Полнота любви – полнота богопознания. Беседа в день святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова

Полнота любви – полнота богопознания. Беседа в день святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова
Полн сый любве
полн бысть и богословия [1].

Какой смысл заключается в этих словах и какой урок можно бы извлечь из этого изречения хвалебной песни в честь Апостола любви? Смысл, полагаю, понятен. А урок? Урок тот: кто желает достиг­нуть совершенства в богословии, тот должен стремиться к совершен­ству в любви. В настоящей беседе попытаемся, при помощи Божией, разъяснить это и указать средства к достижению полноты любви и пол­ноты богословия.

Полн сый любве, полн бысть и богословия. А разве недостаточно для богословствования тех уроков, какие преподаются в школах и дру­гих учебных заведениях в течение многих лет? И достаточно, и недо­статочно. Достаточно, если наравне с уроками богословия ученик будет делом исполнять уроки любви. Недостаточно, если всё богопознание будет ограничиваться только заучиванием уроков богословия. Позна­ние Бога, приобретаемое путем научных исследований, не может быть совершенным и вполне полезным, если к этому не присоединится познание Бога через жизнь, посредством деятельной любви. Познание Бога из книг хотя бы то самых именитых богословов настолько ниже богопознания через Божественную любовь, насколько вообще для познания слово ниже дела, насколько орган зрения выше слуха.

Кто приобрел любовь к Богу через исполнение заповедей Его и очи­щение своего сердца, тот вступил в тесное единение с Богом: он в Бозе пребывает, и Бог в нем пребывает (1 Ин. 4, 16). Отец любит Сына и показывает Ему все как Богочеловеку (Ин. 5, 20), а Сын открывает Отца, кому Он хочет (Мф. 11, 27; Лк. 10, 22). Святые подвижники, опытно испытавшие действие благодати Святого Духа в чистых сердцах своих, говорят, что чистым сердцем от Бога, как от солнечного диска, воссияет свет, делающий их способными духовно рассуждать, прозре­вать, предузнавать. Чрез Святого Духа воссиявает им всякое показание и откровение безвестных тайн. Это ясно всякий может видеть на апос­толах и пророках, которые удостаивались видеть разного рода виде­ния. Так, пророк Исайя видел Господа на престоле высоком, превозне­сенного и окруженного Серафимами (Ис. 6,1-3). Первомученик Стефан видел отверстые небеса и Господа Иисуса одесную Отца (Деян. 7, 55). «Когда... благодать Духа Святаго сойдет на кого-либо, – богомудрствует преподобный Максим, – то не что-либо обычное показывает ему из вещей чувственного мира сего, но показывает то, чего тот никогда не видел и не воображал. Тогда ум такого научается от Святаго Духа высшим и сокровенным тайнам, которых, по божественному Павлу, ни око человеческое не может видеть, ни ум разуметь сам собой никогда (1 Кор. 2, 9)» [2].

Итак, познание Бога, приобретаемое очищенным от страстей серд­цем, через непосредственное единение с Богом посредством любви, гораздо выше, вернее познания, приобретаемого из книг. Только полн сый в любви, полн и в богословии.

20140521-014.jpg

Святой апостол и евангелист Иоанн Богослов. 
Икона из ризницы Свято-Троицкой Сергиевой Лавры

Любовь же разумеем, конечно, не плотскую, страстную, нечистую, а святую, божественную – любовь, которая начинается исполнением заповедей, сопровождается смирением и оканчивается очищением сердца – а чистые сердцем Бога узрят (Мф. 5,8).

Кто не любит, тот не познал Бога, – говорит Апостол любви. Почему? Потому что Бог есть любовъ (1 Ин. 4, 8); следовательно, кто не знает, что такое любовь, не знает и того, что такое Бог. Попытаемся пояснить это, руководствуясь указаниями богоносных мужей, совер­шенных в богословии через совершенство в любви.

Орган души человеческой для общения с Богом есть сердце. Сердце, исполненное злобой, самолюбием, гневом, недоброжелательством, пристрастиями, не может любить ни Бога, ни людей чистой любовью. Оно не может привлекать к себе и любви Божией, как не привлекает и любви человеческой. Бог, как любовь, может обитать только в сердце, исполненном любви. Любовь не может иметь общения со злобой, как нет общения света с тьмой. В нечистом сердце не может обитать Бог, потому что нечистота сердца (гордость, злоба, страсти) лишают его любви. А где нет места любви, нет места и Богу, ибо Бог есть любовь (1 Ин. 4,  8-16). Поэтому и сказано, что только чистые сердцем узрят Бога (Мф. 5,8). Если же узрят, то и познают Бога, и познают Его не так, как познают через рассматривание природы, через врожденные душе человеческой способности богопознания или вообще через научные исследования, но познают непосредственно, способом для плотского ума непостижимым. В душе их, как в чистой воде или зеркале, отража­ется благость Божия, Его премудрость, Его могущество, Его любовь неизреченная. Созерцая это, чистое сердце приходит в неизъяснимо блаженное состояние. Огнь любви Божественной размягчает, как воск, сердце облагодатствованного человека, и чем более он приближается к Богу через любовь, тем яснее познает Бога. Преподобный Максим говорит: вкусив сладость Божественной любви, ум человека, восприявшего в чистое сердце благодать Святого Духа, через любовь соеди­нившись с Богом, научается от Святого Духа высшим и сокровенным тайнам. «Куда хощет Дух Святый, туда и ведет его, или в невещественный воздух света Божественного, или в другое какое созерцание неска­занное, или... в божественную беседу, и... как хочет Утешитель, Дух Святый, так и утешает рабов Своих; какая потребна каждому из них, ту и подает им благодать Свою. Сие... может всякий явно видеть в про­роках и апостолах, которые сподоблялись видеть всякого рода виде­ния». Итак, вот где источник боговедения апостолов и пророков – в благодати Святого Духа, вселявшейся в чистые сердца, и в их все­целой любви к Богу – любви даже до смерти.

Полнота любви очищенного от страстей сердца служит источни­ком не только богопознания, но и блаженства, какое только возможно для человека, пребывающего в теле, в этой земной юдоли скорбей и нужд. Оно, блаженство души, возлюбившей Бога, обретается не вне, а внутри человека, в его сердце, соделавшемся вместилищем благости Божией, храмом Духа Божия. Для чистого сердцем уже здесь настает Царство Божие: оно внутри его, по обетованию Христову (Мф. 5, 8; Лк. 17, 21). Благодать Утешителя исполняет сердце его такой радостью, какую мир никогда не может дать своим любимцам. Эта радость столь велика, что один из удостоившихся восприять утешающую благодать Святого Духа (святой Ефрем) молился: «Господи, укроти волны благо­дати Твоея!»

Оставаясь по внешнему виду и положению тем же, чем были прежде, и таковыми же, как и прочие, подобные им, иногда в униже­нии, скудости во всем, в гонении, изгнании, они, стяжавшие Божест­венную любовь, бывают счастливейшими всех, кого на земле назы­вают счастливыми. Если счастье состоит в могуществе, преобладании, то они говорят о себе: Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе (Флп. 4,13). Они верой побеждают мир: любящим Бога... все содей­ствует ко благу (Рим. 8, 28). Если счастье признается в обладании сокровищами земными, то они, оставившие всё ради Христа, имеют обетование восприять – и действительно восприемлют – по воле Божией сторицей еще в сей жизни. По слову Апостола, они –нищие, а многих обогащают (2 Кор. 6,10). Не свидетельствует ли о сем история Церкви? Кто основал и поддерживает в довольстве святые обители? Не нищие ли духом и телом Антонии, Сергии, Зосимы? Не слышим ли мы о праведных мужах, ничего у себя не имеющих, а снабдевающих многих, устраивающих храмы, домы трудолюбия, странноприимные и сиропитательные домы? Если счастье заключается в славе, в извест­ности, то не прославляет ли Господь любящих Его здесь, на земле, по обетованию Своему: прославлю прославляющих Меня (1 Цар. 2, 30)? Кто были Сергий Радонежский, Варлаам Хутынский, Симеон Верхотурский, Серафим Саровский? Не смиренные ли простецы, пустын­ники, странники, пришельцы, для мира неведомые, сперва никому не нужные? А кто теперь не знает их, кто не приходит к ним с молитвой и поклонением?

Итак, любовь дает не только полноту боговедения, но и полноту счастья. Кто-нибудь может подумать: такая любовь требует чистоты сердца, для нас недостижимой. Разве можно живущим в мире входить в такое единение с Богом, какого достигли подвижники благочес­тия – иноки и пустынножители? Живя среди мира, лежащего во зле, разве можно достигнуть той чистоты сердца, какая требуется для того, чтобы оно сделалось жилищем Святого Духа? – Можно. С того времени, как Бог соединился с человеком, явилась возможность и человеку соединиться с Богом, и это право дано не одним людям священного сана, не одним инокам или пустынникам, а всем хрис­тианам. Всем им сказано: вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас (1 Кор. 3,16). Живущие в мире восприяли через святые Таинства Церкви отнюдь не меньше того, сколько восприяли богодухновенные подвижники благочестия. Всем нам одинаково даны все силы, яже к животу и благочестию (2 Пет. 1,3). Подвижники родились и крести­лись так же, как и мы рождены и крещены. Они носили такое же тело, какое и мы. И нам готова помогать та же благодать Божия, какая помогла и им.

За чем же у нас дело стоит?

У нас недостает одного – произволения. Нам не хочется понудить себя. А без принуждения к очищению себя от страстей и утверждению себя в добродетели невозможно достигнуть очищения сердца; без очи­щения сердца не придет внутрь человека Царствие Божие, ибо Царст­вие Божие силою берется, и употребляющие усилие восхищают его (Мф. 11,12).

Впрочем, одними собственными усилиями невозможно одолеть дурные привычки, исторгнуть укоренившиеся страсти. Нужна благо­датная помощь Божия. А она и подается тому, кто просит ее у Бога. Поэтому нужно молиться. Без молитвы невозможно очистить сердце.

Итак, будем усердно молиться, чтобы достигнуть чистоты сердца. Будем очищать сердце, чтобы достигнуть полноты любви. Будем стре­миться к достижению совершенства любви, чтобы достигнуть совер­шенства в богословии. Поли сый любве, поли быстъ и богословия.


Источник: святитель Макарий (Невский), митрополит Московский и Алтайский. "Единое на потребу". Проповеди, слова, речи, беседы и поучения. Т. 1.


ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Последование праздника святого апостола Иоанна Богослова, стихира на "Слава" на "Господи, воззвах".

[2] Из жития преподобного отца нашего Максима Кавсокаливита. Об умной благодатной молитве. Добротолюбие. Т. 5. - М., 1900. С. 475.  


STSL.Ru


21 Мая 2019

< Назад | Возврат к списку | Вперёд >

Интересные факты

Начало строительства Каличьей башни Лавры
Начало строительства Каличьей башни Лавры

4 июня (22 мая) 1759 года в Троице-Сергиевой Лавре началось строительство Каличьей башни (1759–1778). Строилась она по проекту московского архитектора И. Жукова на деньги, сэкономленные при возведении колокольни (РГАДА. Фонд Лавры. Балдин В.И. - М., 1984. С. 210) (Летопись Лавры).

Первая Пасха
Первая Пасха
21 апреля 1946 г., в праздник Светлого Христова Воскресения, в Троице-Сергиевой Лавре состоялось первое после 26-летнего перерыва праздничное богослужение. С этого дня в Троицкой обители был возобновлен богослужебный круг церковного года... 
Первый благовест Троицкой обители
Первый благовест Троицкой обители
20 апреля 1946 года в Великую Субботу Страстной седмицы из Троицкого собора в Успенский собор Лавры в закрытой серебряной раке перенесены мощи Преподобного Сергия. В 23.00 часов вечера того же дня впервые за четверть века с лаврской колокольни раздался благовест...
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
20 апреля 1860 г., по свидетельству исторических хроник, в Троице-Сергиеву Лавру, по дороге в Ростов, прибыла великая княгиня Александра Петровна Романова, известная своей обширной благотворительной деятельностью...
Первое богослужение в возрожденной Лавре
Первое богослужение в возрожденной Лавре
19 апреля 1946 г. в возвращенном братии Троице-Сергиевой Лавры Успенском соборе прошло первое богослужение – утреня Великой Субботы с обнесением Плащаницы вокруг собора...