«Огненный» помысл преподобного Силуана Афонского

«Огненный» помысл преподобного Силуана Афонского
11/24 сентября Православная Церковь празднует день памяти преподобного Силуана Афонского (1938).

Иеромонах Пантелеимон (Королев),
насельник Свято-Преображенского скита
Данилова ставропигиалъного мужского монастыря

Услышав имя преподобного Силуана Афонского, многие, скорее всего, вспомнят фразу «Держи ум твой во аде и не отчаивайся». Эта фраза, исполненная великой силы и великой глубины, действительно, может быть названа ключевой для всей жизни и всего аскетического делания преподобного Силуана. Попробуем вникнуть в то, что она значила для богопросвещенного старца и что значит для нас, сегодняшних. Фраза «Держи ум твой во аде и не отчаивайся» – это откровение Божие, Господень ответ на вопрошание уже не юного, но еще не старого монаха Силуана, проведшего уже 15 лет в старательном соблюдении иноческих уставов.

Вот как повествует сам преподобный о том откровении:

«Дважды я был в прелести. Первый раз, в самом начале, по неопытности, когда я был молодым послушником, и тогда Господь скоро помиловал меня. Второй раз уже от гордости, и тогда долго я помучился, прежде чем Господь исцелил меня за молитвы духовника. Случилось это после того, как я принял некое видение.

Четырем духовным мужам я открыл об этом видении, и ни один из них не сказал мне, что оно от врага, однако прелесть тщеславия борола меня. Но потом я и сам понял свою ошибку, потому что снова стали мне являться бесы не только ночью, но и днем. Душа их видит, но не боится, потому что я чувствовал с собою и милость Божию. И так много лет страдал я от них; и если бы Господь не дал мне познать Себя Духом Святым, и если бы не помощь Пресвятой и благой Владычицы, то отчаялся бы я в своем спасении, но теперь крепко надеется душа моя на милосердие Божие, хотя по делам моим я достоин мучений и на земле, и во аде.

Долго я не мог разобраться, что со мною. Думаю: людей я не осуждаю, плохих помыслов не принимаю, послушание делаю исправно, в пище воздерживаюсь, молюсь непрестанно – почему же бесы повадились ко мне? Вижу, что я в ошибке, но не могу догадаться почему. Молюсь, они отойдут на время, а потом снова приходят. И долго душа моя была в этой борьбе. Говорил об этом нескольким старцам – они молчали, и был я в недоумении.

И вот однажды сижу я в келии ночью, и бесы нашли ко мне – полная келия. Молюсь усердно – Господь отгонит их, но они снова приходят. Тогда встал я, чтобы сделать поклоны иконам, а бесы вокруг меня, и один впереди, так что я не могу сделать поклона иконам – получилось бы, что я ему кланяюсь. Тогда я снова сел и говорю:

– Господи, Ты видишь, что я хочу Тебе молиться чистым умом, но бесы мне не дают. Скажи, что должен я делать, чтобы отошли они от меня?

И был мне ответ от Господа в душе:

– Горделивые всегда так страдают от бесов.

Я говорю:

– Господи, Ты Милостивый, знает Тебя душа моя. Скажи мне, что должен я делать, чтобы смирилась душа моя?
И отвечает мне Господь в душе:

– Держи ум твой во аде и не отчаивайся.

О, милосердие Божие! Я мерзость пред Богом и людьми, а Господь так любит меня, и вразумляет меня, и исцеляет меня, и Сам учит душу мою смирению и любви, терпению и послушанию, и все милости Свои излил на меня.

С тех пор я держу ум свой во аде, и горю в мрачном огне, и скучаю о Господе, и слезно ищу Его, и говорю: "Скоро я умру и вселюсь в мрачную темницу ада, и один я буду гореть там, и тосковать о Господе, и плакать: "Где мой Господь, Которого знает душа моя?"

И великую пользу получил я от этой мысли: ум мой очистился, и душа обрела покой».

Еще в самом начале послушничества преподобный Силуан сподобился явления Господа (и в этом отрывке он упоминает об этом как о «скором помиловании»), и обстоятельства как первого, так и второго явления представляются весьма сродными той заповеди, которую получил преподобный: «Держи ум твой во аде и не отчаивайся». В первый раз на преподобного напал дух отчаяния и внушал, что Бог немилосерд и неумолим, и казалось ему: «Бог отринул меня вконец, и уже нет мне спасения, но ясно видится в душе вечная погибель». Так и во второй раз отец Силуан из-за бесовских нападений почти отчаялся во своем спасении, но снова явление любящего Господа и познание Его Духом Святым разгоняют этот адский мрак и вселяют твердое упование на милосердие Божие.

Справедливость и милосердие Божие

Есть в православной догматике положения о том, что, с одной стороны, каждый человек грешен и по справедливости заслуживает отлучения от Бога и пребывания в местах мрачных и мучительных, а с другой стороны, что бездна милосердия и любви Божией устрояет все для спасения каждого. Но мало кто эти положения делал краеугольными для всей своей жизни и размышлял о них каждый день.

Преподобный Силуан в своих писаниях приводит нам несколько примеров таких людей. Первый из них – это пример александрийского башмачника из жизнеописания преподобного Антония Великого: «Святой Антоний молился в келии своей и услышал глас, говоривший ему: "Антоний, ты еще не пришел в меру такого-то башмачника в Александрии!" Святой Антоний пошел в Александрию, нашел этого башмачника и убедил его открыть, что есть особенного в его жизни. Он сказал: "Я не знаю, чтоб когда-нибудь делал какое-либо добро, почему, вставши утром с постели, прежде чем сяду за работу, говорю: все в этом городе от мала до велика войдут в Царствие Божие за свои добрые дела, один я за грехи мои осужден буду на вечные муки. Это же самое со всей искренностью сердечной повторяю я и вечером прежде, чем лягу спать". Услышав это, святой Антоний осознал, что точно не дошел еще в такую меру».

Подивимся и мы вместе со святым Антонием, насколько велика эта мера смирения: башмачник не только не покушается сравнивать себя с другими людьми, он не пытается даже сравнивать количество своих добрых дел с мерой своих грехов, он вовсе не признает за собой никакой ценности, никакой важности, даже ни единого доброго дела. Как далеко это от фарисейского «пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю» (Лк. 18, 12) или от процитированного выше «людей я не осуждаю, плохих помыслов не принимаю, послушание делаю исправно, в пище воздерживаюсь, молюсь непрестанно». От перечисления своих добрых дели качеств очень легко перейти к рассуждению о том, что мне, такому замечательному, люди и даже Сам Бог должны то-то и то-то. В этом есть гордость, а смиренномудрию, по слову преподобного Иоанна Лествичника, присущи «всегдашнее забвение своих исправлений» и «совершенное неверование своим добрым делам».

Но высота смиренномудрия, на которую призывал Господь преподобного Силуана, заключалась не только в том, чтобы отложить всякое высокое мнение о своих делах. Необходимо было осудить себя до ада преисподнейшего, как это делал авва Пимен, которого также упоминает в своих писаниях преподобный Силуан: «Если хочешь ощутимо иметь благодать Святого Духа, то смиряй себя как святые Отцы. Пимен Великий сказал своим ученикам: "Поверьте, чада, где сатана, там и я буду". <...> И мне дал Господь уразуметь силу этих слов. И я, когда держу ум свой во аде, то покойна душа моя, а когда забуду об этом, то приходят мысли, неугодные Богу».

Приведем еще одну святоотеческую цитату, которая представляется нам уместной здесь. Авва Алоний сказал: «Если человек не скажет в сердце своем, что в мире я один да Бог, – не найдет спокойствия». Тесная и личная встреча человека с Богом, не развлекаемая ничем внешним, открывает в полной мере, что из себя представляет человек и являет, Кто Такой Бог. Какого великого трепета должно быть исполнено при встрече с Творцом разумное творение, сверх всякой меры облагодетельствованное и ответившее на дары пренебрежением, на любовь – грехами, на смирение – гордостью? Чего иного, кроме как осуждения на адские мучения, может ожидать душа, и ничто иное, кроме как на веру в милосердие Божие, может она опереться?

Так ставил себя пред лицом Божиим и старец Силуан – в чувстве осужденника, не готового еще встретиться со Всемогущим Богом. Когда преподобный тяжело заболел и уже приближался к своей кончине, его ученик отец Софроний (Сахаров) спросил его: «Старец, Вы хотите умереть?» «Я еще не смирился», – ответил он. Несмотря на всю свою любовь к Богу, несмотря на все подвиги, подъятые ради Него, преподобный Силуан ощущал, что еще не достиг той цели, ради которой принял особую заповедь от Господа, – не стяжал еще полного и истинного смирения.

Опытно знать и Бога, и адские муки

Всякому усердному монаху преподобный Иоанн Лествичник советует «воображать и вспоминать бездну темного огня, немилостивых служителей, судию немилосердого и неумолимого, бесконечную глубину преисподнего пламени и тесные сходы в подземные места, ужасные пропасти и другое сему подобное», но старцу Силуану для того, чтобы держать свой ум во аде, не нужны были такие слова и образы – ему достаточно воскресить в своей душе тот опыт реального соприкосновения с адом, который у него уже был.

Еще только собираясь в монастырь, преподобный поехал в Кронштадт к святому праведному Иоанну, но, не улучив личной встречи с ним, оставил краткую записку: «Батюшка, хочу пойти в монахи; помолитесь, чтобы мир меня не задержал», – и уже на следующий день почувствовал, что кругом него «гудит адское пламя», которое продолжало гудеть непрестанно вплоть до генеральной исповеди уже на Афоне. Но и вскоре после исповеди это ощущение снова возобновилось, когда налетела буря помыслов, да и впоследствии состояния мрачной богооставленности и мучительства от бесов погружали в темную бездну: «За гордость мою Господь попустил врагу дважды сотворить брань с моею душою так, что душа моя стояла во аде». Этот опыт стояния во аде оказался, по-видимому, для преподобного Силуана не менее важным, чем опыт явлений Божественных, чем познание явившегося Христа Духом Святым, чем тихое вразумление от Божией Матери. Говоря о других монахах, но не исключая из их числа и себя самого, преподобный пишет: «Есть монахи, которые знают Бога, знают и Божию Матерь, и святых ангелов, и рай, но они знают также и бесов и адские муки – и знают они это по опыту». Сила и глубина этого опытного ведения адских мук помогала ему держать там свой ум и мысль, эту «быстропарящую и бесстыдную птицу» (по слову святого Исаака Сирина), цепляющуюся за свою значимость и выводящую в область мирских рассуждений.

Вспомним и еще об одном человеке, который имел опыт пребывания во тьме адской, – это святой праведный Лазарь Четверодневный, брат святых Марфы и Марии, воскрешенный Господом. Священное Предание гласит, что после того, как Лазарь вкусил горечи ада, он не вкушал ничего, кроме сладкого, и никогда не улыбался. Хотя рацион старца Силуана, крайне воздержного в пище, был совсем иной, чем у святого Лазаря, в отношении смеха они близки: по свидетельству отца Софрония (Сахарова) «старец никогда не смеялся до звука, никогда не говорил двусмысленно, не насмехался и даже не подшучивал над людьми. На обычно серьезно-спокойном лице его иногда намечалась едва уловимая улыбка, не раскрывавшая губ, если только при этом он не произносил слова». Аскетическое удаление от смеха вовсе не означает напускной суровости или жесткости характера, наоборот, старец Силуан в общении с людьми являл удивительную мягкость, редкую уступчивость и послушание. Да и о милостивом Господе нашем Иисусе Христе нигде нет в Евангелии упоминания, чтобы Он смеялся, но есть упоминание о том, как Он прослезился.

«Давай душе подвиг по силе ее»

Можем ли мы говорить, что коль Господь дал Своему угоднику повеление «держи ум твой во аде и не отчаивайся», то эта заповедь обязательна и для нас? И да, и нет. Все мы ежедневно исповедуем веру в Господа, «паки грядущего судити живых и мертвых», признаем себя «достойными всякого осуждения и муки» и не теряем упования на человеколюбие Божие, но крепко держать свой ум во аде – дело духовных богатырей.

Это видно из того, какое толкование давал сам преподобный Силуан следующей патериковой истории: «Некий брат пришел к авве Сисою в пору аввы Антония. И когда они разговаривали, брат сказал авве Сисою: "Отче! неужели ты не достиг в меру аввы Антония?" Старец отвечает: "Каким образом я могу достигнуть в меру сего святого? Если бы я имел один из помыслов аввы Антония, то был бы весь как огонь. Впрочем, я знаю человека, который, хотя и с большим трудом, может носить помысл его"».

Помысл аввы Антония, по объяснению старца Силуана, – это тот самый, которому он научился от александрийского башмачника: «Все спасутся, один я погибну», – а человек, который может этот помысл носить, – сам преподобный Сисой Великий.

Этот помысл мог носить и преподобный Феодор Студит, который чуть ли не в каждом своем огласительном поучении печально вздыхает о том, что один он будет осужден на вечные муки за свое нерадение, и надеется спастись только благодаря молитвам братии и их добродетельной жизни. Вздыхая так, святой Феодор никому не пытается привить этот огненный помысл аввы Антония, но в равной мере обращает внимание братии к мыслям и о райских благах, и об адских муках.

Так и старец Силуан, свидетельствуя о том, какую великую пользу в духовной жизни он получил, стараясь держать ум во аде, побуждает других к этому очень мягко: «Надо осудить в душе самого себя, но не отчаиваться в милосердии и любви Божией. Нужно стяжать смиренный и сокрушенный дух, тогда отойдут все помыслы и очистится ум. Но надо знать при этом свою меру, чтобы не перетрудить души. Изучи себя и давай душе подвиг по силе ее».

«Простой» монах

В программу празднования 1000-летнего юбилея русского монашества на Святой Горе Афон включено уникальное событие: из Русского на Афоне Свято-Пантелеимонова монастыря в Россию впервые привезли честную главу преподобного Силуана Афонского.
Личность святого Силуана, русского крестьянина из Тамбовской глубинки, ставшего ярким столпом афонского иночества, наиболее ярко раскрывает смысл празднуемого торжества. Мощи святого старца будут доступны для поклонения в Даниловом ставропигиальном монастыре Москвы с 21 по 24 сентября 2016 года.

О почитании преподобного Силуана и значимости его трудов для монашествующих рассуждает насельник Афонского подворья Свято-Пантелеимонова монастыря в Москве:

«Будучи на Афоне, схимонах Силуан говорил: "Я в меру отца моего не пришел. Он был совсем неграмотный, но кроткий и мудрый... Вот такого старца я хотел бы иметь; он никогда не раздражался, всегда был ровный и смиренный".

2_920e7382d7a88d0e3acff2b0b4df1597.jpg

Это высказывание преподобного Силуана Афонского объясняет основу его духовного подвига. Любовь к Богу, заложенная в детстве, воспитанная благочестивой атмосферой семьи, выразилась сначала в детской молитве за обижающих, а потом, в монашестве, в пламенной молитве за весь мир. Об этом свидетельствует сам подвижник: "С малых лет молился я о тех, кто меня обижал; я говорил: "Господи, не поставь ему грехов за меня".

Прочитав житие и «Писания» старца, невольно ощущаешь его скромность, простоту и какую-то доступность. Кажется, что все просто и понятно. Но, памятуя великое почитание преподобного Силуана во всем мире, начинаешь понимать, что эта простота и есть монашество.

«Монах – сокровенный сердца человек». В самом деле, жизнь старца Силуана – это жизнь простого монаха: монастырские послушания, многочасовые афонские службы, взаимоотношения с братией и работниками, ежедневная исповедь, келейное правило. Каждый насельник Русского Свято-Пантелеимонова монастыря не увидит в этом ничего особенного. Только опытные монахи поймут, что это и есть самый правильный "царский путь" в Царство Небесное. Лишь немногие обратят внимание на особую сосредоточенность преподобного Силуана на богослужениях, что, собственно, и есть молитва.

Даже кончина старца была самой обычной и простой. Девять дней он провел в одиночной больничной палате монастыря, а потом тихо и мирно отошел ко Господу во втором часу ночи и был погребен вечером того же дня в 16.00.

После смерти преподобного Силуана в келии нашли листки бумаги с записями его размышлений об искании Бога, о молитве. Из этих разрозненных записей духовный ученик старца отец Софроний (Сахаров) позднее составил «Писания преподобного Силуана Афонского», ставшие настольной книгой каждого монаха, которые многих привели в монастырь и многих заставили задуматься о духовной жизни.
Когда мы читаем записи, перед нами открывается глубина духовных исканий подвижника, его духовная брань и поле этой брани – собственное сердце человека. Писания святого Силуана стали учебником для монахов, в котором содержатся ответы на вопросы каждого, кто вступил на путь духовной жизни. Думается, почти все из монашествующих лично на себе испытали помощь преподобного Силуана и часто прибегают к нему с молитвой. Интересно, что записи были сделаны старцем не для читателей: он писал их для себя, фиксируя свое духовное состояние, свои мысли, свои откровения.

Невольно приходит на ум сравнение записей преподобного Силуана Афонского и дневников святого праведного Иоанна Кронштадтского. Духовная связь этих двух угодников Божиих удивительна. Первый акафист праведному Иоанну Кронштадтскому был составлен на Святой Горе Афон в 1932 году, то есть при жизни старца Силуана. Акафист составил выходец из России отец Пахомий, который подвизался в Каруле, в келии Вознесения Господня, и преставился в 1940-е гг. Составленный акафист был представлен на рассмотрение настоятелю Псково-Печерского монастыря епископу Иоанну. Владыка часто бывал на Афоне и благословил его келейное употребление. Акафист широко распространился среди русского монашества. Один из списков попал к биографу отца Иоанна Кронштадтского И. Сурскому, который опубликовал его во II томе своей книги.

Почитание святого Силуана Афонского сопровождается проявлением чудес, свидетельствующих о благодати, дарованной прославленному угоднику Божию. Записи о чудесных явлениях по молитвам старца составляют отдельную книгу. Хотелось бы привести один случай из жития преподобного, а именно – обращение в Православие католического иеромонаха лорда Дэвида Бальфура.

Произошло это в 1931 году. По поручению Папы Римского сэр Дэвид прибыл на Афон для розыска определенного документа, который, по его мнению, мог помочь в борьбе с Православием. Поиски привели его в Русский Свято-Пантелеимонов монастырь. Монах, который провожал его в библиотеку, был старец Силуан. После беседы со старцем, рассказавшим английскому лорду всю его биографию и открывшим его тайные помыслы, делегат Римской Церкви сказал: "Что же мне делать? Я чувствую, что не могу уже оставаться католиком". Преподобный Силуан отвечал: "Молитесь Господу и Духу Святому. Он наставит вас на истину".

Спустя некоторое время сэр Дэвид Бальфур был принят в Православие иерархом Русской Православной Церкви (Московской юрисдикции) в Прибалтике митрополитом Елевферием, а затем пострижен в монашество с наречением имени в честь святителя Димитрия Ростовского, борца за правую веру».

На Афонском подворье в Москве находится икона старца Силуана, написанная на Святой Горе Афон, с частицей его святых мощей. Каждую среду во время вечернего богослужения перед ней совершается молебное пение с акафистом преподобному.

Память святого Силуана Афонского (11/24 сентября) отмечается на подворье с особой торжественностью как храмовый праздник. В здании, где проводятся еженедельные катехизические беседы с прихожанами и занятия Воскресной группы, в год 60-летия со дня блаженной кончины старца (1998 г.) была устроена часовня в его честь.

Преподобный отче Силуане, моли Бога о нас!

14554.jpg

Прп. Силуан Афонский

Преподобный Силуан Афнский: гигант духа

По примеру многих русских благочестивых людей того времени только что демобилизованный солдат Семен Антонов устремился на Святую Гору, где прожил 46 лет в напряженном духовном подвиге; впоследствии он стал известен всему христианскому миру как старец Силуан.

Опыт преподобного Силуана Афонского был откровением для многих христиан нашего времени. Мы привыкли к определенным формам церковной жизни, казавшимся нам незыблемыми: утром-вечером вычитываем правила, днем трудимся, тоже что-то молитвенное или назидательное читаем, с большей или меньшей регулярностью ходим в храм, исповедуемся, причащаемся. И так, ни шатко, ни валко, катится вся жизнь до «со святыми упокой».

Все хорошо, все правильно: где-то там, далеко, недостижимый Господь Бог, а мы здесь, земные, перстные. Когда-нибудь умрем и, может быть, Его увидим, и то неизвестно, спасемся ли. А история преподобного Силуана в изложении его ученика архимандрита Софрония (Сахарова) опрокинула в сознании многих людей этот милый дореволюционный порядок и показала, что у человека могут быть другие, личные отношения с Богом. Отношения очень трудные, мучительные подчас, но обновляющие и преображающие и самого человека, и мир вокруг него.

Опыт старца говорит нам, что Бог близко, что Он с нами, и нужно только приложить усилия и обратить к Нему свою любовь. Потом появились книги о других современных афонских подвижниках, мы начали переосмысливать то, что уже знали о столпах древности, и оказалось, что ничего нового отец Силуан не изобрел – все это уже было, но мы почему-то не видели и не осознавали.

Однако он проложил путь к другому, неформальному, глубинному, восприятию Православия и монашеского опыта. Огромная заслуга в этом архимандрита Софрония (Сахарова), который рассказал об этом опыте миру и фактически перевел его на язык, понятный современному человеку.

Крестьянин из глубинки

История преподобного Силуана (в миру Семен Иванович Антонов) захватила многих христиан всего мира, прежде всего, потому, что это простой русский человек, почти наш современник.

Родился он, правда, в другом столетии, в 1866 году, в селе Шовском Лебедянского уезда Тамбовской губернии в крестьянской семье. У него были очень благочестивые родители, и старец, даже будучи пожилым схимонахом, говаривал, что в меру своего отца он еще не пришел.

Вера самого Семена испытала первое искушение, когда мальчику было всего четыре года. Однажды к ним зашел некий книгоноша и стал усердно доказывать главе семейства, что Бога нет. Мальчик решил про себя, что он вырастет и пойдет искать Бога. Отец прокомментировал все просто: «Я думал, он умный человек, а оказался дурак. Не слушай его». Однако сомнения были посеяны.

Семен вырос, стал большим здоровым парнем и работал неподалеку от их села в имении князя Трубецкого, где старший брат его взял подряд на постройку. Работали они артелью; Семен в качестве столяра. У артельщиков была кухарка, деревенская баба. Однажды она ходила на богомолье и посетила между прочим могилу замечательного подвижника – затворника Иоанна Сезеновского (1791–1839). По возвращении она рассказывала о святой жизни подвижника и о том, что на его могиле бывают чудеса. Некоторые из присутствовавших стариков подтвердили рассказы о чудесах, и все говорили, что Иоанн был святой человек.

Слыша эту беседу, Семен подумал: «Если он святой, то, значит, Бог с нами и незачем мне ходить по всей земле искать Его», – и при этой мысли юное сердце загорелось любовью к Богу. После того как Семен почувствовал себя обретшим веру, ум его прилепился к памяти Божией, и он много молился с плачем.

Тогда же он ощутил в себе внутреннее изменение и влечение к монашеству, и, как говорил сам старец, на молодых красивых дочерей князя он стал смотреть с любовью, но без пожелания, как на сестер, тогда как раньше вид их беспокоил его. Правда, длилось это недолго, месяца три, потом вернулось обычное настроение, а с ним пришли и грехи.

В молодости преподобного Силуана было несколько поразивших его духовных опытов, и они, в конечном итоге, укрепили в нем желание встать на монашескую стезю. Он хотел поступить в Киево-Печерскую лавру, но отец настоял на том, чтобы юноша сначала отслужил в армии. На это ушло шесть лет. После армии молодой человек твердо решил, что уйдет в монастырь, но к тому времени он уже понимал, сколь хрупки эти «твердые» решения. Поэтому он отправил записку отцу Иоанну Кронштадтскому: «Батюшка, хочу пойти в монахи; помолитесь, чтобы мир меня не задержал».

И с того самого момента, как отец Иоанн помолился о нем, будущий монах стал слышать вокруг себя гул адского пламени.

Видение Христа

Осенью 1892 года Семен Антонов стал послушником Русского Свято-Пантелеимонова монастыря на Святой Горе Афон. Сначала все было замечательно. На Афоне в то время существовал обычай: когда новый послушник приходил в монастырь, ему давали несколько свободных дней, чтобы в покое он мог подумать, помолиться и вспомнить все грехи предыдущей жизни.

У послушника Семена был еще и сильный стимул: он слышал звуки ада, и ему хотелось поскорее покаяться, чтобы освободиться от этого.

После чистосердечной исповеди духовник сказал ему: «Ты исповедал грехи свои перед Богом и знай, что они тебе все прощены. Отныне положим начало новой жизни... Иди с миром и радуйся, что Господь привел тебя в эту пристань спасения».

Молодой человек обрадовался, он еще не знал, что радоваться монаху нужно сдержанно, и потому сразу потерял то напряжение, в котором пребывала душа его после посещения Кронштадта. В последовавшем расслаблении он подвергся нападению блудной похоти и остановился на соблазнительных образах, которые рисовала ему страсть. Помысел говорил ему: «Иди в мир и женись».

Что претерпел молодой послушник, оставаясь наедине с собой, мы не знаем. Когда он пошел исповедоваться, духовник сказал ему: «Помыслов никогда не принимай, а как только придут, сразу отгоняй». От неожиданного срыва, который постиг брата Симеона, душа его пришла в великий трепет. Ощутив страшную силу греха, он снова почувствовал себя в адском пламени и решил неотступно молиться, доколе Бог не помилует его.

Видимо, как и многие люди, послушник Симеон считал, что, попав в обитель и так серьезно исповедавшись у монастырского духовника, он уже спасся, а оказалось, что это только начало. Тем не менее он очень серьезно отнесся к совету духовника и за 46 последующих лет не принял ни одного блудного помысла.

Но бес, конечно, не остановился на этом, он тоже понял ситуацию правильно и стал втаскивать инока в новое искушение: «Иди в пустыню, надень вретище и там спасайся». «Хорошо, – ответил послушник, – пойду к игумену просить на это благословение».

«Не ходи, игумен не благословит», – сказал помысел. «Ты только что гнал меня из монастыря в мир, – заметил Симеон, – а теперь гонишь в пустыню. Если игумен не благословит, значит, не на добро ты толкаешь меня». И с решимостью в глубине души сказал: «Умру здесь за грехи мои».

Вводился брат Симеон в духовный подвиг вековым укладом афонской монастырской жизни, насыщенной непрестанной памятью о Боге: молитва в келии наедине, длительные богослужения в храме, посты и бдения, частая исповедь и причащение, чтение, труд, послушание. Простой, неискушенный множеством вопросов, как это наблюдается с современными интеллигентными людьми, он, подобно другим монахам, усваивал новую жизнь, скорее, органическим слиянием с окружающей его средой, чем устными уроками. Наставления игумена, духовников и старцев в большинстве случаев кратки и обычно носят форму положительных указаний: что и как должно делать.

Во время вечерни в церкви Святого пророка Илии, что на мельнице, направо от Царских врат, где находится местная икона Спасителя, он увидел живого Христа. Господь непостижимо явился молодому послушнику, и все существо и самое тело его исполнилось огнем благодати Святого Духа, тем огнем, который господь низвел на землю Своим пришествием. От видения Симеон пришел в изнеможение, и Господь скрылся.

Shovskoe6_.jpg

Одним из уроков для новоначального послушника является наставление, что келейная молитва должна совершаться преимущественно по четкам с молитвой Иисусовой. Многократное призывание святейшего имени Иисуса усладило душу брата Симеона. Радовался он, узнав, что этой молитвой удобно молиться всегда и везде, при всякой работе и обстановке, что и во время церковных служб хорошо «держать» ее, а когда нет возможности пойти в храм, то ею заменяются богослужения. Молился он горячо и много, так как душа его пребывала в тяжелом томлении и потому сильно стремилась к Могущему спасти.

Прошло немного времени, всего около трех недель, и однажды вечером, при молении пред образом Богородицы, молитва вошла в сердце его и стала сама совершаться там день и ночь, но тогда он еще не уразумевал величия и редкости дара, полученного им от Божией Матери.

Бесы старались смутить усердного монаха все более тонкими помыслами, но он до изнеможения с ними боролся. Следы на душе все-таки оставались, иногда его охватывали сомнения. Поскольку молодой инок держался стойко, то нечистые духи стали создавать видения. Вначале – некоего света, так что он видел даже свои внутренности. Бесы внушали, что это благодать. Благодать-то он как раз с тех пор несколько потерял, поскольку сокрушение о грехах отступило от него.
Темные силы стали являться послушнику и беседовать с ним, то сообщая, что он уже спасся, то убеждая, что не спасется. Все это было очень мучительно. При этом инок, конечно же, продолжал исполнять свои послушания, днем тяжко трудясь на мельнице и молясь ночи напролет. Спать он себе позволял 10–15 минут, в общей сложности – полтора-два часа в сутки. Следует напомнить, что он был необыкновенно силен и вынослив физически.

Проходили месяц за месяцем, а мучительность демонических нападений все возрастала. Душевные силы молодого послушника стали падать, и мужество его изнемогало, страх гибели и отчаяние росли: ужас безнадежности чаще и чаще овладевал всем его существом. Кто переживал что-либо подобное, тот знает, что никакое человеческое мужество, никакая человеческая сила не могут устоять в этой духовной борьбе. Надорвался и брат Симеон; он дошел до последнего отчаяния и, сидя у себя в келии в предвечернее время, подумал: «Бога умолить невозможно». С этой мыслью он почувствовал полную оставленность, и душа его погрузилась во мрак адского томления и тоски. В этом состоянии он пребывал около часа.

В тот же день, во время вечерни, в церкви Святого пророка Илии, что на мельнице, направо от Царских врат, где находится местная икона Спасителя, Симеон увидел живого Христа. «Господь непостижимо явился молодому послушнику, и все существо, и самое тело его исполнилось огнем благодати Святого Духа, тем огнем, который Господь низвел на землю Своим пришествием (Лк. 12, 49). От видения Симеон пришел в изнеможение, и Господь скрылся.

Невозможно описать то состояние, в котором находился он в тот час. Мы знаем из уст и писаний блаженного старца, что его осиял тогда великий Божественный свет, что он был изъят из этого мира и духом возведен на небо, где слышал неизрекаемые глаголы; что в тот момент он получил как бы новое рождение свыше (Ин. 1, 13; 3, 3). Кроткий взор всепрощающего, безмерно любящего, радостного Христа привлек к Себе всего человека и затем, скрывшись, сладостью любви Божией восхитил дух его в созерцание Божества уже вне образов мира.

В явлении Господа послушнику Симеону, человеку простому, глубоко непосредственному, замечательно еще и то, что он «сразу узнал» и явившегося ему Христа, и Духа Святого, действовавшего в нем. В своих писаниях он без конца повторяет, что Господа познал он Духом Святым, что Бога узрел он в Духе. Он утверждал также, что когда Сам Господь является душе, то она не может не узнать в Нем своего Творца и Бога.
Нечистые духи оставили инока в тот же миг, как явился Христос, и молитва покаянная преобразилась в радостную пасхальную молитву за весь мир.

Мучительные борения

Архимандрит Софроний (Сахаров) сообщает, что явление Христа брату Симеону было важнейшим событием его жизни. Через несколько дней после всенощного бдения, когда послушник прислуживал братии в трапезной, его посетила благодать, подобная первой, но с меньшей силой. А потом действие благодати стало убывать, и душа начала томиться.

Он продолжал молиться, класть поклоны, посещать службы, угождать братии, а благодать ускользала неведомо куда. Симеон сразу пошел к духовнику, чтобы понять, что же ему делать, как остановить это ускользание. И по попущению Божию опытный афонский духовник старец Анатолий допустил серьезную ошибку.

Услышав о всем происходящем с молодым монахом, говорит ему:

– Ты, наверное, много молишься?
– Молюсь непрестанно, – ответил Симеон.
– Думаю, что ты неправильно молишься и потому так часто видишь бесов.
– Я не понимаю, что значит правильно или неправильно молиться, но знаю, что надо всегда молиться, и потому постоянно молюсь.
– Во время молитвы ум храни чистым от всякого воображения и помысла и заключай его в слова молитвы, – сказал старец Анатолий и объяснил, что значит «чистый» ум и как его «заключать» в слова молитвы.

У старца Анатолия Симеон провел достаточно времени. Свою поучительную беседу отец Анатолий закончил словами нескрываемого удивления: «Если ты теперь такой, то что же ты будешь под старость?»

Отец Анатолий был терпеливым и выдержанным подвижником, свою долгую жизнь, как говорил о нем впоследствии старец Силуан, он провел в подвиге поста и покаяния, но лишь под старость, на 45 году монашества, испытал он великую милость Божию и познал, как действует благодать. Естественно, он был удивлен жизнью молодого монаха, но, конечно, не должен был выявлять своего удивления, и в этом была его ошибка, так как он дал молодому подвижнику сильный повод к тщеславию, с которым тот еще не умел бороться.

Ошибка старца Анатолия была не только педагогической, но и против благодати. Благодать Божия не допускает подлинного подвижника говорить своему собрату похвалу, которую даже совершенные нередко не могут понести без вреда. Похвалы говорятся только в том случае, когда кто-либо изнемогает от отчаяния, но открывать глаза «шуйцы» на то, что творит с нами десница Божия, или совсем не должно, или с величайшим искусством и осторожностью.

Так или иначе, у молодого и еще неопытного монаха Симеона началась самая трудная, самая сложная, самая тонкая брань с тщеславием. Брань очень опасная. И для молодого монаха потянулся долгий период бесконечных искушений, которые он встречал и переносил с великим мужеством. Это был человек вполне бесстрашный и свободный, но вместе с тем в нем не было и намека на дерзость. Бесстрашный, он пред Богом жил в страхе: оскорбить его хотя бы помыслом дурным он действительно боялся. Многих стараний стоило вернуть благодать, удержать ее, потом долго недоумевать, куда она опять делась, и главное, почему оставила душу, невзирая на все старания.

Когда благодать убывала, являлись бесы, усиливались помыслы, душа погружалась во мрак ада; и иногда было совершенно непонятно, что с этим делать. Собственно говоря, для брата Симеона с этого времени начался путь постижения настоящего, глубинного смирения, потому что благодать, как он потом осознал, прилепляется только к смиренной душе и только опытным путем борьбы с бесами и помыслами. Борьбы, время от времени увенчивающаяся посещением благодати Божией, которая возникает в душе как некий камертон, чтобы настроить душу на то, к чему она должна стремиться, а затем снова предоставить ее тяжкой брани с самой собой. Только таким образом можно реально, во всей их мерзости, увидеть свои грехи и стяжать смирение.

Совет старца Анатолия заключать ум в слова молитвы несколько помог Симеону очиститься умом, но недостаточно, и тогда пред ним во всей своей силе встала задача аскетической «борьбы с помыслом».

Смена состояний – то некоторой благодати, то оставленности и демонических нападений – не проходит бесплодно. Благодаря этому душа монаха Силуана пребывала в постоянной внутренней заботе, бодрствовании и усердном искании исхода. Непрестанная молитва и умное трезвение, которому он учился со свойственными ему терпением и мужеством, открыли новые горизонты духовного ведения и обогатили его новыми средствами в борьбе со страстями. Ум его все чаще и чаще находил то место внимания в сердце, которое давало возможность наблюдать за совершающимся во внутреннем мире души.

В своем подвиге за сохранение благодати монах Силуан доходил до мер, которые людям иного типа покажутся недопустимо жестокими и могут даже породить мысль, что такого рода беспощадность к себе является извращением христианства. Но это, конечно, не так. Душа, познавшая Бога, возведенная в созерцание мира вечного света и затем потерявшая эту благодать, находится в таком состоянии, о котором не имеет представления не познавший всего этого в такой же степени.

Держи ум во аде и не отчаивайся

В 1896 году послушник Симеон был пострижен в мантию с именем Силуан. Прошло 15 лет со дня явления ему Господа. И вот однажды, в одно из таких мучительных ночных борений с бесами, когда, несмотря на все старания, чисто молиться не удавалось, Силуан встает с табурета, чтобы сделать поклоны, но видит пред собой огромную фигуру беса, стоящего впереди икон и ожидающего поклона себе.

Келия полна бесов. Отец Силуан снова садится на табурет и, наклонив голову, с болезнью сердца говорит молитву: «Господи, Ты видишь, что я хочу молиться Тебе чистым умом, но бесы не дают мне. Научи меня, что должен я делать, чтобы они не мешали мне?» И был ему ответ в душе: «Гордые всегда так страдают от бесов». «Господи, – говорит Силуан, – научи меня, что должен я делать, чтобы смирилась моя душа». И снова в сердце ответ от Бога: «Держи ум твой во аде и не отчаивайся».

Эта краткая беседа с Богом в молитве – новое, весьма важное событие в жизни отца Силуана. Средство необычное, непонятное; средство, казалось бы, жестокое, но он принимает его с радостью, с благодарностью. Сердце почувствовало, что Господь милостив к нему и Сам руководит им. Держать себя во аде для него не было новым: до явления ему Господа он пребывал в нем. Новое в указании Божием – «и не отчаивайся».

Прежде он дошел до отчаяния; ныне снова, после многих лет тяжелой борьбы, частых богооставлений, он переживал часы если и не отчаяния, то все же близких к нему страданий. Память о виденном Господе не допускала его до последнего отчаяния, но мучения от потери благодати бывали не менее тяжкими. Вернее, то, что он переживал, тоже было отчаянием, но иного рода. В течение стольких лет, несмотря на все труды, предельно доступные его силам, он не достигал желаемого, и потому терял надежду. И вот Сам Господь указал ему путь к чистой молитве.

Монах Силуан, наконец, понял, что «душа не имела ни разума, ни силы понести дар», полученный им в молодости от Господа. «Ныне же Силуану дан был «свет разума»; отныне он начинает «разуметь Писание»; его умному взору ясно предстал путь ко спасению; ему открылись многие тайны в житиях святых и писаниях отцов.

В 1911 году монах Силуан был пострижен в великую схиму. С тех пор он нес ответственное и хлопотное послушание монастырского эконома, что не мешало ему молиться по-прежнему. Причащался старец дважды в неделю.
Когда отец Силуан впервые был назначен экономом, то, придя от игумена в свою келию, горячо молился, чтобы Господь помог ему исполнить это ответственное послушание. После долгой молитвы был ему ответ в душе: «Храни благодать, данную тебе». Тогда понял он, что хранить благодать важнее и дороже всех прочих дел, потому, вступив в свое новое послушание, неусыпно следил за тем, чтобы не прерывалась молитва его.

Он имел под своим началом до 200 рабочих. Утром, обходя мастерские, давал в общих чертах указания старшим мастерам и затем уходил в свою келию плакать о «народе Божием». Сердце его болело от скорби за рабочих, он оплакивал каждого. Приблизительно, в это время он начинает писать свои записки, которые потом отдаст отцу Софронию (Сахарову).

С архимандритом Софронием схимонах Силуан познакомился около 1930 года. Старцу передали некоторое высказывание молодого брата, и он им заинтересовался. Учеников у преподобного Силуана не было, но, познакомившись с отцом Софронием, он понял, что может поделиться с этим человеком своим опытом: он шел похожим путем.

Восемь лет провел архимандрит Софроний у ног блаженного Силуана, и эти годы он считал самыми важными в своей жизни. Он так описывал подвижника в конце его пути: «Старец Силуан был человек удивительно нежного сердца, умиленной любви, чрезвычайной чуткости и отзывчивости на всякую скорбь и страдание при полном отсутствии болезненной женственной чувствительности. Постоянный, глубокий духовный плач никогда не впадал в слезливую сентиментальность. Неусыпная внутренняя напряженность не имела и тени нервозности.

Достойно немалого удивления великое целомудрие этого мужа при его столь могучем и сильном теле. Он крепко хранил себя даже от всякого помысла, неугодного Богу, и, несмотря на это, совершенно свободно, ровно и непринужденно, с любовью и мягкостью общался и обращался со всеми людьми независимо от их положения и образа жизни.

В нем не было и тени гнушения даже нечисто живущими людьми, но в глубине души он скорбел об их падениях, как любящий отец или мать скорбят о преткновениях своих нежно любимых детей.

Искушения он встречал и переносил с великим мужеством. Это был человек вполне бесстрашный и свободный, но вместе с тем в нем не было и намека на дерзость. Бесстрашный, он пред Богом жил в страхе: оскорбить Его хотя бы помыслом дурным он действительно боялся.

Внешнее поведение сего мужа было очень простым, и в то же время его несомненным качеством было внутреннее благородство, если хотите, аристократизм в высшем смысле этого слова. При общении с ним в самых разнообразных условиях человек даже самой тонкой интуиции не мог бы заметить в нем грубых движений сердца: отталкивания, неуважения, невнимания, позы и подобного. Это был воистину благородный муж, как может быть благородным только христианин».



Старец Силуан мирно отошел ко Господу 11 (24) сентября 1938 года, в 1988-м был канонизирован.

Тропарь преподобному Силуану Афонскому, глас 2

Серафи́мския любве́ ко Го́споду пла́менный ревни́телю/ и Иереми́и, о наро́де пла́чущему,/ усе́рдный подража́телю,/ всеблаже́нне о́тче Силуа́не,/ ты бо, зо́ву Ма́тере Го́спода Сил вне́мляй,/ зми́я грехо́внаго мужему́дренно изрыгну́л еси́/ и в Го́ру Афо́нскую от суеты́ ми́ра удали́лся еси́,/ иде́же в труде́х и моли́твах со слеза́ми/ благода́ть Свята́го Ду́ха оби́льно стяжа́в,/ е́юже сердца́ на́ша воспламени́/ и с тобо́ю уми́льно взыва́ти укрепи́:/ Го́споди мой, Жи́зне моя́ и Ра́досте Свята́я,// спаси́ мир и нас от вся́ких лю́тых.

Кондак преподобному Силуану Афонскому, глас 2

Смиренному́дрия испове́дниче преди́вный/ и человеколю́бия Ду́хом Святы́м согрева́емая добро́то,/ Бо́гу возлю́бленне Силуа́не,/ о по́двизе твое́м Це́рковь Росси́йская ра́дуется,/ и́ноцы же Горы́ Афо́нския и вси христиа́нстии лю́дие,/ веселя́щеся, сыно́внею любо́вию к Бо́гу устремля́ются./ Его́же моли́ о нас, равноа́нгельне богове́дче,// во е́же спасти́ся нам, в горе́нии любве́ тебе́ подража́ющим.

Молитва преподобному Силуану Афонскому

О предивный угодниче Божий, отче Силуане! По благодати, тебе от Бога данной, слезно молитися о всей вселенней, мертвых, живых и грядущих, не премолчи за нас ко Господу, к тебе усердно припадающих и твоего предстательства умильно просящих (имена). Подвигни, о, всеблаженне, на молитву Усердную Заступницу рода христианского, Преблагословенную Богородицу и Приснодеву Марию, чудно призвавшую тя быти верным делателем в Ея земном вертограде, идеже избранницы Божии о гресех наших милостива и долготерпелива быти Бога умоляют, во еже не помянута неправд и беззаконий наших, но по неизреченной благости Господа нашего Иисуса Христа ущедрити и спасти нас по велицей Его милости. Ей, угодниче Божий, с Преблагословенною Владычицею мира - Святейшею Игумениею Афона и святыми подвижниками Ея земнаго жребия испроси у святых святейшего Слова святей горе Афонской и боголюбивым пустынножителем ея от всех бед и наветов вражиих в мире сохранитися. Да Ангелы святыми от зол избавляеми и Духом Святым в вере и братолюбии укрепляеми, до скончания века о Единей, Святей, Соборней и Апостольстей Церкви молитвы творят и всем спасительный путь указуют, да Церковь Земная и Небесная непрестанно славословит Творца и Отца Светов, просвещающи и освещающи мир в вечной правде и благости Божией. Народом земли всей испроси благоденственное и мирное житие, дух смиренномудрия и братолюбия, добронравия и спасения, дух страха Божия. Да не злоба и беззаконие ожесточают сердца людския, могущие истребите любовь Божию в человецех и низвергнуть их в богопротивную вражду и братоубийство, но в силе Божественныя любве и правды, якоже на небеси и на земли да святится имя Божие, да будет воля Его святая в человецех, и да воцарится мир и Царствие Божие на земли. Такожде и земному Отечеству твоему - земли Российстей испроси, угодниче Божий, вожделенный мир и небесное благословение, во еже всемощным омофором Матере Божия покрываему, избавитися ему от глада, губительства, труса, огня, меча, нашествия иноплеменников и междоусобныя брани и от всех враг видимых и невидимых, и тако святейшим домом Преблагословенныя Богородицы до скончания века ему пребыти, Креста Животворящаго силою, и в любви Божией неоскудеваему утвердитися. Нам же всем, во тьму грехов погружаемым и покаяния тепла, ниже страха Божия не имущим и сице безмерно любящаго нас Господа непрестанно оскорбляющим, испроси, о, всеблаженне, у Всещедраго Бога нашего, да Своею Всесильною благодатию божественне посетит и оживотворит души наша, и всяку злобу и гордость житейскую, уныние и нерадение в сердцах наших да упразднит. Еще молимся, о еже и нам, благодатию Всесвятаго Духа укрепляемым и любовию Божию согреваемым, в человеколюбии и братолюбии, смиренномудренном сраспинании друг за друга и за всех, в правде Божией утвердитися и в благодатной любви Божией благонравно укрепитися, и сынолюбне Тому приближитися. Да тако, творяще Его всясвятую волю, во всяком благочестии и чистоте временнаго жития путь непостыдно прейдем и со всеми святыми Небеснаго Царствия и Его Агнчаго брака сподобимся. Ему же от всех земных и небесных да будет слава, честь и поклонение, со Безначальным Его Отцем, Пресвятым и Благим и Животворящим Его Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь.


Литература


Преподобный Силуан Афонский. Житие, учение и писания. – Лучи Софии, 2005.

Источник: журнал «Монастырский вестник» № 9 [33]




Источник: Журнал «Монастырский вестник» № 9 [33]
24 Сентября 2018

< Назад | Возврат к списку | Вперёд >

Интересные факты

Начало строительства Каличьей башни Лавры
Начало строительства Каличьей башни Лавры

4 июня (22 мая) 1759 года в Троице-Сергиевой Лавре началось строительство Каличьей башни (1759–1778). Строилась она по проекту московского архитектора И. Жукова на деньги, сэкономленные при возведении колокольни (РГАДА. Фонд Лавры. Балдин В.И. - М., 1984. С. 210) (Летопись Лавры).

Первая Пасха
Первая Пасха
21 апреля 1946 г., в праздник Светлого Христова Воскресения, в Троице-Сергиевой Лавре состоялось первое после 26-летнего перерыва праздничное богослужение. С этого дня в Троицкой обители был возобновлен богослужебный круг церковного года... 
Первый благовест Троицкой обители
Первый благовест Троицкой обители
20 апреля 1946 года в Великую Субботу Страстной седмицы из Троицкого собора в Успенский собор Лавры в закрытой серебряной раке перенесены мощи Преподобного Сергия. В 23.00 часов вечера того же дня впервые за четверть века с лаврской колокольни раздался благовест...
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
20 апреля 1860 г., по свидетельству исторических хроник, в Троице-Сергиеву Лавру, по дороге в Ростов, прибыла великая княгиня Александра Петровна Романова, известная своей обширной благотворительной деятельностью...
Первое богослужение в возрожденной Лавре
Первое богослужение в возрожденной Лавре
19 апреля 1946 г. в возвращенном братии Троице-Сергиевой Лавры Успенском соборе прошло первое богослужение – утреня Великой Субботы с обнесением Плащаницы вокруг собора...