День памяти великомученика Мины

День памяти великомученика Мины

Свя­той му­че­ник Ми­на был ро­дом егип­тя­нин; он ис­по­ве­до­вал хри­сти­ан­скую ве­ру и слу­жил в вой­ске, на­хо­дя­щем­ся в Ко­туан­ской об­ла­сти, под на­чаль­ством тысяче­на­чаль­ни­ка Фир­ми­ли­а­на. В то вре­мя в Ри­ме цар­ство­ва­ли вме­сте два нече­сти­вых ца­ря – Дио­кли­ти­ан и Мак­си­ми­ан. Эти ца­ри из­да­ли по всем стра­нам указ, по­веле­ва­ю­щий пре­да­вать му­че­ни­ям и умерщ­влять всех хри­сти­ан, не по­кло­ня­ю­щих­ся идо­лам. Со­глас­но это­му ука­зу, ве­ру­ю­щие во Хри­ста по­всю­ду бы­ли принуж­да­е­мы к идоль­ским жерт­во­при­но­ше­ни­ям. То­гда бла­жен­ный Ми­на, не же­лая ви­деть та­ко­го бед­ствия и по­чи­та­ние без­душ­ных идо­лов, оста­вил свое воинское зва­ние и ушел на го­ры, в пу­стын­ные ме­ста, же­лая луч­ше жить со зве­ря­ми, неже­ли с людь­ми, не зна­ю­щи­ми Бо­га. Свя­той Ми­на дол­гое вре­мя ски­тал­ся в го­рах и в пу­сты­нях, по­уча­ясь в За­коне Бо­жи­ем, по­стом и мо­лит­вою очи­щая свою ду­шу и слу­жа день и ночь Еди­но­му Ис­тин­но­му Бо­гу. Так про­шло до­воль­но мно­го вре­ме­ни.

Од­на­жды в глав­ном го­ро­де Ко­туан­ской об­ла­сти был устро­ен нече­сти­вый празд­ник, на ко­то­рый со­бра­лось мно­же­ство языч­ни­ков. Они со­вер­ша­ли в честь сво­их нече­сти­вых бо­гов раз­лич­ные иг­ры, зре­ли­ща, кон­ские ри­ста­ли­ща и со­стя­за­ние в борь­бе, на ка­ко­вые зре­ли­ща с осо­бо устро­ен­ных вы­со­ких мест смот­ре­ли жи­те­ли все­го го­ро­да. Бла­жен­ный Ми­на, про­ви­дя Свя­тым Ду­хом об этом празд­ни­ке, раз­жег­ся рев­но­стью о Бо­ге и оста­вив го­ры и пу­сты­ни при­шел в го­род. Во­шед­ши на сре­ди­ну то­го ме­ста, где про­ис­хо­ди­ли зре­ли­ща, му­че­ник встал на воз­вы­ше­нии так, чтобы его мож­но бы­ло ви­деть всем, и гром­ким го­ло­сом вос­клик­нул: «Ме­ня нашли не ис­кав­шие Ме­ня; Я от­крыл­ся не во­про­шав­шим о Мне» (Рим. 10, 20).

Ко­гда свя­той Ми­на так вос­клик­нул, все при­сут­ству­ю­щие на зре­ли­ще устре­ми­ли свои взо­ры на него и за­мол­ча­ли, удив­ля­ясь его сме­ло­сти. При­сут­ство­вав­ший тут же на зре­ли­ще князь то­го го­ро­да, по име­ни Пирр, по­ве­лел взять свя­то­го и спро­сил его:

– Кто ты?

Свя­той Ми­на вслух все­го на­ро­да гром­ко вос­клик­нул:

– Я раб Иису­са Хри­ста, Вла­ды­ки неба и зем­ли.

Князь сно­ва спро­сил свя­то­го:

– Ты чу­же­стра­нец, или здеш­ний жи­тель; от­ку­да у те­бя та­кая сме­лость, что ты осме­лил­ся сре­ди зре­ли­ща так за­кри­чать?

Ко­гда князь го­во­рил это, а свя­той еще не успел от­ве­тить на его сло­ва, неко­то­рые из на­хо­див­ших­ся око­ло кня­зя во­и­нов при­зна­ли Ми­ну и вскри­ча­ли:

– Это Ми­на во­ин, ко­то­рый со­сто­ял под на­чаль­ством Фир­ми­ли­а­на ты­сяч­ни­ка.

То­гда князь ска­зал свя­то­му Мине:

– Точ­но ли ты был во­и­ном, как они го­во­рят о те­бе?

Свя­той от­ве­чал:

– Да, прав­да, я был во­и­ном и на­хо­дил­ся в сем го­ро­де, но, ви­дя нече­стие лю­дей, пре­льщен­ных бе­са­ми и по­кло­ня­ю­щих­ся идо­лам, а не Ис­тин­но­му Бо­гу, я оста­вил свое во­ин­ское зва­ние и ушел из го­ро­да, чтобы не быть участ­ни­ком в без­за­ко­нии и по­ги­бе­ли сих лю­дей. До ны­неш­не­го дня я ски­тал­ся в пу­сты­нях, из­бе­гая соприкос­но­ве­ния с нече­сти­вы­ми людь­ми, вра­га­ми Бо­га мо­е­го; ныне же, услы­хав, что вы устро­и­ли нече­сти­вый празд­ник, я про­ник­ся рев­но­стью о Бо­ге мо­ем и при­шел сю­да, чтобы об­ли­чить ва­шу сле­по­ту и про­по­ве­дать вам Еди­но­го Ис­тин­но­го Бо­га, со­здав­ше­го Сво­им сло­вом небо и зем­лю и про­мыш­ля­ю­ще­го о всей вселен­ной.

Услы­шав та­кие сло­ва, князь по­ве­лел от­ве­сти свя­то­го в тем­ни­цу и сте­речь его до утра, а сам весь тот день участ­во­вал в празд­ни­ке и зре­ли­щах.

На дру­гой день утром князь сел на су­ди­ли­ще и, при­ка­зав при­ве­сти свя­то­го Ми­ну из тем­ни­цы, вся­ки­ми спо­со­ба­ми ста­рал­ся скло­нить его к идо­ло­по­клон­ству: и обе­щая да­ры, и угро­жая му­ка­ми. Ко­гда же он не мог скло­нить свя­то­го к нече­стию сво­и­ми сло­ва­ми, стал при­нуж­дать его к то­му де­лом, при­ка­зав че­ты­рем во­и­нам об­на­жить и рас­тя­нуть свя­то­го и без по­ща­ды бить его во­ло­вьи­ми жи­ла­ми, так что из ран му­че­ни­ка тек­ла кровь ру­чьём. При­сут­ство­вав­ший при этом один человек, по име­ни Пи­га­сий, ска­зал свя­то­му Мине:

– По­жа­лей се­бя, че­ло­век, и ис­пол­ни кня­же­ское по­ве­ле­ние, преж­де чем те­ло твое не бу­дет со­вер­шен­но уни­что­же­но. Со­ве­тую те­бе: по­кло­нись бо­гам толь­ко на вре­мя, чтобы из­ба­вить­ся от сих му­че­ний, а по­том опять слу­жи тво­е­му Бо­гу, ко­то­рый не про­гне­ва­ет­ся на те­бя за сие от­ступ­ле­ние, ес­ли ты один раз толь­ко принесешь жерт­ву идо­лам и на ко­рот­кое вре­мя об­ра­тишь­ся к ним ра­ди нуж­ды, чтобы из­ба­вить­ся от сих тяж­ких му­че­ний.

Но свя­той с гне­вом от­ве­чал на это:

– Отой­ди от ме­ня, де­ла­тель без­за­ко­ния, я уже при­нес жерт­ву хва­лы и сно­ва при­не­су толь­ко Бо­гу мо­е­му, Ко­то­рый ока­зы­ва­ет мне Свою по­мощь и так укреп­ля­ет ме­ня в тер­пе­нии, что сии му­че­ния для ме­ня ка­жут­ся весь­ма лёг­ки­ми и от­рад­ны­ми, а не тяж­ки­ми.

Му­чи­тель, изум­лён­ный та­ко­вым тер­пе­ни­ем му­че­ни­ка, по­ве­лел под­верг­нуть свя­то­го Ми­ну еще боль­шим му­кам. Свя­той был по­ве­шен на де­ре­ве и те­ло его строгали же­лез­ны­ми ког­тя­ми, а му­чи­тель, на­сме­ха­ясь над свя­тым, го­во­рил ему:

– Чув­ству­ешь ли ты ка­кую-ни­будь боль, Ми­на, или сии му­че­ния для те­бя очень при­ят­ны и ты хо­чешь, чтобы мы еще уве­ли­чи­ли их?

Но свя­той му­че­ник, хо­тя и силь­но стра­дал, од­на­ко с твёр­до­стью от­ве­тил кня­зю:

– Не по­бе­дишь ме­ня, му­чи­тель, крат­ковре­мен­ны­ми си­ми му­че­ни­я­ми, ибо мне по­мо­га­ют неви­ди­мые для те­бя во­и­ны Ца­ря Небес­но­го.

Князь по­ве­лел слу­гам еще силь­нее му­чить свя­то­го и го­во­рить ему:

– Не ис­по­ве­дуй здесь дру­го­го ца­ря, кро­ме рим­ских им­пе­ра­то­ров.

Му­че­ник же от­ве­чал на это:

– Ес­ли бы вы зна­ли ис­тин­но­го Ца­ря, вы бы не ху­ли­ли Про­по­ве­ду­е­мо­го мною, ибо Он ис­тин­ный Царь небу и зем­ли, и кро­ме Его нет дру­го­го. А вы ху­ли­те Его, не зная, и срав­ни­ва­е­те с Ним сво­их тлен­ных ца­рей, со­здан­ных из пра­ха, ко­то­рым Он дал цар­ское до­сто­ин­ство и цар­скую власть, так как Он есть Гос­подь все­го сотво­рен­но­го.

То­гда князь ска­зал свя­то­му:

– Кто это та­кой, да­ю­щий власть ца­рям и вла­ды­че­ству­ю­щий над все­ми?

Му­че­ник от­ве­чал кня­зю:

– Иисус Хри­стос, Сын Бо­жий, веч­но жи­ву­щий, Ко­е­му по­ви­ну­ет­ся всё и на небе и на зем­ле; Сей воз­во­дит ца­рей на пре­сто­лы и цар­ству­ет, да­ет власть и владычеству­ет.

Му­чи­тель же ска­зал свя­то­му Мине:

– Раз­ве ты не зна­ешь, что рим­ские им­пе­ра­то­ры силь­но гне­ва­ют­ся на всех ис­по­ве­ду­ю­щих имя Хри­сто­во и по­веле­ва­ют уби­вать та­ко­вых?

Му­че­ник от­ве­чал:

– «Гос­подь цар­ству­ет: да тре­пе­щут на­ро­ды!» (Пс. 98, 1). Ес­ли ва­ши ца­ри гне­ва­ют­ся на Хри­ста и на хри­сти­ан, ис­по­ве­ду­ю­щих Его имя, то что мне до се­го? Я не об­ра­щаю вни­ма­ние на их гнев, ибо я раб мо­е­го Хри­ста, и имею толь­ко од­но же­ла­ние быть ис­по­вед­ни­ком Его все­свя­то­го име­ни до са­мой смер­ти и да на­сла­ждусь Его слад­кой люб­ви, от ко­ей ме­ня ни­кто не мо­жет от­торг­нуть: «скорбь, или тес­но­та, или го­не­ние, или го­лод, или на­го­та, или опас­ность, или меч: ни­что ме­ня не раз­лу­чит от люб­ви Хри­сто­вой» (Рим. 8, 35).

По­сле се­го му­чи­тель по­ве­лел силь­но рас­ти­рать ра­ны свя­то­го плат­ком, сде­лан­ным из во­лос. И ко­гда сие де­ла­ли, то свя­той му­че­ник го­во­рил:

– Ныне я со­вле­каю ко­жа­ную одеж­ду и об­ле­ка­юсь в ри­зу спа­се­ния.

Кро­ме се­го, му­чи­тель по­ве­лел опа­лять свя­то­го за­жжен­ны­ми све­ча­ми, но, и ко­гда жгли все те­ло свя­то­го, он мол­чал.

То­гда князь спро­сил его:

– Чув­ству­ешь ли ты, Ми­на, сей огонь?

Свя­той от­ве­чал:

– «Бог наш есть огнь по­яда­ю­щий» (Евр. 12, 29). Тот, за Ко­го я страж­ду, по­мо­га­ет мне, и по­се­му я не чув­ствую ог­ня, ко­им ме­ня опа­ля­е­те, и не стра­шусь ва­ших мно­го­раз­лич­ных му­че­ний, ибо пом­ню еван­гель­ские сло­ва мо­е­го Гос­по­да: «Не бой­тесь уби­ва­ю­щих те­ло, ду­ши же не мо­гу­щих убить; а бой­тесь бо­лее То­го, Кто мо­жет и ду­шу и те­ло по­гу­бить в ге­енне» (Мф. 10, 28).

То­гда князь ска­зал му­че­ни­ку:

– От­ку­да у те­бя та­кое крас­но­ре­чие? ты всё вре­мя был во­и­ном, ка­ким же об­ра­зом ты уме­ешь го­во­рить, как че­ло­век, про­чи­тав­ший мно­го книг?

Свя­той от­ве­чал на это кня­зю:

– Гос­подь наш Иисус Хри­стос ска­зал нам: «И по­ве­дут вас к пра­ви­те­лям и ца­рям за Ме­ня, для сви­де­тель­ства пе­ред ни­ми и языч­ни­ка­ми. Ко­гда же бу­дут пре­да­вать вас, не за­боть­тесь, как или что ска­зать; ибо в тот час да­но бу­дет вам, что ска­зать»(Мф. 10, 18-19).

Князь спро­сил свя­то­го:

– А ваш Хри­стос знал, что вы бу­де­те за Него тер­петь та­кие му­че­ние?

Му­че­ник от­ве­чал:

– По­ели­ку Он Ис­тин­ный, то име­ет и ве­де­ние бу­ду­ще­го. Ве­дал и ве­да­ет всё, что есть; и всё име­ю­щее быть Ему из­вест­но, и Он зна­ет на­пе­ред все на­ши мыс­ли.

Князь, не зная, что от­ве­чать на сие свя­то­му, ска­зал ему:

– Оставь, Ми­на, свое празд­но­сло­вие и из­бе­ри се­бе од­но из двух: или будь на­шим, и мы пе­ре­ста­нем те­бя му­чить, или будь Хри­сто­вым, и мы те­бя умерт­вим.

На это свя­той гром­ким го­ло­сом от­ве­чал:

– Я Хри­стов был и есмь, и бу­ду Хри­стов.

Князь ска­зал:

– Ес­ли ты по­же­ла­ешь, я от­пу­щу те­бя на два или на три дня, чтобы ты хо­ро­шень­ко по­раз­мыс­лил и ска­зал нам по­след­нее сло­во.

Но свя­той от­ве­чал:

– Не два и не три дня, но мно­го лет я ис­по­ве­дую ве­ру Хри­сто­ву, но у ме­ня ни­ко­гда и в мыс­лях да­же не бы­ло от­речь­ся от Бо­га мо­е­го, по­се­му и те­перь мне не подо­ба­ет раз­мыш­лять о сем. Не на­дей­ся, князь, слы­шать от ме­ня что-ни­будь дру­гое, но вот мое по­след­нее сло­во: от Бо­га мо­е­го я не от­ре­кусь, ва­шим бе­сам не при­не­су жерт­вы и не пре­кло­ню ко­лен мо­их пе­ред без­душ­ны­ми идо­ла­ми.

Та­кой твёр­дый от­вет му­че­ни­ка силь­но раз­гне­вал кня­зя, и он по­ве­лел раз­бро­сать по зем­ле крюч­ки, тре­зуб­цы и раз­лич­ные же­лез­ные гвоз­ди и вла­чить по ним связан­но­го свя­то­го му­че­ни­ка. Но сей, как буд­то вла­чи­мый по мяг­ким цве­там, еще силь­нее по­ри­цал мно­го­бо­жие языч­ни­ков и сме­ял­ся над безу­ми­ем лю­дей, прельщен­ных бе­са­ми. А князь по­ве­лел вла­чи­мо­го свя­то­го еще бить оло­вян­ны­ми пру­тья­ми. И так свя­то­го Ми­ну му­чи­ли дол­гое вре­мя.

В это вре­мя один из быв­ших при сем во­и­нов, по име­ни Или­о­дор, ска­зал му­чи­те­лю:

– Князь, раз­ве твоя свет­лость не зна­ет, что хри­сти­ане безум­ны и не бо­ят­ся му­че­ний, пе­ре­но­ся их так, как буд­то они по­доб­ны без­душ­ным кам­ням или де­ре­вьям, а смерть счи­та­ют слад­ким пи­тьем. Не утруж­дай бо­лее се­бя, но по­ве­ли ско­рее умерт­вить се­го оже­сто­чен­но­го хри­сти­а­ни­на.

И князь тот­час из­рек та­кой при­го­вор над свя­тым: «Зло­го Ми­ну во­и­на, впад­ше­го в хри­сти­ан­ское нече­стие и не по­же­лав­ше­го по­слу­шать цар­ско­го по­ве­ле­ния и при­не­сти жерт­ву бо­гам, мы по­веле­ва­ем усек­нуть ме­чем, а те­ло его пусть бу­дет пре­да­но со­жже­нию пе­ред всем на­ро­дом».

Во­и­ны взя­ли свя­то­го му­че­ни­ка Ми­ну и от­ве­ли его за го­род, где и от­сек­ли ему гла­ву и, раз­жег­ши боль­шой ко­стер, бро­си­ли в него мно­го­стра­даль­ное те­ло свя­то­го му­че­ни­ка.

Неко­то­рые же из ве­ру­ю­щих, ко­гда по­гас огонь, при­шли на сие ме­сто и со­бра­ли остав­ши­е­ся от со­жже­ния ча­сти мо­щей свя­то­го, и обер­нув­ши их чи­стою пе­ле­ною, по­ма­за­ли аро­ма­та­ми. Спу­стя же немно­го вре­ме­ни они при­нес­ли сии свя­тые остан­ки в свой оте­че­ствен­ный го­род Алек­сан­дрию, где и по­греб­ли их в чест­ном месте. Впо­след­ствии на сем ме­сте бы­ла по­стро­е­на цер­ковь во имя свя­то­го му­че­ни­ка и по мо­лит­вам ко свя­то­му в ней со­вер­ша­лось мно­же­ство чу­дес.

Сказание Тимофея, архиепископа Александрийского, о чудесах святого великомученика Мины

По смер­ти нече­сти­вых и бо­го­не­на­вист­ных рим­ских им­пе­ра­то­ров Дио­кли­ти­а­на и Мак­си­ми­а­на на цар­ский пре­стол всту­пил бла­го­че­сти­вый Кон­стан­тин Ве­ли­кий, в цар­ство­ва­ние ко­е­го силь­но умно­жи­лась ве­ра в Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста. В это вре­мя некие хри­сто­лю­би­вые лю­ди го­ро­да Алек­сан­дрии, най­дя ме­сто, где бы­ли по­ло­же­ны чест­ные остан­ки свя­то­го слав­но­го Хри­сто­ва му­че­ни­ка Ми­ны, по­стро­и­ли на сем ме­сте во имя его цер­ковь.

Слу­чи­лось, что в Алек­сан­дрию при­был один бла­го­че­сти­вый ку­пец из зем­ли Ис­аврий­ской, чтобы за­ку­пить то­ва­ры. Услы­хав про мно­же­ство чу­дес и ис­це­ле­ний, со­вер­ша­ю­щих­ся в церк­ви свя­то­го Ми­ны, он ска­зал сам се­бе:

– Пой­ду и я по­кло­нюсь чест­ным мо­щам свя­то­го му­че­ни­ка и дам да­ры в цер­ковь его, дабы по­ми­ло­вал ме­ня Бог по мо­лит­ве Сво­е­го стра­даль­ца.

По­ду­мав так, он по­шел в цер­ковь, взяв с со­бою ме­шок, на­пол­нен­ный зо­ло­том. При­дя к по­мор­ско­му озе­ру и най­дя пе­ре­воз, он при­плыл на ме­сто, на­зы­вав­ше­е­ся Ло­зо­не­та. Вы­шед­ши здесь на бе­рег, ку­пец ис­кал, где бы пе­ре­но­че­вать, ибо уже на­стал ве­чер. По­се­му, вой­дя в один дом, он ска­зал хо­зя­и­ну:

– Друг, сде­лай ми­лость, пу­сти ме­ня в твой дом пе­ре­но­че­вать, ибо солн­це за­шло и я бо­юсь один ид­ти даль­ше, так как не имею ни­ко­го, кто бы ме­ня мог сопровождать.

– Вой­ди, брат, – от­ве­чал ему хо­зя­ин до­ма, – и пе­ре­но­чуй здесь, по­ка не на­станет день.

Гость при­нял при­гла­ше­ние и, вой­дя в дом, лёг спать. Хо­зя­ин же, уви­дав у пут­ни­ка ме­шок с зо­ло­том, со­блаз­нил­ся и по на­у­ще­нию зло­го ду­ха за­мыс­лил убить свое­го го­стя, чтобы взять се­бе его зо­ло­то. Встав в пол­ночь, он за­ду­шил куп­ца, раз­ре­зал его те­ло на ча­сти, по­ло­жил их в кор­зи­ну и спря­тал во внут­рен­ней комнате. По­сле убий­ства он при­шел в боль­шое вол­не­ние и ози­ра­ясь по сто­ро­нам, ис­кал скры­то­го ме­ста, чтобы за­рыть уби­то­го.

Ко­гда он раз­мыш­лял об этом, ему явил­ся свя­той му­че­ник Ми­на вер­хом на коне, как бы ка­кой во­ин, еду­щий от ца­ря. Въе­хав в во­ро­та до­ма убий­цы, му­че­ник спросил его об уби­том го­сте. Убий­ца, от­го­ва­ри­ва­ясь незна­ни­ем, ска­зал свя­то­му:

– Не знаю, что ты го­во­ришь, гос­по­дин, у ме­ня не бы­ло ни­ко­го.

Но свя­той, сой­дя с ко­ня, на­пра­вил­ся во внут­рен­нюю ком­на­ту и, взяв кор­зи­ну, вы­нес ее на­ру­жу и ска­зал убий­це:

– Что это?

Убий­ца силь­но ис­пу­гал­ся и без чувств упал к но­гам свя­то­го. Свя­той же, со­ста­вив рас­се­чен­ные чле­ны, и по­мо­лив­шись, вос­кре­сил мёрт­во­го и ска­зал ему:

– Воз­дай хва­лу Бо­гу.

Тот встал, как бы про­бу­див­шись от сна, и ура­зу­мев, что по­стра­дал от до­мо­хо­зя­и­на, про­сла­вил Бо­га и с бла­го­дар­но­стью по­кло­нил­ся явив­ше­му­ся во­и­ну. А свя­той, взяв от убий­цы зо­ло­то, от­дал его вос­кре­шен­но­му че­ло­ве­ку, го­во­ря:

– Сту­пай сво­им пу­тем с ми­ром.

Об­ра­тив­шись за­тем к убий­це, свя­той взял его и силь­но бил. Убий­ца рас­ка­ял­ся и про­сил про­ще­ния. То­гда му­че­ник да­ро­вал ему про­ще­ние в убий­стве и, помоившись о нем, сел на ко­ня и стал неви­дим.

В Алек­сан­дрии жил один че­ло­век, по име­ни Ев­тро­пий. Сей Ев­тро­пий дал обе­ща­ние по­жерт­во­вать в цер­ковь свя­то­го Ми­ны се­реб­ря­ное блю­до. По­се­му, при­звав зла­та­ря, он ве­лел ему сде­лать два блю­да, и на од­ном на­пи­сать: блю­до свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ми­ны, а на дру­гом на­пи­сать: блю­до Ев­тро­пия, алек­сан­дрий­ско­го граж­да­ни­на. Зла­тарь стал де­лать, как ве­лел ему Ев­тро­пий, и ко­гда бы­ли окон­че­ны оба блю­да, то блю­до для свя­то­го Ми­ны вы­шло го­раз­до кра­си­вее и бле­стя­щее, чем дру­гое. На­пи­сав на блю­дах име­на свя­то­го Ми­ны и Ев­тро­пия, зла­тарь от­дал их Ев­тро­пию.

Од­на­жды Ев­тро­пий, плы­вя по мо­рю на ко­раб­ле, упо­треб­лял за обе­дом оба но­вые блю­да и, уви­дев, что блю­до, пред­на­зна­чен­ное в дар свя­то­му Мине, го­раз­до краси­вее его блю­да, не по­же­лал его от­дать в дар свя­то­му, но при­ка­зал слу­ге по­да­вать се­бе на нем ку­ша­нья, а блю­до со сво­им име­нем за­ду­мал ото­слать в дар в цер­ковь свя­то­го Ми­ны. По окон­ча­нии тра­пезы слу­га взял блю­до с име­нем му­че­ни­ка и, при­дя на край ко­раб­ля, стал мыть его в мо­ре. Вдруг на­пал на него ужас и он уви­дел, что из мо­ря вы­шел че­ло­век, ко­то­рый взял из его рук блю­до и стал неви­дим. Раб, силь­но по­ра­жен­ный стра­хом, бро­сил­ся вслед за блю­дом в мо­ре. Увидев это, гос­по­дин его так­же ис­пу­гал­ся и горь­ко за­пла­кав, стал го­во­рить:

– Го­ре мне, ока­ян­но­му, что я по­же­лал взять се­бе блю­до свя­то­го Ми­ны: так я по­гу­бил и блю­до, и ра­ба сво­е­го. Но ты, Гос­по­ди Бо­же мой, не про­гне­вай­ся на ме­ня до кон­ца и яви Твою ми­лость слу­ге мо­е­му. Вот, я даю обе­ща­ние: ес­ли я най­ду те­ло сво­е­го слу­ги, то ве­лю сде­лать та­кое же блю­до и при­не­су его в дар свя­то­му Тво­е­му угод­ни­ку Мине или же от­дам в цер­ковь свя­то­го день­ги, ка­ких сто­ит блю­до.

Ко­гда ко­рабль при­стал к бе­ре­гу, Ев­тро­пий со­шел с ко­раб­ля и стал смот­реть по краю мо­ря, ду­мая най­ти вы­ки­ну­тое мо­рем те­ло сво­е­го слу­ги и пре­дать его погребе­нию. В то вре­мя, как он при­сталь­но смот­рел, уви­дал сво­е­го ра­ба вы­хо­дя­щим из мо­ря с блю­дом в ру­ках. Ис­пу­ган­ный и об­ра­до­ван­ный, он гром­ким голосом вскри­чал:

– Сла­ва Бо­гу! во­ис­ти­ну ве­лик ты, свя­той му­че­ник Ми­на!

Услы­хав его крик, все быв­шие на ко­раб­ле со­шли на бе­рег и, ви­дя ра­ба, дер­жав­ше­го блю­до, ис­пол­ни­лись удив­ле­ния и про­сла­ви­ли Бо­га. Ко­гда ста­ли спра­ши­вать ра­ба, ка­ким об­ра­зом он, упав в мо­ре, остал­ся жив и как вы­шел из во­ды невре­ди­мым, то он ска­зал в от­вет:

– Как толь­ко я бро­сил­ся в мо­ре, бла­го­леп­ный муж с дру­ги­ми дву­мя взя­ли ме­ня и хо­ди­ли вме­сте со мною вче­ра и се­го­дня и при­ве­ли сю­да.

Ев­тро­пий, взяв ра­ба и блю­до, по­шел в цер­ковь свя­то­го Ми­ны и, по­кло­нив­шись и оста­вив в дар блю­до, обе­щан­ное свя­то­му, уда­лил­ся, бла­го­да­ря Бо­га и прославляя Его свя­то­го угод­ни­ка Ми­ну.

Од­на жен­щи­на, по име­ни Со­фия, шла на по­кло­не­ние в храм свя­то­го Ми­ны. На до­ро­ге с ней встре­тил­ся во­ин и, уви­дев, что она идет од­на, ре­шил­ся обес­че­стить ее. Она силь­но со­про­тив­ля­лась, при­зы­вая на по­мощь свя­то­го му­че­ни­ка Ми­ну. И свя­той не ли­шил ее сво­ей по­мо­щи, но на­ка­зал же­ла­ю­ще­го над ней над­ру­гать­ся, а ее со­хра­нил невре­ди­мою. Ко­гда во­ин, при­вя­зав к сво­ей пра­вой но­ге ко­ня, хо­тел сде­лать над жен­щи­ной на­си­лие, конь при­шел в ярость и не толь­ко воспрепятство­вал на­ме­ре­нию сво­е­го гос­по­ди­на, но и по­та­щил его по зем­ле, и не оста­но­вил­ся и не успо­ко­ил­ся до тех пор, по­ка не при­та­щил его к церк­ви свя­то­го Ми­ны. Ча­сто ржа и сви­ре­пея, он при­влек мно­го лю­дей на сие зре­ли­ще, ибо был празд­ник и в церк­ви на­хо­ди­лось очень мно­го на­ро­да. Во­ин, уви­дав та­кое собрание на­ро­да и ви­дя, что конь всё еще на­хо­дит­ся в яро­сти и что ему не от ко­го ждать по­мо­щи, ис­пу­гал­ся, как бы не пре­тер­петь еще че­го-ни­будь бо­лее ужасно­го от сво­е­го ко­ня. По­се­му он, оста­вив стыд, ис­по­ве­дал пред всем на­ро­дом свое нече­сти­вое на­ме­ре­ние, и конь тот­час успо­ко­ил­ся и сде­лал­ся крот­ким, а воин, вой­дя в цер­ковь и при­пав к мо­щам свя­то­го, мо­лил­ся, про­ся про­ще­ния за свой грех.

Око­ло церк­ви свя­то­го му­че­ни­ка вме­сте со мно­ги­ми дру­ги­ми на­хо­ди­лись хро­мой и немая, ожи­дая по­лу­чить ис­це­ле­ние. В пол­ночь, ко­гда все спа­ли, свя­той Ми­на явил­ся хро­мо­му и ска­зал ему:

– По­дой­ди мол­ча к немой жен­щине и возь­ми ее за но­гу.

Хро­мой от­ве­тил на это му­че­ни­ку:

– Бо­жий угод­ник, раз­ве я блуд­ник, что ты по­веле­ва­ешь мне сде­лать сие?

Но свя­той три ра­за по­вто­рил ему свои сло­ва и при­ба­вил:

– Ес­ли не сде­ла­ешь се­го, не по­лу­чишь ис­це­ле­ние.

Хро­мой, ис­пол­няя по­ве­ле­ние свя­то­го, при­полз и схва­тил за но­гу немую. Она, про­бу­див­шись, на­ча­ла кри­чать, него­дуя на хро­мо­го. Сей, ис­пу­гав­шись, встал на обе но­ги и быст­ро по­бе­жал. Та­ким об­ра­зом, оба они по­чув­ство­ва­ли свое ис­це­ле­ние – немая за­го­во­ри­ла, а хро­мой быст­ро по­бе­жал, как олень; и оба ис­це­лен­ные воз­да­ли бла­го­да­ре­ние Бо­гу и свя­то­му му­че­ни­ку Мине.

Один ев­рей имел дру­га хри­сти­а­ни­на. Од­на­жды, уез­жая в от­да­лен­ную стра­ну, он от­дал сво­е­му дру­гу на со­хра­не­ние ящи­чек с ты­ся­чью зо­ло­тых. Ко­гда он замедлил в той стране, то хри­сти­а­нин за­ду­мал не от­да­вать зо­ло­та еврею по его воз­вра­ще­нии, но взять его се­бе, что и ис­пол­нил. Ев­рей, вер­нув­шись, при­шел к хри­сти­а­ни­ну и про­сил воз­вра­тить его зо­ло­то, ко­то­рое он от­дал ему на со­хра­не­ние. Но тот от­ка­зал­ся, го­во­ря:

– Не знаю, что ты спра­ши­ва­ешь у ме­ня? Ты мне ни­че­го не да­вал и я ни­че­го не брал от те­бя.

Услы­хав та­кой от­вет сво­е­го дру­га, ев­рей опе­ча­лил­ся и, счи­тая свое зо­ло­то про­пав­шим, стал го­во­рить хри­сти­а­ни­ну:

– Брат, ни­кто не зна­ет се­го, кро­ме од­но­го Бо­га, и ес­ли ты от­ка­зы­ва­ешь­ся воз­вра­тить мне дан­ное те­бе на хра­не­ние зо­ло­то, утвер­ждая, что не брал его у ме­ня, то под­твер­ди это клят­вою. Пой­дем в цер­ковь свя­то­го Ми­ны, и там ты по­кля­нись мне, что не брал у ме­ня ящи­ка с ты­ся­чью зо­ло­тых.

Хри­сти­а­нин со­гла­сил­ся, и они оба вме­сте по­шли в цер­ковь свя­то­го, где хри­сти­а­нин по­клял­ся еврею пред Бо­гом, что не брал у него зо­ло­та на со­хра­не­ние. По совер­ше­нии клят­вы они вы­шли вме­сте из церк­ви, и лишь толь­ко се­ли на сво­их ко­ней, как конь хри­сти­а­ни­на стал при­хо­дить в бе­шен­ство, так что его по­чти невоз­мож­но бы­ло сдер­жать; он, разо­рвав свою уз­ду, под­нял­ся на зад­ние но­ги и сбро­сил сво­е­го гос­по­ди­на на зем­лю. Во вре­мя па­де­ния хри­сти­а­ни­на с ко­ня с ру­ки его спал пер­стень, а из кар­ма­на вы­пал ключ. Хри­сти­а­нин, под­няв­шись, взял ко­ня, усми­рил его и, сев­ши на него, по­ехал вме­сте с ев­ре­ем. Про­ехав немно­го времени хри­сти­а­нин ска­зал еврею:

– Друг, вот удоб­ное ме­сто, сле­зем с ко­ней, чтобы по­есть хле­ба.

Сой­дя с ко­ней, они пу­сти­ли их па­стись, а са­ми ста­ли есть. Спу­стя немно­го вре­ме­ни хри­сти­а­нин, взгля­нув, уви­дел сво­е­го ра­ба сто­я­ще­го пред ни­ми и дер­жа­ще­го в од­ной ру­ке ящик ев­рея, а в дру­гой – упав­ший с его ру­ки пер­стень. Уви­дев сие, хри­сти­а­нин при­шел в ужас и спро­сил ра­ба:

– Что это зна­чит?

Раб от­ве­тил ему:

– Некий гроз­ный во­ин на коне при­е­хал к мо­ей гос­по­же и, дав ей ключ с перст­нем, ска­зал: по­шли как мож­но ско­рее ящик ев­рея, дабы с тво­им му­жем не случилось боль­шой бе­ды. И мне бы­ло от­да­но сие от­не­сти к те­бе, как ты и при­ка­зал.

Ви­дя это, ев­рей уди­вил­ся се­му чу­ду и, об­ра­до­вав­шись, вер­нул­ся вме­сте с сво­им дру­гом к хра­му свя­то­го му­че­ни­ка Ми­ны. По­кло­нив­шись в хра­ме до зем­ли, ев­рей про­сил Свя­то­го Кре­ще­ния, уве­ро­вав ра­ди се­го чу­да, сви­де­те­лем ко­е­го он был, а хри­сти­а­нин мо­лил­ся свя­то­му Мине дать ему про­ще­ние, по­ели­ку он на­ру­шил боже­ствен­ную за­по­ведь. Оба они по­лу­чи­ли по сво­е­му про­ше­нию – один Свя­тое Кре­ще­ние, дру­гой про­ще­ние сво­е­го гре­ха, и по­шли каж­дый к се­бе, ра­ду­ясь и про­слав­ляя Бо­га и ве­ли­чая Его свя­то­го угод­ни­ка Ми­ну.


Тропарь великомученику Мине, глас 4

Яко Безплотным собеседника/ и страстотерпцем единовсельника,/ сошедшеся верою, Мино, восхваляем тя,/ мира мирови испроси// и душам нашим велия милости.

Кондак великомученика Мины, глас 4

Воинства исхити привременнаго/ и нетленнаго показа тя Небеснаго общника,/ страстотерпче Мино,/ Христос, Бог наш,// Иже мучеников нетленный венец.


STSL.Ru


Источник:azbyka.ru
24 Ноября 2016

< Назад | Возврат к списку | Вперёд >

Интересные факты

Первая Пасха
Первая Пасха
21 апреля 1946 г., в праздник Светлого Христова Воскресения, в Троице-Сергиевой Лавре состоялось первое после 26-летнего перерыва праздничное богослужение. С этого дня в Троицкой обители был возобновлен богослужебный круг церковного года... 
Первый благовест Троицкой обители
Первый благовест Троицкой обители
20 апреля 1946 года в Великую Субботу Страстной седмицы из Троицкого собора в Успенский собор Лавры в закрытой серебряной раке перенесены мощи Преподобного Сергия. В 23.00 часов вечера того же дня впервые за четверть века с лаврской колокольни раздался благовест...
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
20 апреля 1860 г., по свидетельству исторических хроник, в Троице-Сергиеву Лавру, по дороге в Ростов, прибыла великая княгиня Александра Петровна Романова, известная своей обширной благотворительной деятельностью...
Первое богослужение в возрожденной Лавре
Первое богослужение в возрожденной Лавре
19 апреля 1946 г. в возвращенном братии Троице-Сергиевой Лавры Успенском соборе прошло первое богослужение – утреня Великой Субботы с обнесением Плащаницы вокруг собора...
Пасхальная иллюминация на колокольне
Пасхальная иллюминация на колокольне
19 апреля 1913 г., на Пасху последнего предвоенного года (перед Первой мировой войной), жители Сергиевского посада и многочисленные паломники стали свидетелями иллюминации, устроенной на колокольне Троице-Сергиевой Лавры...