Понятие и возможность осуществления ипостасного начала в человеке

Понятие и возможность осуществления ипостасного начала в человеке

Идея личности-ипостаси занимает центральное место в богословии, философии, психологии и более широких областях знания. Понятие личности в современном богословии обычно отличается от понятия индивидуума. Особенно эти два понятия различаются в богословии старца архим. Софрония (Сахарова, 1896-1993), выдающегося духовного писателя-подвижника нашего времени. Личность – это человек, который непрестанно пытается выйти за рамки самого себя с тем, чтобы достигнуть божественного бытия через соблюдение заповедей и уподобление Христу. Индивидуум же пребывает в трагическом тупике грехопадения и неведения своего Создателя. Первое имеет благодать Божию, а второе лишено Его познания.

Согласно Ветхому и Новому Откровению, Абсолютное Бытие личностно. Начиная с книги Бытия и вплоть до книги Откровения мы видим, как единый триипостасный Бог «мыслит» (Юдф. 9:5–6) и творит мир и Адама, блюдет Свое творение, особенно же, как открывает Себя и спасает человека. Все это творит Отец через Сына в Духе Святом (см. Пс. 32:6–9). В Святой Троице, единосущной и нераздельной, различаются три «аспекта» Бытия: Ипостась (или Лицо), Сущность (или Природа) и Энергия (или Действие). Несмотря на абсолютную простоту и несложность божественного Существа, а также на тождественность Ипостаси и Сущности, Сущности и Энергии, каждый из трех названных «аспектов» остается равно абсолютно несводимым к остальным.

Из трех Ипостасей Святой Троицы наиболее близкой нам является Ипостась Господа Иисуса, по причине Его вочеловечения. В лице воплотившегося Слова Отчего мы приобрели сокровище истинного «познания славы Божией» (2 Кор. 4:6). В «примере» Его любви до конца, мы также увидели меру истинного Человека, Которому благоволит Бог. Сын Божий является образом Бога невидимого. В Его Ипостаси вместились и невидимое Божество, и все человечество – «что на небесах и что на земле» (Кол. 1:16). Старец, выражая свой богословский опыт, говорил: «Ипостась-Персона есть первичный принцип и последнее, всеобъемлющее измерение в божественном Бытии».

Истину и величие Ипостасного Начала в божественном Бытии открыл миру Христос. Бог Слово есть Ипостась, и человек – Его творение – носит в себе ипостасное начало. Человек был сотворен божественным Действием как чистая потенция, или tabula rasa (лат. – чистая доска для письма). Создание человека «по образу» Действий-Энергий Бога было одновременно призывом жить свободно и с положительным самоопределением в отношении Бога, с тем, чтобы возрастать в течение жизни «возрастом» Божиим (Кол. 2:19).

Вместе с сотворением по образу и по подобию Бога человеку было дано естественное стремление к Богу, а также возможность вместить и усвоить полноту Его Энергий. В этой перспективе становится понятной следующая мысль Старца: создавая человека по образу Своему и по подобию, Бог повторяет Себя Самого в нас и становится нашим Отцом, согласно энергийному способу Своего существования.

Ипостасное начало в человеке состоит в его возношении к Богу и особенно к Сыну и Слову Божиему, а также в возможности уподобления Ему и преображения в ипостась. Как ипостась, человек тогда также становится началом, вмещающим в себя беспредельность. Его онтологическое содержимое динамически расширяется в меру его участия в полноте Энергий Создателя. Величие и боговидное свойство человека обнаруживаются с его участием в Энергиях Бога, которые являются божественным Бытием.

До грехопадения эта «беспредельность» была славой, которая увенчивала человека. С этой славой он должен был приобрести нетленность, а также стать центром всего творения, которое чудным образом «проповедует славу Божию» (Пс. 18:1). Он должен был с благодарением возносить весь тварный мир к Богу и неким боголепным образом переходить из одной полноты славы в большую полноту, в блаженство жизни.

С грехопадением же человек лишился славы Божией. Его сердце окаменело, и его ум помрачился. Смерть вошла в его жизнь, превратив его в раба греха. Славное созерцание, которое он прежде имел в раю, сменилось ужасными страданиями. Он мысленными очами созерцает бессмысленность всего того, что проповедует тщету, неразумие, тление и смерть. Имея ипостасное начало, он продолжает быть центром творения, однако уже не как носитель и домостроитель полноты жизни, но отрицательным образом – как великая и всемирная рана. Он ведет к пропасти погибели и самого себя и все творение.

Пребывая в таком состоянии, человек сам никогда не мог бы пробудиться. распознать предвечное призывание Творца к божественному величию своего собственного ипостасного начала и тем самым выйти из трагического тупика. Однако Сын Божий Своим крайним смирением и любовью «до конца» на Кресте и в Воскресении дал человеку благодать покаяния и возможность возрождения, с помощью которых в нем восстанавливается образ Божий.

Покаяние есть восстановление человека в изначальное состояние, когда его способность к свободному самоопределению ничем не ограничивается. Оно выражается, во-первых, в негативной борьбе за отложение тленности ветхого человека, а затем в положительном восприятии «благодати Божией спасительной» (Тит. 2:11), которая возрождает и расширяет человека до того, что тот может стать причастником «наследия святых во свете» (Кол. 1:12). Этим и объясняется то, что на земле покаянию нет конца.

В результате борьбы за восстановление «образа» и возвращение к нормальному действию свободного самоопределения, в человеке развивается и совершенствуется ипостасное начало. Человек действительно может быть великим в своей связи с Богом и другими людьми как «повторение» Бога. Он хранит в себе неисследимые глубины. Динамичное воззвание человека из небытия к жизни в акте творения наделило его способностью возводиться к полноте нетварного Бытия.

Человек действительно велик, когда пребывает в великом Боге и силой божественной любви охватывает собой весь мир, становится всемирным центром. Однако это величие человека проявляется и в его способности и силе претерпевать страдания. Одержимый смертной памятью, готовой поглотить и угасить всякий луч жизни, с самого начала своего покаянного обращения к Богу, человек страдает настолько глубоко, что переживает свою личную смерть как превращение в ничто всей вселенной и Самого Бога.

Следуя путем покаяния и скорби об утраченном Боге, человек проходит через предельные страдания и бывает поражен во всех планах своего существа]. Благодаря этому проливается свет на неизведанные и скрытые глубины его бытия. С помощью вольного и многоскорбного углубления в страдания человек побеждает свою падшую природу, которая пытается уклониться от страданий, ставших наказанием за первородный грех.

Благодаря страданиям он становится подобным и родственным пострадавшему Христу. Он очищается от люциферической самоуверенности и с помощью веры и любви соединяется с Сыном Божиим, «рожденным прежде всякой твари» и «первенцем из мертвых» (Кол. 1:15–18). В этом соединении человек исполняется силой Воскресения Христова. Его сердце осиявает «познание славы Божией в лице Иисуса Христа» (2 Кор. 4:6). Так он стяжевает состояние Христово, становится единым духом с «последним Адамом» и облекается «в образ небесного» человека (1 Кор. 15:45–49). Он возрождается «от Духа» и, как «дух», становится благонадежным для Царствия Божия (Ин. 3:4–6; Лк. 9:62).

Христос, благодаря страданиям, которые Он претерпел по плоти, получил во владение и наследство все народы и стал последним Адамом. Крест, Воскресение и Вознесение Иисуса есть сверхмирная победа Его любви, которая есть любовь «до конца». Ради славы этой любви на землю сошел Утешитель, чтобы наставить верных «на всякую истину» (Ин. 16:13) и вечно свидетельствовать о бесконечности любви и спасении всего мира. Излияние Святого Духа запечатлевает истину всемирности любви Христовой.

Таким образом, через покаяние человеку приходит в сердце познание и просвещение личности Христовой, а затем расширение души, по действию Святым Духом. Святой Дух изобразует в сердце человека Христа. Так раскрывается образ Человека, как его предвечно замыслил Бог. Лицезря одновременно этот досточудный образ и прискорбное зрелище своего падения, человек испытывает страдания. Эти духовные страдания понуждают его устремляться всем существом к Богу. В результате человек освобождается от «закона греха», живущего внутри него.

С помощью этого устремления к Богу человек достигает чистой молитвы. Очистившись в горниле страданий всецелого покаяния от всего, что противостоит благодати Божией, и став в своем смирении «никем», человек познает в своем порыве к Богу новые излияния иного бытия, иного познания. Освободившись от закона греха и от сопротивления падшей природы, человек в превосходящей естество молитве «лицом к Лицу» входит в новую – ипостасную форму бытия. В этой живой встрече с ипостасным Богом во Свете нетварном, он принимает дар Божий, становясь духом, как и Бог есть Дух. В нем актуализируется то, что в начале было лишь потенцией – персона.

Возрождение и актуализация ипостасного начала в человеке осуществляется в момент, когда человека осиявает нетварный Свет, который исходит от Лица безначального Бога. Тогда человек становится способным принять Его онтологическую силу и унаследовать богатство божественной жизни. Этот Свет неким неизреченным образом уведомляет душу о том, что человек, будучи сотворен «по образу Бога», в конечном совершенстве способен понести полноту богочеловеческой жизни «по подобию» Богочеловека Христа. Созерцание Света вводит человека в благодатное состояние персоны-ипостаси. Оно единит его со Христом, Который есть единственный центр всего творения. Таким образом, человек принимает участие в божественной всемирности Великого Богочеловека, и сам становится великим. Силою Божией любви он, человек, объемлет весь мир. То, что Бог имеет по естеству, человек приобретает по благодати.

Тварная ипостась – человек как личность – в этом состоянии внутреннего просвещения сердца становится, по дару Христову, также неким всемирным центром, великим и дивным», а также богообразным. Он достигает божественной меры и входит в истинный союз любви со спасителем Христом. Из «раба» он превращается в «друга» (Ин. 15:15). Восходя на высоту всемирных реалий, он удостаивается вместе с Ним решать задачи мировых масштабов, главной из которых является спасение мира.

Тогда Создатель «ценит его и обращает на него внимание Свое», а также «посещает его каждое утро, каждое мгновение испытывает его» (Иов 7:17–18). И даже когда такой человек становится «противником» (Иов 7:20) Бога и вступает с Ним в спор перед лицом скорбного зрелища страданий и вечной погибели мира, он идет на это не из эгоизма и не для того, чтобы укорить Бога, Который для него всегда пребывает благословенным.

Интересно, что в Септуагинте при переводе книги Иова использовано греческое слово κατεντευκτής, переведенное на церковно-славянский язык как «прекословный». Оно происходит от глагола κατεντυγχάνω, который имеет также смысл «жаловаться», «выступать в защиту», что можно отнести к человеку, достигнувшему описываемой духовной высоты.

Человек идет на сей страшный спор, чтобы углубиться в правые суды Бога и полюбить Его полнее, благодаря чему привлечь на землю Его великую милость. Когда человек пребывает в таком состоянии и имеет такую широту, тайнодействуемую Духом Святым, его ипостасное начало восходит на величественную высоту. Тогда Творец относится к ипостасному началу, не как к Своему акту, но как к некоему факту даже для Него. Богу угодно, когда человек как личность правды ради (см. Мф. 5:10) становится «прекословным» Богу. Тогда и Бог как праведный Судия «защищает избранного своего» (Лк. 18:7) и подает ему Духа Святого.

Святой Дух, Который Христос подает причастникам Его божественной реальности, хочет, чтобы все спаслись и вдохновляет Своего носителя молиться за весь мир. Как человек Спаситель является единственным «посредником между Богом и человеками» (1 Тим. 2:5), так и причастник Его широты есть ходатай, «обличаяй и разслушаяй между обема (слав. – обоими; т. е. Богом и человеком)» (Иов. 9:33) о состоянии всего мира.

Силою всецелого покаяния человек выходит из тесной и мрачной темницы эгоцентрического индивидуализма и становится причастником божественной всемирности Христа. Вольными страданиями покаяния он исполняет первую и наибольшую заповедь о любви к Богу. С другой стороны, по дару единой истинной всемирности Христа, он руководится Духом Святым к тому, чтобы исполнить также вторую наибольшую заповедь любви – к ближнему.

Духом Божиим сердце человека расширяется до такой степени, что он начинает нести в своей молитве все человечество как единого человека и предстательствовать за него перед Богом. Молитва за весь мир дает человеку возможность явить свою любовь ко всему роду человеческому. Этим способом он достигает того, что Адам становится онтологическим содержимым его ипостаси. Как во внутритроичной жизни каждая Ипостась несет полноту божественного Существа, так и в человеческой жизни каждая ипостась-личность несет всю полноту человеческой природы как единого человека. Когда человек достигает этой ипостасной формы бытия, он становится драгоценным пред Богом (1 Пет. 3:4). В свете этой истины оправдывается Слово Христово, что душа человека как личности драгоценнее «выкупа» всего мира, потому что становится равной всему миру в самой себе.

Кроме того, человек-персона не знает одиночества. Во-первых, он непрестанно живет в присутствии живого Бога и молится за весь мир. Во-вторых, он становится человеком, которого пророчески желал видеть Иов. Т. е. таким, который, подражая Христу, мог бы «распространиться» между небом и землей и положить одну руку на плечо Бога, а вторую – на плечо человека. Именно тогда человек, молящийся за весь мир, становится «царским священством» (1 Пет. 2:5–9), следуя «примеру» Господа. Это является признаком того, что в человеке восстановился первоначальный «образ», реализовалось его ипостасное начало.

Таким образом, обобщая смысл ипостасного начала в человеческом бытии, необходимо отметить следующее. Когда человек кается, он кается не только за самого себя, но и за всего Адама, за все творение (по прп. Силуану Афонскому). Когда он возрождается, то возрождается в вышний мир Царства Небесного, будучи победителем всех сил мира сего, как и Владыка Христос. Вместе с собой он возносит все творение, будучи истинным сыном и наследником Божиим, «сообразным славному телу» (Флп. 3, 21). Сына Божия.

Как он «до конца» был возлюблен Спасителем Христом, так и сам любит до ненависти к себе благодетеля Бога. Он не дорожит своей жизнью, но готов пойти на всякую жертву ради святой и совершенной воли Бога. С той же любовью он молится за весь мир. «С сильным воплем» (Евр. 5:7) он соучаствует в Гефсиманской молитве Христа за Адама. В этом плане реализуется ипостасное начало в человеке. Соединенный со Христом и с силою его любви, он охватывает собой все: небо и землю и преисподнюю. Он следует Христу, «куда бы Он ни пошел» (Откр. 14:4).

Источник: Захария (Захару), архим. Христос как путь нашей жизни: введ. в богословие старца Софрония (Сахарова). Изд. 1-е. М.: ПСТГУ; Эссекс: Иоанно-Предтеченский мон-рь, 2002. – С. 21-38.


23 Апреля 2020

< Назад | Возврат к списку | Вперёд >

Интересные факты

Издание Указа Павлом I о возведении Вифанской пустыни в степень монастыря 2-го класса и утверждении при нем Духовной семинарии
Издание Указа Павлом I о возведении Вифанской пустыни в степень монастыря 2-го класса и утверждении при нем Духовной семинарии

Указом императора Павла I в 1797 году Спасо-Вифанской пустыни был дарован статус мужского монастыря 2-го класса со штатом в 16 монашествующих. Тогда же был устроен порядок, согласно которому настоятелем Вифанского монастыря считался наместник Лавры, а непосредственное управление монастырем осуществлял Вифанский казначей.

Уволен на покой
Уволен на покой

22 мая по 1694 года по указу царей-соправителей Иоанна и Петра Алексеевичей уволен на покой во Владимирский Рождественский монастырь архимандрит Лавры Викентий.

Встреча царя Михаила Феодоровича Романова в Троицком монастыре
Встреча царя Михаила Феодоровича Романова в Троицком монастыре

3 марта 1613 г. в Москве на Великом Земском и Поместном соборе произошло долгожданное событие: Михаил Федорович Романов (1596-1645) был избран русским царем. 23 апреля того же года государь прибыл в с. Сватково, недалеко от Сергиева Посада. Перед Святыми вратами Троице-Сергиева монастыря состоялась торжественная встреча царя монастырской братией во главе с архимандритом Дионисием (Зобниновским, 1570-1633). Последнюю седмицу апреля Михаил Романов проживал в монастыре преподобного Сергия.

Первая Пасха
Первая Пасха

21 апреля 1946 г., в праздник Светлого Христова Воскресения, в Троице-Сергиевой Лавре состоялось первое после 26-летнего перерыва праздничное богослужение. С этого дня в Троицкой обители был возобновлен богослужебный круг церковного года.

Первый благовест Троицкой обители
Первый благовест Троицкой обители

20 апреля 1946 года в Великую Субботу Страстной седмицы из Троицкого собора в Успенский собор Лавры в закрытой серебряной раке перенесены мощи Преподобного Сергия. В 23.00 часов вечера того же дня впервые за четверть века с лаврской колокольни раздался благовест.