральное и социальное исследование. - С.-Пб., 1913. // Репринтное воспроизведение издания: подворье ТСЛ, 2000.


Примечания 

[1] Так как послание св. Исаака Сирина адресовано к св. Симеону столпнику, то и изложение его содержания и выяснение значения его представляется удобным представить отдельно.

[2] При изложении послания мы пользовались московским изданием творений св. Исаака Сирина 1859 г. Сел. 55, стр. 273).

[3] Св. Симеон Дивногорец действительно был унижаем братией, о чем мы раньше замечали.

[4] Значит, вопрос был предложен св. Симеону, и он не хотел оставить без духовного назидания вопрошавшего.

[5] Мф. V, 19.

[6] Мф. XIX, 17–21.

[7] Мр. X, 21.

[8] Римл. XIII, 7–8.

[9] Стр. 273–277.

[10] Стр. 277–279.

[11] Стр. 279–284.

[12] Стр. 284–286.

[13] Лк. XVIII, 13.

[14] Лк. XVII, 10.

[15] Тим. 1, 15-16.

[16] 1 Кор. IX, 27.

[17] Римл. IX, 3.

[18] Стр. 286–289.

[19] Стр. 290.

[20] Римл. VIII, 25.

[21] 3 Кор. XII, 3, 4.

[22] Стр. 290–296.

[23] Стр. 296–298.

[24] Стр. 299.

[25] Стр. 300.

[26] Стр. 301.

[27] 2 Кор. XII, 2. 4.

[28] Стр. 305–306.

[29] Лк. XVII, 10.

[30] Стр. 306–310.

[31] Римл. VI, 17; 2. Кор. VII, 3; Фил. 1, 7.

[32] 1 Кор. II, 9; Евр. IV, 12.

[33] Лк. VI, 45; Рим. II, 15.



14 Сентября 2018

< Назад | Возврат к списку | Вперёд >

Интересные факты

По указу для Приказа
По указу для Приказа
6 февраля 1701 года, исполняя указ Петра I о сборе с церквей и монастырей
103 года Доходному дому
103 года Доходному дому
103 года назад Троице-Сергиева Лавра завершила строительные и отделочные работы в четырехэтажном каменном здании на углу Красногорской площади и Александровской...
Возвращение Лавре монастырских зданий
Возвращение Лавре монастырских зданий
2 сентября 1956 года Постановлением Совета Министров РСФСР №577 Свято-Троицкой Сергиевой Лавре возвращено 28 зданий ( с учетом переданных в 1946 -1948 годах)...
Освящение надвратной Церкви после пожара
Освящение надвратной Церкви после пожара
14 июня (н.ст.) 1763 года в присутствии Екатерины II...
Визит Петра I
Визит Петра I
10 июня (н.ст.) 1688 года шестнадцатилетний Петр I посетил Троице-Сергиев монастырь. Юного царя сопровождала свита из тридцати думных людей...