Имени Рублёва

Имени Рублёва
Александр Солдатов - старший преподаватель Иконописной школы при Московской духовной академии, советник Патриарха по вопросам архитектуры зарубежных храмов. Участвовал в росписи церквей в России и за рубежом, разрабатывал проект храмового убранства в Гамбурге, Рейкьявике, Сан-Тропе. Выполнил значительную часть фресок в храме святой великомученицы Екатерины в Риме. В эти дни осуществляет роспись братской трапезной Троице-Сергиевой лавры. Возглавляет сергиевопосадский Центр храмового искусства имени преподобного Андрея Рублева.

- Есть мнение, что в одном человеке светский художник и иконописец обычно не уживаются. Что вы, художник-декоратор по первому образованию, думаете об этом?


- Это предубеждение. Быть иконописцем и не быть художником невозможно. И тот и другой видят мир в образах, и в случае с иконописцем здесь даже терминология совпадает. В свое время, в годы возрождения иконописи в нашей стране, некоторые впадали в крайность, заявляя, что, мол, для того чтобы стать иконописцем, нужно убить в себе художника. Это можно принять в том смысле, что убить нужно те грязные, привнесенные образы, которые роятся в голове. Но никак не образное видение.



- Что остается от иконы, когда ее перепечатывают на бумаге миллионными тиражами?

- Здесь я согласен с нашим замечательным батюшкой о. Павлом Великановым, у которого была классная статья, где он разбирает эту проблему. Он говорит, что когда эти иконочки стали расходиться массовыми тиражами, то относиться к ним стали, к сожалению, совершенно несерьезно. И уровень исполнения ужасает. Как с юмором пишет отец Павел, так святой мог выглядеть только в момент крайнего духовного упадка.

- О чем между собой говорят иконописцы, когда работают на росписи?

- Ну, о чем... Когда обед, например. На самом деле бывает по-разному. Когда на лесах - обычно молчим. А так - о чем угодно, хотя бы даже об Украине. Ничем от обычных людей не отличаемся. Я люблю говорить об искусстве.

- Как происходит трудоустройство выпускников Школы?

- Иконописец, заканчивая Школу, оказывается в неком вакууме. Мастеров с каждым годом все больше и больше, профессиональная среда насыщается, конкуренция возрастает. В России существуют сотни мелких мастерских, которые чаще всего собираются только ради денег, но нам этот путь неинтересен. Деньги, конечно, важны, но важно и развиваться, достигать новые цели. В этом смысле Центр храмового искусства и архитектуры создавался как аспирантура, где существует возможность не только заработка, но и дальнейшего развития.



- Что происходит в храмовом искусстве - потребности превышают возможности мастеров или, наоборот, художников много, а заказов мало?

- В случае с нашим центром нам, например, катастрофически не хватает фрескистов. Мы не можем полноценно продолжить работу над несколькими церковными комплексами, которые сейчас запускаем. Специалистов нет.

- О каких комплексах вы говорите?

- В Венеции, например, будет построен целый храмовый комплекс с гостиницей, трапезной и иконописной школой. Также наши ребята сейчас работают во французском Сан-Тропе, где появится не только церковь, но и школа искусств, и школа мозаики. В Рейкьявике также строится подобный комплекс. В Париже, где РПЦ получила замечательный подарок - участок в центре города, напротив Лувра, на берегу Сены. О покупке этой земли в свою бытность договорились президенты Медведев и Сарко-зи. Еще недавно там находилась парижская метеорологическая обсерватория, но уже сейчас это здание сносят, и со временем там появятся храмовый комплекс и русский культурный центр с семинарией, воскресными школами, выставочными залами.

- Ваш центр много работает за рубежом, и наверняка вы сотрудничаете с мастерами, находящимися вне православной художественной традиции.

- Есть хорошая фраза - церковное искусство это богословие в красках. Творцы должны быть плоть от плоти Церкви, жить ее жизнью. В Европе же храмы секуляризовались, стали профанными. Когда был объявлен конкурс на проектирование храмового комплекса в Париже, свои варианты предложили архитекторы из самых разных стран. Заявки были слабыми, нам приходилось многое разъяснять участникам. В итоге конкурс выиграло бюро Жана-Мишеля Вильмотта, входящее в десятку ведущих бюро в Европе. Сейчас у него в работе 250 объектов по всему миру - например, огромный стадион в Ницце или центр "Феррари". Потенциал его мастерских огромен, но опыта в церковном зодчестве - никакого.

- Если можно, обобщим. Какие проблемы и задачи стоят на повестке дня?

- Честно говоря, больших внешних проблем нет. Творческих задач - да, огромное количество. В то же время у нас, в отличие от художников, и я это не скрываю, - стабильный хороший заработок. Иногда я даже испытываю комплексы перед друзьями детства, художниками-авангардистами, потому что прекрасно вижу, что жить им намного тяжелее, чем мне. Правда, и у меня были девяностые, когда я, имея тогда еще троих детей, материально жил очень тяжело. Это было выживание - утром я обходил район, собирал бутылки, и на день мне хватало. За иконы тогда платили очень немного, а работа занимала много времени - одну икону можно было переделывать раз восемнадцать. Но с двухтысячных годов процесс пошел в другую сторону. Я стал жить гораздо лучше, грех жаловаться, хотя у меня уже трое внуков, четверо детей, и теща с нами.



- Вы говорили, что никто в мире кроме наших художников не занимается фреской. Что происходит?

- Западные художники со своим постмодернизмом не просто зашли в тупик, а ухнули в яму, из которой вряд ли выберутся. При всех наших проблемах православие остается неиссякаемым источником вдохновения. А что на Западе? Грязное болото постмодернизма. Я же часто там бываю, люблю ходить по выставкам и салонам, смотреть, что выставляют где-нибудь в Париже. Ужас. Катастрофа. Может, по законам жанра они создают шедевры, но сам постмодернизм, по сути, античеловеческое направление, погрязшее в страстях. Я могу судить об этом еще и как художник, потому что сам когда-то работал в различных направлениях - занимался реализмом, модернизмом какого угодно толка. Сужу как человек, попробовавший это все и пришедший к тому, чем занимаюсь сейчас.

Трудно представить художника без зрителя, но иконописцы, похоже, такой проблемы практически не испытывают. "Иконописец имеет преимущество перед художником - зритель у нас есть всегда", - говорит наш собеседник. Любой храм уже по сути и есть бесплатная бесконечная экспозиция. Ни один художник ни о чем подобном просто мечтать не может.

Владимир КРЮЧЕВ

Источник: http://www.vperedsp.ru/




Теги: Иконопись
6 Мая 2014

< Назад | Возврат к списку | Вперёд >

Интересные факты

Начало строительства Каличьей башни Лавры
Начало строительства Каличьей башни Лавры

4 июня (22 мая) 1759 года в Троице-Сергиевой Лавре началось строительство Каличьей башни (1759–1778). Строилась она по проекту московского архитектора И. Жукова на деньги, сэкономленные при возведении колокольни (РГАДА. Фонд Лавры. Балдин В.И. - М., 1984. С. 210) (Летопись Лавры).

Первая Пасха
Первая Пасха
21 апреля 1946 г., в праздник Светлого Христова Воскресения, в Троице-Сергиевой Лавре состоялось первое после 26-летнего перерыва праздничное богослужение. С этого дня в Троицкой обители был возобновлен богослужебный круг церковного года... 
Первый благовест Троицкой обители
Первый благовест Троицкой обители
20 апреля 1946 года в Великую Субботу Страстной седмицы из Троицкого собора в Успенский собор Лавры в закрытой серебряной раке перенесены мощи Преподобного Сергия. В 23.00 часов вечера того же дня впервые за четверть века с лаврской колокольни раздался благовест...
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
20 апреля 1860 г., по свидетельству исторических хроник, в Троице-Сергиеву Лавру, по дороге в Ростов, прибыла великая княгиня Александра Петровна Романова, известная своей обширной благотворительной деятельностью...
Первое богослужение в возрожденной Лавре
Первое богослужение в возрожденной Лавре
19 апреля 1946 г. в возвращенном братии Троице-Сергиевой Лавры Успенском соборе прошло первое богослужение – утреня Великой Субботы с обнесением Плащаницы вокруг собора...