День памяти святителя Игнатия Мариупольского, митрополита

День памяти  святителя Игнатия Мариупольского, митрополита

Вот уже бо­лее двух сто­ле­тий на бе­ре­гу Азов­ско­го мо­ря сто­ит слав­ный го­род Ма­ри­у­поль. На­зван он в честь Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы – Де­вы Ма­рии. Ос­но­ва­те­лем Ма­ри­у­по­ля яв­ля­ет­ся свя­ти­тель Иг­на­тий Ма­ри­у­поль­ский, мит­ро­по­лит Гот­фей­ский и Ке­фай­ский.

В тя­же­лые дни стра­да­ний крым­ских гре­ков, на­хо­дя­щих­ся под игом же­сто­ко­го ага­рян­ско­го нече­стия, ко­гда неот­вра­ти­мо на­вис­ла над ни­ми угро­за уни­что­же­ния за ис­по­ве­да­ние ве­ры Хри­сто­вой, Бог по­слал им ве­ли­ко­го свя­ти­те­ля, Сво­е­го пре­дан­но­го слу­гу.

И тот всем серд­цем и ра­зу­ме­ни­ем воз­лю­бил Бо­га и ближ­не­го и стал для стра­даль­цев тем Мо­и­се­ем, ко­то­рый вер­нул им пра­во на жизнь, из­ба­вил от на­вис­шей смер­тель­ной угро­зы от рук му­суль­ман­ских пра­ви­те­лей.

Еще при жиз­ни мит­ро­по­лит Иг­на­тий го­во­рил: «Через Цер­ковь и от Церк­ви ис­хо­дит уже небес­ное бла­го­сло­ве­ние и оче­вид­ный успех на вся­кие че­ло­ве­че­ские де­ла, ра­бо­ты и пред­при­я­тия». Из­бран­ник Бо­жий ро­дил­ся в Гре­ции на ост­ро­ве Фер­мия в знат­ном бла­го­че­сти­вом ро­де Га­за­ди­ни в на­ча­ле 10-х го­дов XVIII сто­ле­тия. Вос­пи­ты­ва­ясь с юных лет на Свя­той го­ре Афон, где мо­на­ше­ский по­двиг нес один из его близ­ких род­ствен­ни­ков, он всем серд­цем вос­при­нял ино­че­ское жи­тие с от­ре­че­ни­ем от мир­ской су­е­ты. По­то­му еще в юных ле­тах он при­ни­ма­ет мо­на­ше­ский по­стриг с име­нем Иг­на­тий. Прой­дя все иерар­хи­че­ские сте­пе­ни свя­щен­ства, вплоть до епи­скоп­ско­го са­на, он про­явил се­бя как доб­рый пас­тырь, за что снис­кал лю­бовь и ува­же­ние па­со­мых. И Кон­стан­ти­но­поль­ский Пат­ри­арх от­ме­тил доб­рое слу­же­ние на ни­ве Бо­жи­ей, по­ста­вив Иг­на­тия на долж­ность чле­на Пат­ри­ар­ше­го Син­кли­та. Совре­мен­ни­ки ха­рак­те­ри­зо­ва­ли его как «му­жа чест­но­го, бо­го­бо­яз­нен­но­го, доб­ро­го нра­ва, скром­но­го по внеш­не­му ви­ду и по­ве­де­нию, це­ло­муд­рен­но­го, бди­тель­но­го, ве­ду­ще­го се­бя, при­лич­но ан­гель­ско­му об­ра­зу, бла­го­че­сти­во­го, об­ла­дав­ше­го до­ста­точ­ным опы­том в ве­де­нии цер­ков­ных дел и от­ли­чав­ше­го­ся бо­га­ты­ми при­род­ны­ми спо­соб­но­стя­ми. В 1769 го­ду Вла­ды­ка ста­но­вит­ся пре­ем­ни­ком по­чив­ше­го в Бо­зе Прео­свя­щен­но­го Ге­део­на и воз­глав­ля­ет в Та­ври­де Гот­фей­ско-Ке­фай­скую ка­фед­ру. Имен­но здесь над­ле­жит ему со­вер­шить ве­ли­кое де­ло ис­хо­да пра­во­слав­ных гре­ков из та­тар­ско­го Кры­ма в хри­сти­ан­скую зем­лю При­азо­вья. Он по­се­лил­ся в ски­ту воз­ле гре­че­ско­го се­ле­ния Ма­ри­а­но­по­ля – непо­да­ле­ку от Бах­чи­са­рая, где бы­ла ре­зи­ден­ция крым­ских ха­нов. Семь труд­ных лет управ­лял здесь ка­фед­рой свя­ти­тель Иг­на­тий, воз­но­ся слез­ные мо­лит­вы у пре­сто­ла Бо­жия за при­тес­ня­е­мую паст­ву. Осо­зна­вая на­вис­шую над пра­во­слав­ны­ми угро­зу ду­хов­но­го и физи­че­ско­го уни­что­же­ния, он на­чал пе­ре­го­во­ры с рос­сий­ским пра­ви­тель­ством и до­бил­ся при­ня­тия в рос­сий­ское под­дан­ство крым­ских хри­сти­ан. 23 ап­ре­ля (6 мая н. ст.) 1778 го­да, в день па­мя­ти свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка и по­бе­до­нос­ца Ге­ор­гия, в пе­щер­ной церк­ви Свя­то-Успен­ско­го ски­та он при­звал вер­ных на­чать под­го­тов­ку к ис­хо­ду из стра­ны раб­ства и уни­же­ния. Гон­цы по все­му по­лу­ост­ро­ву опо­ве­сти­ли еди­но­вер­цев, и не на­шлось ни од­но­го пре­да­те­ля, по­это­му ту­рец­ко-та­тар­ские вла­сти Кры­ма ни­че­го не узна­ли о го­то­вя­щем­ся со­бы­тии и не су­ме­ли ему по­ме­шать. В июне, оста­вив свои до­ма и мо­ги­лы пред­ков, с ве­ли­кой свя­ты­ней – ико­ной Бо­жи­ей Ма­те­ри «Оди­гид­рия», на­хо­див­шей­ся в Бах­чи­са­рай­ском Успен­ском мо­на­сты­ре – они вы­шли в путь.

Во­ен­ной сто­ро­ной де­ла ру­ко­во­дил Алек­сандр Су­во­ров, а ду­хов­но-адми­ни­стра­тив­ной – Вла­ды­ка Иг­на­тий. Бо­лее трид­ца­ти ты­сяч че­ло­век по­ки­ну­ли пре­де­лы ту­рец­ко-та­тар­ско­го Кры­ма. За про­яв­лен­ные по­дви­ги му­же­ство им­пе­ра­три­ца Ека­те­ри­на на­гра­ди­ла свя­ти­те­ля вы­со­кой на­гра­дой – брил­ли­ан­то­вой па­на­ги­ей. Бла­го­да­ря мо­лит­вам ар­хи­пас­ты­ря, бе­жен­цы во вре­мя стран­ство­ва­ния пре­одоле­ва­ли и труд­но­сти, и страш­ные бо­лез­ни.

Так, ко­гда на­стиг­ла их в пу­ти неиз­вест­ная страш­ная эпи­де­мия, он мо­лил­ся свя­щен­но­му­че­ни­ку Хар­лам­пию, ко­то­рый пе­ред этим ему явил­ся в ви­де­нии. На рус­ском бе­ре­гу Азов­ско­го мо­ря, где оста­но­ви­лись пе­ре­се­лен­цы, по бла­го­сло­ве­нию мит­ро­по­ли­та Иг­на­тия был за­ло­жен го­род Ма­ри­у­поль.

Здесь ос­но­вал он но­вую ка­фед­ру как пра­вя­щий ар­хи­ерей под омо­фо­ром Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви. Го­род стро­ил­ся в честь Ца­ри­цы Небес­ной – их По­кро­ви­тель­ни­цы в пу­ти сле­до­ва­ния и даль­ней­шей жиз­ни на но­вом ме­сте. Став рос­сий­ски­ми под­дан­ны­ми и сво­бод­ны­ми людь­ми, жи­вя под по­кро­ви­тель­ством и за­щи­той Пра­во­слав­ной дер­жа­вы, крым­ские бе­жен­цы те­перь уже бес­пре­пят­ствен­но мог­ли ис­по­ве­до­вать ве­ру Хри­сто­ву.

Пер­вей­шей за­бо­той мит­ро­по­ли­та Иг­на­тия ста­ло устро­е­ние ду­хов­ной жиз­ни па­со­мых. Но тя­го­ты и ли­ше­ния на но­вом ме­сте, опас­ность на­па­де­ния от ту­рец­ко­го де­сан­та, неред­ко вы­са­жи­вав­ше­го­ся на по­бе­ре­жье с це­лью вер­нуть бе­жав­ших сво­их ра­бов, – все это вы­зы­ва­ло ро­пот и ма­ло­ду­шие лю­дей. Они на­ча­ли об­ви­нять свя­ти­те­ля во всех сво­их бе­дах и нестро­е­ни­ях. Это тя­же­лей­шее ис­пы­та­ние свя­ти­тель пре­воз­мог мо­лит­вой и кро­то­стью. Он по­се­лил­ся в ше­сти вер­стах от го­ро­да в по­стро­ен­ной им ка­мен­ной ке­лии.

16 фев­ра­ля 1786 го­да по­сле двух­не­дель­ной бо­лез­ни Вла­ды­ка ото­шел к Гос­по­ду. По­хо­ро­нен он был си­дя­чим в крес­ле (по гре­че­ско­му обы­чаю) в пер­вом ма­ри­у­поль­ском хра­ме – в со­бо­ре свя­то­го Хар­лам­пия, позд­нее на­зы­вав­шим­ся Ека­те­ри­нин­ской (гре­че­ской) цер­ко­вью. Над ме­стом за­хо­ро­не­ния был уста­нов­лен бал­да­хин.

Через неко­то­рое вре­мя имя свя­ти­те­ля, до­се­ле на­хо­див­ше­е­ся в по­лу­за­бве­нии, вновь про­бу­ди­ло бла­го­дар­ную па­мять о нем у пра­во­слав­ных При­азо­вья. Па­ни­хи­ды на мо­ги­ле пра­вед­ни­ка со­би­ра­ли мно­же­ство лю­дей, про­во­ди­лись чте­ния и ис­то­ри­че­ские изыс­ка­ния о его жиз­ни и тру­дах.

Но при­шли го­ды страш­но­го ате­и­сти­че­ско­го то­та­ли­тар­но­го ли­хо­ле­тья, по­пра­ния свя­тынь и го­не­ний на Свя­тую Ве­ру Хри­сто­ву. Храм, в ко­то­ром на­хо­ди­лись мо­щи свя­ти­те­ля, был раз­ру­шен, а са­ми мо­щи пе­ре­не­се­ны в под­вал кра­е­вед­че­ско­го му­зея.

Во вре­мя ок­ку­па­ции, ко­гда вновь бы­ли от­кры­ты хра­мы, мо­щи Иг­на­тия Ма­ри­у­поль­ско­го пе­ре­нес­ли в цер­ков­ное зда­ние. Вот как вспо­ми­на­ет об этом свя­щен­ник Ва­си­лий Мул­тых:

«О том, что в под­ва­ле кра­е­вед­че­ско­го му­зея на­хо­дят­ся свя­тые мо­щи мит­ро­по­ли­та Иг­на­тия, за­сы­пан­ные му­со­ром, по­чти ни­кто не знал. Там они на­хо­ди­лись со дня за­кры­тия гре­че­ской Церк­ви. Ко­гда ста­ло из­вест­но об их ме­сто­на­хож­де­нии, ре­ши­ли их под­нять из под­ва­ла. Во вре­мя ок­ку­па­ции в од­ном из клу­бов на Ма­ри­ин­ске был от­крыт при­ход, в ко­то­ром слу­жи­ли два оп­тин­ских мо­на­ха: ар­хи­манд­рит Ди­мит­рий и иеро­мо­нах Ана­ний. Бла­го­чин­ный о. Ки­при­ан по­ру­чил этим двум мо­на­хам при­ве­сти в по­ря­док свя­тые мо­щи. Они по­шли в под­вал му­зея и удо­сто­ве­ри­лись, что мо­щи на­хо­дят­ся там. За­тем, ко­гда по­шли во вто­рой раз, взя­ли ме­ня с со­бой. Ко­гда мы спу­сти­лись в под­вал, я уви­дел, что свя­тые мо­щи мит­ро­по­ли­та Иг­на­тия нетлен­ны. Труд­но бы­ло пред­ста­вить, что 155 лет на­зад его ду­ша оста­ви­ла это те­ло; ес­ли бы не му­сор и та окру­жа­ю­щая об­ста­нов­ка, мож­но бы­ло бы по­ду­мать, что, си­дя в крес­ле, Свя­ти­тель глу­бо­ко за­снул. Он си­дел в крес­ле в том по­ло­же­нии, что и в мо­мент изъ­я­тия без­бож­ни­ка­ми из гре­че­ской Церк­ви. Се­дая го­ло­ва бы­ла на­кло­не­на немно­го в пра­вую сто­ро­ну, ле­вая ру­ка сви­са­ла, а пра­вая по­ко­и­лась на пе­ри­ле крес­ла. Бо­род­ка у Свя­ти­те­ля бы­ла ред­кая, са­мо об­ла­че­ние при­шло в вет­хое со­сто­я­ние. Осво­бо­див мо­щи от му­со­ра, мы по­ня­ли, что са­мим нам их не под­нять. По­это­му, на дру­гой день, при­гла­сив несколь­ких бо­го­бо­яз­нен­ных лю­дей се­бе в по­мощь, под­ня­ли свя­тые мо­щи на­верх, в фойе му­зея. С иеро­мо­на­хом Ана­ни­ем очи­сти­ли ще­точ­кой их от пы­ли. За­тем, взя­ли свя­тую во­ду и ват­кой, осто­рож­но вы­тер­ли ру­ки, ли­цо, го­ло­ву, о. Ди­мит­рий и иеро­мо­нах Ана­ний сши­ли ар­хи­ерей­ское об­ла­че­ние и мит­ру. Ко­гда все бы­ло го­то­во, объ­яви­ли о пе­ре­не­се­нии Свя­тых Мо­щей в Ка­фед­раль­ный Со­бор. В тот день со­бра­лось мно­же­ство на­ро­да и при уча­стии хо­ра, ду­хо­вен­ства, свя­тые мо­щи тор­же­ствен­но пе­ре­нес­ли в Со­бор. На несколь­ко дней они бы­ли до­ступ­ны для по­кло­не­ния, за­тем их пе­ре­нес­ли в ча­сов­ню, ко­то­рая бы­ла устро­е­на внут­ри Со­бо­ра. На ча­совне бы­ла ико­на св. Иг­на­тия Бо­го­нос­ца и бе­лая мра­мор­ная дос­ка, ко­то­рой бы­ла по­кры­та в свое вре­мя мо­ги­ла Свя­ти­те­ля в гре­че­ской Церк­ви со сле­ду­ю­щей над­пи­сью: «Здесь по­ко­ят­ся остан­ки мит­ро­по­ли­та Иг­на­тия Гот­фей­ско-Ка­фай­ско-Ма­ри­у­поль­ско­го». Каж­дый по­не­дель­ник по свя­ти­те­лю Иг­на­тию слу­жи­ли па­ни­хи­ду».


Гравюра XIX века с автографом святителя

При осво­бож­де­нии Ма­ри­у­по­ля, нем­цы по­до­жгли го­род. Он го­рел, а вме­сте с ним го­ре­ли и свя­тые мо­щи: «При от­ступ­ле­нии, нем­цы по­до­жгли мно­же­ство зда­ний, в чис­ло ко­то­рых вхо­ди­ла пя­ти­этаж­ка, где на­хо­дил­ся Ка­фед­раль­ный Со­бор. Я не мо­гу пе­ре­дать со­сто­я­ние мо­ей ду­ши при ви­де го­ря­ще­го хра­ма и на­хо­дя­щих­ся там свя­тых мо­щей. Ужас охва­ты­вал ме­ня при мыс­ли, что там, в Ка­фед­раль­ном Со­бо­ре, в огне, по­ги­ба­ет по­след­няя свя­ты­ня на­ше­го мно­го­стра­даль­но­го на­ро­да (при­азов­ских гре­ков). Я не мог до­ждать­ся то­го дня, ко­гда утихнет пла­мя. Каж­дый день я при­хо­дил к зда­нию с од­ной це­лью, ско­рее вой­ти в него, чтобы спа­сти мо­щи. Ма­ма за­ме­ти­ла, что я каж­дое утро ухо­жу из до­му, а ей ни­че­го не го­во­рю. Она силь­но пе­ре­жи­ва­ла, в го­ро­де еще бы­ли слыш­ны вы­стре­лы. Ма­ма спро­си­ла: «Ва­ся, ку­да ты по­сто­ян­но ухо­дишь, а мне ни­че­го не го­во­ришь»? Я объ­яс­нил ей, что хо­чу спа­сти остан­ки мит­ро­по­ли­та Иг­на­тия. «Да, хо­ро­шее у те­бя же­ла­ние. Он был ве­ли­ким че­ло­ве­ком для на­ше­го на­ро­да, он спас наш на­род от ба­сур­ма­нов. Иди, сы­нок, и де­лай то, что ты за­ду­мал». Сла­ва Бо­гу, мое же­ла­ние сбы­лось. Огонь угас, я вбе­жал в еще ды­мив­ший­ся Со­бор и, раз­гре­бая ру­ка­ми го­ря­чий пе­пел, пы­тал­ся най­ти хоть что-то остав­ше­е­ся от Свя­ти­те­ля Иг­на­тия. И, бла­го­да­ря Те­бе, Гос­по­ди, на­шел. Очень хо­тел най­ти че­реп, но не смог про­дол­жить по­иск из-за то­го, что в зда­ние во­шли сол­да­ты. Один из них, уви­дя ме­ня, снял с пле­ча ав­то­мат. Сла­ва Бо­гу, что я успел спря­тать свою на­ход­ку в ку­че пеп­ла. При­шлось объ­яс­нить сол­да­там, что за­шел сю­да по сво­ей нуж­де. Вый­дя из зда­ния, спря­тал­ся за угол. По­сле их ухо­да, быст­ро вы­греб сум­ку с ко­сточ­ка­ми и от­нес их к ста­ро­сте со­бо­ра Ан­дрею Ива­но­ви­чу, рас­ска­зав ис­то­рию сво­ей на­ход­ки. Сде­лав де­ре­вян­ную ча­со­вен­ку в ви­де гроб­ни­цы, в стек­лян­ную бан­ку по­ло­жил свя­тые мо­щи и свер­ху на­сы­пал немно­го пеп­ла, на са­мой же ча­со­вен­ке по­ста­вил крест и сде­лал на ней над­пись: «Здесь по­ко­ят­ся остан­ки Мит­ро­по­ли­та Иг­на­тия Гот­фей­ско-Ка­фай­ско-Ма­ри­у­поль­ско­го, мо­щи ко­то­ро­го бы­ли со­жже­ны при от­ступ­ле­нии немец­ко-фа­шист­ских ок­ку­пан­тов 10.09.1943 г.»

По­сле осво­бож­де­ния Ма­ри­у­по­ля ста­ро­сту сго­рев­ше­го в пя­ти­этаж­ке Со­бо­ра вы­зы­ва­ли в ко­мен­да­ту­ру и пред­ло­жи­ли зда­ние под храм по Мит­ро­по­ли­чьей ули­це, где и от­кры­лась цер­ковь Пре­об­ра­же­ния Гос­под­ня, в ко­то­рую пе­ре­нес­ли остан­ки мо­щей свя­ти­те­ля Иг­на­тия. При по­валь­ном за­кры­тии хра­мов в хру­щев­ские вре­ме­на этот храм то­же за­кры­ли, а свя­тые мо­щи пе­ре­нес­ли в Пор­тов­скую Цер­ковь.

В но­яб­ре 1997 го­да из Пор­тов­ской Церк­ви их тор­же­ствен­но пе­ре­нес­ли в Свя­то – Ни­коль­ский ка­фед­раль­ный Со­бор на Но­во­се­лов­ке, где они на­хо­дят­ся и по се­го­дняш­ний день.

В 1998 го­ду свя­ти­тель Иг­на­тий был при­чис­лен к ли­ку свя­тых Укра­ин­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви.

30 но­яб­ря 2017 го­да Оп­ре­де­ле­ни­ем Освя­щен­но­го Ар­хи­ерей­ско­го Со­бо­ра имя свя­ти­те­ля Иг­на­тия бы­ло вк­лю­че­но в ме­ся­це­слов Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви.


STSL.Ru


Источник:azbyka.ru
16 Февраля 2019

< Назад | Возврат к списку | Вперёд >

Интересные факты

Начало строительства Каличьей башни Лавры
Начало строительства Каличьей башни Лавры

4 июня (22 мая) 1759 года в Троице-Сергиевой Лавре началось строительство Каличьей башни (1759–1778). Строилась она по проекту московского архитектора И. Жукова на деньги, сэкономленные при возведении колокольни (РГАДА. Фонд Лавры. Балдин В.И. - М., 1984. С. 210) (Летопись Лавры).

Первая Пасха
Первая Пасха
21 апреля 1946 г., в праздник Светлого Христова Воскресения, в Троице-Сергиевой Лавре состоялось первое после 26-летнего перерыва праздничное богослужение. С этого дня в Троицкой обители был возобновлен богослужебный круг церковного года... 
Первый благовест Троицкой обители
Первый благовест Троицкой обители
20 апреля 1946 года в Великую Субботу Страстной седмицы из Троицкого собора в Успенский собор Лавры в закрытой серебряной раке перенесены мощи Преподобного Сергия. В 23.00 часов вечера того же дня впервые за четверть века с лаврской колокольни раздался благовест...
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
20 апреля 1860 г., по свидетельству исторических хроник, в Троице-Сергиеву Лавру, по дороге в Ростов, прибыла великая княгиня Александра Петровна Романова, известная своей обширной благотворительной деятельностью...
Первое богослужение в возрожденной Лавре
Первое богослужение в возрожденной Лавре
19 апреля 1946 г. в возвращенном братии Троице-Сергиевой Лавры Успенском соборе прошло первое богослужение – утреня Великой Субботы с обнесением Плащаницы вокруг собора...