Человек не от мира сего

9 декабря 1992 года отошел в горние обители один из старейших насельников Троице-Сергиевой Лавры иеромонах Филадельф (в схиме Моисей), в миру – Валентин Евгеньевич Боголюбов – видный российский специалист в области расчета нелинейных электрических цепей, доктор технических наук, профессор кафедры «Теоретические основ электротехники» Московского энергетического института (сейчас ФГБОУ НИУ МЭИ). В вузе, где он преподавал, по сей день свято чтут память отца Моисея. Многие сотрудники и преподаватели являются его духовными чадами. С 2003 года на кафедре ТОЭ МЭИ ежегодно в память о профессоре В.Е. Боголюбове проводятся Боголюбовские чтения. Они посвящены не только научному, но и духовному наследию приснопамятного старца.

ieroskhimonakh-moisey-_bogolyubov_.jpg

Иеросхимонах Моисей (Боголюбов)

Предлагаем вниманию посетителей нашего сайта избранные воспоминания духовных чад об этом удивительном человеке, опубликованные в специальных выпусках газеты НИУ МЭИ «Магистр» за 2005 и 2007 годы. Материалы предоставлены Леонтием Михайловичем Мироновым – доцентом, кандидатом технических наук, директором Центра исследований духовного наследия России Института экономических стратегий РАН, членом Совета Регионального благотворительного общественного Фонда помощи ветеранам и инвалидам силовых структур «ОМОФОР», автором книги "Иеросхимонах Моисей (Боголюбов). О предконечных временах", вышедшей в свет в 2015 году.

11-img_2891.jpg

Панихиду на могиле иеросхимонаха Моисея (Боголюбова) на городском кладбище Сергиева Посада служит келейник батюшки Моисея архимандрит Павел (Кривоногов), ныне благочинный Троице-Сергиевой Лавры, слева от него – Л.М. Миронов. Фото 9 декабря 2009 г.


О встречах с отцом Моисеем

В памяти действительно осталось мало, лишь самые общие воспоминания, а вот в душе и в сердце запечатлено неизреченно много, и словами этого никогда не передать.

От первого посещения его маленькой кельи в монастырской стене осталось общее, но очень сильное ощущение соприкосновения с чем-то светлым, чистым, необъяснимо жизнерадостным. Передо мной был физически немощный старец, который давно и сильно болен, а воспринимался он как сильный и жизнерадостный человек. Хорошо помню, неожиданно крепкое рукопожатие и ощущение тепла его сильной сухой ладони. Но, прежде всего, мне запомнились его глаза – молодые, очень внимательные и светящиеся бодростью, оптимизмом, непонятной мне радостью и силою духа.

Вспоминаю добрую, светлую улыбку, ласковый негромкий голос и тепло его руки, к которой я прикоснулся после благословения, и которое, как мне показалось, мгновенно наполнило меня всего. Это тепло, тепло от руки батюшки я явственно ощущаю внутри себя и сегодня.

Затем появилось ощущение, что он видит меня всего полностью, видит и знает обо мне нечто такое, что мне самому неведомо. Говорил больше, конечно, батюшка, мы, молча, слушали, вернее даже не слушали, а впитывали в себя каждую его мысль. Своими словами он предвосхищал очень многие наши вопросы и давал на них исчерпывающие ответы. Казалось, что он видел и знал все наши мысли и рассуждал, имея в виду наши духовные метания, поиски и проблемы. Его Вера, убежденность и одухотворенность потрясали и в то же время удивляли своей скромностью. Он не навязывал своего мнения, а говорил просто, ясно, аргументировано и очень доказательно.

Если бы накануне поездки в Лавру мне кто-нибудь сказал, что я кадровый офицер, полковник Советской Армии, вдруг встану на колени перед монахом, попрошу его благословения, поцелую крест и уйду от него со слезами на глазах и несказанной радостью в душе, я этого человека поднял бы на смех. Тем не менее, все это было именно так, свидетели тому Господь и бывшие вместе со мной в келье отца Моисея генерал-полковник Игорь Николаевич Родионов, православный писатель Алексей Алексеевич Яковлев-Козырев и келейник отца Моисея, ныне – игумен Варнава (Столбиков).

Надо честно сказать, что шел я в келью к отцу Моисею в первую очередь с искренним интересом и даже любопытством. Я думал, «как же так, доктор технических наук, профессор, ученый и вдруг монах?». В самом начале разговора я увидел и почувствовал, что это действительно ученый с мощным интеллектом. Но это было не главное, что мы все увидели и почувствовали. Главное, с чем мы соприкоснулись – это несокрушимый Дух батюшки, его осязаемая духовная сила, внутренняя наполненность неукротимой энергией.

В келье отца Моисея мы прикоснулись к настоящей духовности и, может быть, впервые еще во многом интуитивно почувствовали, что она идет от его несокрушимой Веры «…в Духа Святаго, Господа, животворящего, Иже от Отца исходящаго, Иже со Отцем и Сыном спокланяема и сславима…». Сегодня я понимаю, что духовность может быть только там, где есть Дух Святой. А тогда были у меня, прости Господи, изумленные и греховные мысли, которые кружились в голове: «Неужели такое возможно? Нет, невозможно! Но так притворяться нельзя, это настоящая Вера! Господи, как мне повезло увидеть такого человека, убедиться, что такие люди есть!». Так навсегда во мне и осталось это глубокое изумление перед Верой батюшки и безусловное доверие к его словам.

Первые минуты для нас ситуация была несколько наряженной. Мы знали, что отец Моисей тяжело болен и это обстоятельство вызывало у нас внутреннюю неловкость. И вдруг мы увидели, как он искренне радуется нашей встрече, поняли, что он весь в будущем России. Эта его устремленность в будущее, оптимизм, жизнерадостность поражали. Но больше всего нас поразило, когда мы это поняли, происхождение этих удивительных чувств и качеств отца Моисея, их духовный источник. Открытием для нас стало, что все это идет от глубокой Веры, но от Веры не слепой и фанатичной, а Веры, соединенной с научным, историческим и духовным видением, научным, историческим и духовным знанием.

Мне самому очень странно, что я мало помню конкретные слова, дословные фразы, формулировки мыслей, высказанные отцом Моисеем в течение длительного (более трех часов) разговора. То есть я не могу утверждать, что отец Моисей сказал дословно именно так, а не иначе. И это, притом, что я никогда не жаловался, да и сейчас не жалуюсь на память. Здесь дело, видимо, в другом. Работала, как я теперь понимаю, не механическая, логическая память разума, мозга, а память души и сердца, которые (и это я тоже сейчас понимаю) намного точнее и полнее по сравнению с мозгом все понимают и запоминают.

Основные мысли, которыми отец Моисей, И.Н. Родионов, А.А. Яковлев-Козырев и я обменивались в ходе беседы, и которые остались со мной навсегда именно как мысли и мнение отца Моисея были следующие.

Он был уверен, что Православие в России, несомненно, возродится и считал, что православный путь, это единственный путь спасения и сохранения России как государства. Без духовного возрождения Россия не встанет с колен, а ее духовность – в Православии. Батюшка с оптимизмом смотрел в будущее. Тогда меня это поражало и удивляло. Сегодня я понимаю, что по иному и быть не могло, ибо отец Моисей был схимником, монахом, а значит сильнейшим духовным ратоборцем, важнейшие качества которого мужество, бесстрашие в духовной борьбе и уверенность в неизбежной победе Божественной правды над силами вселенского зла.


Иеросхимонах Моисей (Боголюбов)

Отец Моисей очень четко и точно говорил о том, что совершенно обязательным и неизбежным условием возрождения и сохранения России как государства является духовное возрождение ее Армии и Флота на основе Православия. При этом его рассуждения опирались на глубокие знания истории государственного и военного строительства России, развития военного дела. Мне временами было неловко, что гражданский профессор, монах говорит мне военному профессионалу, офицеру, за плечами которого кроме 37 лет воинской службы, две академии, в т.ч. Академия Генерального штаба о таких исторических фактах и примерах, о которых я никогда и ничего даже не слышал.

Всматриваясь внимательно вместе с батюшкой Моисеем в историю России, мы не просто умом познали, но и сердцем поняли огромное объединяющее значение Православия и Церкви для становления и защиты нашего государства. Неожиданно простым оказалось осознание истины, что патриотизм русских людей проистекает из самой сути Православия, которое призывает любить земное Отечество и считает это исполнением заповеди Христа «возлюби ближнего, как самого себя».

В первой же беседе в келье батюшки я уверился и укрепился в верности наших с И.Н. Родионовым рассуждений о том, что объединение вокруг идеалов Православия, сохранение и защита единого Отечества, стремление к внутреннему духовному самосовершенствованию – вот столпы, на которых возрастали Святая Русь и ее воинство. Его Жертвенность, Верность и Честь. Главная мысль, в которой мы укрепились в беседе с отцом Моисеем, была в том, что много веков строительство и развитие российского государства, Армии и Флота были неотделимы друг от друга и от Православия. И сегодня духовное возрождение России и ее Вооруженных Сил может произойти только совместно и только на основе Православия.

Многократно отец Моисей возвращался в своих рассуждениях к теме о роли Церкви в истории России и пытался всесторонне обосновать вывод о том, что православие и Русская Православная Церковь сыграли исключительную, часто определяющую роль в становлении, развитии и сохранении российской государственности. Также неоднократно он подчеркивал, что без сильных Армии и Флота у России нет не только достойного, но и вообще никакого будущего. Батюшка хорошо сказал, что «военная мощь России, имеющая в своей основе мощь духовную, всегда была и будет непобедимой».

Исходя из этих утверждений, он много внимания в нашей беседе уделил теме о необходимости соединения духовно-нравственных усилий Русской Православной Церкви и Вооруженных Сил России в защите настоящего и будущего нашего Отечества. «Если Русская Армия соединится с Православной Церковью – Россия будет непобедима», - прямая речь батюшки Моисея. Эти слова слышали не только мы, но и еще многие, имевшие счастье удостоиться общения с ним.

«Все решает Пречистая!», «Храните Святое Православие!», «Помогите прославить Царя!», – вот еще немногая прямая речь батюшки, которая навсегда осталась звучать в наших мыслях и сердцах. Честно скажу, что у меня есть сомнения, так ли именно говорил батюшка во время нашего разговора. Прошло 14 лет, за это время я читал и его труды и воспоминания о нем. Сам вот рискнул написать. Утверждаю только одно, что эти мысли и слова принадлежат, несомненно, отцу Моисею, что подтверждают и другие его духовные чада.

Много, очень много дала каждому из нас беседа с батюшкой. Самый главный итог нашей встречи лично для меня заключается в том, что силой своего примера он показал, как надо идти к Вере, к спасению. Много позже наших встреч я прочитал в трудах отца Моисея важнейшие для меня слова: «Нет греха непрощаемого, кроме греха нераскаянного».

Не буду говорить о переживаниях и мыслях И.Н. Родионова после беседы с батюшкой, хотя многими из них он со мной и делился. Скажу о себе одно, ехал я в Лавру человеком, которого никто бы не назвал верующим. Не считал себя верующим и я сам. Да и возвращался я после встречи с отцом Моисеем воодушевленный, одухотворенный, с радостью и хорошим настроением, но далеко еще не верующим человеком. Но сегодня, сознавая всю свою многогреховность и маловерие, я все-таки рискну утверждать, что во многом благодаря нашей незабвенной встрече с батюшкой я нашел дорогу к Православному Храму, к Вере Православной.

Общение с отцом Моисеем заставило меня более пристально вглядеться в историю Отечества, переосмыслить роль и значение Православия для государственного и военного строительства России, по-иному посмотреть на многое другое из имеющихся знаний, подвигло на поиск и добывание новых знаний.

Встреча 21 октября 1992 года с батюшкой Моисеем – исключительное событие в моей судьбе, которое оказало и сейчас оказывает влияние на мою жизнь и мироощущение. Старшая дочь и зять до сих пор помнят, каким просветленным, радостным я вернулся домой и предстал перед ними после этой поездки в Лавру. Что греха таить, они даже посмеивались надо мной первые минуты разговора, настолько он был необычен, потом поняли, что речь идет о серьезных вещах, и что говорю я все очень серьезно, присмирели и внимательно слушали. Хорошо помню, что мой рассказ детям был очень эмоциональным, не совсем логичным и связным, мало похожим на четкую речь офицера, и потому казался им немного странным. Как потом говорила мне старшая дочь Елена, «мы мало, что поняли в деталях, но одно нам было ясно, что в твоей жизни произошло исключительное событие, которое потрясло тебя до глубины души».

Видимо, необходимо напомнить читателям, если таковые окажутся, что произошла эта встреча вскоре после развала Советского Союза, воинскую присягу которого мы принимали. За спиной остались 27 календарных лет воинской службы. Я приехал в Москву с Западной Украины, где отказался принимать новую присягу, полагая, что офицер присягает однажды.

На момент встречи с отцом Моисеем я служил в Военной академии Генерального штаба, которой руководил блестящий военачальник и патриот России генерал-полковник И.Н.Родионов (впоследствии – Министр обороны РФ, в настоящее время – депутат Государственной Думы), в должности помощника начальника Академии по работе с личным составом.

Это было время напряженных, мучительных интеллектуальных и нравственных переживаний, метаний, поисков, большой внутренней сумятицы многих людей в погонах. Официальной идеологии в армии больше не стало, и что будет взамен, никто в то время сказать не мог. Встали простые и извечные вопросы: а на основе каких идей воспитывать солдат и офицеров; как воодушевлять и чем мотивировать военнослужащих идти в бой, на смерть; за что и за кого они должны подниматься в атаку, подставлять свою грудь под пули. На эти вопросы надо было отвечать немедленно, сейчас, сегодня.

Как военные люди мы понимали, что задача защиты Отечества никуда не исчезла, а в сложившихся условиях стала намного сложнее. Умом мы понимали и необходимость обратиться к отечественной истории, искать в прошлом истоки духовной и моральной стойкости военнослужащих России. Объективным было для нас и утверждение, что Православие и Русская Православная Церковь сыграли значительную роль в становлении России как Великой Державы. Но это понимание было чисто теоретическим и умозрительным, в нем не было сердца и души. Мы применяли в своей речи понятие «духовность», но не понимали происхождения этого понятия. Повторю, что в келье отца Моисея мы первый раз почувствовали, что настоящая духовность происходит только от веры в Дух Святой. Мы ясно видели и говорили с человеком, который представлял собой высоко духовную суть и в слове, и в деле, и в жизни.

Наш материалистический ум перед ним смирился и замолчал, скептицизм отступил, его словам внимали наши сердца и души. Я много потом думал, часто думаю и сегодня о том, как удивительно сочетались в батюшке терпение, скромность, смирение и острый ум, бодрость, оптимизм, жизнелюбие и несокрушимый Дух.

Не могу не рассказать еще об одном знаменательном моменте из той поездки в Лавру. Не помню, как и почему это случилось, я отстал (или опередил) своих спутников, но через ворота в Лавру я шел впервые в своей жизни и шел один. Было уже поздно и холодно, я был шинели и в полковничьей папахе. Когда я уже почти прошел всю ширину монастырской стены, мне навстречу откуда-то появился не молодой уже мужчина с бородой, одетый как паломник. Встреча лицом к лицу была для нас обоих неожиданной. Увидев меня, он пораженно приостановился, немного отшатнулся, потом порывисто поднял очень высоко правую руку и сотворил крестное знамение. Я не понял, то ли он сам перекрестился, то ли меня перекрестил, но слова его запомнил: «Что, уже и наши полковники приезжают в Лавру? Слава Богу! Наша Россия непобедима!».

Главное, с чем мы с И.Н. Родионовым уехали от отца Моисея, было убеждение, что нельзя ждать и медлить, надо немедленно удваивать, утраивать наши усилия по организации взаимодействия Церкви и Армии. После благословения батюшки, в Академии Генерального штаба активно заработал комитет «Церковь и Армия», стали проводиться конференции, семинары, встречи представителей Русской Православной Церкви и офицеров, генералов Российской Армии и Флота. В октябре 1993 года прошла первая Всероссийская конференция «Православие и Армия».

Батюшка Моисей скончался 9 декабря 1992 года. Через три года, в декабре 1995 года в Академии Генштаба был открыт храм в честь Архистратига Михаила, его освятил Патриарх Московский и всея Руси Алексий II. В 1996 году начал работать факультет православной культуры в Академии Ракетных войск стратегического назначения, который на сегодня закончили сотни офицеров.

В апреле 1996 года Министр обороны РФ генерал армии И.Н. Родионов и Святейший Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II подписали Соглашение о сотрудничестве Вооруженных Сил и Русской Православной Церкви. Это Соглашение действует и поныне. Подготовку текста Соглашения и процедуру его подписания от Министерства обороны было поручено мне, а подписал его, естественно, Игорь Николаевич. Так, промыслительно, через четыре года после нашей встречи в келье отца Моисея было выполнено (конечно, только частично) данное нам его напутствие неустанно трудиться для установления и укрепления взаимодействия Армии и Церкви во благо России.

Сегодня в Армии и на Флоте простроены и работают более трехсот православных Храмов, воинские части окормляют более двух тысяч священников. С ними регулярно на базе различных видов Вооруженных Сил проводятся установочные сборы, последние прошли в этом году в Калининграде на базе Балтийского флота.

Все эти, ныне уже свершившееся, дела затрагивались в той или иной мере в разговорах с батюшкой. О некоторых из них мы говорили как о неотложных, а некоторые дела обсуждались лишь как далекие мечты. О некоторых отец Моисей писал еще до нашей встречи. Сегодня радостно сознавать, что многое из предлагаемого и предсказанного отцом Моисеем сбылось и продолжает сбываться.

Многих из нас батюшка воодушевил, одухотворил наши искания и стремления, и каждый из нас сегодня должен делать свое дело, как учил батюшка: настойчиво, последовательно, скромно, тихо, мужественно и бесстрашно. «Упал – не лежи, встань и иди! – повторял отец Моисей. Упасть – дело человеческое, остаться лежать – дьявольское».

Сегодня я в отставке, но продолжаю, по мере сил, работать в интересах Церкви и Армии, а значит и России. Товарищи избрали меня Председателем Попечительского Совета Регионального общественного благотворительного Фонда помощи ветеранам и инвалидам силовых структур «Омофор». В составе фонда трудится и Леонтий Михайлович Миронов, который подвигнул меня написать эту заметку и который также считает себя духовным сыном отца Моисея.

Много говорить о Фонде «Омофор» не буду, упомяну лишь некоторые дела. В 2005 г. Фонд построил и передал походный храм Покрова Божьей Матери на единственный в России тяжелый авианесущий крейсер «Адмирал флота Советского Союза Кузнецов». В 2006 году Фонд построил и в октябре передал походный храм святых апостолов Петра и Павла на тяжелый атомный ракетный крейсер «Петр Великий».

В настоящее время разрабатывается проект храма на парусник «Крузенштерн», завершена разработка проекта часовни-памятника на месте гибели моряков тихоокеанцев в декабре 1941 года под Москвой в д. Белый Раст Дмитровского района. Вступила в активную фазу работа по созданию телефильма о военных священниках России: «Военное и морское духовенство России: история и современность». Члены Фонда помогают приюту при храме Вознесения Господня у Серпуховских ворот, где настоятелем служит отец Константин Татаринцев. Есть и другие дела, планы, которые мы надеемся выполнить с Божией помощью по молитвам отца Моисея.

«И сегодня большую силу имеет не безбожие тысяч, а вера единиц. Сим победиши!» – (Иеросхимонах Моисей (Боголюбов), священник Николай Булгаков, Алексей Яковлев-Козырев. Сим Победиши! Православие. Армия. Держава – М., Изд. центр «Православный глагол». 2005, С. 55).

Честь имею!

генерал-майор Александр Владимирович Черкасов, доцент, кандидат военных наук, профессор Военного университета Министерства обороны РФ. Москва, "Магистр", МЭИ, 2005 г.


Путь к спасению души

Думая об отце Моисее и о его духовном наследии, я всегда вспоминаю, как начиналось моё внутреннее духовное прозрение. 1990 год. Западная Украина, город Ивано-Франковск (до 1956 г. Станислав). Я проходил службу сначала в должности первого заместителя, затем Члена Военного Совета – начальника политического отдела 38 Краснознаменной общевойсковой армии. На Западной Украине – расцвет махрового радикализма и национал-экстремизма. Политическое и общественное настроение определяют РУХ, УПА-УНСО, СНУМ и другие радикальные националистические организации – открытые враги не только всего советского, но и всего русского. Каждый, кто разговаривал на улице, в общественном транспорте на русском языке практически гарантированно оказывался втянутым в спор, конфликт и даже драку. Официальное должностное лицо вполне могло заявить на совещании: «Чтоб я больше не слышал здесь москальской мовы». Ускоренно ликвидируются русские школы, и даже классы. Русский язык вытесняется из общественно-политической жизни, средств массовой информации, из повседневного обихода. В магазине, на рынке могли просто не обслужить, если покупатель обращался на русском языке.

Напомню, что всё это происходило в 1990 г., в СССР, где государственным языком являлся русский язык. Коммунисты проиграли выборы в советы, полностью подавленны, советская власть дезорганизована и парализована. Массово сносятся памятники В.И. Ленину, захватываются православные храмы, пикетируются штабы воинских соединений и частей, делаются попытки проникнуть на охраняемые склады с оружием и боевой техникой. В этих условиях борьба с национал-идиотизмом (как называли в то время здравомыслящие украинцы бандеровских недобитков и пособников эсэсовцев) объективно включала с себя борьбу за историческую правду, за Россию и её историю, за русский язык.

На понимание этого сильно повлияли события апреля 1990 года, связанные с восстановлением памятника заамурским казакам, погибшим в 1915 году в боях Первой мировой войны у н.п. Городок недалеко от Ивано-Франковска. От 38 ОА был выделен знаменный взвод, почётный караул, салютная группа, оркестр – всё в соответствии с требованиями уставов. Ко мне обратились за разрешением совместить митинг и Панихиду, участие православной общественности. Сомнений не было, в братской могиле упокоились восемь тысяч православных. Как должностное лицо я считал себя не вправе отказать в проведении службы. Но не предполагал такой массовости и такого общественного резонанса. То, что я увидел, потрясло меня.

Ранний апрель, хмуро и слякотно, сильный ветер, на улицу выходить не хочется. Мы приехали пораньше, чтобы расставить караул, боевые знамёна, салютную группу и т.д., а поэтому могли наблюдать, как с разных сторон к могиле двигались многолюдные крестные ходы, многие сотни людей с иконами, хоругвями, венками и цветами. Это впечатляло и удивляло одновременно. Что заставило несколько тысяч людей идти пешком по весенней распутице многие километры? Что они знают и помнят о далеких событиях? Почему они пришли?

Именно в этот момент, совершенно неожиданно ко мне пришло осознание, что ими движет Православная вера, и они не могли не прийти. Стоя на Панихиде, я понял, что борьба за Россию, за Русский мир, за русский язык неразрывно связаны с борьбой за Православие, за Православные храмы, за право православных людей любой национальности исповедовать свою Веру. Сформировалось понимание, что «Борьба за Россию – борьба за Православие. А борьба за Православие – борьба за Россию». На следующий день после митинга и Панихиды мне были звонки и неприятные разговоры с начальством. Нет желания передавать их содержание. Затем была борьба, острая, жесткая, без поддержки центра.

Наступил декабрь 1991 года, последнее предательство Горбачёва, его отказ от поста Президента СССР, Верховного Главнокомандующего Вооружёнными силами. «Верховный» предал и бросил Армию на растерзание национальным феодалам.

Февраль 1992 года. Отказавшись принимать присягу Украины в одном строю с ветеранами УПА, бандеровцами, бывшими эсэсовцами, в присутствии священника униата, я приехал в Москву для прохождения службы в ВАГШ в должности помощника начальника академии по работе с личным составом. Начальником академии в это время был генерал-полковник Родионов Игорь Николаевич. Блестяще образованный, высокого интеллекта, с большим жизненным и боевым опытом генерал, порядочный, честный и мужественный человек, он обладал высокими нравственными принципами и большим чувством личной ответственности за армию и Россию.

В академии учебный процесс непрерывен. Ежедневно надо выходить перед слушателями, а что им говорить? Причём надо учесть, что слушатели ВАГШ – это люди в возрасте около 40 лет, обязательно с высшим академическим образованием, многие с учёными степенями и званиями. Вопросов было много, но главный из них заключался в том, на что опереться, где найти моральную основу дальнейшей службы. Что защищать, за что идти в бой, на смерть, за что быть готовым погибнуть самому и вести за собой тысячи подчинённых?

Хорошо помню просторный кабинет начальника академии, большой глобус у окна и наши длительные разговоры, размышления с И.Н.Родионовым о настоящем и будущем России, её армии и флота. Мы не могли не обратиться к истории России, к истории её трагедий, свершений и побед. Мы обратились к авторитету наиболее выдающихся государственных и военных мыслителей России, к авторитету наших героев. Сегодня я пишу это и самому странно, как мы раньше не видели вполне очевидное, что все выдающиеся военачальники это, прежде всего, Православные люди, и именно Православная вера двигала всеми их мыслями, поступками, вела к выдающимся свершениям и победам.

Не знал я с товарищами библейского происхождения слов Александра Невского «Не силе Бог, но в правде», не знал, что его знаменитое выражение «Кто к нам с мечом придет, тот от меча погибнет» идёт от слов самого Иисуса Христа «Всякий взявший меч, мечом и погибнет» (Мф. 26, 52). Не знали мы с товарищами и содержания Суворовской «Науки побеждать», не знали её правильного названия «Мы русские, с нами Бог! Наука побеждать».

Всмотревшись и вдумавшись в историю России, мы ясно увидели великую роль Русской Православной Церкви в становлении российской государственности, строительстве армии и флота России, поняли место и роль Православной веры в подвигах устроителей и защитников нашего Отечества. Но это понимание было чисто теоретическим и умозрительным, в нем не было сердца и души. Мы чувствовали, надо что-то делать, а что и как, было не ясно. Не было видения пути дальнейшего движения.

Сердце болело, душа мучилась, ум разрывался от размышлений и в этот напряженный момент наших внутренних исканий Господь промыслительно послал нам встречу с о. Моисеем. В памяти от неё осталось не очень много, лишь самые общие воспоминания, а вот в душе и в сердце запечатлено неизреченно много, и словами этого никогда не передать. Самое главное, что осталось от первого посещения его кельи, это ощущение соприкосновения с чем-то светлым, чистым и жизнеутверждающим. В келье о. Моисея я увидел и почувствовал, что его духовность происходит от веры в Дух Святой. Мой материалистический ум смирился перед ним и его Верой, а его словам внимали мои сердце и душа.

Отец Моисей очень четко формулировал мысли о том, что без духовного возрождения Россия не встанет с колен, а ее духовность – в Православии. Что совершенно обязательным условием возрождения и сохранения России является духовное возрождение её Армии на основе Православия: «военная мощь России, имеющая в своей основе мощь духовную, всегда была и будет непобедимой». Много раз батюшка повторял: «Если Русская Армия соединится с Православной Церковью – Россия будет непобедима». Эти слова слышали многие, имевшие счастье общаться с о. Моисеем.

После благословения батюшки, в Академии Генерального штаба активно заработал комитет «Церковь и Армия». Уже после его смерти в ВАГШ по благословению Святейшего Патриарха Алексия прошла первая в новейшей истории России научная конференция по проблемам духовно-нравственного возрождения Вооружённых сил, в которой участвовали священнослужители РПЦ. В октябре 1993 года прошла первая Всероссийская конференция «Православие и Армия». Через три года, в декабре 1995 г. в Академии Генштаба был открыт Храм Архистратига Михаила. В 1996 г. начал работать факультет Православной культуры в Академии РВСН, который на сегодня закончили сотни офицеров, многие из которых рукоположены в священники. В 1994 году Министром обороны и Святейшим Патриархом было подписано совместное заявление и был создан Координационный комитет по взаимодействию между Вооружёнными силами РФ и РПЦ. В апреле 1997 года Министр обороны РФ генерал армии И.Н.Родионов и Святейший Патриарх Алексий подписали Соглашение о сотрудничестве Вооруженных Сил и Русской Православной Церкви, которое действует и поныне. Так, промыслительно, через пять лет после нашей встречи в келье о. Моисея получило официальное оформление напутствие, данное нам, неустанно трудиться для укрепления взаимодействия Армии и Церкви.

Сегодня в Армии и на Флоте построены и работают около четырехсот православных Храмов, воинские части окормляют более двух тысяч священников, среди которых много офицеров в воинских званиях до полковника. Прошло уже пять всероссийских сборов военного духовенства России. В четырёх из них, включая последние, я принимал участие. С 1993 года проводятся Рождественские образовательные чтения, в их рамках всегда работает конференция «Церковь и Армия». Сейчас готовятся семнадцатые по счёту Чтения, которые стали Международными. С 2001 г. проводятся Покровские общественные чтения «Общество. Государство. Православие», в рамках которых рассматриваются проблемы духовного возрождения армии. Уже более 10 лет работает Центр духовного образования военнослужащих при Православном Свято-Тихоновском государственном университете. Десятки его выпускников стали священниками.

Регулярно и повсеместно выпускаются календари и молитвословы православных воинов, выпускаются телефильмы. В прошлом году на учениях «Южный щит» были развернуты походные православные храмы, в учениях официально участвовало 16 священников.

Фонд «Омофор», Председателем Попечительского Совета которого я являюсь, построил походный Храм Покрова Божьей Матери на единственный в России тяжелый авианесущий крейсер «Адмирал флота Советского Союза Кузнецов» и походный Храм Святых Апостолов Петра и Павла на тяжелый атомный ракетный крейсер «Петр Великий». Построен Храм Святого праведного адмирала Федора Ушакова на учебный парусник «Крузенштерн». Помогаем восстанавливать в г. Переславле-Залесском древний Феодоровский женский монастырь, вся семисотлетняя история которого связана с царствующими династиями России. Получили благословение на восстановление храма Рождества Богородицы в с. Хавки Венёвского района Тульской области, помогаем в завершении создания домового храма в Московском объединенном морском кадетском корпусе Героев Севастополя и т.д.

Можно долго перечислять. Приезжаю в воинские части, посещаю храмы, захожу в кабинеты своих друзей и знакомых, занимающих высокие должности в Вооружённых силах, вплоть до замминистра обороны. Вижу иконы с ликом Спасителя и Образом Божией Матери и думаю: «молится вместе с другими святыми за наше русское воинство батюшка Моисей, воплощаются в жизнь его заветы».

Лично для меня самым важным итогом, плодом деятельности отца Моисея, конечно, является моё внутреннее преображение. Я уже рассказывал, как, повинуясь необъяснимому внутреннему порыву, я опустился перед кроватью отца Моисея на колени, попросил благословения, приложился к кресту, а на глазах у меня выступили слезы. Мне до сих пор странно представлять эту картину: полковник в форме на коленях, со слезами на глазах целует руку и крест монаха.

После этого я никогда и никого не боялся. Венчался, крестил детей и внуков, к сожалению не всех. Открыто носил крест на груди в Африке, в Алжире, где в это время шла война с исламскими экстремистами. Всегда и везде, где мог, исповедовал свою Православную веру, не молчал, когда видел противодействие работе РПЦ в Вооружённых силах. Ибо помню: «Молчаньем предается Бог!»

Пятнадцать лет назад я ехал в Лавру, не считая себя верующим. Возвращался оттуда тоже, далеко не верующим человеком. Но именно та поездка, та встреча и беседа с отцом Моисеем изменили весь мой жизненный путь, наполнили его новым смыслом. Благодаря этой встрече я встал на путь внутреннего преображения и иду этим путем сегодня, стремясь выполнять завет Батюшки и всемерно содействовать соединению Церкви и Армии. Этому посвящена моя научная и общественная работа, моя личная жизнь.

Для меня отец Моисей и сегодня пример, как надо идти к Вере, к спасению.

Спасибо. Храни Вас Господь!

Москва, «Магистр», МЭИ, 2007 г.


Источник: Официальный сайт региональной общественной организации ветеранов и инвалидов силовых структур «ОМОФОР – СУВОРОВСКИЙ ПРИЗЫВ» 


STSL.Ru


9 Декабря 2018

< Назад | Возврат к списку | Вперёд >

Интересные факты

Начало строительства Каличьей башни Лавры
Начало строительства Каличьей башни Лавры

4 июня (22 мая) 1759 года в Троице-Сергиевой Лавре началось строительство Каличьей башни (1759–1778). Строилась она по проекту московского архитектора И. Жукова на деньги, сэкономленные при возведении колокольни (РГАДА. Фонд Лавры. Балдин В.И. - М., 1984. С. 210) (Летопись Лавры).

Первая Пасха
Первая Пасха
21 апреля 1946 г., в праздник Светлого Христова Воскресения, в Троице-Сергиевой Лавре состоялось первое после 26-летнего перерыва праздничное богослужение. С этого дня в Троицкой обители был возобновлен богослужебный круг церковного года... 
Первый благовест Троицкой обители
Первый благовест Троицкой обители
20 апреля 1946 года в Великую Субботу Страстной седмицы из Троицкого собора в Успенский собор Лавры в закрытой серебряной раке перенесены мощи Преподобного Сергия. В 23.00 часов вечера того же дня впервые за четверть века с лаврской колокольни раздался благовест...
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
20 апреля 1860 г., по свидетельству исторических хроник, в Троице-Сергиеву Лавру, по дороге в Ростов, прибыла великая княгиня Александра Петровна Романова, известная своей обширной благотворительной деятельностью...
Первое богослужение в возрожденной Лавре
Первое богослужение в возрожденной Лавре
19 апреля 1946 г. в возвращенном братии Троице-Сергиевой Лавры Успенском соборе прошло первое богослужение – утреня Великой Субботы с обнесением Плащаницы вокруг собора...