Древнерусская иконопись в вопросах и ответах

Из опыта преподавателя
С. Алексеев

Скажите, не слишком ли идеализируют древнерусскую иконопись? Так ли уж все было гладко в истории становления русского церковного искусства?

Говоря о древнерусской иконе, мы всегда вспоминаем ее лучшие образцы. И как-то забываем о множестве икон среднего уровня и просто плохо написанных. Конечно, не все было гладко в этой области. Поэтому Церковь и обратила внимание на состояние иконного дела на Руси. В Определении Стоглавого собора, состоявшегося в 1551 году, содержалось достаточно жесткое запрещение не касаться иконописания людям, не имеющим достаточного уровня подготовки и живущим не по христианским заповедям. Дружины подобных «изографов» ходили тогда от села к селу, от прихода к приходу и дешево, часто за похлебку, писали иконы для невзыскательных и мало понимающих в иконном письме заказчиков. Причем писали без левкаса, прямо по дереву. Такие изображения получили название «краснушки».

Это внешняя, формальная сторона процесса. Но Священное изображение имеет и внутреннюю, духовную сущность. И вот что удивительно: со временем подобные «краснушки», освященные молитвами поколений, становились родовыми, особо почитаемыми в семье образами.

Если же касаться этапов развития древнерусской иконописи, то был период, когда русские мастера писали иконы достаточно неумелые с технической точки зрения. Это относится к самому началу иконного дела на Руси, когда русские изографы, самостоятельно, без помощи греческих мастеров пытались создать собственную церковную живопись. Искусствоведы такой период называют «архаичным».

История сохранила имена, иконы и фрески Феофана Грека, преподобного Андрея Рублева, Дионисия. А есть ли иконы неизвестных мастеров, которые оказали духовное и культурное воздействие на все русское иконописание?

Несомненно. Начиная с XII столетия, в древнерусской церковной живописи появляются иконы, которые до настоящего времени служат непревзойденными образцами. 


Икона «Святой Георгий». Новгород. 1170 г.

К таким иконам можно отнести образ Архангела Гавриила (его еще называют «Ангел Златые Власы»), «Устюжское Благовещение», «Святой Георгий», «Иоанн, Георгий и Власий», «Чудо от иконы Знамение», «Чудо Георгия о змие», «Флор и Лавр», «Покров Богоматери», « О Тебе радуется». Все эти иконы исследователи относят к XII—XV векам и связывают с новгородской школой.  

Одной из лучших икон домонгольского периода считают «Великую Панагию», или по-другому «Ярославскую Оранту», которую приписывают кисти преподобного Алипия Киевопечерского. Ориентированная на византийские мозаики, эта икона, тем не менее, несет в себе черты нового художественного стиля. Ее отличает четкая, линейная манера письма и сочный, насыщенный колорит.  


Икона «Фрол и Лавр». Новгород. XV в.

К владимиро-суздальской школе относят такие иконы, как «Димитрий Солунский», «Спас Вседержитель», «Явление архангела Михаила Иисусу Навину», «Борис и Глеб». 

Псковская икона «Собор Богоматери», московские «Спас Ярое око», «Борис и Глеб», «Притча о хромце и слепце», «Видение Иоанна Лествичника» также отображают духовную высоту древнерусской иконописи. 


Икона «Молящиеся новгородцы». Новгород. 1467 г.

И конечно нельзя забывать и стенописи. Сохранившиеся фрески или копии с фресок дают представление о национальном своеобразии живописной техники древнерусских мастеров. Это — росписи Георгиевского собора в Старой Ладоге, фрески следующих церквей: Успения на Волотовом поле, Феодора Стратилата на Ручью, Спаса на Нередице и многих других памятников церковного зодчества. 

Мы рассмотрели этот небольшой круг икон с позиции искусствоведческой. А теперь я хочу напомнить об иконах, которые явлются величайшими святынями русского народа. Я имею в виду такие прославленные чудотворные иконы Божией Матери, как «Боголюбская»; «Владимирская», «Державная», «Знамение», «Иверская», «Казанская», «Почаевская», «Смоленская», «Тихвинская», «Толгская», «Феодоровская» и другие.

Какие памятники церковного искусства Древней Руси, помимо архитектуры, мозаик, фресок и икон, дошли до настоящего времени?

Книжная миниатюра. Живительное совершенство древнерусской рукописной книги единодушно отмечают все исследователи. Процесс создания книги был коллективным. Вначале «доброписцем чернописным» писался весь основной текст, затем «статейный писец» делал заголовки киноварью, «заставочный писец» выполнял буквицы, «живописец иконный» писал миниатюры, и в завершение, «златописец» отделывал все декоративные и иллюстрационные элементы золотом. Мастера-переплетчики изготавливали переплетные крышки, обшивали их кожей, оковывали серебром или золотом и украшали драгоценными камнями. 


Евангелист Лука. Миниатюра «Остромирова Евангелия». 1056-1057 гг.

Но дело не во внешней отделке книги. Каждая страница, каждый разворот рукописного издания — маленький шедевр, в котором искусно сочетаются и шрифтовая культура, и элементы декоративного оформления, и иллюстрация. 

Древнейший памятник древнерусского книжного искусства — «Остромирово Евангелие». Оно датируется 1056-1057 годами. Чуть позже появляются оформленные растительным орнаментом «Изборники» — древние энциклопедии, содержащие сведения из различных областей знаний. Многие изографы занимались книжной миниатюрой и считали подобную работу одной из самых ответственных. Примером могут служить миниатюры преподобного Андрея Рублева для «Евангелия Хитрово», заставки и инициалы мастерской Феофана Грека, гравюры, выполненные по рисункам Симона Ушакова. И в первой русской печатной книге —- «Апостоле», — появившейся в 1553 году благодаря усердию «друкаря московитина» Ивана Федорова, были бережно сохранены основные принципы древнерусской рукописной традиции.

К памятникам древнерусской церковной культуры следует отнести и скульптуру, но скорее не традиционную круглую, а рельеф. Дело в том, что и в Византии, и на Руси круглая скульптура, по причинам различного характера (в большей степени догматическим), не получила распространения в качестве Священных изображений.

Один из древнейших рельефов — каменная резьба на фасаде Дмитриевского собора во Владимире (1197). Резное убранство занимает большую часть стен, заполняет колонны и поднимается по барабану к куполу. Растительные и животные орнаменты переплетаются с изображениями ветхозаветных, мифологических и исторических персонажей.

Литые «Корсунские» (или «Сигтунские») врата новгородской Софии восходят к XIII столетию. Изначально они были военным трофеем. Выполненные немецкими мастерами XI века металлические рельефные изображения перемонтировал и дополнил новгородский мастер — литейщик и скульптор — Авраамий. Свое изображение он поместил в левом нижнем углу, под библейскими сценами.

  
Скульптурный рельеф Дмитриевского собора во Владимире. 1194—1197 гг.

До настоящего времени дошли и деревянные скульптурные изображения. «Никола Можайский», «Параскева Пятница», «Святитель Евфимий» и другие скульптурные Священные изображения — исключения, подтверждающие правило. Все-таки мера стилистических условностей изображения на плоскости иконной доски малоприменима к объемной круглой скульптуре. 

Несколько особняком по технике выполнения стоят и знаменитые врата собора Рождества Пресвятой Богородицы в Суздале, датируемые 1230 годом. Выполненные в сложной технике «огневого золочения», они в первозданном виде сохранили древние иконографические композиции двунадесятых праздников.

Конечно, в ряду памятников древнерусской культуры не следует забывать и о декоративно- прикладном убранстве храмов, и об орнаментальном украшении богослужебной утвари.

В одной из лекций Вы сказали, что авторство в иконописи не столь важно. Почему же так тщательно изучают творчество известных изографов? Выходит, что все-таки это важно?

Важно, с точки зрения изучения и сохранения духовно-культурного наследия народа. Во время молитвенного предстояния перед образом не имеет значения, кем написана и к какой иконописной школе принадлежит икона. Как и не всегда является важной история возникновения той или иной молитвы. Но если мы хотим узнать больше об истоках своей веры, мы начинаем скрупулезное изучение истории Церкви, православной гимнографии и Священных изображений. И вот тут-то и возникает круг имен, которые неразрывно связаны с конкретными историческими памятниками.

Профессиональному, но нецерковному живописцу предложили сделать точное повторение иконы. Будет ли это считаться Священным изображением?

Если он выполнит это грамотно, с соблюдением всех необходимых технологических условий иконописи и, самое главное, не привнесет ничего от себя, тогда такое изображение, после освящения будет полноценной иконой.

Это равносильно тому, как если бы профессиональный неверующий актер сделал запись текста Священного Писания для аудиокниги. Содержание стихов Священного писания от этого не изменится. Или если печатник-атеист будет принимать участие в изготовлении тиража репродукций православных

Другое дело, когда человек, далекий от церковной жизни, начинает вкладывать в подобную работу свое понимание сути и назначения иконописания. Вот тогда и возникнет то, от чего предостерегали отцы и учители Церкви — «ересь в линиях и красках».

Но ведь иконописец создает икону с молитвой, вкладывает в нее энергию, силу, которой наделил его Господь!

Молитва необходима иконописцу для поддержания своих духовных и нравственных сил. А в икону он вкладывает не энергию, а всю степень своего мастерства. Не иконописец делает икону чудотворной, а Бог и человек, молящийся перед образом.

Икона — не некий оберег или талисман, способный, по мнению оккультистов, сам по себе накапливать и отдавать энергию. Икона — материальное свидетельство веры. И когда происходит соединение двух воль — воли молящегося и воли Бога, отвечающего на это молитвенное обращение, — только тогда и возникает то, что именуется чудотворением. И икона выступает в этом случае как стимул для молитвы, как посох, необходимый для идущего по пути спасения человеку.

Сейчас много женщин-иконописцев. Правильно ли это? И почему в древности многие изографы были монахами?

Я начну со второго вопроса. Служение иконописца — одно из самых ответственных в церковной жизни. В древности монаху было значительно проще стать иконописцем, чем мирянину. Все необходимое для иконного служения у монаха было: крыша над головой, материалы для иконописания, советы и помощь духовных наставников. Не было другого: забот о содержании своей семьи, о собственном пропитании, о постоянных заказах, о возможности получить соответствующее образование.

Касательно женского иконописания могу сказать следующее. Я считаю, что это не только правильно, но в настоящее время и необходимо. И напомню следующие имена.

Монахиня Иоанна, в миру — Юлия Николаевна Рейтлингер (1899—1988). Ее фрески и иконы, написанные в эмиграции, известны всей православной Европе.

Мать Мария, в миру — Елизавета Юрьевна Кузьмина-Караваева (Скобцева) (1891—1945) — представительница русской эмиграции. Широко известны ее вышивные и живописные иконы. Она была участницей французского Сопротивления. По свидетельству очевидцев, мать Мария, будучи пленницей концлагеря Равенсбрюк, пошла в газовую камеру, подменив собой одну из осужденных на смерть девушек.

Мария Николаевна Соколова, в иночестве — монахиня Иулиания (1899—1981). Она — духовная дочь известного московского старца отца Алексия Мечева (1859—1923). Вся основная деятельность монахини Иулиании связана с Троице-Сергиевой лаврой. Иконописец, монументалист, педагог, автор теоретических трудов.

В настоящее время активно трудятся женщины-иконописцы. Вот только некоторые имена: Н. Алдошина, Н. Богданова, Н. Борисова, И. Ватагина, В. Жданова, А. Карагина, К. Покровская, X. Прохорова. А сколько женщин трудится в златошвейных мастерских при храмах и обителях?

Таким образом, женский вклад в развитие современного иконописания достаточно велик. И тут, мне кажется, возникает особая ниша для активного женского церковного служения.

Все-таки иконы академического письма больше привлекают простых людей. Они более доступны для восприятия и радуют глаз.

Я отвечу словами Евгения Николаевича Трубецкого: «В этих строгих ликах есть что-то, что влечет к себе и в то же время отталкивает. Их сложенные в благословение персты зовут нас и в то же время преграждают нам путь: чтобы последовать их призыву, нужно отказаться от целой большой линии жизни, от той самой, которая фактически господствует в мире».

Эти слова сказаны о древнерусской иконе.

Иконописный канон складывался постепенно, на протяжении многих веков. Отсеивались элементы «эллинской чувственности», Священные изображения наполнялись глубокой символикой, выкристаллизовывался особый иконописный язык. В иконах «академического письма» эти черты были во многом утрачены. На первое место вышло эмоциональное, а не духовное восприятие образа. А эмоциональное, чувственное начало в восприятии живописи оказывает более сильное воздействие на людей.

Здесь можно провести аналогию с церковным пением. Знаменный распев не так доступен для восприятия, как многоголосое, партесное пение. Но именно знаменное пение наиболее полно выражает суть православной аскезы.

Ответ на Ваш вопрос, а скорее не вопрос, а утверждение, я вижу в следующем. Всему нашему церковному сообществу необходимо серьезное изучение не только основ православного вероучения, но и всей церковной культуры. И сейчас это доступно каждому.

Вы сказали «простых людей». Но перед Лицом Бога нет «простых» людей. Каждая человеческая душа неповторима. Каждый человек — от нищего на паперти до главы государства — самоценен. И каждому дано то, Что мы называем образом и подобием Божиим: абсолютная свобода выбора и безграничная возможность к самоусовершенствованию. Поэтому всегда, в любом возрасте, в любых условиях необходимо стремиться к познанию.

Открывая для себя древнерусскую иконописную традицию, человек начинает по-новому воспринимать внешнюю сторону Священных изображений. И в том, что раньше казалось непонятным, открываются сокрытые смыслы, и то, что раньше раздражало глаз, становиться наполненным удивительной красотой и гармонией.

Есть и другая сторона в Вашем вопросе-утверждении. Многим обладающим художественным чутьем людям именно эта внешняя, слащаво-приторная сторона церковного убранства так и не позволила переступить порог храма. Здесь, при всей эстетической развитости, налицо неразвитость духовная. Представьте себе человека, который ни разу не читал, например, произведений А. Пушкина. Ему дают томик. Проходит время, и человека спрашивают: «Ну, как, каково впечатление?». И в ответ: «Не читал, и читать не стану! Бумага пожелтела, переплет кривой, печать блеклая. Нет, не буду читать!».

И еще одно очень важное дополнение. Форма преходяща. Незыблемо внутреннее, если оно согласовано с единственной Истиной. Поэтому, говоря об иконе, всегда нужно помнить, что она — предмет священный и поддается анализу и изучению до определенных границ, за пределами которых — тайна. И эта тайна открывается не разумом, а сердцем.

Если говорить о церковной эстетике, то мне трудно представить себе знаменное пение и иконы, написанные в древнерусской традиции, в храме с барочной архитектурой.

Согласен. Последовательным нужно быть до конца. В белокаменном однокупольном домонгольском храме среди древнерусских фресок чужеродным покажется вычурный резной иконостас в стиле рококо. И наоборот: в барочном храме странными покажутся древнерусский знаменный распев и строго канонические иконы. Ведь Церковь, помимо своего основного предназначения — спасения людей, — имеет и другие функции, в том числе и воспитание чувства красоты.

Как относиться к иконам в музейных залах. Разве там их место?

Конечно, место иконам в храме. Но это будет возможно только тогда, когда полностью изменится общественное сознание, когда в любой церкви будут созданы необходимые условия для их хранения. Вы скажете, что это длительный процесс. Это так. Но и сейчас есть выход. При музеях можно устраивать часовни и храмы, где под наблюдением специалистов будут находиться наиболее почитаемые чудотворные иконы. И подобный пример — Третьяковская галерея.

Но и в залах музея иконы все же выполняют часть своего предназначения. Молчаливо и торжественно они напоминают суетным современным людям о Вечном, пробуждают интерес к духовным истокам Святой Руси и благовествуют о непреходящих христианских ценностях.

Источник: Иконописцы Святой Руси : духовные основы древнерусского иконописания : книга для чтения в семье и школе / С. Алексеев. – Санкт-Петербург : Ладан ; Троицкая школа, 2008 С. 169-184.



29 Октября 2018

< Назад | Возврат к списку | Вперёд >

Интересные факты

Начало строительства Каличьей башни Лавры
Начало строительства Каличьей башни Лавры

4 июня (22 мая) 1759 года в Троице-Сергиевой Лавре началось строительство Каличьей башни (1759–1778). Строилась она по проекту московского архитектора И. Жукова на деньги, сэкономленные при возведении колокольни (РГАДА. Фонд Лавры. Балдин В.И. - М., 1984. С. 210) (Летопись Лавры).

Первая Пасха
Первая Пасха
21 апреля 1946 г., в праздник Светлого Христова Воскресения, в Троице-Сергиевой Лавре состоялось первое после 26-летнего перерыва праздничное богослужение. С этого дня в Троицкой обители был возобновлен богослужебный круг церковного года... 
Первый благовест Троицкой обители
Первый благовест Троицкой обители
20 апреля 1946 года в Великую Субботу Страстной седмицы из Троицкого собора в Успенский собор Лавры в закрытой серебряной раке перенесены мощи Преподобного Сергия. В 23.00 часов вечера того же дня впервые за четверть века с лаврской колокольни раздался благовест...
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
20 апреля 1860 г., по свидетельству исторических хроник, в Троице-Сергиеву Лавру, по дороге в Ростов, прибыла великая княгиня Александра Петровна Романова, известная своей обширной благотворительной деятельностью...
Первое богослужение в возрожденной Лавре
Первое богослужение в возрожденной Лавре
19 апреля 1946 г. в возвращенном братии Троице-Сергиевой Лавры Успенском соборе прошло первое богослужение – утреня Великой Субботы с обнесением Плащаницы вокруг собора...