Пастыри Святой Православной Церкви (по творениям святителя Феофана Затворника)

Пастыри Святой Православной Церкви (по творениям святителя Феофана Затворника)

Архимандрит Георгий (Тертышников)

В Православной Церкви имеет­ся священноначалие, которое совер­шает подвиг апостольский, или пас­тырский.

Священноначалие (иерархия, от ieros – священный и arki – начало) в Церкви, «как особое сословие лиц, облеченных властью учить, священ­нодействовать и управлять, есть уч­реждение Божественное» (I, с. 525). Свое достоинство и власть низводить в таинствах благодать Святого Духа они получают от Господа Иисуса Хри­ста и Духа Святого через особое ви­димое священнодействие, называе­мое таинством Священства, или ру­коположения. «На апостолов, – го­ворит святитель Феофан Затворник, – Дух Святой сошел непосредствен­но, преемники же их получают Его через рукоположение».

С молитвой и рукоположением приемлющему на себя иерархическое служение сообщается благодать, не­обходимая и соответствующая этому служению, которая дает посвящае­мому право пасти словесное стадо Христово и благодатную силу, и пол­номочие достойно совершать святые таинства.

Соответственно различию нужд Церкви, иерархия, со времени ее об­разования, состоит из трех степеней: епископа, пресвитера и диакона.

Первая и высшая степень свя­щенства в Святой Церкви есть сте­пень епископа (episkopos – наблю­датель, блюститель, страж). Епископ является носителем высшей благо­дати священства и всей полноты ие­рархической власти апостолов; че­рез него все остальные степени свя­щенства получают преемство и зна­чение.

«Мы полагаем, – говорят вос­точные патриархи, – что епископ столько же необходим для Церкви, сколько дыхание для человека и солн­це для мира. Посему некоторые в похвалу архиерейского сана хорошо говорят «Что Бог в Церкви первород­ных на небесах, и солнце в мире, – то каждый архиерей в своей частной Церкви, так что им паства освящает­ся, согревается и содеевается хра­мом Божиим».

Епископ есть правитель своей частной Церкви (Деян. 20, 28) «Цер­ковь – общество верующих – есть дом Божий. Смотреть за сим домом и наблюдать за должными в нем поряд­ками приставляется епископ». Прежде всего, он имеет власть над подчиненным ему клиром, который без его разрешения в Церкви ничего не совершает и подлежит его надзору и суду (1 Тим. 5, 19).


Святитель Феофан Затворник

Кроме клира духовному надзору епископа подлежит и вся вверенная ему паства. Епископ наблюдает за всем происходящим в его стаде и доброе утверждает, а недоброе ис­правляет. Особенно зорко смотрит епископ, «не подкрадываются ли вол­ки, не щадящие стада, чтоб, когда увидит таких, отгонять их жезлом пас­тырства своего. Он поставлен стра­жем дома Божия, почему должен бодренно стеречь дом сей».

В своей жизни и деятельности епископ должен сиять таким священ­ным благолепием, которое вызывает всеобщее уважение «Как опрятная одежда хорошо сидит на всем теле, так что все в ней и в меру, и к месту, и к лицу, так благоразумно ведомые дела да украшают лик епископа». Высшей Церковной иерархии принадлежит власть законодательная и судебная. «Апостольская власть и сила остались в Церкви, только при­надлежат не частным лицам, но це­лому корпусу епископов, который, действуя соборно, и есть законоположитель и правитель Церкви».

Епископ является главным учи­телем в своей Церкви – и для мирян и для самих пастырей, и поэтому он должен быть «так полон учительности», чтобы при всяком удобном слу­чае «учение текло из его уст рекою».

Епископ, по силе Духа, есть пер­вый священнодействователь и совер­шитель таинств в своей частной Церк­ви. Ему вверяют души людей, но так как он не может всюду быть сам, то разделяет труд свой с пресвитерами, которые составляют вторую степень священства. По словам преосвящен­ного Феофана, «священники суть очи, ноги и руки епископа. Епископ со свя­щенниками – одно пастырство, не­разделимое».

Пастыри Церкви имеют от Само­го Христа по преемству от апостолов и епископов Божественное полномо­чие на управление Церковью и совер­шение таинств, установленных для низведения даров освящающей бла­годати. В священнодействиях они являются лишь видимыми орудиями невидимого Первосвященника Хри­ста, творят поистине дело Божие и поэтому должны стараться сохранять благоговение и внимание при совер­шении священнодействий, ибо, по словам Священного Писания, «npi клят творяй дело Господне с небрежением» (Иер. 48, 10). Господь правит Церковью, а священники являются орудиями Божиими, проводник; ми всех сокровищ Церкви для своих пасомых и призваны открывать людям, живущим на земле, волю Божию помогать им достигать Царства Небесного. Пастыри «стоят на средине, на переходе от земли к небу и т людей возводят к Богу, то Бога к людям преклоняют. Что делал Иоан Креститель? Людей приводил к Бог То же теперь делают пастыри по вол Господа».

Исполняющий дело пастырств как должно, «возгревает, раздувает его; не исполняющий – погашает». Тут же бывает, что и у получивших, по евангельской притче, таланты: один пускает полученный талант в дело, а другой зарывает его землю.

Как страж дома Божия, священник должен быть всегда трезвенным и бдительным и стремиться к тому чтобы «явить лице свое украшенным всеми добродетелями, как представитель Царства Христова духовного и как образец для паствы».

Дело пастыря есть дело апостольское, и дух пастыря должен быт апостольский. Это означает живую деятельную ревность о спасении душ и стремление к совершенству в духовной жизни и пастырской душепопечительности. «Как воин в своем воинстве, –наставляет епископ Феофан пастыря Церкви, – художник вес в своем искусстве, ученый весь в науке; так и ты будь весь в своем пастырстве. Ибо это есть существенное условие к тому, чтобы совершенным явиться в деле, какое кто берет на себя, или к какому кто призван».

Священники имеют многоценный долг возвещать спасительные пути Божии и должны стараться с ревностью сообщать людям истину Божию: «Когда Господь сказал апостолам «Дадите им вы ясти», то этим предуказал им их будущее служение род человеческому –напитать его истиною. Апостолы сделали это дело для своего времени; для последующих; времен передали это служение преемствующему им пастырству».

Пастыри призваны употреблять дар слова на вразумление и пробуждение грешников от усыпления, ибо они поставлены в Церкви, чтобы всем раздавать чистый хлеб истины, которую принес на землю Господь. Истина Божия «ходит по земле». Про­поведники ее – уста иереев Божиих. Кто из пастырей «затворяет уста свои, тот преграждает путь истине, прося­щейся в души верующих. От того и души верующих томятся, не получая истины, и сами иереи должны ощу­щать томление от истины, которая, не получая исхода, тяготит их. Облег­чись же, иерей Божий, от сей тяготы, испусти потоки Божеских словес в отраду себе и в оживление вверен­ных тебе душ».

Непогрешимой хранительницей чистоты истины Христовой, столпом и утверждением ее является Вселен­ская Церковь, поэтому учительство истинных священнослужителей долж­но состоять в раскрытии истины, в Церкви пребывающей. «Закон для пастырей всех веков – усвоить пре­данное, хранить его, чтоб и преемни­кам своим передать его таким же, без прибавления своих измышлений».

В своем учительстве священни­ки, подобно апостолам, должны воз­вещать истину Христову, утверждать в верующих спасительное познание Сына Божия и через то вводить их в общение с Богом. «И к нынешнему пастырству простирает речь Господь: «Дадите вы ясти народу вашему». И пастырство должно на совести своей держать обязательство – питать на­род истиною. В Церкви должна идти немолчно проповедь слова Божия».

Основным источником богооткровенной истины является Священ­ное Писание, которое всякого после­дователя Христова «учит, обличает, исправляет, обучает всякому добру и чрез то ведет его к совершенству пол­ному; и пастырю, на коем лежит про­водить пасомых этим означенным путем, оно дает полное, до подробно­стей, руководство». Свя­щенник должен глубоко изучить Бо­жественное Писание и святоотече­ские творения и, собирая, как мудрая пчела, богооткровенную истину, не­сти ее пасомым.

Существенное свойство пропо­веди составляет назидательность. Проповедь без назидания есть то же, что «кимвал звяцаяй» (1 Кор. 13, 1), что неопределенный звук трубы, что речь на незнакомом языке (1 Кор. 14, 8-19).

Расстройство, происшедшее в человеке вследствие отпадения от Бога, обнаруживается в упадке и не­правильном действии трех главных сил его духовной природы: слепоте ума, окаменении сердца и расслаб­лении воли. Воссоздание грешника должно состоять в приведении этих сил в свойственный им чин и порядок – «в просвещении ума, в оживлении всем раздавать чистый хлеб истины, которую принес на землю Господь. Истина Божия «ходит по земле». Про­поведники ее – уста иереев Божиих. Кто из пастырей «затворяет уста свои, тот преграждает путь истине, прося­щейся в души верующих. От того и души верующих томятся, не получая истины, и сами иереи должны ощу­щать томление от истины, которая, не получая исхода, тяготит их. Облег­чись же, иерей Божий, от сей тяготы, испусти потоки Божеских словес в отраду себе и в оживление вверен­ных тебе душ».

Непогрешимой хранительницей чистоты истины Христовой, столпом и утверждением ее является Вселен­ская Церковь, поэтому учительство истинных священнослужителей долж­но состоять в раскрытии истины, в Церкви пребывающей. «Закон для пастырей всех веков – усвоить пре­данное, хранить его, чтоб и преемни­кам своим передать его таким же, без прибавления своих измышлений».

В своем учительстве священни­ки, подобно апостолам, должны воз­вещать истину Христову, утверждать в верующих спасительное познание Сына Божия и через то вводить их в общение с Богом. «И к нынешнему пастырству простирает речь Господь: «Дадите вы ясти народу вашему». И пастырство должно на совести своей держать обязательство – питать на­род истиною. В Церкви должна идти немолчно проповедь слова Божия».

Основным источником богооткровенной истины является Священ­ное Писание, которое всякого после­дователя Христова «учит, обличает, исправляет, обучает всякому добру и чрез то ведет его к совершенству пол­ному; и пастырю, на коем лежит про­водить пасомых этим означенным путем, оно дает полное, до подробно­стей, руководство». Свя­щенник должен глубоко изучить Бо­жественное Писание и святоотече­ские творения и, собирая, как мудрая пчела, богооткровенную истину, не­сти ее пасомым.

Существенное свойство пропо­веди составляет назидательность. Проповедь без назидания есть то же, что «кимвал звяцаяй» (1 Кор. 13, 1), что неопределенный звук трубы, что речь на незнакомом языке (1 Кор. 14, 8-19).

Расстройство, происшедшее в человеке вследствие отпадения от Бога, обнаруживается в упадке и не­правильном действии трех главных сил его духовной природы: слепоте ума, окаменении сердца и расслаб­лении воли. Воссоздание грешника должно состоять в приведении этих сил в свойственный им чин и порядок – «в просвещении ума, в оживлении омертвелого чувства, в укреплении слабой воли и направлении ее к де­лам богоугодным». Силы духа человека остались неразделены и после грехопадения, поэтому для воссоздания этих сил назидатель­ное слово проповедника должно про­свещать их совместно, оживлять и укреплять. Поучительность, глубокая убедительность, возбуждающая, вле­кущая сила – вот три нераздельных свойства назидательного слова. Во время проповеди необходимо не толь­ко просветить ум слушателя раскры­тием и объяснением ему истины. «Настоящая проповедь есть та, кото­рая светла и просвещает, тепла и согревает, сильна и влечет, обязыва­ет, заставляет делать. Не так в ней распределены сии достоинства, чтоб составляли отдельные части; но она вся во всем своем составе и в каждой части исполнена света, теплоты и силы и действует ими нераздельно. Они составляют внутренний дух ее. Это идеал, до которого всякая пропо­ведь должна возвышаться по мере сил проповедника».

Но назидать и созидать своих пасомых пастырь сможет только в том случае, если его ум будет светло созерцать истины, сердце согреется любовью к этой истине, а воля утвер­дится на ней. Потому проповедник, желающий быть назидательным, дол­жен усвоить истины Божии умом, за­печатлеть их в сердце, расположить по ним свою волю так, чтобы они слу­жили для нее и побуждением и прави­лом.

Приступая к делу учительства, священник должен в основу своих учительских расположений положить искреннюю, отеческую любовь к па­сомым. Сердце проповедника долж­но быть исполнено любовью к слуша­телям, чтобы он, «чувствуя внутрен­нее блаженство от того, что проник­нут истиною, желал перевести ее в других, возвести и их в то благое на­строение, в коем состоит сам». Это желание, духовная ревность облаженствовать других служит как бы каналом, по которому все, что есть в душе проповедника, переливается в души слушателей. Любовь пастыря «утверждает некоторую духовно-родственную связь между проповедни­ком и его слушателями, ощущаемую последними без объяснений, по кото­рой и самая простая речь делается сильной и убедительной». Слово, исходящее из уст проповед­ника так настроенного, бывает свет­ло, тепло и сильно. Тогда речь идет от сердца к сердцу и является побе­доносною: «разоряет твердыни, низ­лагает помышления, пленяет всякий разум в послушание Христово» (2 Кор. 10, 4-5).

Богооткровенные истины откры­ваются пастырю постепенно. «И богопросвещаемые не все знают, и то, что знают, не все разом узнают». Поэтому, для преуспеяния в деле богопознания проповеднику не­обходима постоянная помощь Божия, которая испрашивается непрестанной молитвой.

Святой Дух оживляет и воссозидает дух пастыря, преисполняет его любовью и ревностью апостольской, «учит достойного и тому, о чем гово­рить, и тому, как говорить, когда и где быть простым, где кротким, где умо­лять, где обличать. Дух Божий дает истинному проповеднику уста и пре­мудрость, которой не могут «проти­виться или отвещати вси проявляю­щиеся» (Лк. 21, 15). У апостола Иоан­на это действие Духа называется по­мазанием (1 Ин. 2, 20). «Это – верх совершенства проповеднического». Все, что есть прекрасного и «святого в церковной словесности, все лучшее, чего можно желать и о чем непрестанно должно молиться, все то зависит от помазания».

Это помазание – дар Божий, приобретаемый трудами не над од­ним исследованием истины, а более над сердечным и жизненным усвое­нием её. Нисходя на дух проповедни­ка, помазание сообщает ему некое всеобъемлющее ясновидение исти­ны, внедряет огонь в сердце, воору­жает волю проистекающей из любви непреодолимой силой утверждать себя в добре. Слово с помазанием проникается убедительностью, пото­му что переходит от сердца к сердцу и отличается разнообразными свой­ствами, которые, главным образом, состоят в силе просвещать, согре­вать и властно увлекать. Слушающий слово с помазанием погружается весь в себя самого «и ничего не сознает ни вне, ни внутри себя, кроме души сво­ей, которая всецело подверглась влиянию слова учительского, и толь­ко с ним вдвоем существует и само­разглагольствует, слагая слова сии в сердце своем».

Но священник призван Богом не только учить своих пасомых, но и ру­ководить, «что значит, – по выраже­нию епископа Феофана, – взять за руку и вести ко спасению».

Пастырю для духовного руково­дства и воспитания вручается паст­ва, которая, слушая его, идет за ним и делает только то, что он укажет. Вза­имный союз и отношение между пас­тырем и пасомыми апостол Павел выражает в следующих словах: «Повинуйтеся наставником вашим и покаряйтеся, тии бо бдят о душах ва­ших. яко слово воздати хотяще» (Евр. 13, 17). В другом месте Священного Писания паства изображается нивою, «молчаливо предлежащею пред воз­делывателем, а пастырь – делате­лем" (1 Кор. 3, 9). Поэтому священников, заботящихся о спасе­нии душ людей, по словам епископа Феофана, нужно принимать как по­сланников Божиих, «как Самого Бога, чрез них приближающегося». Пастырь должен быть неутоми­мым воином Христа Спасителя, состраждущим своим пасомым. «Гос­подь в Гефсиманском саду – это Первосвященник, страждущий за гре­хи всего мира, – пишет святитель Феофан. Сей скорби и туги делается причастным и священник, принимая грехи своего прихода и сторонних, приходящих к нему. Таково уж его назначение».

Священник, приемля паству в свое водительство, должен принять всех как кровных чад и как родных и заботиться о всех, как о своих близ­ких. Истинный пастырь душу свою «полагает за овцы; он есть страж, которому говорится: «Души их от руки твоея взыщу».

Господь содействует человеку в достижении спасения и руководит им вдуховнойжизни, «и кто вверяет себя Ему вседушно, тот никогда не остав­ляется без вразумлений и указаний». Всякий, начинающий путь, ведущий к вечной блаженной жизни, предав себя Богу, тотчас вступает под Его непосредственное руково­дство и приемлется Им. «Кто успеет сделать это, как должно, тот спешно, ровно и благонадежно ведется Божиею благодатию к совершенству. На самом деле таких очень мало. Это – избранники Божии, кои неимоверно быстрым порывом от себя полагали себя Богу в руки, были им принимае­мы и водимы». Таковыми были, например, преподобные Ма­рия Египетская, Павел Фивейский, Марк Фрачевский и другие. Их спасло одно решительное предание себя Богу. Но такой путь не был и не может быть всеобщим. Он принадлежал и принадлежит особым избранникам Божиим. Обычно же все созревают под руководством опытных мужей. «Может Господь воспитывать и чрез ангелов, как это было и в наши време­на, в американских владениях; в древ­ние же времена бывало нередко и так, что и наставление, и пищу, и при­чащение приносили ангелы, как вид­но из повествования преподобного Пафнутия о четырех отроках. Но все это суть пути ко спасению, руково­дство и воспитание необыкновенные, которых ожидать и неблагочестиво, и опасно, по той причине, что и враг наш может принимать образ светлого ангела».

Ведение к совершенству принад­лежит Богу, но человек вначале еще неспособен к такому непосредствен­ному Божественному водительству. Господь, явившись апостолу Павлу, вначале послал его к Анании (Деян. 9, 6), а потом уже и сам непосредственно научал его (Гал. 1, 12). Апостол Павел, наученный Богом и вступив­ший на поприще проповедания, при­бегает к совету других апостолов, «не напрасно ли я, – говорит, – подвиза­юсь или подвизался» (Гал. 2, 2).

Чаще же всего Господь вразум­ляет, очищает, сообщает волю Свою через пастырей и учителей, которых Он дал Церкви (Еф. 4, 11) и «устами которых Сам изрекает благопотребное всякому руководственное указа­ние, коль скоро кто обращается к ним с верою и молитвенным к Господу обращением».

У всех отцов, писавших руково­дства к духовной жизни, одним из пер­вых пунктов в правилах для вступаю­щего на путь спасения стоит требова­ние: иметь духовного отца-руководи­теля и его слушаться. Чем скорее, по обращении, найдется и изберется руководитель, тем лучше – ревность еще жива и готова на все труды и подвиги.

Всякий верующий вначале не совершен в знании и не тверд в пра­вилах духовной жизни. «Как новорож­денному дитяти нельзя жить без ма­тери, которая печется о нем, лелеет его, пестунствует, так и новорожден­ному в духе и обратившемуся суще­ственно нужны на первый раз пестун и пестунство, руководитель и руково­дство».

В начале пути, ведущего к веч­ной блаженной жизни, человека под­стерегает «главнейшая опасность – от сатаны. Так как он сам преимуще­ственно своеумник, то и между людь­ми любит тех, кто руководится своим умом, – на этом он преимуществен­но запутывает и губит. И можно ска­зать, что одно это и дает ему доступ до нас или возможность ввергать в пагубу». Кто имеет руково­дителя и вверяется ему, к тому не приступает злой дух, чтобы не быть постоянно посрамляемым и не обна­руживать всех своих козней. И если диавол даже посеет в сердце и разум такого христианина что-либо опасное и пагубное, то опытность и разум ду­ховного отца предостерегут его от падения. Вступивший в духовную жизнь подобен обыкновенному пут­нику. «Так как путь этот нам неизвес­тен, то и надобно, чтобы кто-нибудь проводил нас. Самонадеянно было бы остановиться на мысли, что я и сам могу. Нет, тут ни сан, ни ученость – ничто не помогает». Имея духовного руководителя, хри­стианин безопасен, как под кровом и оградою. Духовный отец, как разумно зрящий, сразу видит все состояние ученика, его настроение, главную бо­лезнь и, как опытный, знает, что и как употребить к уврачеванию его. «У начавшего внутри – туман, как от испарений смрадных, от страстей и из испорченных сил. Он есть у всякого, более или менее густой, судя по предшествовавшей испорченности. В тумане же этом, как хорошо и верно различать предметы? Блуждающему в тумане нередко и малый ряд травя­ников кажется лесом или деревнею, – так и начавшему в духовной дейст­вительности неизбежно видится мно­гое там, где ничего нет на самом деле. Вразумить и разъяснить в чем дело, может уж только опытный глаз». Христианин, оставшийся один, сам с собою, находится в край­ней опасности, «уже не говоря о том, что он будет биться и толочься на одном месте без всякого плода. Не зная ни подвигов и упражнений ду­ховных, ни порядка в них, он будет делать только и переделывать, как взявшийся задело неумеючи. Неред­ко по сей причине многие застаива­ются, хладеют и теряют ревность».

Но особенно необходимо содей­ствие духовного отца при-переходе от деятельной жизни к созерцатель­ной. В этот период духовной жизни дух человека зреет, и когда очистятся страсти, «он естественно парит выспрь. В сем-то парении, без руко­водителя, он большею частью попа­дает в злобные руки врагов воздуш­ных, попадает в прелесть и или поги­бает, или застаивается в ней». Святые отцы заповедуют не пе­реходить к созерцательной жизни, не прикасаться к этому сокровищу без опытного отца, такого, кто знает и кто сам прошел путь к нему. Самочинный делатель «бьется без плода, а не­редко и на пагубу себе. Под руково­дством же с верою, скоро понимает, входит во внутреннее святилище и зрит духом».

Существо духовного руководства и сила его состоит в завете между духовным отцом и учеником, предла­гаемым пред лицем Бога, когда отец берет на себя спасение души учени­ка, а ученик предает ему себя всеце­ло. В этом завете существенное от­личие духовного руководства от со­вещаний и вопрошаний. «Наставле­ние, даваемое в последних, не связы­вает, а в том всякое слово – закон; там вопрошающий имеет еще свобо­ду рассуждать и рассматривать, а тут всякое рассмотрение неуместно и гибельно».

Путь, ведущий к Богу, можно изу­чить из книг, из примеров и учения святых и указывать его другим, но духовный руководитель должен «не указать только, но и вести, и не вести только, но как бы нести на себе».

Духовный отец может наставлять не всякого желающего быть под его руководством. «Не всякий истинный отец для всякого ученика и не всякий истинный ученик для всякого отца». Ищущего с полной верой и преданностью, Господь приводит к тому, кто может силою Его привести ко спасению; у таковых, по словам епископа Феофана, «появляется чу­тье, по которому они доискиваются отца духовного». А ду­ховному руководителю Господь «по­лагает в духе извещение принять и нести тяготу сего именно, немощно­го». Духовный отец всегда дает точное и верное руководство, как скоро руководимый предается ему всею душою и верою.

Последователь Христа, стремя­щийся к преуспеянию в деле спасе­ния, должен вымолить у Господа ру­ководителя – отца, почитать его как служителя Божия и «иметь лице его честным, светлым; не только в слове и чувстве, даже в мысли не иметь ничего омрачающего его или умаляю­щего сей свет». Ученик должен иметь полную и несомненную веру, что отец его знает путь Божий и может вести по нему к совершенству, что он силен пред Богом и что Бог через него укажет ему прямой и пра­вильный путь. Вера христианина к духовному наставнику должна быть светла, чиста и никаким сомнением не омрачаема, ибо ее ослабление есть ослабление и сердечного союза, а ослабление сердечного союза нис­провергает все дело и делает его бесплодным.

Вся суть законных отношений к духовному отцу состоит в том, чтобы «не иметь своей воли, своего разуме­ния, своего вкуса; все у него должно быть отцово, по его указанию, им из­мерено и установлено до малейшего движения». Главнейшим делом ученика является искреннее, от чистого сердца, беспрекословное повиновение учителю своему и отцу во всем. Ученик должен предать ду­ховному руководителю себя всего, чтобы он из него, как из необработан­ного материала, строил дом Господу, чтобы он созидал из него нового че­ловека.

С духовным отцом ученик дол­жен быть откровенным, то есть вся­кое недоумение, смущение или по­мыслы свои открывать отцу духовно­му с тем, чтобы тот решал и опреде­лял достоинство намерений ученика. Этим избегаются застои и уклонения в жизни духовной. Беспрекословное повиновение духовному наставнику и откровение ему своих помыслов спо­собствует искоренению страстей и победе над злыми духами. Через от­кровение помыслов «пресекается самый корень страстей, а именно самость», и насаждается добродетель смирения. «Открываю­щийся извергает вон все нечистое и чрез послушание берет потом все чистое, новую кладь, целительную пищу, сок чистый, – как рвотное кто примет, и потом хорошую пищу». Откровение помыслов для христианина — врачебное средство против греховных недугов, для кото­рых оно то же, что очищение раны или перемена пластыря при телес­ных болезнях.

Святые отцы в своих творениях говорят и о том, какими качествами должен обладать духовный руково­дитель.

Преподобный Иоанн Лествичник называет его «врачом, кормчим, учи­телем, книгу, в сердце написанную имущим и не от человек наученным, бесстрастным». Истинным наставником может быть только пас­тырь, победивший страсти, и через бесстрастие соделавшийся сосудом Святого Духа, научающего всему. Не победивший страсти не может дать надежного руководства к их покоре­нию, потому что сам страстен и судит страстно. «Не очистившиеся от стра­стей все стоят на одной линии в уро­вень, ученый ли кто или неученый, читал ли кто науку о подвижничестве или не читал».

Духовный наставник, изучивший теоретически даже все учение Свя­той Церкви о духовной жизни, но опыт­но не усвоивший его, не может стать настоящим руководителем в деле спасения. «И сам он и руководимый будут говорить, рассуждать о путях Божиих и при этом толочься на одном месте». Слово такого руко­водителя бессильно и бесплодно, потому что не может родить собою того, чего в себе не заключает. Вся­кий, кто, сам не уврачевавшись, хо­чет врачевать других, не может иметь успеха. Тогда и «врач, и врачуемый в прелесть пагубную впадают и увели­чивают свою проказу взаимно, а не врачуются, подобно как если слепец поведет слепого, то оба в яму впа­дут».

Даже некоторые христианские подвижники были неспособны к ду­ховному руководству – однако не по причине духовного несовершенства, а за неимением достаточного опыта в связи с быстрым собственным духов­ным созреванием. «Многие, по при­чине великой простоты и великого жара ревности, очень скоро проходят первые степени и многого не испыты­вают. Неискушенные же не могут и искушаемым помощи».

Духовный руководитель должен быть не только из коснувшихся по­следних степеней совершенства, но еще и одним из тех, кто имеет рассу­ждение, являющееся одним из даров Святого Духа. «Чувства, обученные в рассуждении добра и зла, свойствен­ны всякому очищенному, но разби­рать всякие случаи, решать обычное и необычное, и что из того может быть допущено и что должно отвергнуть, это могут только зрящие».

Такие духовные светильники вос­питываются и поставляются на дело только Богом. «Смотрите в житиях: подвизается человек Божий в трудах общежития, отходит на уединение, живет скрытно от всех; наконец, гово­рится о нем: явил Господь светило».

Духовное руководство, к которо­му призывается пастырь, есть «са­мое потребное и драгоценное дело, в исправлении которого недостаточно одной человеческой мудрости, хоть будь семи пядей во лбу... Один Бог тут настоящий Учитель». Духовничество по самому свойству затруднительно, но ему всегда сопут­ствует помощь свыше. Духовник дол­жен взывать к Богу о вразумлении себя ради спасения вверенных ему душ. «Молитесь о всех, вам вручен­ных, со слезами, каждому испраши­вая благопотребного, и себе просите вразумления».

Поскольку в жизни каждого чело­века действует Промысл Божий, ко­торый содействует достижению его спасения через пастырей Церкви, то духовный наставник должен прини­мать приходящих к нему за назидани­ем как Богом посланных и заботиться о том, чтобы сообщать им духовное врачевство. «Медикаменты все в духе и сердце вашем, – пишет епископ Феофан монастырскому духовнику, – Господь будет приводить их в движе­ние или изготовлять. Вместо рук, бе­рущих или прилагающих, врачевство у вас язык или слова».

К согрешающему духовный на­ставник, по мысли святителя, должен относиться милостиво, радушно и отечески; его не следует укорять или осуждать, но считать больным и на­силуемым от диавола, побуждая его к сокрушенному покаянию и приобре­тению твердого намерения воздер­живаться от грехов, воодушевляя его на ревностное служение Богу. Ибо «тот духовный отец есть губитель души и убийца, который гасит дух рев­ности различными послаблениями или индульгенциями, или успокаива­ет и усыпляет стоящих в охлаждении, ибо один путь тесный и прискорб­ный».

Если христианин исполняет все наставления своего духовного руко­водителя, то последний «дает реши­тельное уверение о спасении его души собою, берет на себя его грехи и ответ пред Страшным судом Божиим». Духовный отец берется как бы вознести на себе душу ученика на небо, становится посредником между ним и Богом, но с непременным условием, чтобы и этот искал спасения, трудил­ся ради него, ибо, по словам епископа Феофана, «руководитель – столб на дороге, а дорогу проходить надо всякому самому и тоже смотреть – под ноги и по сторонам».

Нередко случается, что христиа­нин не может найти себе настоящего духовного наставника. Так, напри­мер, известный возродитель мона­шества в Русской Православной Церкви – преподобный Паисий Величковский всю жизнь искал руково­дителя и не нашел.

Однако Господь Иисус Христос как Глава Святой Церкви, содейст­вующий своим последователям в дос­тижении спасения, устраивает обстоя­тельства их жизни так, «что никто не остается без должного руководства». В Церкви Божией всегда была в силе внутренняя христиан­ская жизнь и руководство к ней всегда предлагалось и предлагается полное и безошибочное».

Христианину большую духовную поддержку оказывает Священное Писание, особенно в тех случаях, ко­гда ему не встретился еще истинный духовный руководитель. «Если не можно найти наставника, могущего руководить к умозрительной жизни, – говорит старец Серафим (Саров­ский), – то в таком случае должно руководствоваться Священным Пи­санием, ибо сам Господь повелевает нам учиться от Священного Писания, глаголя: «Испытайте...». Святые отцы, движимые Духом Свя­тым, создали руководство к окормлению и спасению души человеческой. Чтение Божественного Писания и тво­рений святых отцов –одно из пер­вейших средств созидания христиан­ского духа, оно «столько же нужно, сколько для тела глаза, для мира свет». Тщательное прочитывание святоотеческих творений со старанием исполнять то, чему они учат, содействует духовному росту христианина. Дальнейшее руково­дство может дополниться собствен­ным опытом и беседами с единомыс­лящими.

Если нет духовного руководите­ля, то необходимо иметь единомысленного собрата и советника в духов­ной жизни «и, соединясь с ним сер­дечно, жить с ним во взаимно-откровении и вразумлении, или духовном дружестве. Один другого видит и зна­ет и, таким образом, скорее и благо­надежнее может советовать». Жизнь, согласная с советом, по милости Божией, может быть благоуспешна, ибо содержит все уеловия усовершенствования, отсечени своей воли и разумения.

Но очевидно, что она стоит значительно ниже личного, деятельной руководства и воспитания. «В нем нет всезрящего, а только как бы гадающие; нет решительно действующего, а движущиеся с робостью». При жизни по совету с единомысленными нельзя так решительж и скоро врачеваться и совершенствоваться, такуспешно поддерживал дух ревности, как под руководствои духовного наставника. «Оттого так мало ныне успевающих и совершенных».

Однако при отсутствии богомудрого наставника жизнь по совету с единомысленными в преданности в волю Божию – по Божественным v отеческим писаниям – является луч­шим и благонадежнейшим способом руководства в духовной жизни.

При духовном дружестве «писа­ние в богопреданности – свет для них. Умудряясь взаимно, они взаим­но и руководят друг друга в предании себя Богу и Господу, Который обе­щался быть посреде двоих, собран­ных во имя Его».


Архимандрит Георгий (Тертышников),
Троице-Сергиева лавра


Источник: Вышенский паломник. // Православный журнал религиозного объединения-братства «Благотворитель» во имя святителя Феофана Затворника Вышенского.



29 Июня 2019

< Назад | Возврат к списку | Вперёд >

Интересные факты

Начало строительства Каличьей башни Лавры
Начало строительства Каличьей башни Лавры

4 июня (22 мая) 1759 года в Троице-Сергиевой Лавре началось строительство Каличьей башни (1759–1778). Строилась она по проекту московского архитектора И. Жукова на деньги, сэкономленные при возведении колокольни (РГАДА. Фонд Лавры. Балдин В.И. - М., 1984. С. 210) (Летопись Лавры).

Первая Пасха
Первая Пасха
21 апреля 1946 г., в праздник Светлого Христова Воскресения, в Троице-Сергиевой Лавре состоялось первое после 26-летнего перерыва праздничное богослужение. С этого дня в Троицкой обители был возобновлен богослужебный круг церковного года... 
Первый благовест Троицкой обители
Первый благовест Троицкой обители
20 апреля 1946 года в Великую Субботу Страстной седмицы из Троицкого собора в Успенский собор Лавры в закрытой серебряной раке перенесены мощи Преподобного Сергия. В 23.00 часов вечера того же дня впервые за четверть века с лаврской колокольни раздался благовест...
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
20 апреля 1860 г., по свидетельству исторических хроник, в Троице-Сергиеву Лавру, по дороге в Ростов, прибыла великая княгиня Александра Петровна Романова, известная своей обширной благотворительной деятельностью...
Первое богослужение в возрожденной Лавре
Первое богослужение в возрожденной Лавре
19 апреля 1946 г. в возвращенном братии Троице-Сергиевой Лавры Успенском соборе прошло первое богослужение – утреня Великой Субботы с обнесением Плащаницы вокруг собора...