Глубокое сердце, новые энергии и подлинное смирение (по трудам архимандрита Софрония (Сахарова))

Глубокое сердце, новые энергии и подлинное смирение (по трудам архимандрита Софрония (Сахарова))

Архимандрит Захария (Захару)

В день Пятидесятницы, когда все апостолы были вместе, Святой Дух был дан всей Церкви как единому Телу. В греческом языке слово «συγχώρησις» означает место, в котором все собраны вместе, т.е. здесь подразумевается, что Дух Божий объемлет всех нас. А также и то, что в сердце каждого из нас есть место для других людей, и если кто-либо исключен из нашего сердца, то это значит, что мы по-настоящему еще не вошли в этот «χῶρος», который есть Царство Божие. Исторически, Святой Дух сошел на учеников, когда те были собраны вместе в день Пятидесятницы. Завершение же этого великого божественного торжества произойдет на небесах, где в один прекрасный день мы все станем едины друг с другом.

В книге Откровения говорится, что души убиенных за слово Божие святых, с надеждой и как бы с нетерпением ожидающих воздаяния, находятся у жертвенника Божия: «И возопили они громким голосом, говоря: "Доколе, Господи Святый и Истинный, Ты не судиши и не отмщаеши за нашу кровь живущим на земли?"» [1]. Но Бог, как пишет апостол в Послании к Евреям, все наилучшим образом устраивает ради нас, и все сии, уже спасенные, свидетельствованные в вере, не получили обещанного, потому что Бог предусмотрел о нас нечто лучшее, дабы они не без нас достигли совершенства [2]. Апостол дает понять, что, хотя святые и были праведными победителями, а мученики пролили и кровь свою, тем не менее они еще не достигли совершенства. Они уже предвкушают сладость Царствия, но оно пока еще не наступило. Бог поистине приготовил нечто великое для всех народов, желая, чтобы все насытились пиршеством Божественной любви, которое наступит после всеобщего воскресения. Для сего и был дан Дух Святой всему Телу как единому целому. «Ты тело уготовал Мне» [3], – сказано в Писании. На протяжении всей истории человечества Христос воистину творил Тело Церкви, и в Царстве Своем Он прославит все Тело целиком. Пусть мы маловажные члены этого Тела, но Он и нас включит в великий праздник Божественной любви. Завидовать другим членам нет повода, потому что Глава отдает Себя каждому целиком, от самого великого до самого меньшего. Отец Софроний часто говорил о небесном богоугодном соперничестве: состояние святых столь удивительно смиренно, что они, если видят ближнего высшим себя, то от этого радуются еще больше [4].

Итак, святые ожидают полноты благодати. Они одеяны в белые одежды и уже празднуют, однако полнота празднования наступит только тогда, когда к ним присоединится все число избранных. Живущие на земле будут изменены вместе с воскресшими из мертвых и все обрящут полноту совершенства.

Таково Божественное домостроительство. Бог не поступает несправедливо со святыми, но нам Он оказывает честь. Мы узнаем этот путь Господень из притчи о домовладельце, который рано утром вышел из дома, чтобы нанять работников для своего виноградника, и в конце рабочего дня одинаково заплатил и тем, кто пришел в последний час, и тем, кто работал с самого первого часа [5]. Как не был несправедлив владелец виноградника в своей щедрости к пришедшим в последний час, точно так же и Бог не бывает несправедлив к тем, кто уже в Царстве. Он просто желает почтить и нас, живущих на земле: мы пока еще здесь, но святые уже ожидают нас там. Святые, которые увенчались венцами славы и стяжали дух любви к человеку, который присущ их Владыке, ждут, чтобы вместе с нами насладиться единой славой Тела Христова. Совершенство, терпеливо нами ожидаемое, будет увенчанием всех благ.

Бог почтил и тело человека, сотворив его храмом Духа. Внутри же нашего тела находится, по словам святого Григория Паламы, иное тело, сокровенное – сердце [6]. Это и есть то место, где проявляется Его Царство. Поэтому поистине великая вещь, когда ум устанавливается в присутствии Божием у престола великого Царя. Для этого мы стараемся

устремиться внутрь и установить внимание в глубоком сердце.

Сердце обладает огромной потенциальной энергией. Если молясь, мы отягощаемся мыслью: «Я больше не могу! У меня уже нет сил!», но все же сумеем обратиться к Господу с болью сердечной, сказав: «Господи, Ты видишь, я устал. Ты достоин лучшего славословия, чем то, что я в состоянии предложить Тебе. Но я не в силах сделать это лучше. Прости меня», то такая смиренная мысль немедленно рождает в нас силу и мы снова можем молиться. И если опять, боримые усталостью, мы говорим: «Господи, я желал бы не прерывать беседы с Тобою, но Ты видишь, у меня уже нет сил», то подобное проявление смирения дает опять прилив энергии, освежает и укрепляет все наше существо. Так, чтобы высвободить эту энергию, дающую возможность служить Богу, нам непременно надо найти свое глубокое сердце.

Мы сотворены по образу и подобию Божию, и, значит, в нас заложен великий потенциал. Все сотворено словом Божиим, и слово Его имеет силу обновить создание, но что мы можем сказать о слове человеческом? В Евангелии говорится, что слово, изреченное всяким из нас, будет жить до самого Страшного суда, и тогда человек снова столкнется с ним. Восприняв человеческое естество, Бог вдохнул Свою силу и в слово человеческое, сделав его средством проповеди Божественного откровения. Человеческое слово величественно своим вечным измерением, ибо словом воплотившегося Бога Слова Творец таинственным образом обновил всю вселенную во Христе. В своей книге «О молитве» отец Софроний подчеркивает, что Христос, произнося простые человеческие слова, посредством их открывает тайны Божественные.

Одной из таких тайн является то, что сердцу человека сродни присутствие Бога. Поэтому вернейшим путем к нахождению глубокого сердца и пребыванию в нем служит размышление о слове Божием и призывание имени Христова. Духом Святым, сошедшим на апостолов в день Пятидесятницы, засвидетельствовано, что нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись [7]. Более того, во Втором послании к Коринфянам говорится, что слову Бога надлежит укорениться в сердцах наших, чтобы пленить всякое помышление наше в послушание Христу [8]. Поучение в слове Христовом и призывание Его имени обретают свою полноту в причащении Святым Телу и Крови Христовым, ибо если мы не будем есть плоть и пить кровь Сына Человеческого, то не можем иметь Божественной жизни в себе [9].

Итак, вот ключи, отверзающие двери к глубокому сердцу – размышление об учении евангельском, призывание имени Господня и приобщение Таинству Святого Причащения. Эти три ключа освобождают энергию, заключенную в глубинах сердечных. Сия энергия дается при крещении, однако греховной жизнью, невежеством и небрежением мы глубоко закапываем ее. Переживанием и хранением вдохновляющих словес Божиих, стремлением к осмысленному причащению тела и крови Христовых мы раскроем в себе это Божественное сокровище, лежащее под спудом. Не надо прекращать призывание имени Господа Иисуса Христа, данного нам откровением свыше и неотделимого от Личности Христа и потому способного быть каналом, сообщающим Его спасительную энергию.

В книге «О молитве» отец Софроний указывает, что когда мы собираемся всем своим существом и сходим умом в глубокое сердце, тогда двери души закрыты для искушений лукавого, тогда мы перестаем впадать в грех и становимся по-настоящему смиренными. Святые оставили нам множество определений смирения. Согласно святому Максиму Исповеднику, смирение – это сознание, что бытие дано нам взаймы от Бога. Такое понимание исполняет сердце благодарностью Богу. Этим святой Максим подчеркивает значение благодарности, приравнивая ее к смирению.

Существует несколько степеней смирения. По словам отца Софрония, человек, видя себя недостойным такого Бога, как Христос, обретает истинное духовное смирение, которое делает возможным принятие откровения Истины. Принимая откровение, человек приобщается благодати, действующей в сердце как некий путеводитель, показывающий сердечную нечистоту и давая мужество признать и исповедать: «Да, Господи, я прах. Я червь, а не человек [10]. Я – грешнее всех». Смирение – это искреннее принятие правды, которую открыл Христос, и исповедь того, что мы порой, сами не сознавая, носим в себе. Тогда благодать изливается на омраченную душу, и в ее свете мы обретаем собственный свет. «Во свете Твоем узрим свет» [11], – поем мы в утреннем славословии. Только когда Бог просветит нас благодатью, мы бываем способны увидеть истинный смысл своего существования.

Для отца Софрония не было большего чуда, чем встреча человека с безначальным Творцом. Всю жизнь он искал сего и для себя, и для приходящих к нему. Он не хотел быть чудотворцем и не придавал значения чудесам, совершавшимся по его молитвам. Однако, когда совершалось величайшее чудо бытия – единение творения с Творцом, – старец, несмотря на неизлечимость больного, за которого он молился, бывал спокоен.

Чудо сие есть озарение великим светом, как говорится в Библии: «Да будет свет – и стал свет» [12]. Когда случается подобное в сердце, то раскрывается подлинный человек. Снова припоминаются слова святителя Григория Паламы из письма к монахине Ксении: «Когда наступит день и утренняя звезда взойдет в сердцах наших» [13], тогда «истинный человек, т.е. ум наш, исходит на истинное делание свое» [14]. Святой Григорий описывает это духовное событие прекрасным поэтическим богословским языком, говоря, что такое случается, когда лучи несозданного света проникнут внутрь нашего существа и откроют глубокое сердце. Тогда человек выходит на свое онтологическое «делание».

Мне хочется процитировать и прокомментировать несколько отрывков из писаний отца Софрония, соотносимых со словами святого Григория Паламы. «Стань твердо умом в Боге [или же «Терпя потерпех Господа» [15] по словам псалмопевца], и придет момент, когда бессмертный Дух прикоснется к сердцу. О, это прикосновение Святого святых! (В этом и заключается великий Большой Взрыв.) Его нельзя сравнивать ни с чем: оно восхищает наш дух в область нетварного Бытия, уязвляет сердце любовью, не похожею на то, что обычно мыслят люди под этим словом. Свет ее, любви сей, изливается на всю тварь, на весь мир людской в его тысячелетнем явлении. Любовь сия ощутима физическим сердцем, но по роду своему она духовная, нетварная, как исходящая от Бога» [16]. Т.е. когда совершается величайшее чудо жизни, человек «расширяется» любовью Божией и обнимает в своем сердце все века и все творение.

Как возможно нам удержать ум в Боге, если не через призывание имени Иисуса Христа? Ибо имя Его неотделимо от Него Самого; фиксируя ум наш на имени Божием, мы пребываем в присутствии Самого Бога. В своих письмах святитель Феофан Затворник советует: «Как только ты встанешь утром, установи ум твой в сердце, в присутствии Бога, и этим заведи часы твои на весь день!» Важно положить хорошее начало, установив ум в сердце и пребывая в присутствии Божием призыванием Его имени. В одной из своих бесед с нами, уже под конец жизни, отец Софроний говорил: «Приходите на службу в храм, предварительно согрев молитвой свое сердце. Перед богослужением надо помолиться хотя бы десять минут. Приходите готовыми стоять в присутствии Бога и призывать Его имя! Те из вас, у кого есть силы, делайте так час или два, но всем необходимо молиться хотя бы десять минут. Не пренебрегайте келейной молитвой, иначе появится сухость».

Постоянное призывание Божественного имени есть заповедь, данная Господом. В притче о судье, который не боялся Бога, мы видим, что вдова не давала ему покоя до тех пор, пока он не защитил ее [17]. Если этот неправедный судья уступил и защитил вдову, то тем более Господь, любящий и праведный, внимает тому, кто день и ночь взывает к Нему. Молясь непрестанно, необходимо иметь дерзновение и настойчивость, ибо Богу угодно, чтобы Его понуждали, ведь Царство Небесное, как сказано в Евангелии, силою берется, и употребляющие усилие восхищают его [18]. Богу сие приятно потому, что тогда проявляется наше желание стать подобными Ему. Молитва сердечная заповедана Богом – исполняя ее, мы идем путем Христа, и Он пребывает с нами.

Из писаний отца Софрония видно, что он считает молитву Иисусову необходимым условием и участия в Божественной литургии, и духовничества. Уготовив сердце постоянным призыванием имени Господня, становится возможным расслышать слово Божие, оживотвориться им. В особенности это относится к таинству исповеди.

Не требуется быть великими аскетами, чтобы видеть, как сие совершается. Необходимо лишь хранить дар, вверенный нам Христом. Святой апостол Павел говорит: «Я более всех их потрудился; не я, впрочем, а благодать Божия, которая со мною» [19]. Если мы смиренно и вдумчиво относимся к дарам Божиим, тогда благодать и утешение совершают в нас свое действие. Сие утешение Божие должно хранить как драгоценное сокровище, потому что тогда призывание имени Божия бывает сладостным, умножающим внутреннюю силу, которая, в свою очередь, укрепит душу и поможет встретить великий момент рождения в Царство непоколебимое. Отец Софроний пишет: «Нам необходимо пребывать в молитве возможно большее время, чтобы Его непобедимая сила проникла в нас и сделала бы нас способными противостоять всем разрушительным влияниям. И когда возрастет в нас сила сия, тогда радость надежды на окончательную победу воссиявает в нас. [Иными словами, благодать рождает благодать: Бог дает молитву молящемуся и благословляет лета праведного [20]]. Молитва непременно восстановит в нас то Божественное дыхание, которое вдунул Бог в лице Адама и в силу которого Адам стал душею живою [21]. [Поэтому хранение этой единой мысли, т. е. молитвы Иисусовой, восстанавливает первозданное дыхание Бога в нас]. Молитвою возрожденный дух наш начинает удивляться великой тайне Бытия» [22].

Когда происходит сие чудо, тогда все ведет нас к полноте любви Божией, ибо любящим Бога, призванным по Его изволению», все содействует ко благу [23]. Однако это происходит, лишь когда силы души укрепляются дыханием Божиим. Тогда все, что мы видим, слышим и осязаем, будет порождать смирение, покаяние, любовь и благодарность. Например, услышав поп-музыку в автобусе, мы не будем раздражаться, но найдем в ней нечто положительное, помогающее пребыванию в любви Божией. Если мы родились свыше [24], то Божественная благодать всегда находит пути преображать даже самые банальные или негативные вещи во что-то положительное и поучительное.

Вернемся, однако, к описанию этого духовного события отцом Софронием: «Молитвою возрожденный дух наш начинает удивляться великой тайне Бытия. И особый восторг могучим потоком заливает наш ум: "Бытие! Какая чудная тайна... Как оно возможно? ...Дивен Бог, и творение Его дивно". Переживаем мы смысл слов Христа: "Я пришел для того, чтобы [люди] имели жизнь и имели с избытком" [25]. Избыток! И это воистину так» [26]. «Как радикально меняется все, когда вдруг раскроется сердце принять призыв Христа. Каждый момент становится драгоценным, исполненным глубокого смысла. И страдания, и радости чудно сливаются с новым подвигом. Лестница до небес – пред нашими глазами. Отныне имя тебе будет Израиль, ибо ты боролся с Богом, и человеков будешь одолевать [27]» [28]. Израиль – это особый термин, означающий ум, который созерцает Бога. Необходимо и нам приобрести ум, зрящий Бога, и тогда все станет гораздо легче, заповеди Божии перестанут быть неприступной горой, на которую невозможно подняться.

Пребывая в падшем состоянии, в скорбях мы мятемся, ропщем, жалуемся. В радости, вместо того чтобы «расшириться сердцем», мы расширяем уста празднословием и теряем силу, которая была сокрыта в той радости. Чтобы стать настоящими исихастами, надо подражать Божией Матери. Должно научиться расширять сердце, слагая в нем сокровище, пребывая в безмолвии. В акафисте мы называем Божию Матерь сосудом, запечатанным Духом Святым, потому что Она все хранила в своем сердце [29]. Она отверзла уста лишь однажды, придя к Елисавете, которая и подтвердила истину грядущего великого события рождения Христа. Пророчески охватывая концы времен. Матерь Божия прорекла: «Се, отныне ублажат Мя все роды» [30]. После сего Она совершенно вверилась Тому, Кого зачала Духом Святым и не произнесла ни единого слова, даже когда находилась в опасности. С тех самых пор мы и называем Ее блаженной, исполняя Ее собственное пророчество.

Отец Софроний неоднократно беседовал с нами об опасностях, которые угрожали Матери Божией, и о том, что Она и в великой радости, и в глубокой скорби всегда хранила в сердце благоухание Святого Духа. Никто никогда не слыхал, чтобы дева могла зачать во чреве. Поэтому Иосиф, хотя и был человеком праведным (что на языке Священного Писания означало быть выше плотского закона, быть наставляемым Святым Духом), смутился и недоумевал. Однако святость Девы была столь очевидной, что Иосиф не мог предать ее на побиение камнями, по еврейскому закону. Иосиф решил тайно отпустить Ее. Опасность смерти для Девы увеличивалась день ото дня, но Ее совершенная вера, надежда и любовь к Зачатому во чреве были сильнее всякой опасности. Сердце Ее пребывало запечатанным. Позже Она увидала ангелов Божиих над вертепом в Вифлееме, волхвов, пришедших поклониться Младенцу, пастырей, свидетельствующих о чуде, – все сие Она в молчании слагала в сердце [31].

Точно так же Она хранила молчание, когда святой Симеон Богоприимец, взяв на руки младенца Христа, провозгласил Его светом, просвещающим язычников, и славой Израиля [32]. Эти слова по традиции относились к божественному Мессии, и праведный Симеон тем самым провозглашал Его евреям как Мессию, Эммануила и Спасителя мира, Которого они ожидали. Затем, обращаясь к Матери Божией, он прорек, что оружие пронзит Ее сердце [33], указывая этим на то, что Христос будет распят и Она увидит Жизнодавца висящим на кресте. И хотя страдания Ее на Голгофе превышали человеческую меру, Она ни разу не отверзла своих уст, другие же били себя в грудь и отходили [34]. Божия Матерь стояла у креста богоподобно. Она была совершенна, ни в радости, ни в горе не отверзая уст Своих и исполняя тем премудрые слова: «Девять помышлений похвалил я в сердце, а десятое выскажу языком» [35]. Ведь открывая уста свои в радости, мы рискуем впасть в тщеславие, уязвить других и тем самым потерять благодать. Если же открываем уста в страдании, то мы в опасности впасть в дух непокорности, горечи, малодушия.

Вот почему служение тех, кого Церковь поставила учить других, исполнено опасности. Святой апостол Иаков предупреждает: «Братия мои, немногие делайтесь учителями, зная, что мы подвергнемся большему осуждению» [36]. Случается, что у учителя лишь одна мысль в сердце, а ему приходится высказывать десять. А еще хуже, когда он высказывает десять мыслей, не пережив сердцем ни одной из них. Но, может, так случается по необходимости, по самой природе духовнического служения. Вдохновлен или не вдохновлен говорящий – неважно, важно лишь, чтоб он всецело и непоколебимо вверился Совершающему все.

Если мы не исполняем вышеприведенных слов из книги Премудрости Сираха и не похожи на Матерь Божию молчанием – в этом наша вина, но все же, стараясь жить подобно Ей, мы тоже вкушаем сладость безмолвной молитвы. И тогда мы уже не хотим занимать ум ничем, как только призыванием имени Христа. Имя Его становится нашим дыханием. По словам святого Иоанна Златоуста, призывание имени Христа гораздо важнее дыхания, ибо дыхание поддерживает лишь жизнь телесную, тогда как именем Христовым мы обретаем жизнь Божественную.

Мы начали беседу с того, что сказали – Бог творит Себе Тело в истории. Нам надо посвятить всю свою жизнь этому Телу, Церкви Христовой. Пусть тот, кто может, делает это чрез внутреннюю молитву, драгоценную в очах Господа. Другие пусть трудятся телесно, не щадя себя. Может быть, они сделают менее, но и это идет на благо Тела Церкви, и сие угодно Богу. Все, что служит созиданию Тела Церкви, делает нас причастниками славы, которая откроется в конце времен. Все, что мы ни делаем, есть вклад в вечное Царство и, что вкладывает один член, становится достоянием общим. По словам святого Василия Великого, дары одного становятся достоянием всех [37]. «У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа. И никто ничего из имения своего не называл своим, но все у них было общее» [38], – повествует книга Деяний апостольских. Апостолы все, что имели, все свои силы вложили в единое Тело, и, объятые сильнейшим желанием, они единым сердцем ожидали пришествия Господня, пребывая в призывании Божественного имени и в преломлении хлеба [39], т.е. совершая Божественную литургию. Единое сердце в данном случае означает единое желание и единую волю.

Позвольте мне закончить нашу беседу цитатой из книги отца Софрония «Видеть Бога как Он есть», в которой он говорит о духовной жизни как действии благодати в нас, а не как о результате наших собственных усилий, которые, если мы полагаемся лишь на них, суть мерзость перед Богом. «Если подвиг понимать как волевое преодоление тех или иных наших страстных стремлений, то в подлинно благодатной жизни подвига нет. Пришествие Божественной силы внутрь приводит к тому, что все жизненные проявления человека принимают характер положительного акта, свободного от внутренних противоречий.

И ум, и сердце, движимые любовью Христовой, не знают сомнений. Когда же любовь Божия изливается обильным потоком, тогда она переходит в созерцание света нетварного, сообщающего бесстрастие, дающего несказанную радость свободы духа, так как вне смерти и страха пребывает человек» [40].

Цель нашей духовной брани – преодолеть нашего общего врага, смерть [41], и таким образом приобрести вечную жизнь. По словам отца Софрония, когда человек становится сосудом Божественного вдохновения, тогда всякое его действие имеет положительный результат [42] и свободно от всякого внутреннего противоречия. Благодать Божия поглощает всякое зло. К этому и призывает нас апостол: «Не будь побежден злом, но побеждай зло добром» [43].


Источник: Захария (Захару), архим. Сокровенный сердца человек. Духовные беседы / Пер. с англ. иером. Доримедонта (Литовко) и мон. Серафимы. – СТСЛ, 2015. С. 201-217.


ПРИМЕЧАНИЯ

[1] См.: Откр. 6-10.

[2] Евр. 11, 39-40.

[3] Евр. 10, 5.

[4] См.: Софроний (Сахаров), архим. Преподобный Силуан Афонский. - СТСЛ, 2010. С. 128.

[5] См.: Мф. 20, 1-5.

[6] См.: St. Gregory Palamas. The Triads. New York-Ramsey-Toronto, 1983. P. 43.

[7] Деян. 4, 12.

[8] 2 Кор. 10, 5.

[9] Ср.: Ин. 6, 53.

[10] Ср.: Пс. 21, 7.

[11] Пс. 35,10.

[12] Быт. 1, 3.

[13] См.: 2 Пет. 1, 19.

[14] См.: Пс. 103, 23.

[15] Ср.: Пс. 39, 2.

[16] Софроний (Сахаров), архим. О молитве. - Эссекс, 2002. С. 11-12.

[17] Ср.: Лк. 18, 2-7.

[18] Мф. 11, 12.

[19] 1 Кор. 15, 10.

[20] См.: 1 Цар. 2, 9.

[21] Быт. 2,7.

[22] Софроний (Сахаров), архим. О молитве. - Эссекс, 2002. С. 6.

[23] Рим. 8,28.

[24] См.: Ин. 3, 3.

[25] Ин. 10, 10.

[26] Софроний (Сахаров), архим. О молитве. - Эссекс, 2002. С. 6.

[27] Быт. 32, 28-29.

[28] Софроний (Сахаров), архим. О молитве. - Эссекс, 2002. С. 128.

[29] Ср.: Лк. 2, 19.

[30] Лк. 1, 48.

[31] Ср.: Лк. 2, 51.

[32] Лк. 2, 32.

[33] Ср.: Лк. 2, 35.

[34] Ср.: Лк. 23, 48.

[35] Сир. 25, 9.

[36] Иак.3, 1.

[37] См.: Свт. Василий Великий. В английском переводе The Longer Rules. The Ascetic Works of St Basil. - London, 1925. P. 164.

[38] Деян. 4, 32.

[39] Ср.: Деян. 2, 42-46.

[40] Софроний (Сахаров), архим. Видеть Бога как Он есть. - Эссекс, 1985. С. 154.

[41] См.: Софроний (Сахаров), архим. Видеть Бога как Он есть. - Эссекс, 1985. С. 95. Ср.: 1 Кор. 15, 26.

[42] Ср.: Пс. 1, 3.

[43] Рим. 12, 21.


28 Февраля 2019

< Назад | Возврат к списку | Вперёд >

Интересные факты

Начало строительства Каличьей башни Лавры
Начало строительства Каличьей башни Лавры

4 июня (22 мая) 1759 года в Троице-Сергиевой Лавре началось строительство Каличьей башни (1759–1778). Строилась она по проекту московского архитектора И. Жукова на деньги, сэкономленные при возведении колокольни (РГАДА. Фонд Лавры. Балдин В.И. - М., 1984. С. 210) (Летопись Лавры).

Первая Пасха
Первая Пасха
21 апреля 1946 г., в праздник Светлого Христова Воскресения, в Троице-Сергиевой Лавре состоялось первое после 26-летнего перерыва праздничное богослужение. С этого дня в Троицкой обители был возобновлен богослужебный круг церковного года... 
Первый благовест Троицкой обители
Первый благовест Троицкой обители
20 апреля 1946 года в Великую Субботу Страстной седмицы из Троицкого собора в Успенский собор Лавры в закрытой серебряной раке перенесены мощи Преподобного Сергия. В 23.00 часов вечера того же дня впервые за четверть века с лаврской колокольни раздался благовест...
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
20 апреля 1860 г., по свидетельству исторических хроник, в Троице-Сергиеву Лавру, по дороге в Ростов, прибыла великая княгиня Александра Петровна Романова, известная своей обширной благотворительной деятельностью...
Первое богослужение в возрожденной Лавре
Первое богослужение в возрожденной Лавре
19 апреля 1946 г. в возвращенном братии Троице-Сергиевой Лавры Успенском соборе прошло первое богослужение – утреня Великой Субботы с обнесением Плащаницы вокруг собора...