Об утрени

Об утрени

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа! [1] 


Довольно продолжительное время тому назад я говорил вам, братья и сестры, в такое же вечернее время о смысле, содержании и значении для нас той части богослужения, которая называется вечерня.

Сегодня я хотел бы говорить об утрени. Это наиболее продолжительная и самая сложная по составу часть богослужения. Чаще всего вы присутствуете за Всенощным бдением, которое состоит из соединения великой вечерни и утрени [2]. Но по Уставу церковному обе эти части совершенно самостоятельны. И в Греческой Церкви, а также и во многих приходах Русской Церкви вечерню служат вечером, а утреню – утром. И вот об этой-то части я и хотел поговорить сегодня. Будет ли это часть всенощного бдения праздничного, будет ли это самостоятельное праздничное, полупраздничное богослужение или будняя утреня.

По составу утреня действительно довольно сложна. Мне вспоминается одно из писем нашего знаменитого композитора П.И. Чайковского, который написал вдохновенную Божественную литургию, исполняемую сейчас как шедевр русского музыкального творчества. После завершения работы над литургией он взялся писать об утрени и не смог. И пишет в письме друзьям, что там все так сложно, что он окончательно запутался и ничего уже не может сделать. Но – это кажущаяся сложность для тех, кто не изучал церковного Устава. А тот, кто внимательно ознакомится с Уставом, тот, уверен, недели за две усвоит весь порядок утрени так безошибочно, что уже без всякого дополнения, без шпаргалки сможет постичь суть и характер этого богослужения. Оно имеет только кажущуюся сложность. Важно понять его схему, его структуру.

Года два или три тому назад Издательский отдел Патриархата выпустил маленькую книжечку (ее можно приобрести за свечным ящиком в храме), которая называется «Всенощное бдение и литургия». Там подробно описано построение и содержание нашего богослужения. Тем, кто поленится читать, следует запомнить простую схему. Каждая молитва, домашняя или храмовая, имеет как бы тройственный состав: славословие, покаяние, прошение; плюс четвертая часть – благодарение. Так и утреня. Все наше богослужение построено в основном на Святой Библии, на псалмах, в древности написанных царем и псалмопевцем Давидом и другими вдохновенными псалмопевцами. Псалмы имеют ту неотразимую силу, братья и сестры, что и в радости, и в скорби они дают нам слова, которые хотели бы вырваться из нашей души к Богу, но нет у нас этих слов... Ведь чаще всего преобладают у нас слова житейские, употребляя которые мы жалуемся на свои внешние, редко внутренние, беды и горести. Иногда слова бывают злые, нехорошие, иногда бывают ласковые, но какие-то беспомощные. А вот в словах псалмов заключена такая духовная сила, что они способны утишить любую боль, вызвать прилив умиротворения и даже радости, которой, как сказал Господь, никто не может отнять у нас. Отсюда древний православный обычай читать Псалтирь по усопшим. Знаю по опыту, братья и сестры, как псалмы врачуют душу и как люди, испытавшие глубокие скорби, потерю близких и другие жизненные горести, именно в псалмах находили себе утешение, как бы ту глубокую невозмутимую воду, источник духовной жизни, из которой черпают силы своей изнемогающей душе.

Малое славословие. «Слава в вышних Бoгy, и на земли мир, в человецех благоволение» (Лк. 2, 14) – такими словами начинается утреня, ее первая часть – славословие. Чаще всего их исполняет хор или чтец; это слова ангелов, и повторяют их трижды. Мы начинаем новую часть службы именно с того, что прославляем Бога за то, что дал Он нам еще одну в жизни нашей радость – присутствовать здесь со всеми за богослужением и услаждаться этим духовным торжеством: «Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение». Вслед за этими словами, после которых обычно закрываются царские врата, следуют слова из псалма: Господи, устне мои отверзеши, и уста моя возвестят хвалу Твою (Пс. 50, 17). Эти слова повторяются дважды.

Шестопсалмие. Затем начинается шестопсалмие: дважды по три псалма, разделяемые возгласом: «Аллилуиа, аллилуиа, аллилуиа, слава Тебе, Боже».

Какие же это псалмы? Вспомним самый первый из них: Господи, что ся умножиша стужающии ми? Мнози востают на мя, мнози глаголют души моей: несть спасения ему в Бозе его. Ты же, Господи, Заступник мой еси (Пс. 3, 2-3). И далее исповедуется та глубина нашей веры, которая позволяет человеку быть бесстрашным и духовно крепким пред любыми находящими на него испытаниями. В церковном Уставе написано, что когда читают шестопсалмие, следует погасить все яркие источники света, оставить только лампады. Мы не гасим свечей, гасим электричество, но надо было бы и свечи гасить, чтобы храм был погружен в сумрак, чтобы душа наедине с Богом говорила из глубины своей, принося сознание покаянного сокрушения. Аз уснух и спах, востах, яко Господь услышах мя (Пс. 3, 6), – говорится в этих же псалмах шестопсалмия. В церковном Уставе написано: «И стоит каждый из стоящих в церкви, руце простерши доле имущи (то есть руки опущены вниз, по швам), «яко осужденник» (то есть сознавая всю свою греховную слабость, неполноту, неполноценность пред Богом, сознавая себя кающимся грешником). Есть грех у нас, когда во время шестопсалмия некоторые хотят посидеть, передохнуть, на улицу выйти. Ну что ж, немощи человеческие есть у всех; только говорить не надо в это время, нельзя предаваться праздным помыслам. Ведь шестопсалмие – это великая и духовно значительная часть богослужения. Шестопсалмие заканчивается словами «Аллилуиа, аллилуиа, аллилуиа». Это древний иудейский возглас, возглас библейский: «Слава великому Богу, слава Тебе, Боже».

Мирная ектения. Так заканчивается шестопсалмие, и начинается великая или мирная ектения [3] с возгласа диакона: «Миром Господу помолимся». В ней так же, как и в начале вечерни (завтра – в начале литургии), перечислены самые неотложные прошения минувшего дня: об этом святом храме, о Святейшем Патриархе и всех священниках, о стране нашей, об этом граде, о благорастворении воздухов и изобилии плодов земных, о временех мирных, о плавающих, путешествующих, недугующих, страждущих, плененных и о спасении всех, об избавлении от всякия нужды и печали, о заступлении Божием. Наконец, следует завершение: «Пресвятую, Пречистую, Преблагословенную, Славную Владычицу нашу Богородицу и Приснодеву Марию со всеми святыми помянувше, сами себе, и друг друга, и весь живот наш Христу Богy предадим».

Когда бывает самая чистая, самая близкая, самая угодная Богу молитва? После покаяния. И вот после шестопсалмия, внимательно его прослушав, ощутив в себе покаянное состояние, принеся Богу раскаяние в своих грехах и прегрешениях, мы просим Бога исполнить наше прошение о мире всего мира, благостоянии Святых Божиих Церквей и о всем, что я перечислил сейчас и что каждый из вас знает наизусть.

Таким образом, вот вам три части: славословие, покаяние, прошение. Четвертая ее часть – благословение.

«Бог Господь…». Диаконы или священники возглашают: Бог Господь и явися нам, благословен Грядый во имя Господне (Пс. 117, 26-27). И поется праздничный тропарь.

Кафизмы. Затем положено чтение кафизм. В нашем приходском уставе остались только малые следы от этих чтений. Обычно положено читать две или даже три кафизмы. Каждая кафизма – это 20 минут. Таким образом, наше богослужение увеличилось еще бы на целый час. Но у нас от кафизмы осталось самое большое – маленькая часть одного или двух псалмов, поэтому они проходят незаметно, а кафи́зма по-гречески значит – сиденье, восседание. То есть те, кто усердно постоял как «осужденник» на шестопсалмии, кто просил у Бога с горячей верой о нуждах, те в изнеможении присядут на жесткое церковное сиденье, так называемую стаси́дию, отдохнуть за этим чтением псалмов.

На Святой Горе Афонской, где богослужение продолжается всю ночь, теряющие силы монахи выходят из храма в это время, чтобы взбодрить себя чашкой крепкого кофе или просто вдохнуть морского воздуха, после чего продолжают свою усердную молитву.

И после этого начинается как бы опять вторая троица или четверица.

Полиелей. Громогласно поется: Хвалите имя Господне... (Пс. 134). Опять славословие, опять мы благодарим Бога за дарованную нам радость быть в Церкви в этот праздничный день:

«Хвалите имя Господне, хвалите, раби Господа, стоящим во храме Господни, во дворех дому Бога нашего.

Хвалите Господа, яко Благ Господь, пойте имени Его, яко добро: яко Иакова избра Себе Господь, Израиля в достояние Себе.

Яко аз познах, яко Велий Господь, и Господь наш над всеми боги. Вся елика восхоте Господь, сотвори на небеси и на земли, в морях и во всех безднах.

Боящиися Господа, благословите Господа. Благословен Господь от Сиона, живый во Иерусалиме.

Исповедайтеся Господеви яко благ, яко в век милость Его. Исповедайтеся Богу Небесному, яко благ, яко в век милость Его». Каждый стих этого псалма сопровождается ликующим припевом «аллилуиа».

Во время этого ликующего псалма, так называемого полиелея, зажигают все свечи и лампады – и храм озаряется, осиявается светом, а в наше время – электричеством. Обычай совершать полиеле́й (греч. многомаслие), когда сияют все светильники, какие только можно возжечь в храме, до сих пор сохраняется в древних монастырях и на Святой Горе Афонской. На Афоне есть обычай, когда учиненный монах раскручивал паникадило так, что оно как бы реяло в воздухе, летая на длинной цепи, и это еще больше усиливало торжество. С духовным умилением вспоминаю Афон, вспоминаются и наши древние храмы в те годы, когда еще зажигали великое множество свечей, даже в паникадилах. То было редкое и дорогое праздничное торжество, созвучное душе, которая очищена в молитве и как бы преобразилась в небесной славе.

Благодарение Богу, братья и сестры, мы приходим в храм Божий часто, чтобы здесь вознести свои молитвы и усладиться тем высоким музыкальным и эстетическим строем, который дает нам церковная служба. Много добрых побуждений приводит нас в храм, но мы не живем богослужением всецело, как жили древние христиане в эпоху Святой Руси, по крайней мере, до XVIII века, когда еще не нахлынула и на нас волна западного влияния.

Полиелей – великое праздничное торжество. Но нашим древним русским предкам было и этого мало, и они добавили к греческому Уставу еще величание, когда и хор, и народ – все вместе поют: «Величаем Тя, Живодавче Христе (или Пресвятая Дева, или святой угодник Божий, и называем его по имени), и чтим святую память твою, ибо ты молишься за нас у Престола Божия». Эта наша русская добавка – величание – прекрасно соответствует тому торжественному моменту, который переживает церковь в полиелейный миг.

Евангелие. Затем читается Евангелие и произносится особая просительная молитва: «Спаси, Боже, люди Твоя». Возглас: «Яко Милостив...», «Милостию и щедротами и человеколюбием Единороднаго Сына Твоего, с Ним же благословен еси, со Пресвятым и Благим и Животворящим Твоим Духом, всегда, ныне и присно и во веки веков». И этим мы завершаем наше ликование.

Канон. Дальше начинается канон. Вот это, наверное, самая сложная часть богослужения. Что такое канон, я думаю, многие из нас знают, потому что слово это общеупотребительно. Кано́н – значит «правило». Все, что совершается по правилу, то канонично, или по канону. Канон за утреней напоминает нам те древние христианские времена, тот апостольский век, о котором пишет святой апостол Павел: «Когда у кого есть молитва – приходи в церковь и произноси ее здесь, чтобы все получили назидание; пусть каждый произнесет свою молитву, каждый – свой псалом» (см.: 1 Кор. 14, 26). Всенощное богослужение древних христиан было праздничным ликованием, когда один за другим по очереди члены общины приносили Богу свою молитву: кто-то прошение, кто-то покаяние, кто-то радостное исповедание веры. Это было как бы общее служение, вернее, свидетельство. Но наступил момент, когда все должно было совершаться строго по правилам. Начинался канон. Именно в каноне и излагается вся суть празднуемого дня.

Канон состоит из девяти песен, заимствованных из Библии. Первая песнь – это та, которую воспела сестра пророка Моисея Мариамна при переходе иудеев через Чермное (слав. Красное) море, когда они спасались бегством из Египта. Затем идут пророческие песни. Из них мы особенно выделяем песню Трех отроков, которые были брошены в горящую печь и сохранились там неврежденными (Дан. 3, 57-72). И наконец, самое главное для нас – девятая песнь канона, величание Святой Девы Марии. В основу ее легло прославление Богоматери праведной Елисаветой: Величит душа моя Господа и возрадовался дух мой о Бозе, Спасе Моем (Лк. 1, 46-54).

Так, от первого проявления чрезвычайного милосердия Божия – избавления народа Своего из плена египетского – до последнего события, когда воплощение Сына Божия избавило народ от страха греха и неодолимой силы греха, от безнадежности и смерти, вся история Божественного домостроительства последовательно запечатлена в каноне.

Скоро мы вступим в святой Великий пост, и все вы будете стремиться на великое повечерие, когда поют Великий покаянный канон преподобного Андрея Критского, и вы будете слышать эти песни с особым умилением и особым вниманием. Первая из них – «Помощник и Покровитель бысть мне во спасение. Сей мой Бог, и прославлю Его, и вознесу его...» И дальше мы будем вспоминать о том, как древние пророки говорили: «На недвижимом камени заповедей Твоих утверди, Боже, моя помышления». Будем вспоминать древние образы праведников и грешников. И как сказано в каноне, «первым убо поревнуем, последних же отвращаемся». И наконец, последняя песнь – «Безсеменного зачатия рождество» – славим Божию Матерь в этом покаянном каноне.

Так вот, канон для нас очень важен, братья и сестры. К сожалению, его часто читают невнятно, и вы не вникаете в смысл прочитанных маленьких стихов – тропарей. Было бы прекрасно, если бы каждый из нас, идя в церковь, заранее прочитывал этот канон, чтобы здесь разумно участвовать в совершении богослужения. Чтецы должны читать внятно и понятно, чтобы предстоящие в храме слушали внимательно, вникая в смысл прочитанных слов. Ради этого и совершается богослужение, ибо сказал святой апостол Павел в Послании к коринфским христианам: стану молиться духом, стану молиться и умом; буду петь духом, буду петь и умом (1 Кор. 14, 15). Ведь мы изливаем в молитвах не только наши душевные чувства, иной раз даже не до конца осознанные, но мы должны и молитву соединять с разумным постижением воли Божией на каждый день нашей жизни.

Многие каноны составлены великими отцами и учителями Церкви. Непревзойденный канон на Троицу составлен святителем Григорием Богословом. Древние патриархи и подвижники писали каноны на тот или иной праздник. Все они, хоть и по-разному, позволяют нам выразить и глубину нашего покаяния, и радость нашего молитвенного предстояния пред Богом. Можно сказать, что именно канон, после славословия, – вторая часть нашего молитвенного подвига. Поэтому, братья и сестры, когда будете в следующий раз стоять в храме, то старайтесь внимательно, насколько вы сможете, вслушиваться в слова канона, чтобы как можно больше из прочитанного услышать и усвоить и тем самым настроить себя к молитве.

Итак, как вы видите, утреня, оказывается, и не такая уж сложная, и не такая уж непонятная. Вы спросите: для чего я это говорю? Не проще ли прийти в церковь, помолиться, вздохнуть, с облегченной душой выйти, а может быть, даже ненадолго сохранить в себе это просветленное состояние и потом забыть о нем, – ведь след все равно остается. Нет, братья и сестры, повторяю, как много уже раз говорил и раньше, Церковь – это школа, школа нашего нравственного воспитания, нашего духовного роста. Вновь напомню слова апостола Павла, который призывает не только со страхом и трепетом (см.: Флп. 2, 12), но и разумно (в переводе со славянского – с пониманием, осознанно) творить свое душевное спасение. Утреня – ежедневно повторяющийся урок, который Церковь дает всем молящимся за богослужением. И мы должны его хорошо усвоить, повторить, закрепить, чтобы постепенно укрепляться в нашем христианском воспитании и образовании, в нашем духовном восхождении.

Не взыщите, говорю долго, говорил, может быть, и скучно, но запомните, что богослужение мы должны не только чувствовать, но и знать, чтобы служба была для нас как бы некая материя, которой мы своими руками придаем прекрасную и одухотворенную форму. Древние отцы так и поступали. Они творили богослужение, они жили им, в нем изливалась их вера, и оставили они нам не случайный набор молитв, а то, что нужно для образования, формирования нашего духовного существа, для истинно христианского воспитания. Знаю, что больше всего вам нравятся акафисты, это тоже хорошо, там все слова понятны, тем более – нараспев. Знаю, что многие молитвы вам нравятся, может быть, даже больше, чем канон. Вероятно, потому, что в них больше понятных слов. Но старайтесь внимать и вникать – и ушами, и сердцем – в то, что совершается в храме за богослужением; и особенно внимательно слушайте канон, в котором мы черпаем для себя самые глубокие, самые важные, самые нужные уроки в нашей христианской жизни. И да поможет вам Господь. Аминь.

22 февраля 1987 года


Источник: Питирим, митр. Волоколамский и Юрьевский. Свет памяти: Слова, беседы и статьи / Ред.-сост. В.А. Никитин; предисл. Е.М. Яковлевой. М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2009. С. 271-279.


ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Здесь приводится одна из бесед митрополита Волоколамского и Юрьевского Питирима (Нечаева, 1926-2003), проводимых им в разные годы с прихожанами храма Воскресения Словущего на Успенском Вражке в Москве. Беседы совершались после воскресного вечернего богослужения с пением акафиста пред святыней храма – чудотворной иконой Божией Матери «Взыскание погибших».

[2] У́треня (греч. ὄρθρος, образовано от глагола ὀρθρίζω) – общественное богослужение, совершаемое, согласно Уставу, утром.

Утреня бывает вседневной, праздничной и пасхальной.

Чин вседневной утрени включает в себя благословение, начало обычное, псалмы 19 и 20, тропари, каждение храма, ектению, шестопсалмие, великую ектению, тропари, кафизмы и седальны, псалом 50, каноны, стихиры на хвалитех, великое славословие, ектению, стихиры на стиховны, молитву «Отче наш», тропарь, отпуст.

Праздничная утреня дополняется пением полиелея (после кафизм и седальнов), а в воскресения также пением благословенных, ипакоев и антифонов, прокимнов и чтением Евангелия, после которого поется воскресная песнь «Воскресение Христово видевше». Праздничная утреня, соединяемая с Великой вечерней и первым часом, составляет Всенощное бдение.

Пасхальная утреня начинает служиться после крестного хода в притворе благословением и пением пасхального тропаря и состоит из пасхальных тропарей, канона, светильна, стихир, чтения пасхального слова Иоанна Златоуста, ектений и отпуста.

[3] Ектения́ (греч. «усердие, протяжение») – общее моление на церковных богослужениях, когда диакон (или священник, если нет диакона) возглашает молитвенные прошения, а хор на каждое прошение поет «Господи, помилуй» или «Подай, Господи». Оканчивается ектения возгласом священника. Каждое молитвенное прошение ектении сопровождается крестным знамением и поясным поклоном.

Ектения бывает нескольких видов: великая – начинается словами «Миром Господу помолимся» (по первым словам она еще называется мирной); сугубая, т.е. усиленная, – начинается: «Рцем вси, от всея души…», с троекратным «Господи, помилуй» на каждое прошение (начиная с третьего); просительная – в ней прошения заканчиваются пением «Подай, Господи» и малая – состоит только из трех прошений и начинается словами «Паки и паки…» (т.е. «снова и снова»); об оглашенных, произносимая на Литургии, ектения об умерших – т.н. заупокойная, и ектения с особыми прошениями, произносимые при совершении таинств и иных чинопоследований.

«Ектения – молитва совершенно особого характера. Она рассчитана на возможно меньшее утомление внимания, на постоянное возбуждение его. Ввиду этого цельная молитва делится на ряд кратких отрывочных прошений, которые прерываются пением еще более кратких молитвенных восклицаний «Господи, помилуй», «Подай, Господи».

Название этой молитвы «ектения», εκτενή – напряженное, прилежное моление, в греческих богослужебных книгах, впрочем, усвояется только так называемой у нас «сугубой ектении»; ектения же вообще называется там συναπτή (подразумевается ευχή) – составная молитва.

Название ектении усвоено этого рода молитвам потому, что они являются особенно усердными молитвами, возносимыми от всех верующих. С целью привлечения к участию в них всех они произносятся не священником, лицом, по первоначальному обычаю, преклонного возраста («пресвитер»), а диаконом, почему ектения в древних памятниках богослужения называлась τα διακονικά, «диаконства».

Ввиду же того, что диакон не является священнодействующим лицом в собственном смысле, ектения составляется не в собственно молитвенных выражениях, а в выражениях, приглашающих к молитве и указывающих предметы ее. Но по временам (на великой ектении в конце, в последнем прошении, а на сугубой и просительной в начале) это приглашение к молитве возвышается до настоящей молитвы («Заступи, спаси…», «Помилуй нас, Боже…»)».

Во время Богослужения мы часто слышим ряд молитвенных прошений, произносимых протяжно, медленно, возглашаемых диаконом или священником от лица всех молящихся. После каждого прошения хор поет: «Господи, помилуй!» или «Подай, Господи». Это так называемые ектении, от греческого наречия екте́нос – «усердно» (Михаил Скабалланович. Толковый Типикон).


23 Апреля 2019

< Назад | Возврат к списку | Вперёд >

Интересные факты

«Клевета смущает души...»
«Клевета смущает души...»

10 (23) июля 1916 г. в газете «Сельский вестник» за подписью наместника Лавры архимандрита Кронида была опубликована статья «Бойтесь клеветников».

Пушка в подарок
Пушка в подарок

Однажды, много лет назад, келарю Троицкого монастыря довелось показывать иностранным путешественникам помещения монастырских арсеналов. Гости пришли в неподдельное изумление. Искреннее восхищение и уважение вызвала громадная, только что отстроенная крепость, оснащённая по последнему слову военной техники.

278-летие Указа о наименовании Троице-Сергиевой обители Лаврой
278-летие Указа о наименовании Троице-Сергиевой обители Лаврой

278 лет назад, 8 июля (ст. ст.) 1742 года, специальным императорским указом императрицы Елизаветы Петровны Троице-Сергиеву монастырю был присвоен статус и наименование Лавры.

Образ преподобного Сергия в искусстве
Образ преподобного Сергия в искусстве

Преподобный Сергий и созданный им Троицкий монастырь вдохновили не одно поколение мастеров – иконописцев, архитекторов и художников на создание шедевров.

Елизавета I ходила на богомолье в Лавру пешком за 52 км
Елизавета I ходила на богомолье в Лавру пешком за 52 км

Известно, что Елизавета Петровна ходила на богомолье в Троице-Сергиеву Лавру из Москвы пешком, правда, весьма оригинальным способом...