Память святителя Афанасия, Патриарха Цареградского, Лубенского чудотворца

Память святителя Афанасия, Патриарха Цареградского, Лубенского чудотворца

КРАТКОЕ ЖИТИЕ СВЯТИТЕЛЯ АФАНАСИЯ III ПАТЕЛАРИЯ, ПАТРИАРХА КОНСТАНТИНОПОЛЬСКОГО

Свя­ти­тель Афа­на­сий Си­дя­щий, Пат­ри­арх Кон­стан­ти­но­поль­ский, ро­дил­ся в 1597 г. в г. Ре­вимне на о. Крит. Он про­ис­хо­дил из знат­но­го гре­че­ско­го ро­да Па­те­ла­ри­ев, быв­ше­го в род­стве с ви­зан­тий­ской им­пе­ра­тор­ской ди­на­сти­ей Па­лео­ло­гов. Св. Афа­на­сий по­лу­чил бле­стя­щее раз­но­сто­рон­нее об­ра­зо­ва­ние. Но несмот­ря на об­ра­зо­ван­ность и из­вест­ность в об­ще­стве, свет­ская жизнь с ее су­ет­ны­ми удо­воль­стви­я­ми и при­зрач­ной сла­вой не со­блаз­ни­ли его, свя­то­го влек­ла жизнь хри­сти­ан­ских по­движ­ни­ков. По­сле смер­ти от­ца св. Афа­на­сий при­нял ино­че­ское по­стри­же­ние в од­ном из со­лун­ских мо­на­сты­рей, а поз­же под­ви­зал­ся на Афоне. Вско­ре свя­той стал из­ве­стен как вы­да­ю­щий­ся про­по­вед­ник, тол­ко­ва­тель Свя­щен­но­го Пи­са­ния и гим­но­граф, ав­тор ду­хов­ных пес­но­пе­ний в честь Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы и неко­то­рых свя­тых. Свя­той пе­ре­вел с ев­рей­ско­го на но­во­гре­че­ский язык Псал­тирь, ко­то­рая впо­след­ствии хра­ни­лась в оби­те­ли св. апо­сто­ла Иоан­на Бо­го­сло­ва на о. Пат­мо­се.

В 1626 г. свя­ти­тель Афа­на­сий был на­зна­чен в Ва­ла­хию, где про­по­ве­до­вал Хри­сто­во уче­ние сре­ди ва­ла­хов и мол­да­ван.

За свои тру­ды и ду­хов­ные да­ро­ва­ния свя­той был на­зна­чен Кон­стан­ти­но­поль­ским Пат­ри­ар­хом Ки­рил­лом I про­по­вед­ни­ком при Кон­стан­ти­но­поль­ской ка­фед­ре, а в 1631 г. – епи­ско­пом Фес­са­ло­ни­кий­ским (Со­лун­ским). В мар­те 1634 г., по­сле из­гна­ния ту­рец­ки­ми вла­стя­ми Пат­ри­ар­ха Ки­рил­ла I, свя­ти­тель был воз­ве­ден на Пат­ри­ар­ший пре­стол. По­сле воз­вра­ще­ния Пат­ри­ар­ха Ки­рил­ла из ссыл­ки свя­ти­тель Афа­на­сий оста­вил Пат­ри­ар­ший пре­стол и бо­лее го­да про­жил на Афоне, со­вер­шен­ству­ясь в по­дви­гах по­ста и мо­лит­вы. За­тем он жил один год в Ита­лии, где па­па пред­ло­жил ему при­нять ка­то­ли­че­ство, обе­щая воз­ве­сти его в кар­ди­наль­ское до­сто­ин­ство. Но свя­ти­тель Афа­на­сий остал­ся ве­рен свя­то­му пра­во­сла­вию. С 1638 г. он вновь стал управ­лять Со­лун­ской ка­фед­рой. В то вре­мя в хра­мах Со­лун­ской мит­ро­по­лии, тер­пев­шей при­тес­не­ния со сто­ро­ны ту­рок, не хва­та­ло бо­го­слу­жеб­ных книг, цер­ков­ной утва­ри и об­ла­че­ний. Свя­ти­тель неод­но­крат­но об­ра­щал­ся за по­мо­щью к рус­ско­му ца­рю, а за­тем и сам со­вер­шил несколь­ко пу­те­ше­ствий в Рос­сию, где по­се­щал свя­тые ме­ста и со­вер­шал бо­го­слу­же­ния в мо­на­сты­рях и хра­мах.

Од­на­жды, воз­вра­ща­ясь из Рос­сии, он тя­же­ло за­бо­лел и оста­но­вил­ся в Пре­об­ра­жен­ском Мгар­ском мо­на­сты­ре г. Луб­ны, где 5 ап­ре­ля 1654 г. мир­но ото­шел ко Гос­по­ду и был по­гре­бен по во­сточ­но­му обы­чаю: те­ло свя­то­го в пол­ном об­ла­че­нии бы­ло по­ме­ще­но в крес­ло и опу­ще­но в ка­мен­ную гроб­ни­цу в мо­на­стыр­ском Пре­об­ра­жен­ском хра­ме. 1 фев­ра­ля 1662 г. об­ре­ли нетлен­ные мо­щи свя­ти­те­ля, от ко­то­рых мно­гие бо­ля­щие по­лу­чи­ли ис­це­ле­ние. Необыч­ное для Рос­сии по­гре­бе­ние свя­ти­те­ля Афа­на­сия в си­дя­чем по­ло­же­нии ста­ло при­чи­ной име­но­ва­ния его Афа­на­си­ем Си­дя­щим.

Ныне свя­тые мо­щи Пат­ри­ар­ха Афа­на­сия по­ко­ят­ся в Бла­го­ве­щен­ском ка­фед­раль­ном со­бо­ре в г. Харь­ко­ве.

ПОЛНОЕ ЖИТИЕ СВЯТИТЕЛЯ АФАНАСИЯ III ПАТЕЛАРИЯ, ПАТРИАРХА КОНСТАНТИНОПОЛЬСКОГО

Свя­ти­тель Хри­стов Афа­на­сий, Свя­тей­ший Пат­ри­арх Кон­стан­ти­но­поль­ский, Лу­бен­ский чу­до­тво­рец, жил в 17 ве­ке, ко­гда на Ру­си цар­ство­ва­ли пер­вые ца­ри из до­ма Ро­ма­но­вых – Ми­ха­ил Фе­до­ро­вич и сын его Алек­сей Ми­хай­ло­вич. Ма­ло­рос­си­ей, или Укра­и­ной, в то вре­мя управ­лял гет­ман Бог­дан Хмель­ниц­кий, а со­сед­ним боль­шим гос­по­дар­ством Мол­да­во-Вла­хи­ей – род­ствен­ник Бог­да­на, гос­по­дарь Ва­си­лий Лу­пул; Гре­ция и ее сто­ли­ца Ца­рь­град бы­ла во вла­сти ту­рок. Ими управ­ля­ли: же­сто­кий сул­тан Му­рад IV, при ко­то­ром умер­ли му­че­ни­че­ской смер­тью два ца­ре­град­ских Пат­ри­ар­ха: Ки­рилл Лу­ка­рис и Ки­рилл Кон­та­рис, – Иб­ра­гим 1-й, пе­ре­бив­ший всех хри­сти­ан на о. Кри­те, ро­дине Пат­ри­ар­ха Афа­на­сия.

Те вре­ме­на бы­ли са­мы­ми тя­же­лы­ми в жиз­ни Во­сточ­ной Пра­во­слав­ной Церк­ви. Тур­ки за­пре­ти­ли хри­сти­а­нам-гре­кам от­кры­то ис­по­ве­до­вать свою ве­ру. Не ис­пол­няв­ших за­пре­ще­ния они об­ла­га­ли непо­силь­ны­ми штра­фа­ми, от­ни­ма­ли и гра­би­ли их иму­ще­ство, са­мих му­чи­ли и уби­ва­ли. То­гда бы­ло мно­го муч­ни­ков за ве­ру, нема­ло бы­ло и от­ступ­ни­ков от Хри­ста. За по­став­ле­ние для хри­сти­ан Пат­ри­ар­ха тур­ки бра­ли с них боль­шую пла­ту. Кро­ме ту­рок, Во­сточ­ную Пра­во­слав­ную Цер­ковь тес­ни­ли ино­вер­ные хри­сти­ане-ка­то­ли­ки и про­те­стан­ты. Ка­то­ли­ки, осо­бен­но ка­то­ли­че­ские мо­на­хи-иезу­и­ты, все си­лы при­ла­га­ли к то­му, чтобы под­чи­нить Во­сточ­ную Цер­ковь Рим­ско­му па­пе, а про­те­стан­ты ста­ра­лись пра­во­слав­ное ве­ро­уче­ние за­ме­нить сво­им, не при­зна­ю­щим ни цер­ков­ной иерар­хии, ни та­инств. Те и дру­гие бы­ли весь­ма силь­ны, по­лу­чая для сво­е­го де­ла сред­ства и поль­зу­ясь за­ступ­ни­че­ством ко­ро­лей тех стран, от­ку­да они при­бы­ли. Пра­во­слав­ные гре­ки по сво­ей ма­ло­чис­лен­но­сти и бед­но­сти не мог­ли про­ти­во­сто­ять им, так что са­ми Кон­стан­ти­но­поль­ские Пат­ри­ар­хи ино­гда всту­па­ли в друж­бу с ка­то­ли­ка­ми или про­те­стан­та­ми, на­де­ясь в слу­чае нуж­ды най­ти у них по­мощь. Но эта друж­ба ча­сто на­вле­ка­ла на Пат­ри­ар­хов по­до­зре­ние в их непра­во­сла­вии. Вот при ка­ких тя­же­лых об­сто­я­тель­ствах при­шлось за­нять Все­лен­ский пре­стол Пат­ри­ар­ху Афа­на­сию III. 

Свя­ти­тель Афа­на­сий – про­ис­хож­де­ни­ем грек, ро­дил­ся в го­ро­де Ре­тимне на о. Кри­те, в Сре­ди­зем­ном мо­ре в 1597 го­ду. Он про­ис­хо­дил из бла­го­че­сти­вой, знат­ной гре­че­ской се­мьи Па­те­ла­ри­ев, быв­шей в близ­ком род­стве с цар­ствен­ным ро­дом Па­лео­ло­гов. Род Па­те­ла­ри­ев от­ли­чал­ся вы­да­ю­щи­ми­ся ум­ствен­ны­ми да­ро­ва­ни­я­ми, о чем со­хра­ни­лись сви­де­тель­ства на­род­ных пе­сен. Отец свя­ти­те­ля Афа­на­сия Гри­го­рий Па­те­ла­рий был вы­да­ю­щим­ся уче­ным, фило­со­фом и пуб­ли­ци­стом. Мир­ское имя свя­ти­те­ля Афа­на­сия неиз­вест­но. Бу­дучи от­ро­ком, свя­ти­тель Афа­на­сий учил­ся в шко­ле зна­ме­ни­то­го в то вре­мя Ар­ка­дий­ско­го мо­на­сты­ря на о. Кри­те. В этой шко­ле он при­об­рел проч­ность зна­ний и твер­дость убеж­де­ний в право­те во­сточ­ной ве­ры. «Я был, – го­во­рил он о се­бе, – зна­то­ком бо­го­сло­вия, ма­те­ма­ти­ки, ри­то­ри­ки, мно­го­труд­ной грам­ма­ти­ки, пи­и­ти­ки, аст­ро­но­ми­че­ской пре­муд­ро­сти, му­зы­ки и дру­гих ис­кусств». Он пре­вос­ход­но вла­дел древ­не­гре­че­ским, ла­тин­ским, араб­ским и ита­льян­ским язы­ка­ми. 

В юно­сти свя­ти­тель был весь­ма кра­сив ли­цом, с от­кры­тым доб­рым взгля­дом, рас­по­ла­гав­шим к нему лю­дей при пер­вой встре­че. По­то­мок цар­ско­го ро­да, бо­го­слов, фило­соф и по­эт по при­ро­де, он поль­зо­вал­ся боль­шим вни­ма­ни­ем в совре­мен­ном ему вы­со­ком об­ще­стве о. Кри­та, а при по­кро­ви­тель­стве Тэа­фе­та-па­ши, пра­ви­те­ля ост­ро­ва, ему пред­сто­я­ла и бле­стя­щая бу­дущ­ность. Но шум­ная жизнь свет­ско­го об­ще­ства не по ду­ше бы­ла юно­ше. Его влек­ла к се­бе ти­хая бла­го­че­сти­вая жизнь хри­сти­ан­ских по­движ­ни­ков о. Кри­та, св. го­ры Си­най­ской и Афо­на, про­во­див­ших все вре­мя в мо­лит­вен­ных по­дви­гах и этим пу­тем до­сти­гав­ших ду­хов­но­го со­вер­шен­ства. Пе­ред его мыс­лен­ным взо­ром вста­ва­ли об­ра­зы все­лен­ских свя­ти­те­лей: «бо­же­ствен­но­го, чуд­но­го» ца­ре­град­ско­го Пат­ри­ар­ха Гри­го­рия Бо­го­сло­ва; Ва­си­лия Ве­ли­ко­го; Иоан­на Зла­то­уста и осо­бен­но уче­ни­ков и про­по­вед­ни­ков Еван­ге­лия ис­тин­но­го и тол­ко­ва­те­лей Св. Пи­са­ния, ко­то­рые во вре­ме­на свя­ти­те­ля Афа­на­сия все с ост­ро­ва Кри­та бы­ли, где и сам свя­ти­тель про­жил 26 лет. Доб­ро­воль­но оста­вив вы­со­кое свет­ское об­ще­ство, он от­рек­ся от всех его «пре­ле­стей», по­свя­тив се­бя на слу­же­ние Бо­гу, при­няв об­раз сми­рен­но­го ино­ка. 

Уда­ле­ние от ми­ра и его со­блаз­нов, ма­те­ри­аль­ные ли­ше­ния, свя­зан­ные с при­ня­ти­ем ино­че­ско­го об­ра­за, по­движ­ни­че­ская жизнь, ко­то­рой он от­да­вал­ся и в по­сле­ду­ю­щие го­ды, ино­ку Афа­на­сию ка­за­лись еще недо­ста­точ­ны­ми для то­го, чтобы осу­ще­ствить в се­бе пре­под­но­сив­ши­е­ся ему об­ра­зы ис­тин­ных пас­ты­рей и учи­те­лей Церк­ви. Мо­нах Афа­на­сий все­це­ло устре­мил свою ду­шу в ум­ное мо­лит­вен­ное де­ла­ние, и от­дал­ся са­мо­усо­вер­шен­ство­ва­нию через чте­ние и изу­че­ние сло­ва Бо­жия. «О свя­щен­ная, чуд­ная, пре­свет­лая кни­га, – мо­лил­ся он в та­кие ча­сы над Св. Еван­ге­ли­ем, – мо­лю те­бя, про­све­ти оче­са ду­ши мо­ея». 

Мо­нах Афа­на­сий ско­ро стал из­ве­стен в г. Ка­нее как вы­да­ю­щий­ся про­по­вед­ник и ис­тол­ко­ва­тель Св. Пи­са­ния, был вы­зван в Ца­рь­град, по­слан на про­све­ще­ние све­том Хри­сто­ва уче­ния вла­хов и мол­да­ван, для ко­то­рых он пе­ре­вел на совре­мен­ное на­род­ное на­ре­чие Псал­тирь (пе­ре­ве­ден­ная свя­ти­те­лем с ев­рей­ско­го на но­во­гре­че­ский язык Псал­тирь впо­след­ствии хра­ни­лась в оби­те­ли во имя свя­то­го апо­сто­ла Иоан­на Бо­го­сло­ва на о. Пат­мо­се, а спис­ки с нее – в раз­ных мо­на­сты­рях св. го­ры Афон) и в 1631 го­ду за вы­да­ю­щу­ю­ся по­движ­ни­че­скую и про­све­ти­тель­ную де­я­тель­ность был воз­ве­ден в сан епи­ско­па, а за­тем и мит­ро­по­ли­та Фес­са­ло­ни­кий­ско­го, ина­че Со­лун­ско­го. 

Со вре­ме­ни воз­ве­де­ния в сан епи­ско­па, а за­тем и Пат­ри­ар­ха, для свя­ти­те­ля на­чал­ся тес­ный путь, – путь пе­ча­ли, огор­че­ний, ду­шев­ных и те­лес­ных стра­да­ний, сми­рен­но прой­ден­ный им под тя­же­стью Пат­ри­ар­ше­го ти­ту­ла. Гос­по­ду угод­но бы­ло ис­пы­тать тер­пе­ние Пат­ри­ар­ха Афа­на­сия в уни­же­нии и твер­дость в ис­по­ве­да­нии, и он остал­ся непре­клон­но ве­рен Ему до кон­ца дней сво­их. 

Фес­са­ло­ни­кий­ская мит­ро­по­лия, в пре­де­лах ко­то­рой на­хо­дит­ся Св. Го­ра Афон, са­мая бли­жай­шая к Ца­рь­гра­ду, наи­бо­лее бы­ла и ра­зо­ре­на тур­ка­ми. Бед­ствен­ное со­сто­я­ние, бес­по­ряд­ки в цер­ков­ном управ­ле­нии, ре­ли­ги­оз­ное смя­те­ние умов так тя­же­ло по­ра­зи­ли но­во­го епи­ско­па, что он го­тов был да­же со­всем от­ка­зать­ся от епи­скоп­ства. Но Гос­подь укре­пил во­лю его. «Воз­вра­та нет, – пи­сал по это­му слу­чаю мит­ро­по­лит Афа­на­сий, – во­лей-нево­лей я дол­жен ис­пол­нить то, за что взял­ся. Гос­подь ска­зал: по­ло­жи­вый ру­ку на ора­ло и огля­ды­ва­ю­щий­ся вспять не есть управ­лен в Цар­ствии Бо­жии (Лк. 9:62). Зва­но­му на брак не сле­ду­ет пе­ча­лить­ся и по­ло­жив­ше­му ру­ку на ора­ло огля­ды­вать­ся на­зад». 

В то вре­мя Кон­стан­ти­но­поль­ский Пат­ри­ар­ший пре­стол за­ни­мал зна­ме­ни­тый Пат­ри­арх Ки­рилл Лу­ка­рис. Он был в боль­шой друж­бе с про­те­стан­та­ми. Па­пи­сты вос­поль­зо­ва­лись этим об­сто­я­тель­ством, об­ви­ни­ли его пе­ред сул­та­ном в го­судар­ствен­ной из­мене, в про­те­стант­стве и до­би­лись ссыл­ки его в за­то­че­ние. Они хо­те­ли воз­ве­сти на Пат­ри­ар­ший пре­стол сво­е­го еди­но­мыш­лен­ни­ка Ки­рил­ла Кон­та­ри­са, епи­ско­па Вер­рий­ско­го. Пра­во­слав­ные вос­ста­ли про­тив па­пи­ста Ки­рил­ла и на­сто­я­ли на том, чтобы пре­стол вре­мен­но, до воз­вра­ще­ния из ссыл­ки Ки­рил­ла Лу­ка­ри­са, за­ме­щен был Фес­са­ло­ни­кий­ским мит­ро­по­ли­том Афа­на­си­ем. На этот раз ка­то­ли­ки усту­пи­ли их же­ла­ни­ям, так как зна­ли, что мит­ро­по­лит Афа­на­сий весь­ма не одоб­ря­ет уче­ние про­те­стан­тов, их непри­ми­ри­мых вра­гов. Про­шло пять ме­ся­цев, а Ки­рилл не воз­вра­щал­ся из ссыл­ки; то­гда 5 мар­та 1634 г. мит­ро­по­ли­та Афа­на­сия из­бра­ли дей­стви­тель­ным Пат­ри­ар­хом. За утвер­жде­ние его в этом сане сул­та­ну упла­ти­ли 180 000 руб. При из­бра­нии мит­ро­по­ли­та Афа­на­сия Пат­ри­ар­хом име­лось в ви­ду, что хо­да­тай­ство его в та­ком сане пе­ред сул­та­ном о воз­вра­ще­нии Ки­рил­ла бу­дет иметь боль­ше зна­че­ния. Воз­ве­де­ние мит­ро­по­ли­та Афа­на­сия на Пат­ри­ар­ший пре­стол со­сто­я­лось 25 мар­та, в день Бла­го­ве­ще­ния. 

Вско­ре по­сле это­го со­бы­тия воз­вра­тил­ся Ки­рилл. Он остал­ся недо­во­лен всем тем, что про­изо­шло здесь в его от­сут­ствие. Хо­тя Пат­ри­арх Афа­на­сий и усту­пил ему доб­ро­воль­но пре­стол, но по на­сто­я­нию недру­гов он все-та­ки был об­ви­нен в том, что слиш­ком мно­го бы­ло упла­че­но цер­ков­ных де­нег за его по­став­ле­ние. Про­те­стан­ты хо­те­ли этим об­ви­не­ни­ем опо­ро­чить Пат­ри­ар­ха Афа­на­сия в гла­зах Кон­стан­ти­но­поль­ской паст­вы, у ко­то­рой он за ко­рот­кое вре­мя при­об­рел лю­бовь и ува­же­ние. 

Ко­гда со­сто­ял­ся над Пат­ри­ар­хом Афа­на­си­ем суд, ви­ны за ним не на­шли: хо­тя рас­ход на по­став­ле­ние был нема­лым, но обой­тись без него ни­как бы­ло нель­зя, дру­гим Пат­ри­ар­хам за свое по­став­ле­ние при­хо­ди­лось пла­тить да­же зна­чи­тель­но боль­ше, но цель бы­ла до­стиг­ну­та. 

Обес­че­щен­ный и оскорб­лен­ный та­ким об­ви­не­ни­ем, свя­ти­тель уда­лил­ся на Св. Го­ру Афон, где от­дал­ся мо­лит­вен­ным по­дви­гам и по­ло­жил ос­но­ва­ние оби­те­ли, ко­то­рая ныне зо­вет­ся рус­ским Свя­то-Ан­дре­ев­ским Ски­том. Через год, ко­гда Пат­ри­арх Афа­на­сий был в Ита­лии, Рим­ский па­па, зная о его ду­шев­ном смя­те­нии, пред­ло­жил бы­ло ему пе­рей­ти в ка­то­ли­че­ство, обе­щая за то по­чет­ное ме­сто меж­ду ка­то­ли­че­ски­ми ар­хи­ере­я­ми, но свя­ти­тель с него­до­ва­ни­ем от­верг его пред­ло­же­ние. 

В 1638 г. свя­ти­те­ля Афа­на­сия сно­ва хо­те­ли воз­ве­сти на Пат­ри­ар­ший Кон­стан­ти­но­поль­ский пре­стол, но это­му по­ме­ша­ли иезу­и­ты. Они по­ста­ви­ли на Пат­ри­ар­ше­ство вы­ше­упо­мя­ну­то­го па­пи­ста Ки­рил­ла Вер­рий­ско­го, а чтобы успо­ко­ить пра­во­слав­ных, за­ве­ри­ли их, что Пат­ри­ар­ху Афа­на­сию бу­дет предо­став­ле­но ме­сто по­сле Ки­рил­ла (так как они не на­де­я­лись, что он дол­го про­бу­дет Пат­ри­ар­хом), а до то­го вре­ме­ни вновь пред­ло­жи­ли Пат­ри­ар­ху Афа­на­сию за­нять Фес­са­ло­ни­кий­скую мит­ро­по­лию с пра­вом управ­лять ею и слу­жить там по чи­ну и обы­чаю Пат­ри­ар­ше­му. 

Фес­са­ло­ни­кий­ская мит­ро­по­лия в это вре­мя ока­за­лась еще в боль­шем ра­зо­ре­нии. Не бы­ло ни со­су­дов цер­ков­ных, ни оде­я­ний, в чем мож­но бы­ло бы слу­жить Пат­ри­ар­ху. Пат­ри­арх Афа­на­сий несколь­ко раз пи­сал в Моск­ву к ца­рю Ми­ха­и­лу Фе­до­ро­ви­чу, про­ся его по­мочь Со­лун­ской мит­ро­по­лии, «по­ги­ба­ю­щей, как ко­рабль в пу­чине», но по­мощь от­ту­да при­сы­ла­лась неболь­шая, осо­бен­но по срав­не­нию с нуж­дой, а меж­ду тем но­вый Кон­стан­ти­но­поль­ский Пат­ри­арх Пар­фе­ний гроз­но пре­ду­пре­дил свя­ти­те­ля, что он ли­шит его да­же Пат­ри­ар­ше­го са­на, ес­ли он не бу­дет до­став­лять тре­бу­е­мо­го ко­ли­че­ства средств на со­дер­жа­ние его, Ца­ре­град­ско­го Пат­ри­ар­ха. Де­ло до­шло до то­го, что через че­ты­ре го­да слу­же­ния Пат­ри­ар­ха Афа­на­сия в Со­лу­ни его по­са­ди­ли в тюрь­му. «Бе­ды, му­че­ния и тем­нич­ное си­де­ние, ка­кие ему при­шлось там пе­ре­не­сти, невоз­мож­но и опи­сать»,— го­во­рит мол­дав­ский гос­по­дарь Ва­си­лий Лу­пул. Чтобы до­стать сред­ства на упла­ту дол­гов, свя­ти­тель ре­шил лич­но по­ехать в Моск­ву к ца­рю Ми­ха­и­лу Фе­до­ро­ви­чу и про­сить его о по­мо­щи. По­сле стра­да­ний в тюрь­ме и труд­ных пе­ре­ез­дов через Бал­кан­ские го­ры при­клю­чи­лась в Мол­дав­ской зем­ле бо­лезнь Пат­ри­ар­ху, и он дол­жен был здесь оста­но­вить­ся. Боль­ной свя­ти­тель про­жил в Мол­да­вии де­вять лет, не пе­ре­ста­вая за­бо­тить­ся о сво­ей мит­ро­по­лии и от­да­вая свои на­до­рван­ные си­лы на бла­го­устро­е­ние Мол­дав­ской Церк­ви и про­све­ще­ние в Мол­да­вии юно­шей све­том Хри­сто­ва уче­ния. 

В 1652 го­ду свя­ти­те­ля Афа­на­сия во вто­рой раз воз­ве­ли на Пат­ри­ар­ший Кон­стан­ти­но­поль­ский пре­стол. В это вре­мя тур­ки ве­ли ра­зо­ри­тель­ную для се­бя вой­ну из-за ро­ди­ны Пат­ри­ар­ха Афа­на­сия о. Кри­та; ца­ре­град­ская паства бы­ла в боль­шом стра­хе и пе­ча­ли: тур­ка­ми бы­ли уби­ты три ее Пат­ри­ар­ха; все цер­ков­ные де­ла бы­ли в за­пу­сте­нии; в Пат­ри­ар­шей казне де­нег не бы­ло; вра­ги но­во­го Пат­ри­ар­ха про­те­стан­ты ста­ли рас­пус­кать слу­хи, что он весь­ма бла­го­скло­нен к па­пи­стам; мно­гие ка­то­ли­ки и да­же неко­то­рые из пра­во­слав­ных бы­ли в этом уве­ре­ны. Чтобы успо­ко­ить свою пра­во­слав­ную паст­ву, в 1652 г., в день пер­во­вер­хов­ных апо­сто­лов Пет­ра и Пав­ла свя­ти­тель Афа­на­сий в сво­ей Пат­ри­ар­шей церк­ви ска­зал та­кую про­по­ведь: «На сем ка­ме­ни, а не на Пет­ре, как го­во­рят неко­то­рые (ка­то­ли­ки), Я со­зи­жду цер­ковь Свою, – го­во­рит Хри­стос, – на ис­по­ве­да­нии Пет­ра, ко­то­рое та­ко­во: Ты еси сын Бо­жий – на нем же, ска­зал Он, – Я и со­зи­жду цер­ковь Свою. – Петр не есть ска­ла, ска­ла – Хри­стос, как об этом го­во­рит ап. Па­вел: Ска­лою же бе Хри­стос. Мы не Пет­ро­слу­жи­те­ли, а Хри­сто­слу­жи­те­ли. И дам те­бе клю­чи Цар­ствия Небес­но­го... Это он ска­зал о бу­ду­щем, что и ис­пол­нил в день Пя­ти­де­сят­ни­цы, по­слав Ду­ха Свя­та­го, не так, что од­но­му бо­лее, а дру­го­му ме­нее, но всем в рав­ной сте­пе­ни; не Пет­ру од­но­му, или ему бо­лее, – ни­как, – но всем рав­но, и Петр ни­че­го не имел боль­ше­го или мень­ше­го по срав­не­нию с дру­ги­ми, но все бы­ли рав­ны». 

Все при­сут­ство­вав­шие в церк­ви ура­зу­ме­ли из сей про­по­ве­ди, что Пат­ри­арх Афа­на­сий – неустра­ши­мый и непо­ко­ле­би­мый ис­по­вед­ник ве­ры пра­во­слав­ной. Для Ри­ма и ка­то­ли­ков это бы­ло тя­же­лым уда­ром и по­срам­ле­ни­ем. Чтобы ото­мстить вер­но­му стра­жу Во­сточ­ной Хри­сто­вой Церк­ви, они рас­про­стра­ни­ли в Ца­рь­гра­де слух, что Пат­ри­арх в сво­ей про­по­ве­ди за­щи­щал па­пу, а иезу­и­ты так хит­ро все это де­ло об­ста­ви­ли, что ис­ти­на от­кры­лась спу­стя две­сти с лиш­ком лет. Вме­сте с тем они по­со­ве­то­ва­ли тур­кам по­тре­бо­вать до­бав­ле­ния с пра­во­слав­но­го Пат­ри­ар­ха за его по­став­ле­ние. «И в немно­гих днях, – го­во­рит Пат­ри­арх Афа­на­сий, – ста­ли на ме­ня ага­ряне пра­вить нема­лые по­да­ти сул­та­но­вы, на ви­зи­ря и дру­гие по­че­сти; все, что я имел име­ния сво­е­го, роз­дал ба­сур­ма­нам, и еще за­нял с ве­ли­ким ро­стом, и, ви­дя их нена­сыт­ность, при­звал к се­бе ар­хи­ерев и кли­ри­ков и вель­мож, пра­во­слав­ных хри­сти­ан, и Пат­ри­ар­ше­ский свой пре­стол во­лею сво­ею от­дал». Свя­ти­тель доб­ро­воль­но от­рек­ся от Все­лен­ско­го сво­е­го пре­сто­ла, со­зна­вая, что си­лы его окон­ча­тель­но сла­бе­ют и он не в со­сто­я­нии уже пра­вить все­лен­скою паст­вою. 

Ду­шев­ные и те­лес­ные стра­да­ния на­столь­ко на­до­рва­ли здо­ро­вье свя­ти­те­ля, что он же­лал те­перь толь­ко од­но­го: «в по­кое про­ве­сти оста­ток дней сво­их». Вско­ре по­сле от­ре­че­ния он от­был в Мол­да­вию, где он в пер­вое пре­бы­ва­ние на­чал стро­ить Ни­коль­ский мо­на­стырь в г. Га­ла­це, на­де­ясь най­ти там же­лан­ный по­кой. Но Гос­по­ду угод­но бы­ло ина­че на­пра­вить зем­ной путь свя­ти­те­ля. 

В то вре­мя об­ра­зо­вал­ся из бал­кан­ских на­ро­дов: сер­бов, мол­да­ван, вла­хов, гре­ков и др., со­юз с це­лью из­гнать из Ца­рь­гра­да ту­рок и та­ким пу­тем на­все­гда осво­бо­дить Хри­сто­ву Цер­ковь от их ига. К это­му со­ю­зу при­мкну­ли и ма­ло­рос­сы. Со­юз по­ру­чил Пат­ри­ар­ху Афа­на­сию по­ехать в Моск­ву и убе­дить рус­ско­го ца­ря Алек­сея Ми­хай­ло­ви­ча встать во гла­ве все­го де­ла и за это вла­деть Ца­рь­гра­дом и всей Гре­ци­ей. Про­зре­вая в сем де­ле пре­ду­ка­за­ние Про­мыс­ла Бо­жия, свя­ти­тель охот­но со­гла­сил­ся на пред­ло­же­ние со­ю­за и по­ехал в Моск­ву. 

Тя­жел был путь, но Гос­подь хра­нил си­лы из­бран­ни­ка сво­е­го. Пять ме­ся­цев дли­лось пу­те­ше­ствие до Моск­вы, из ко­то­рых са­мы­ми опас­ны­ми бы­ли март и фев­раль, ко­гда в Ма­ло­рос­сии на­сту­па­ет вес­на, все до­ро­ги ис­пор­че­ны, кро­ме то­го, в то вре­мя Бог­дан Хмель­ниц­кий вел вой­ну с по­ля­ка­ми. 16 ап­ре­ля 1653 г., в суб­бо­ту на Па­схе, Пат­ри­арх Афа­на­сий бла­го­по­луч­но при­был в Моск­ву. Его при­ня­ли здесь с по­до­ба­ю­щей че­стью, и он про­жил в Москве до 14 де­каб­ря то­го же го­да. Свя­ти­тель до­стой­но и со всем усер­ди­ем ис­пол­нил взя­тое им на се­бя по­ру­че­ние. «Сам Гос­подь Иисус Хри­стос, Его Пре­чи­стая Ма­терь, все­х­валь­ный свя­ти­тель все­лен­ский Гри­го­рий Бо­го­слов, – убеж­дал Пат­ри­арх Афа­на­сий Ца­ря Алек­сея Ми­хай­ло­ви­ча, – по­мо­гут те­бе овла­деть Ца­рь­гра­дом. Го­род сей – сла­ва мир­ская, по­хва­ла все­лен­ной, ца­рям дер­жа­ва, се­ре­ди­на зем­ли, зем­ной рай, сад все­лен­ной, небо укра­ше­но, пи­ща че­ло­ве­че­ская всем при­бе­га­ю­щим меж­ду во­сто­ком и за­па­дом, а во­сток там от­сто­ит от за­па­да все­го на вер­сту. Град сей со­здал пер­вый царь бла­го­че­сти­вый, свя­той рав­ноап­о­столь­ный Кон­стан­тин, он на­ри­ца­ет­ся но­вым Ри­мом. Там долж­но быть гла­ве цер­ков­ной, там долж­но быть и Со­бо­рам все­лен­ским, и ве­ли­ко­му ца­рю са­мо­держ­цу и ав­гу­сту. Ва­ше дер­жав­ное Цар­ствие осво­бо­дит Св. Жи­во­тво­ря­щий Гроб Гос­по­день, Бо­го­хо­ди­мую го­ру Си­най, Св. Го­ру Афон: и от­кро­ет­ся то­гда пре­х­валь­ная го­ра Со­фия. По­ра­жа­ет­ся ум че­ло­ве­че­ский кра­со­те и ве­ли­чию ея. И бу­дет в ней про­по­ве­до­вать­ся бла­го­че­стие, и про­сла­вит­ся Св. Тро­и­ца, и воз­двиг­нет­ся на ней Свя­тый Жи­во­тво­ря­щий Крест Гос­по­день. Здесь ты на­ри­ца­ешь­ся ца­рем и са­мо­держ­цем Мос­ков­ским и всея Рос­сии, а овла­дев­ши Ца­рь­гра­дом, ты бу­дешь мо­нар­хом всей все­лен­ной, и по­кло­нят­ся те­бе ко­ро­ли все­го ми­ра. Ныне са­мое при­ят­ное вре­мя ид­ти на осво­бож­де­ние Ца­рь­гра­да. Не опа­сай­ся, му­жай­ся и кре­пись: по­мощ­ни­цы твои непо­бе­ди­мы суть». 

Ни­кто, кро­ме гос­по­да­ря Мол­да­вии Ва­си­лия Лу­пу­ла и гет­ма­на Ма­ло­рос­сии Бог­да­на Хмель­ниц­ко­го, не знал, что в Моск­ву при­был к ца­рю хо­да­тай и пе­чаль­ник за Во­сточ­ную страж­ду­щую Хри­сто­ву Цер­ковь. Моск­ви­чи при­ня­ли свя­ти­те­ля как про­си­те­ля ми­ло­сты­ни на ее нуж­ды. Его щед­ро ода­ри­ва­ли на при­е­мах, бо­га­то бла­го­да­ри­ли за слу­же­ние, а ко­гда он объ­явил, что стро­ит в г. Га­ла­це мо­на­стырь и у него нет средств до­кон­чить его, по осо­бым че­ло­бит­ным свя­ти­те­ля ему по­жерт­во­ва­ли на это де­ло мно­го де­нег и ма­те­ри­а­лов, и свя­щен­ных пред­ме­тов. 

За то знат­ный ни­щий воз­дал Москве от бо­гатств ума и серд­ца сво­е­го: он ука­зал Москве пу­ти к све­ту и зна­нию, сам при­нял уча­стие в бла­го­устро­е­нии рус­ско­го бо­го­слу­же­ния цер­ков­но­го и по­мог цар­ской се­мье в огор­че­нии ее си­лою мо­лит­вы сво­ей о да­ро­ва­нии на­след­ни­ка пре­сто­лу. 

Убеж­де­ния свя­ти­те­ля име­ли над­ле­жа­щее воз­дей­ствие, но за­вер­ше­нию де­ла, на ко­то­рое звал и бла­го­сло­вил рус­ско­го ца­ря свя­ти­тель, по­ме­ша­ла вой­на, на­чав­ша­я­ся в это вре­мя меж­ду Рос­си­ей и Поль­шей из-за Ма­ло­рос­сии. 

На воз­врат­ном пу­ти Пат­ри­арх Афа­на­сий вре­мен­но оста­но­вил­ся в Луб­нах, глав­ном го­ро­де Ле­во­бе­реж­ной Укра­и­ны. Ко­гда он подъ­ез­жал к Лу­бен­ско­му мо­на­сты­рю (фев­раль 1654 г.), игу­мен о. Пет­ро­ний с бра­ти­ею по чи­ну, в свя­щен­ных ри­зах, его встре­ти­ли. Ко­гда о. игу­мен по­до­шел к нему под бла­го­сло­ве­ние, свя­тей­ший Пат­ри­арх из­рек ему: «Же­ла­ет ду­ша моя в сем мо­на­сты­ре греш­ное мое те­ло по­греб­сти». Пред­ре­че­ние свя­ти­те­ля о сво­ей кон­чине ис­пол­ни­лось через ме­сяц его пре­бы­ва­ния в мо­на­сты­ре. От тя­же­ло­го до­рож­но­го пу­ти рас­тре­во­жи­лись ра­ны, по­лу­чен­ные Пат­ри­ар­хом еще в фес­са­ло­ни­кий­ской тюрь­ме, те­ло его опух­ло, и он скон­чал­ся 5 ап­ре­ля, в сре­ду, на Фо­ми­ной неде­ле «яко му­че­ник, яко свя­ти­тель, пре­по­да­вая бла­го­сло­ве­ние всем хри­сти­а­нам, ко­их за жизнь еще свою бла­го­слов­лял». Игу­мен, бра­тия мо­на­сты­ря и сви­та Пат­ри­ар­ха по­греб­ли его в хра­ме Пре­об­ра­же­ния Гос­под­ня под ам­во­ном, пе­ред цар­ски­ми вра­та­ми, в си­дя­чем по­ло­же­нии, как при­ня­то по­гре­бать Во­сточ­ных Пат­ри­ар­хов. На него бы­ло на­де­то все ар­хи­ерей­ское об­ла­че­ние, а в ру­ку вло­жен по­сох; его по­са­ди­ли в крес­ла и с крес­ла­ми, си­дя­че­го, вло­жи­ли в ка­мен­ную гроб­ни­цу. На гроб­ни­це при­сут­ство­вав­шие при по­гре­бе­нии сде­ла­ли та­кую над­пись: «Сын! Ес­ли ты по­чти­те­лен, не про­хо­ди ми­мо от­ца без по­кло­на: он был чут­ким, от­зыв­чи­вым на люд­ское го­ре пас­ты­рем апо­столь­ско­го тро­на и по смер­ти сво­ей мо­лит­ся за паст­ву свою пред Пас­ты­рем пас­ты­рей – Хри­стом». И уста­ми над­пи­са­те­лей го­во­ри­ла са­ма ис­ти­на: доб­ро­та, ми­ло­сер­дие, бла­го­де­я­ния и бла­го­тво­ре­ния, снис­хо­ди­тель­ность к немо­щам и недо­стат­кам че­ло­ве­че­ским, – как го­во­рят за­пи­си совре­мен­ни­ков, – бы­ли в очах свя­ти­те­ля те­ми вы­со­ки­ми доб­ро­де­те­ля­ми, ко­то­рые он одоб­рял в дру­гих лю­дях, неиз­мен­но про­яв­лял и сам в счаст­ли­вые и пе­чаль­ные дни сво­ей зем­ной жиз­ни. 

По­чив­ше­го свя­ти­те­ля Гос­подь бла­го­во­лил про­сла­вить нетле­ни­ем и чу­де­са­ми. В 1662 г. Газ­ский мит­ро­по­лит Па­и­сий Ли­га­рид, про­ез­жая через г. Луб­ны, про­сил по­ка­зать ему гроб­ни­цу свя­ти­те­ля. Нетлен­ные остан­ки его бы­ли из­не­се­ны из-под спу­да... «Ко­гда с бла­го­сло­ве­ния Ки­ев­ско­го мит­ро­по­ли­та от­кры­ли гроб­ни­цу, на­пол­ни­лась цер­ковь бла­го­во­ния, и об­ре­ли Свя­тей­ше­го Пат­ри­ар­ха те­ло це­ло, толь­ко у пра­вой ру­ки, ко­то­рой он дер­жал по­сох, паль­цев двух или трех нет. Свя­щен­ная одеж­да, что бы­ла на свя­ти­те­ле, с те­ла его спа­ла и ис­тле­ла, на чем си­дел он, крес­ла сгни­ли, це­лы­ми об­ре­ли толь­ко па­ли­цу да по­сох». На мо­щи Свя­тей­ше­го Пат­ри­ар­ха на­де­ли но­вые ри­зы и по­ло­жи­ли в церк­ви Пре­об­ра­же­ния Гос­под­ня сна­ру­жи. В озна­ме­но­ва­ние чу­дес, быв­ших до от­кры­тия чест­ных мо­щей и при от­кры­тии их, на но­вой гроб­ни­це то­гда же бы­ла сде­ла­на та­кая над­пись: «Все­мо­гу­щий и Непо­сти­жи­мый Бог по­чи­ва­ю­ща­го Cвя­тей­ша­го Пат­ри­ар­ха Кон­стан­ти­но­поль­ско­го АФАНАСИЯ про­сла­вить бла­го­во­лил чу­до­тво­рень­ми пло­тию неис­тлен­на и бла­го­да­ти пре­ис­пол­не­на во дни Бла­го­че­сти­вей­ша­го Го­су­да­ря, Ца­ря, Ве­ли­ка­го Кня­зя Алек­сия Ми­хай­ло­ви­ча».

С тех пор нетлен­ные мо­щи Свя­тей­ше­го Кон­стан­ти­но­поль­ско­го Пат­ри­ар­ха Афа­на­сия ста­ли пред­ме­том по­чи­та­ния и по­кло­не­ния ве­ру­ю­щих всей пра­во­слав­ной Ру­си. Дра­го­цен­ное со­кро­ви­ще, вы­ну­тое из-под спу­да, не ис­тлев­шее под зем­лею, ока­за­лось вме­сте с тем це­леб­ным ис­точ­ни­ком для всех страж­ду­щих. Ми­ло­сер­дый и люб­ве­обиль­ный при жиз­ни сво­ей, свя­ти­тель не остав­ля­ет сво­ею по­мо­щью все­лен­скую паст­ву и по смер­ти сво­ей. Яв­ля­ясь мно­гим в ви­де­ни­ях, он бла­го­слов­ля­ет, на­став­ля­ет и вра­чу­ет вер­ных сы­нов Хри­сто­вой церк­ви, с нели­це­мер­ною и усерд­ною мо­лит­вою к нему при­те­ка­ю­щих.

Вот что пи­шет быв­ший игу­мен Лу­бен­ско­го мо­на­сты­ря, ныне про­слав­лен­ный свя­ти­тель Бел­го­род­ский Иоасаф, о сво­ем ви­де­нии и бе­се­де во вре­мя се­го ви­де­ния со свя­ти­те­лем Афа­на­си­ем: «1740 г. ок­тяб­ря 26 я ви­дел та­кой сон: ви­дел­ся свя­ти­тель Хри­стов Афа­на­сий хо­дя­щим близ сво­ей ра­ки в пол­ном об­ла­че­нии, ко­то­ро­го я про­во­жал под ру­ку. По­сле это­го он сно­ва воз­лег в свою ра­ку, а я, греш­ный, оправ­лял его в ней и на­чал го­во­рить та­кие сло­ва: «Свя­тей­ший Пат­ри­арх, же­лаю я Ва­ше­му Свя­тей­ше­ству день праздн­ствен­ный уста­вить и по­дал об этом про­ше­ние прео­свя­щен­но­му Ра­фа­и­лу» (что, дей­стви­тель­но, так и бы­ло). На это Свя­тей­ший во­про­сил: «А что же?» Я от­ве­тил ему, что прео­свя­щен­ный ска­зал, что нель­зя это­го сде­лать, по­то­му что об этом на­до пи­сать в Си­нод и на­до по­ка­зать его чу­де­са. То­гда свя­ти­тель ска­зал: «О, да, бы­ва­ют здесь из Моск­вы...». Я сно­ва стал ему го­во­рить: «Свя­тей­ший Пат­ри­арх, на­ка­жи ме­ня при жиз­ни мо­ей за гре­хи мои». А он го­во­рит: «Ведь я уже на­ка­зал; раз­ве еще на­ка­зать? Доб­ре, доб­ре». По­том по­ло­жил на греш­ной мо­ей го­ло­ве ру­ки и ска­зал: «Да бла­го­сло­вит тя Гос­подь от Си­о­на, жи­вый во Иеру­са­ли­ме...», на чем я и проснул­ся. 1741 г., мар­та 1 дня, ко­гда я немно­го днем за­снул, ви­де­лось мне, что в церк­ви св. Со­фии Ки­ев­ской я слу­жу па­ни­хи­ду с прео­свя­щен­ным Ра­фа­и­лом. Ко­гда я со­вер­шал каж­де­ние церк­ви, при каж­де­нии гор­ня­го ме­ста, с пра­вой сто­ро­ны сно­ва явил­ся свя­ти­тель Афа­на­сий, иже в Мга­ре, в сво­ей ра­ке, свя­тые мо­щи ко­е­го я с ужа­сом ве­ли­ким по­ки­дал; он же про­стер свою ру­ку, взял ме­ня за ру­ку креп­ко, я же на­чал во­пи­ять: «Свя­тей­ший Пат­ри­арх, мо­ли Бо­га о мне, греш­ном, да не от­вер­жет ме­ня Гос­подь!» А он ска­зал: «От­вер­жет, от­вер­жет», и при­со­во­ку­пил та­кие сло­ва: «яко же лю­бит мя Отец, та­ко лю­бит тя Сын...». Вме­сте с этим я проснул­ся». 

Через три го­да по­сле опи­сан­ных ви­де­ний свя­ти­те­ля Иоаса­фа в ле­то­пи­си Лу­бен­ско­го мо­на­сты­ря опи­са­но та­кое чу­дес­ное со­бы­тие при мо­щах свя­ти­те­ля Афа­на­сия. «В 1745 го­ду 14 мар­та, в чет­верг тре­тьей неде­ли Ве­ли­ко­го по­ста, – го­во­рит ли­цо, ис­пы­тав­шее на се­бе си­лу бла­го­дат­ной по­мо­щи свя­ти­те­ля Афа­на­сия, – с ран­не­го утра у ме­ня раз­бо­ле­лась го­ло­ва, чув­ство­ва­лось боль­шое недо­мо­га­ние во всем те­ле, и кло­ни­ло ко сну. Я лег и за­снул. Во сне мне пред­ста­ви­лось, что я стою в боль­шой бла­го­укра­шен­ной церк­ви и слу­шаю пе­ние. Вдруг чу­дит­ся мне, что цер­ковь ру­шит­ся и по­гре­ба­ет ме­ня под сво­и­ми раз­ва­ли­на­ми. От ис­пу­га я за­кри­чал нече­ло­ве­че­ским го­ло­сом и проснул­ся. Опра­вив­шись, я хо­тел за­го­во­рить с окру­жа­ю­щи­ми, но язык от­ка­зал­ся мне по­ви­но­вать­ся, и я не мог про­из­не­сти ни сло­ва. Так про­шло ча­са три, по­сле че­го ко мне сно­ва вер­нул­ся дар сло­ва, и я го­во­рил до са­мо­го ве­че­ра. К ве­че­ру я окон­ча­тель­но успо­ко­ил­ся, пред­по­ла­гая, что бо­лезнь моя окон­ча­тель­но про­хо­дит, и, до­воль­ный ее ис­хо­дом, я на ночь креп­ко за­снул. Моя ра­дость бы­ла преж­девре­мен­ной. Ко­гда я ра­но в пят­ни­цу проснул­ся, ока­за­лось, что бо­лезнь моя не толь­ко не про­шла, а зна­чи­тель­но уси­ли­лась: я окон­ча­тель­но ли­шил­ся да­ра сло­ва и не мог про­из­не­сти ни зву­ка. В суб­бо­ту с утра на­ча­ли ме­ня ле­чить: пу­сти­ли кровь, да­ли ка­пель для пи­тья и по­лос­ка­нье для гор­ла. Кап­ли я пил, гор­тань по­лос­кал, но об­лег­че­нья ни­ка­ко­го не чув­ство­вал, а, по­ми­мо то­го, у ме­ня уси­ли­лись и го­лов­ные бо­ли. 

Ви­дя бес­по­лез­ность ле­че­ния и за­ме­чая, что бо­ли уси­ли­ва­ют­ся, я оста­вил свои ле­кар­ства и ре­шил по­мо­лить­ся у ра­ки свя­ти­те­ля Бо­жия Афа­на­сия, упо­вая при ней несум­ни­тель­но по­лу­чить ис­це­ле­ние сво­е­му язы­ку. О сво­ем на­ме­ре­нии на бу­ма­ге я со­об­щил сво­им то­ва­ри­щам. Они ме­ня одоб­ри­ли и ста­ли то­ро­пить ис­пол­нить обет, вы­звав­шись про­во­дить ме­ня до мо­на­сты­ря. С та­ким на­ме­ре­ни­ем я за­снул в ночь с суб­бо­ты на вос­кре­се­нье. И вот ви­дит­ся мне сон: под­хо­дит ко мне в свет­лой одеж­де ста­рец, в ру­ке у него чуд­ный цве­ток с крас­ны­ми яго­да­ми; он да­ет мне этот цве­ток и го­во­рит: «При­ми сей от ру­ки мо­ей цвет и со­хра­ни у се­бя, има­ши бо се­го дне по­сле от­прав­ле­ния Бо­же­ствен­ной ли­тур­гии сне­сти его». 

Про­бу­див­шись от сна, я со­брал свое ле­кар­ство, по­вы­бра­сы­вал на двор и стал со­би­рать­ся в Лу­бен­ский мо­на­стырь на по­кло­не­ние угод­ни­ку Бо­жию, свя­ти­те­лю Хри­сто­ву Афа­на­сию. От од­но­го это­го на­ме­ре­ния пре­кра­ти­лись мои го­лов­ные бо­ли. Но на­ме­ре­ни­ям мо­им не суж­де­но бы­ло осу­ще­ствить­ся тот­час. Глав­ный пи­сарь на­ше­го Лу­бен­ско­го пол­ка Афа­на­сий Шкля­ре­вич при­ка­зал, чтобы я в тот день ни­ку­да не от­лу­чал­ся, а до­жи­дал­ся ап­те­ка­ря Пет­ра Нейдгар­да. Он дол­жен был прид­ти и пу­стить мне кровь из-под язы­ка. При­каз ме­ня весь­ма огор­чил, и с воз­об­но­вив­ши­ми­ся го­лов­ны­ми бо­ля­ми я стал до­жи­дать­ся при­хо­да ап­те­ка­ря. Ап­те­карь не при­хо­дил дол­го, а бо­ли мои все уси­ли­ва­лись. То­гда я ре­шил ослу­шать­ся ко­ман­ди­ра и тай­но ушел в мо­на­стырь, где ме­ня жда­ли уже мои то­ва­ри­щи. И в оном мо­на­сты­ре, в хра­ме Бла­го­ве­ще­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, на Бо­же­ствен­ной ли­тур­гии, пред мо­ща­ми угод­ни­ка Бо­жия, свя­ти­те­ля Хри­сто­ва Афа­на­сия и пред ико­ною Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы я со вся­ким усер­ди­ем по­кло­нял­ся, ло­бы­зал их и при­леж­но про­сил раз­ре­ше­ния язы­ку мо­е­му. И по от­пус­ке Бо­же­ствен­ной ли­тур­гии по­шел я в еди­ну кел­лию и то­гда, по­го­дя с пол­ча­са или немно­го мень­ше, по­мо­щию Угод­ни­ка Бо­жия, свя­ти­те­ля Хри­сто­ва Афа­на­сия, стал го­во­рить. Это мое ис­це­ле­ние от немо­ты как я, так и все при­сут­ство­вав­шие при­зна­ли за знат­ней­шее чу­до. Я же, воз­дав угод­ни­ку Бо­жию, свя­ти­те­лю Хри­сто­ву Афа­на­сию, по­хваль­ное бла­го­да­ре­ние, про­шу, да бу­дет о сем всем из­вест­но. – Ко­пи­ист пол­ко­вой Лу­бен­ской кан­це­ля­рии, сын ка­за­ка Глин­ской сот­ни, жи­те­ля г. Глин­ска Сте­фа­на Га­ли­чи­на, Гав­ри­ло Га­ли­чин». 

25 мая 1813 г. при мо­щах свя­ти­те­ля Афа­на­сия по­лу­чи­ла ис­це­ле­ние при­быв­шая из Моск­вы кня­ги­ня Вол­кон­ская. Она бы­ла убеж­де­на при­е­хать в Луб­ны трое­крат­ным по­ве­ле­ни­ем, слы­шан­ным ею во сне, и ви­де­ни­ем оби­те­ли, сто­я­щей на го­ре, в ко­ей она ви­де­ла си­дя­ще­го свя­ти­те­ля. Род­ствен­ни­ки ее, Ва­силь­чи­ко­вы и Та­ти­ще­вы, рас­ска­за­ли ей о свя­ти­те­ле Афа­на­сии, по­чи­ва­ю­щем в та­ком по­ло­же­нии в Лу­бен­ской оби­те­ли. Кня­ги­ня по­спе­ши­ла в Луб­ны. В цер­ковь она бы­ла при­не­се­на на ков­ре и по­ло­же­на при мо­щах свя­ти­те­ля. Так она про­слу­ша­ла ли­тур­гию и мо­ле­бен и бы­ла от­не­се­на в го­сти­ни­цу. В тот же ве­чер, как толь­ко она услы­ша­ла бла­го­вест к ве­черне, она са­ма под­ня­лась со сво­е­го од­ра и, к все­об­ще­му изум­ле­нию всех бо­го­моль­цев, са­ма при­шла в цер­ковь. О трое­крат­ном ви­де­нии свя­ти­те­ля и при­зы­ве его она са­ма рас­ска­за­ла игу­ме­ну Са­му­и­лу и про­чей бра­тии. 

В сле­ду­ю­щем го­ду бы­ло та­кое ис­це­ле­ние при ра­ке свя­ти­те­ля Афа­на­сия. Че­ло­век, пре­да­вав­ший­ся от юно­сти всем сво­им стра­стям и уже по­чти до­шед­ший до ум­ствен­но­го по­ме­ша­тель­ства, по­чув­ство­вал, на­ко­нец, нуж­ду в по­ка­я­нии и ре­шил­ся ид­ти на бо­го­мо­лье в Ки­ев. По до­ро­ге за­шел он с бра­том сво­им в Луб­ны и там во вре­мя ли­тур­гии, ко­то­рой преж­де не мог слу­шать по ду­шев­но­му рас­строй­ству, об­ра­тил­ся мо­лит­вен­но к свя­ти­те­лю Афа­на­сию, и вне­зап­но ис­це­ли­лась его ду­шев­ная бо­лезнь. При­пав­ши к мо­щам свя­ти­те­ля, он це­ло­вал их со сле­за­ми рас­ка­я­ния, и в ту ми­ну­ту ему пред­ста­ви­лось, что сам свя­ти­тель, как бы жи­вой, пред ним си­дит, и ли­цо его, как ли­цо Ан­ге­ла Бо­жия. 

В 90-х го­дах ми­нув­ше­го сто­ле­тия в г. Анане, в се­мье ко­мен­дан­та кре­по­сти гвар­дии пол­ков­ни­ка Ива­на Мат­ве­е­ви­ча Ар­га­ма­ко­ва и же­ны его Олим­пи­а­ды Алек­се­ев­ны Оль­шев­ской, яв­ле­ни­ем свя­ти­те­ля Афа­на­сия был ис­це­лен ма­ло­лет­ний сын ее Ар­ка­дий. Ре­бен­ку шел ше­стой год, и он за­бо­лел тяж­кой фор­мой из­ну­ри­тель­ной ли­хо­рад­ки. Ле­чи­ли его луч­шие док­то­ра, об­ра­ща­лись к мест­ным уро­жен­цам, поль­зо­вав­шим тра­ва­ми, вы­пи­сы­ва­ли спе­ци­а­ли­стов, про­фес­со­ров по дет­ским бо­лез­ням, – все на­прас­но, дни ма­лют­ки бы­ли со­чте­ны. И вот мать, двое су­ток про­сто­яв­шая у по­сте­ли уми­ра­ю­ще­го един­ствен­но­го сы­на, в страш­ной скор­би и от­ча­я­нии вдруг вспом­ни­ла о свя­ти­те­ле Афа­на­сии Лу­бен­ском. Бро­си­лась она на ко­ле­ни и в го­ря­чей мо­лит­ве к свя­ти­те­лю про­си­ла об ис­це­ле­нии бо­ля­ще­го Ар­ка­дия. Вне­зап­но она уви­де­ла свя­ти­те­ля и услы­ша­ла его го­лос: «Сын твой бу­дет здо­ров, и сле­да бо­лез­ни не оста­нет­ся». Дей­стви­тель­но, к утру ре­бе­нок уснул, и си­лы его ста­ли вос­ста­нав­ли­вать­ся с каж­дым днем. Ли­хо­рад­кой он по­том во всю жизнь свою ни­ко­гда не бо­лел. Впо­след­ствии, со­стоя в во­ен­ной служ­бе в чине пол­ков­ни­ка, Ар­ка­дий Ива­но­вич Ар­га­ма­ков все­гда имел при се­бе об­раз свя­ти­те­ля Афа­на­сия, со­вер­шил так­же по­езд­ку в Луб­ны на по­кло­не­ние обла­го­де­тель­ство­вав­ше­му его свя­ти­те­лю. 

Мно­го и дру­гих чу­дес со­вер­ши­лось при чест­ных мо­щах свя­ти­те­ля Хри­сто­ва Афа­на­сия, о ко­то­рых здесь не упо­мя­ну­то. Но и при­ве­ден­ных до­ста­точ­но для то­го, чтобы ви­деть, как про­слав­ля­ет Гос­подь из­бран­ных сво­их и как люб­ве­обиль­ный пас­тырь апо­столь­ско­го тро­на и по смер­ти сво­ей ми­ло­серд­ству­ет ча­дам церк­ви Хри­сто­вой, с чи­стою и нели­це­мер­ною ве­рою при­па­да­ю­щим к це­леб­ным его мо­щам. 

В 60-х гг. 19 ве­ка бы­ло со­став­ле­но жи­тие свя­ти­те­ля Афа­на­сия с опи­са­ни­ем чу­дес, со­вер­шив­ших­ся при его мо­щах. В 1901 г., при епи­ско­пе Пол­тав­ском Иоанне, в Си­но­даль­ной ти­по­гра­фии бы­ла от­пе­ча­та­на «Служ­ба иже во свя­тых от­цу на­ше­му Афа­на­сию, Пат­ри­ар­ху Кон­стан­ти­но­поль­ско­му, Лу­бен­ско­му чу­до­твор­цу». 

В 1936 г., ко­гда без­бож­ны­ми вла­стя­ми про­из­во­ди­лось вскры­тие свя­тых мо­щей, в то­гдаш­нюю сто­ли­цу Укра­и­ны, г. Харь­ков, бы­ли при­ве­зе­ны в чис­ле дру­гих и свя­тые мо­щи свя­ти­те­ля Афа­на­сия. Из опа­се­ния ослож­не­ния меж­ду­на­род­ных от­но­ше­ний, т.к. свя­ти­тель Афа­на­сий по про­ис­хож­де­нию был грек, и по уни­каль­но­сти его свя­тых мо­щей вла­сти не ре­ши­лись их уни­что­жить. Та­ким об­ра­зом, бла­го­да­ря Все­про­мыс­ли­тель­ной Во­ле Бо­жи­ей, свя­тые мо­щи свя­ти­те­ля Афа­на­сия со­хра­ни­лись невре­ди­мы­ми в Харь­ков­ском го­род­ском ис­то­ри­че­ском му­зее. 

Во вре­мя Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны, в 1943 г., был вновь от­крыт Харь­ков­ский Бла­го­ве­щен­ский ка­фед­раль­ный со­бор, ку­да бы­ли пе­ре­не­се­ны свя­тые мо­щи свя­ти­те­ля Афа­на­сия и свя­ти­те­ля Ме­ле­тия, ар­хи­епи­ско­па Харь­ков­ско­го (па­мять 12/25 фев­ра­ля). С тех пор и по на­сто­я­щее вре­мя свя­тые мо­щи свя­ти­те­ля Афа­на­сия от­кры­то по­чи­ва­ют в осо­бо устро­ен­ной ра­ке в пра­вом при­де­ле со­бо­ра, где еже­не­дель­но по чет­вер­гам со­вер­ша­ет­ся осо­бое ве­чер­нее бо­го­слу­же­ние с чте­ни­ем ака­фи­ста свя­ти­те­лю Афа­на­сию на­рас­пев. 

Мы твер­до ве­рим, что по мо­лит­вам свя­ти­те­ля Афа­на­сия и свя­ти­те­ля Ме­ле­тия Все­ми­ло­сти­вый Гос­подь со­хра­ня­ет град наш Харь­ков и весь на­род зем­ли Сло­бо­жан­ской от вся­ких бед и на­па­стей. Осо­бое Бо­жие бла­го­во­ле­ние, ве­рим, по мо­лит­вам свя­тых угод­ни­ков зем­ли на­шей про­яви­лось 2 июня 1997 го­да, ко­гда чья-то зло­че­сти­вая ру­ка учи­ни­ла по­жар на ко­ло­кольне со­бо­ра с рас­че­том, что ог­нен­ная сти­хия уни­что­жит весь со­бор. Но дес­ни­ца Бо­жия на гла­зах у все­го на­ро­да от­ве­ла объ­ятый пла­ме­нем па­да­ю­щий верх­ний ярус ко­ло­коль­ни в сто­ро­ну от со­бо­ра. Та­ким об­ра­зом был со­хра­нен Свя­то-Бла­го­ве­щен­ский ка­фед­раль­ный со­бор и мо­щи свя­тых угод­ни­ков, в нем по­чи­ва­ю­щие. 

Сла­ва Все­ми­ло­сти­во­му Гос­по­ду и бла­го­да­ре­ние Его свя­тым угод­ни­кам за про­яв­лен­ную неиз­ре­чен­ную ми­лость к нам и на­шей бла­го­дат­ной свя­тыне.

ИНОЕ ЖИЗНЕОПИСАНИЕ СВЯТИТЕЛЯ АФАНАСИЯ III ПАТЕЛАРИЯ, ПАТРИАРХА КОНСТАНТИНОПОЛЬСКОГО

Свя­ти­тель Афа­на­сий III Па­те­ла­рий, Пат­ри­арх Ца­ре­град­ский, Лу­бен­ский чу­до­тво­рец, в ми­ру Алек­сий, ро­дил­ся в 1560 го­ду на ост­ро­ве Крит, в се­мье бла­го­че­сти­во­го гре­ка Па­те­ла­рия. Несмот­ря на об­ра­зо­ван­ность и из­вест­ность в об­ще­стве, Алек­сия влек­ла жизнь хри­сти­ан­ских по­движ­ни­ков. По­сле смер­ти от­ца он по­стриг­ся в ря­со­фор с име­нем Ана­ния в од­ном из Со­лун­ских мо­на­сты­рей, от­ку­да поз­же ушел в мо­на­стырь Ес­фиг­мен на Афоне, где нес по­слу­ша­ние в тра­пез­ной. С Афо­на он пред­при­нял пу­те­ше­ствие в па­ле­стин­ские оби­те­ли и в од­ной из них при­нял ино­че­ское по­стри­же­ние с име­нем Афа­на­сий. По воз­вра­ще­нии в Со­лунь он был по­став­лен во пре­сви­те­ра и рас­про­стра­нял Хри­сто­во уче­ние сре­ди ва­ла­хов и мол­да­ван, для ко­то­рых пе­ре­вел Псал­тирь с гре­че­ско­го на их род­ной язык. Из­ред­ка свя­ти­тель ухо­дил на Афон­скую Го­ру для мо­лит­вен­но­го уеди­не­ния и Бо­жи­его бла­го­сло­ве­ния на пас­тыр­ские тру­ды. Свя­тость его жиз­ни при­вле­ка­ла мно­же­ство хри­сти­ан, же­лав­ших ви­деть ис­тин­но­го про­по­вед­ни­ка пра­во­слав­ной Хри­сто­вой ве­ры.

Сво­и­ми неза­у­ряд­ны­ми спо­соб­но­стя­ми и ду­хов­ны­ми да­ро­ва­ни­я­ми он при­влек вни­ма­ние Пат­ри­ар­ха Кон­стан­ти­но­поль­ско­го Ки­рил­ла I (Лу­ка­ри­са) (1621–1623), ко­то­рый, при­звав по­движ­ни­ка, на­зна­чил про­по­вед­ни­ком при Пат­ри­ар­шей ка­фед­ре. Вско­ре свя­той Афа­на­сий был воз­ве­ден в сан епи­ско­па и по­став­лен мит­ро­по­ли­том Со­лун­ской Церк­ви.

В это вре­мя Пат­ри­арх Ки­рилл I (Лу­ка­рис) был окле­ве­тан пе­ред сул­та­ном и за­то­чен на ост­ро­ве Те­не­дос, а свя­ти­тель Афа­на­сий из­бран на Пат­ри­ар­ший пре­стол 25 мар­та 1634 го­да, в день Бла­го­ве­ще­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы.

На­хо­дясь на Пер­во­свя­ти­тель­ской ка­фед­ре, Пат­ри­арх Афа­на­сий вел неустан­ную борь­бу за пра­во­сла­вие про­тив ере­ти­ков, иезу­и­тов и му­суль­ман. Про­быв на Пат­ри­ар­шем пре­сто­ле око­ло 40 дней, про­ис­ка­ми вра­гов пра­во­сла­вия он был низ­ве­ден, а на ка­фед­ру воз­вра­щен Ки­рилл I (Лу­ка­рис). Свя­ти­тель от­пра­вил­ся на Афон, где неко­то­рое вре­мя под­ви­зал­ся в уеди­не­нии. За­тем он вновь был воз­ве­ден на Пат­ри­ар­ше­ство, но через год был низ­ло­жен, по­сле че­го воз­вра­тил­ся в го­род Со­лунь и не пре­ры­вал свя­зи с Афо­ном. Вви­ду нестер­пи­мых го­не­ний му­суль­ма­на­ми пра­во­слав­ных хри­сти­ан свя­ти­те­лю Афа­на­сию при­хо­ди­лось неод­но­крат­но по­сы­лать (с 1633 по 1643 гг.) про­ше­ния рус­ско­му ца­рю Ми­ха­и­лу Фе­о­до­ро­ви­чу (1613–1645) о да­ро­ва­нии ми­ло­сты­ни бед­ству­ю­щей Кон­стан­ти­но­поль­ской Церк­ви.

Ко­гда пре­бы­ва­ние в Со­лу­ни ста­ло для свя­ти­те­ля невоз­мож­ным, он вы­нуж­ден был уехать в Мол­да­вию под за­щи­ту гос­по­да­ря Ва­си­лия Лу­ку­ла и по­се­лить­ся там в оби­те­ли свя­ти­те­ля Ни­ко­лая близ Га­ла­ца. И здесь он по­сто­ян­но об­ра­щал свой взор к Афон­ской Го­ре, ча­сто по­се­щал ее и на­де­ял­ся там окон­чить свою жизнь. Од­на­ко Про­мы­сел Бо­жий су­дил ина­че.

В 1652 го­ду свя­ти­тель Афа­на­сий по­сле му­че­ни­че­ской кон­чи­ны Пат­ри­ар­ха Ки­рил­ла I (Лу­ка­ри­са) вновь был воз­ве­ден на Все­лен­скую ка­фед­ру, но про­был на ней все­го 15 дней, так как му­суль­ма­нам и ка­то­ли­кам не нра­вил­ся этот про­по­вед­ник пра­во­слав­ной Хри­сто­вой ве­ры. Во вре­мя сво­е­го по­след­не­го Пат­ри­ар­ше­го слу­же­ния он про­из­нес про­по­ведь, в ко­то­рой об­ли­чил пап­ские при­тя­за­ния на гла­вен­ство во Все­лен­ской Церк­ви и мни­мое апо­столь­ское пре­ем­ство. Пре­сле­ду­е­мый му­суль­ма­на­ми и иезу­и­та­ми, физи­че­ски осла­бев­ший, он пе­ре­дал управ­ле­ние Кон­стан­ти­но­поль­ской Цер­ко­вью мит­ро­по­ли­ту Лаврий­ско­му Па­и­сию и уда­лил­ся в Мол­да­вию, где по­лу­чил от гос­по­да­ря в управ­ле­ние мо­на­стырь свя­ти­те­ля Ни­ко­лая в го­ро­де Га­ла­це. Зная глу­бо­кую ве­ру и от­зыв­чи­вость рус­ско­го на­ро­да, свя­ти­тель Афа­на­сий пред­при­нял пу­те­ше­ствие в Рос­сию. В ап­ре­ле 1653 го­да он был с боль­ши­ми по­че­стя­ми встре­чен в Москве Пат­ри­ар­хом Ни­ко­ном (1652–1658) и ца­рем Алек­се­ем Ми­хай­ло­ви­чем. По­лу­чив ще­д­рую ми­ло­сты­ню на нуж­ды мо­на­сты­ря, в де­каб­ре 1653 го­да Пат­ри­арх Афа­на­сий отъ­е­хал в Га­лац. В пу­ти он за­бо­лел и оста­но­вил­ся в Пре­об­ра­жен­ском Мгар­ском мо­на­сты­ре го­ро­да Луб­ны в фев­ра­ле 1654 го­да. Пред­чув­ствуя ско­рую кон­чи­ну, свя­ти­тель со­ста­вил за­ве­ща­ние и 5 ап­ре­ля ото­шел к Бо­гу. По­гре­бе­ние Пат­ри­ар­ха со­вер­ши­ли игу­мен Пет­ро­ний с бра­ти­ей оби­те­ли. По гре­че­ско­му обы­чаю свя­ти­тель был по­гре­бен в си­дя­чем по­ло­же­нии. 1 фев­ра­ля 1662 го­да свя­ти­тель Афа­на­сий был про­слав­лен в ли­ке свя­тых и бы­ло уста­нов­ле­но празд­но­ва­ние 2 мая, в день па­мя­ти со­имен­но­го ему свя­ти­те­ля Афа­на­сия Ве­ли­ко­го.

Мо­щи свя­то­го Пат­ри­ар­ха Афа­на­сия, про­слав­лен­ные мно­го­чис­лен­ны­ми чу­де­са­ми и зна­ме­ни­я­ми, по­ко­ят­ся в го­ро­де Харь­ко­ве, в Бла­го­ве­щен­ском ка­фед­раль­ном хра­ме.

Тропарь святителю Афанасию, Патриарха Константинопольскому, Лубенскому чудотворцу, глас 8

Премудростию учений твоих царствующий град просветив,/ тьму неведения еретического разгнал еси, преблаженне;/ твое благословение земли Российстей принесл еси,/ отче наш, святителю Афанасие,/ идеже скончав течение твое,/ на крилех чистоты возлетел еси в Небесное Царство./ Моли Христа Бога непрестанно о душах наших.

Кондак святителю Афанасию, Патриарху Константинопольскому, Лубенскому чудотворцу, глас 8

О всесвятейший пастырю и учителю вселенныя,/ преблаженне отче наш святителю Афанасие!/ К раце мощей твоих припадающе, усердно молим тя:/ приими от убогих душ наших любовию приносимая тебе моления/ и, яко имея дерзновение у Престола Владычня,/ испроси молитвами твоими чтущим тя/ со Ангелы и всеми святыми/ непрестанно Пресвятей Троице воспевати: аллилуйя.

Молитва святителю Афанасию, Патриарху Цареградскому

О святителю Христов угодниче Божий Афанасие! Велением Божиим жребий служения святительскаго восприим и крест Христов на рамена своя возложив, был еси пастырь добрый, светильник веесветлый, столп непоколебимый, Церкве служитель верный, иерархов начальник, Православия защитник, нечестия искоренитель, сего ради и водворился еси в дому Господа твоего. Тебе убо просим: молися о нас, с верою и любовию притекающих к честным и многоцелебным мощем твоим, не отрини просящих у тебе помощи в скорбех и болезнех. Молитвою твоею предстани ко Всевышнему Владыце, исходатайствуй яже на пользу душ и телес наших и отверзи нам двери милосердия Божия. Ходатайством твоим сохрани Церковь Святую тверду и непоколебиму от навет вражиих. Моли Господа и Владыку, да тихое и безмолвное житие поживем во всяком благочестии и чистоте. Соблюди храм сей, в немже вселился еси, от всяких бед и напастей и от всех враг видимых и невидимых, и, якоже в жизни критския люди от неправеднаго агарянскаго убиения избавил еси, тако и ныне на Небесех непрестанно молися ко Господу избавитися нам от всякаго злаго обстояния. Подаждь руку помощи и всем православным христианом, притекающим к честным и нетленным мощем твоим и в молитвах своих тя призывающим. Ускори на молитву и потщися на помощь, имиже веси судьбами, да вси, безприкладное Божие милосердие видяще и чаемую помощь получивше, славят подавшаго тебе силу и славу Отца и Сына и Святаго Духа, во Единем Существе славимаго Бога, ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.


STSL.Ru


Источник:azbyka.ru
15 Мая 2019

< Назад | Возврат к списку | Вперёд >

Интересные факты

Начало строительства Каличьей башни Лавры
Начало строительства Каличьей башни Лавры

4 июня (22 мая) 1759 года в Троице-Сергиевой Лавре началось строительство Каличьей башни (1759–1778). Строилась она по проекту московского архитектора И. Жукова на деньги, сэкономленные при возведении колокольни (РГАДА. Фонд Лавры. Балдин В.И. - М., 1984. С. 210) (Летопись Лавры).

Первая Пасха
Первая Пасха
21 апреля 1946 г., в праздник Светлого Христова Воскресения, в Троице-Сергиевой Лавре состоялось первое после 26-летнего перерыва праздничное богослужение. С этого дня в Троицкой обители был возобновлен богослужебный круг церковного года... 
Первый благовест Троицкой обители
Первый благовест Троицкой обители
20 апреля 1946 года в Великую Субботу Страстной седмицы из Троицкого собора в Успенский собор Лавры в закрытой серебряной раке перенесены мощи Преподобного Сергия. В 23.00 часов вечера того же дня впервые за четверть века с лаврской колокольни раздался благовест...
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
20 апреля 1860 г., по свидетельству исторических хроник, в Троице-Сергиеву Лавру, по дороге в Ростов, прибыла великая княгиня Александра Петровна Романова, известная своей обширной благотворительной деятельностью...
Первое богослужение в возрожденной Лавре
Первое богослужение в возрожденной Лавре
19 апреля 1946 г. в возвращенном братии Троице-Сергиевой Лавры Успенском соборе прошло первое богослужение – утреня Великой Субботы с обнесением Плащаницы вокруг собора...