Куда мы идем? Поучение о приготовлений к празднику Рождества Христова

Куда мы идем? Поучение о приготовлений к празднику Рождества Христова

Чада Святой Церкви! Войдем в намерения нашей святой матери, послушаем голоса ее и исполним веления ее.

Вот прошла половина шестинедельного поста, назначенного Церковью для того, чтобы мы надлежащим образом приготовились к сретению великого праздника Рождества Христова. По мысли Церкви, сретать праздник Рождества Христова то же, что сретать Христа: Христос рождается, славите. Христос с Небес, срящите, то есть сретайте, воспевает святая Церковь.

Делаем ли мы какие-либо приготовления? Заняты ли мы заботами о достойной встрече Христа Царя, грядущего с небес, как бывает это при встрече царей земных? Читаем ли, размышляем ли мы что-либо о празднике, чтобы уразуметь значение его для нас, а уразумев это умом, восчувствовать и сердцем то благо, какое даровано нам прише­ствием Христа, — уразумев же и восчувствовав всё это, от всей души возблагодарить Отца щедрот, пославшего к нам Ангела Великого Совета Своего, принесшего на землю мир и спасение? К этому ли направлены наши мысли и сердца, или, напротив, мы заняты суетой разного рода более чем когда-либо - суетой, не дающей нам времени вспомнить о Божественном Виновнике праздника?

Вот Святая Церковь заповедала нам пост как воздержание в пище. Сделали ли мы что-либо по исполнению этого устава Церкви? Изме­нили ли мы хотя бы качество пищи? Или, напротив, у нас всё еще продолжается мясоястие? Не говорим уже о посте в смысле сокращения количества принимаемой пищи; не говорим о замене изысканного, хоть бы и постного, стола простой пищей, по дешевизне доступной для последнего бедняка. Для чего? Для того, чтобы сбережение от стола употребить на милостыню бедным и через это сделать наш пост богоприятным постом.

Вот Церковь заповедает с воздержанием в пище воздержание и от чувственных удовольствий. Исполняем ли мы это, или, напротив, у нас нет и мысли о том, что в пост не позволяется того, что можно допус­кать в мясоед? Положена ли хотя бы малая охрана нашим чувствам зре­ния и слуха? Возложена ли узда воздержания на язык? Соблюдается ли особая осторожность в исхождениях и вхождениях наших? Наблюдаем ли мы за делами рук наших, чтобы пост наш был не телесным только воздержанием, но и духовным, как требует этого Церковь? Или, напро­тив, мы тешим в сугубой мере наши чувства в настоящие дни, лаская взоры наши ежедневным или частым присутствием на зрелищах, орган слуха нашего услаждая слушанием страстной или бесплодной музыки? Не отдаем ли мы весь досуг; а может быть, и часть недосуга нашего слу­шанию певцов и певиц, зрению лицедейных представлений? И не пла­тим ли за это сбережения наши, лишая бедных той доли пропитания, какая дарована нам для них от Подателя всех благ?

Наши храмы в настоящие дни поста должны быть наполнены моля­щимися: и с вечера, во время всенощных бдений, и утром, на литур­гии. Но что мы видим здесь? Немногие и необширные наши храмы во время вечернего богослужения немногими посещаются, но зато наполнены иногда до тесноты дома общественных зрелищ и увеселе­ний. Многие христиане проводят там вечер и большую часть ночи, несмотря на то что этот вечер есть навечерие воскресного или празд­ничного дня. Вдевшие таким образом всю ночь не являются в храм и к литургии, потому что день у них обращен в ночь для сна, как и ночь обращена в день ради бодрствования в домах зрелищ и увеселений. Это ли память о посте времени благоговейного приготовления к свя­тому празднику, к сретению Христа? Это ли почитание праздников Господних? Не осудят ли нас иудеи и магометане, чтущие свои празд­ники по требованиям своих законов веры? Не хулится ли нашей жизнью имя Христово среди: неверующих во Христа?

Продолжим слово о наших приготовлениях к празднику и уклоне­ниях от законов веры и правил христианской нравственности.

Вот для приготовления к сретению праздника и Христа требу­ется, чтобы мы соединили пост с милостыней и вообще с делами благо­творения. Проявляется ли у нас благотворительность в чем-либо и заметно ли увеличение ее в дни поста и приготовления к празднику?

Да, по-видимому, есть благотворительность, ибо получаются известия иногда о весьма щедрых приношениях, но в то же время можно сказать, что у нас и нет ее или почти нет, потому что та благотворительность, о которой мы слышим, большей частью не заслуживает этого святого названия. Что такое наша благотворительность? Не в большинстве ли случаев покупка личных удовольствий на приношения, якобы делаемые) с благотворительной целью? У этих участников концертов, маскара­дов, спектаклей и тому подобных увеселений, учреждаемых с благотво­рительными целями, не назади ли всего идет мысль о благотворении и не первенствует ли мысль о личном удовольствии, доставляемом любителям своим увеселительными зрелищами? Из участвующих в известной игре или, вернее, розыгрыше, где на счастье одним доста­ется много, другим Л мало, а иным М* ничего, у многих ли бывает мысль о благотворении нуждающимся? Напротив, у большинства участников в игре такого рода не преобладает ли желание не столько свое отдать для нуждающихся, сколько получить за ничтожное приношение цен­ную вещь? Не глумление ли над благотворительностью — желание не столько дать другим, сколько получить из данного другим? Не насмеяние ли над бедствиями людскими — веселиться в пользу плачущих и болезнующих, пить и есть в пользу голодающих, танцевать в пользу лежащих на одре болезни?! Благотворение есть бескорыстное пожерт­вование своего в пользу других - оно есть самопожертвование. Можно ли назвать этим святым именем подарки, делаемые не тем, кто нужда­ется в этом, а тем, кто подарил нас каким-либо удовольствием: напри­мер, иногда щедро награждаются приношениями лицедеи, певцы и певицы, усладившие зрение или слух посетителей домов зрелищ и увеселений, но весьма скупо жертвуется в пользу истинно нуждаю­щихся, отталкивающих от себя такого рода благодетелей своей внеш­ней неприглядностью, раздражающих их слух своими умаливаниями о помощи, рассказами о постигшем бедствии. Иногда с восторгом встре­чается появление какой-либо новой звезды на горизонте гармонии зву­ков— пения и музыки и бросаются тысячные подарки тем, кто доста­вил услаждение их возбужденным чувствам зрения и слуха, тогда как в пользу бесприютных сирот с трудом великим собираются гроши.

Довольно о сем. Возвратимся к слову о приготовлении к празднику.

Вот Святая Церковь повелевает, чтобы всякий христианин очищал свою совесть от грехов покаянием и исповедью, укреплял себя в доброй, христианской жизни приобщением Святых Тайн в каждый из заповеданных ею постов, а в том числе и в настоящий Рождественский поет, и этим очищением и освящением себя приготовил бы к великому празднику. Но много ли у нас говеющих теперь? Наш город старается подражать лучшим, коренным русским городам в отношении внешнего благоустройства, например в соблюдении чистоты и порядка улиц, в освещении их лучшим прежнего светом, в образцах покроя одежд. Но он не хочет знать о некоторых прекрасных обычаях, какие соблю­даются в тех же городах в отношении к христианским обязанностям: например, в обеих наших столицах в этот Рождественский пост можно видеть ежедневно в храмах большое стечение богомольцев, исполняю­щих христианский долг говения. Почему бы не подражать благочести­вому обычаю столиц обитателям и нашего города? Между тем как мы видим здесь в числе говеющих теперь только тех, кто уже исполнил этот христианский долг в Великий пост, где же почти треть право­славного населения города, не исполнившая долг исповеди и святого Причащения в течение святой Четыредесятницы?

Итак, обратим внимание на пути наши. Куда мы идем: ко Христу или от Христа — навстречу общему Его и нашему врагу? Обратим вни­мание, куда может привести наш путь: к раю или к аду? Снимем повязку с глаз наших, какую положил на них враг нашего спасения, чтобы вести нас к погибели. Рассмотрим, куда мы идем, и, если окажется, что путь наш ведет к бездне ада, сойдем с него и вступим на путь, ведущий к рай­ским обителям. Одумаемся, переменимся: время еще не ушло — еще терпит Господь грехам нашим, ждет нашего исправления. И времени для покаяния с постом, молитвой и милостыней осталось еще довольно. Воспользуемся им для того, чтобы приобрести, возвратить наше спасе­ние, которое теряем мы среди суеты мирской, греховной.


Святитель Макарий (Невский), митрополит Московский и Алтайский. Единое на потребу, том 1-й


STSL.Ru



30 Декабря 2013

< Назад | Возврат к списку | Вперёд >

Интересные факты

Распоряжение императрицы
Распоряжение императрицы

Летом 1732 года в Троице-Сергиевой Лавре шло строительство каменной церкви «над гробом святаго преподобнаго Михея Радонежскаго, ученика святаго преподобнаго отца Сергия…». Возвести храм распорядилась императрица Анна Иоанновна во время своего последнего визита в обитель.

Публичное наказание на Красногорской площади
Публичное наказание на Красногорской площади

29 июня (н. ст.) 1746 года на Красногорской площади перед въездными в Лавру Успенскими воротами состоялось публичное наказание плетьми нескольких человек. Они были пойманы с чужим имуществом 18 мая, на следующий день после сильнейшего в истории города пожара. Приговор вынес Учрежденный Собор Лавры. Он имел право административной и судебной (кроме уголовных дел) власти над жителями окружавших обитель Троицких слобод.

Новая паперть Успенского собора
Новая паперть Успенского собора

28 июня (н. ст.) 1781 года началась разборка старой паперти перед Успенским собором. Ее планировалось заменить каменным крыльцом в соответствии с фасадом, утвержденным владыкой Платоном. Строительство крыльца завершилось в сентябре того же года

В память о спасении императора
В память о спасении императора

28 июня (н. ст.) 1868 года наместник Лавры архимандрит Антоний освятил устроенный в Вифании при митрополичьих покоях домовый храм в честь Нерукотворенного Спасова образа. Надпись над входом гласит: «Устроися храм Всемилостивого Спаса в память двукратного дивного сохранения от опасности Государя Императора Александра Николаевича 1866 г. Апреля 4-го и 1887 г. Мая 25-го дня».

Пожар в Деулине
Пожар в Деулине

15 (27) июня 1865 года в селе Деулино сгорела деревянная церковь во имя преподобного Сергия Радонежского. Она была сооружена в 1619–1620 годах архимандритом Троицкого монастыря преподобным Дионисием (Зобниновским) в память заключенного в селе в 1618 году перемирия между Россией и Польшей.