«Архирегент всея Руси»

Памяти заслуженного профессора Московской духовной академии, старшего регента Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, руководителя объединенного хора Лавры и МДАиС архимандрита Матфея (Льва Васильевича Мормыля; 1938-2009)

«О величии его духа и его подвига»

Для многих людей как в нашей стране, так и во всем мире русское церковное пение ассоциируется прежде всего со звучанием объединенного хора Троице-Сергиевой Лавры и Московской духовной академии и семинарии, которым около полувека руководил профессор Московской духовной академии, один из старейших насельников Лавры архимандрит Матфей (Мормыль). Имя архимандрита Матфея известно не только священнослужителям, регентам и певцам церковных хоров, но и широкому кругу деятелей музыкального искусства. Самый знаменитый регент во всей Русской Православной Церкви второй половины XX столетия, он по праву возглавил целое направление особой лаврской традиции церковных песнопений. Его заботами Братский хор Лавры получил поистине мировое признание, став еще в советские годы ярким свидетельством преемства монашеского подвига, соединенного с творческим осмыслением традиций церковного регентства и хорового исполнительского мастерства. В эпоху гонений на Церковь это было одной из самых действенных форм утверждения православной веры, как в нашем Отечестве, так и за ее пределами. Не одно поколение верующих людей воспитано на молитвенном пении этого хора.


День Ангела архимандрита Матфея. 
29 ноября 2007 года

Лаврский хор архимандрита Матфея имел свой, только ему присущий стиль в исполнении и интерпретации музыкальных текстов, совмещая градации кафедрального (смешанный состав) и монастырского (однородный состав) пения. Отец Матфей являлся ревностным собирателем и реставратором церковных распевов, авторитетнейшим и опытнейшим в области церковного пения человеком, им переложено большое число песнопений на распевы, которые принято считать лаврскими.

Всем памятен всплеск интереса к церковной музыке после празднования 1000-летия Крещения Руси. С тех пор церковные песнопения стали исполняться повсюду и всеми. Любой мало-мальски профессиональный хоровой коллектив обязательно включал их в свой репертуар. Это и понятно – в русскую хоровую музыку вернулась целая Атлантида. Теперь прошло достаточно много времени для того, чтобы «от количества перейти к качеству», уяснив, как должна звучать эта музыка, когда она поется не в концерте, а в храме.

Профессионализм хора, чистота интонации, красивые голоса, выразительность и музыкальность исполнения – все это прекрасно и обязательно нужно церковному хору. Но вознести церковное пение к небесам может только молитвенность. Молитвенное пение не опишешь словами, но всегда узнаешь сердцем. В православных песнопениях «духовность» и «молитвенность» – это не какая-то невещественная и неизъяснимая субстанция, а вполне конкретное музыкальное качество, которое может возникнуть только при соблюдении определенных правил и музыкальных законов. Совокупность этих законов и правил составляет музыкальный канон, применение которого обеспечивает создание молитвенных напевов. Когда хор Троице-Сергиевой Лавры исполняет тропарь преподобному Сергию Радонежскому на лаврский напев – это простым пением уже не назовешь. Это – молитва!


Архимандрит Матфей (Мормыль)

Авторские произведения отца Матфея, его гармонизации и редакции церковных песнопений и гимнов отличает глубочайшее религиозное чувство, благодаря чему они до сих пор остаются непревзойденными. На протяжении многих лет он щедро делился с воспитанниками семинарии и студентами академии знаниями в области Нового Завета и истории церковного пения, воспитав несколько поколений пастырей, регентов и певчих. Многие из них, став священниками и архиереями, пастырствуют в разных уголках страны и мира; сотни его учеников трудятся на ниве церковного пения, сохраняя и развивая заложенные им певческие традиции.


* * *

Родился Лев Васильевич Мормыль на Северном Кавказе в станице Архонской бывшей Терской области, в семье православной, благочестивой, певческой. Среди предков были монашествующие. В 1959 году окончил Ставропольскую духовную семинарию. В студенческие годы Лев Васильевич успел послушать и навсегда сохранить в душе почаевское и киево-печерское монастырское пение.

С 1959 по 1963 год обучался в Московской духовной академии. Пострижен в монашество с именем Матфей (1962). С 1963 по 1974 год – преподаватель Московской духовной академии и семинарии (церковный устав, Священное писание Ветхого и Нового Завета, литургика). С 1961 года – уставщик и старший регент хора Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, руководитель объединенного хора Лавры и Московской духовной академии и семинарии. За годы служения отец Матфей был удостоен множества церковных наград.


* * *

Став регентом лаврского хора, отец Матфей составил и обогатил репертуар для мужского хора на основе известного сборника духовно-музыкальных песнопений, куда входили произведения А.Д. Кастальского, А.В. Никольского, С.В. Рахманинова и других корифеев духовной музыки. Казалось бы, «пестрота» материала? Однако властная и опытная рука архимандрита Матфея в соединении с его талантом «распевщика», который излагает, перелагает, гармонизует и редактирует, не только не позволили просочиться эклектике, но и отрежиссировали всю интонационно-музыкальную палитру. Репертуар подбирался строго в соответствии с церковным уставом.


Игумен Матфей дирижирует смешанным хором в малом составе в Троицком соборе Троице-Сергиевой Лавры. Службу совершает епископ (ныне - митрополит на покое) Дмитровский Филарет (Вахромеев), ректор Московской духовной академии*

За долгие годы работы архимандрит Матфей собрал и издал различные сборники: Литургии, Всенощной, Великого Поста, Страстной Седмицы, Пасхи, Рождества Христова; сделал много переложений со смешанного хора на мужской. Одним из уникальных образцов современного богослужебного пения Русской Православной Церкви является составленный им нотный сборник «Всенощное бдение. Неизменяемые песнопения для монастырских хоров» (Троице-Сергиева Лавра, 2005). Таких сборников не было прежде; не исключение и известное лондонское издание, лишенное авторско-регентской режиссуры.

В этом новизна и неповторимость издания архимандрита Матфея, основанного на репертуарной традиции Троице-Сергиевой Лавры.

Особого внимания заслуживают многочисленные обработки самого отца Матфея, представленные в разнообразных жанровых вариантах – изложение, переложение, гармонизация, редакция, сочинение. Изложение – это запись одноголосного распева (в основном знаменного [1]) или гармоническая версия обиходного песнопения (многочисленные изложения суть результат личного опыта отца Матфея, который «понаслышке», «по напевке» запомнил, собрал, обобщил и записал огромное множество музыкальных фактов). Переложение – чаще именно озвучивание композиторской музыки в ином хоровом составе – для мужского хора. Гармонизация – традиционное «облачение» в многоголосие того или иного распева или напева. Редакция – как бы «вычитка» переложения чужой музыки. Перечисленное – далеко не полный перечень всего того, что представлено в нотных сборниках отца Матфея.


* * *

Основной задачей своего церковного послушания архимандрит Матфей считал необходимость проводить службу так, чтобы не совестно было ни перед Богом, ни перед людьми. Он выработал свою неординарную методику работы с хором, подготовки певчего к богослужению.

В связи с особой организацией учебного процесса в духовной академии состав хора почти полностью меняется каждые два года. Новенькие сначала сидят и слушают. Хористам отец Матфей советовал «смотреть ушами, а петь глазами» (это он взял из методики обучения в Синодальном хоре). Система проста: на репетициях один поет, остальные слушают. Затем все вместе анализируют, что получилось, что не получилось. Так от репетиции к репетиции, сравнивая, сопоставляя результаты, учась на ошибках своих и чужих, ступенька за ступенькой хор продвигается вперед. Спевки – не меньше двух раз в неделю: хор и мужской, и смешанный. Певчих необходимо постоянно держать в рабочей форме.


Идет экзамен по дирижированию. Поет смешанный хор. В президиуме – ректор МДА епископ Дмитровский Филарет, игумен Матфей, Николай Васильевич Матвеев, регент храма в честь иконы «Всех скорбящих Радосте» на Ордынке*

Разучивать произведение отец Матфей всегда начинал с наиболее «интересного» момента – или с самого красивого, или, может быть, с самого трудного; или находил такой блок, который является «развязочкой» всего.

Что касается работы над звуком, то звук должен идти через нёбо и резонировать в маску, то есть быть «на уровне апостольника» (атрибут женского монашеского одеяния). При работе над интонацией он использовал принципы К.К. Пигрова и П.Г. Чеснокова [2], основываясь на интонациях натурального строя. Отец Матфей строил интонацию в пении еще и на том, чтобы звук собирался под нёбом, как под колоколом, – так удавалось добиться «керигматичности» исполнения («кери́гма» по-гречески – провозглашение, благовестие). В работе как с мужским, так и со смешанным хорами всегда стремился приблизиться к звучанию детских голосов.

Интересно ответил отец Матфей на вопрос о том, как следует относиться к знаменному распеву, если от него появляются другие распевы. Ответ был мудр и прост: «Значит, он уже не единственный; и отсюда открывается возможность другому распеву выйти на поверхность. Знаменный распев занимает свое подобающее место по принципу соборности – первый среди равных. Вместе с тем правомерно ставить также и другие распевы. Почему мы должны умалять достоинство других распевов? Лидерство знаменного распева упущено. Знаменный распев – это действительно драгоценное сокровище нашей Церкви; он – патриарх церковных распевов. Но абсолютизировать его мы не имеем права. Церковное пение – это богослужение. Распев принадлежит Церкви, икона принадлежит Церкви, композиция иконы принадлежит Церкви – если все это соответствует каноническим нормам. Поэтому и пение должно быть богослужением. Поя – служи! Служа – пой!».

Как решал отец Матфей проблемы клиросного пения? Кратко это можно свести к нескольким пунктам:

1. Лаврский хор отца Матфея, состоявший из семинаристов, пел праздничные службы, разделяясь на два клироса. Литургию пел смешанный хор на правом и часть однородного на левом, сохраняя тем самым единство стиля для создания поистине антифонного пения [3].

2. Мелодическое оформление богослужения строилось в строгом соответствии с церковным уставом и литургическими особенностями тех или иных песнопений.

3. Проблема нецерковных певчих в Лавре полностью отсутствовала, так как пели лаврская братия и семинаристы. Женский состав тщательно подбирался из прихожанок Лавры, духовных чад братии, выпускниц Регентской школы.


* * *

Труды архимандрита Матфея (Мормыля) – выдающееся явление в современной истории церковной музыки; его деятельность стала образцом высшего мастерства в области церковного пения, музыкальной теории и исполнительской практики.

Всю свою жизнь архимандрит Матфей посвятил церковному пению. Настоящий самородок, талантливый церковный композитор, регент с мировой известностью, именитый профессор, выдающийся литургист, великолепно знавший и по-особому ощущавший глубину богослужения, его красоту и стройность... Можно долго перечислять достоинства и таланты отца Матфея. Главное же – он был наделен удивительными качествами доброты, отзывчивости и пастырской заботы, обладал непоколебимой верой. Своей жизнью он явил прекрасный пример подлинной церковности, глубокой укорененности в традиции Церкви. Великий педагог, он был бесконечно талантлив и столь же бесконечно разнообразен в своих отношениях с людьми. Его суровость обильно растворялась любовью, его мягкость становилась тверже алмаза, когда дело касалось вопросов веры и благочестия. Истинный монах, он не любил мирской похвалы и громких слов о себе. Но сегодня мы можем свидетельствовать о величии его духа и его подвига, который он ежедневно и ежечасно совершал во славу Божию, на благо Матери-Церкви и к пользе нашего земного Отечества.


«Так золото выплавляется в горниле»

Об отце Матфее можно говорить много, он талантлив был во всем, за что брался. Но прежде всего архимандрит Матфей – монах. Вот основа всей его деятельности. Что значит монах? Монах – это молитвенник: за себя, за ближних и дальних, за весь мир. Молитва, крепкая вера и неустанный труд сделали отца Матфея тем, кем мы его знаем, – «архирегентом всея Руси».


Фото с сайта www.blagovest-info.ru

Притягательная сила личности отца Матфея складывалась из блистательного владения регентским искусством в сочетании с редкими человеческими качествами. Он был великолепным знатоком вокальной природы и исполнительских возможностей человеческого голоса – по его словам, «самого совершеннейшего музыкального инструмента». Глубокое понимание богослужебных текстов позволяло ему выявлять самую суть церковного пения.

Архимандрита Матфея отличали настойчивый и упорный характер, твердость, принципиальность, строгость, требовательность к людям, но прежде всего к самому себе. Дисциплина в хоре была железная. Все связано, спаяно, скреплено. И эта внешняя дисциплина создавала дисциплину внутреннюю, художественную. Работал отец Матфей на репетициях вдохновенно, очень интересно. Вспоминается такой случай. Обычное начало, «Царю небесный» спели, и батюшка разрешил сесть. Все сели, успокоились и устремили взгляды на отца Матфея. Он умел выдерживать паузы. Когда наступила полная тишина, батюшка дал обычный мажорный тон – «соль-си-соль» и просил каждого спеть обиходное тройное «Господи, помилуй!». И вот мы поем по очереди, а нас 50 человек. Видим, батюшка недоволен; и когда спел последний певец, отец Матфей как-то грустно, полушепотом, чуть наклонив голову, сказал: «Только у одного прошение дошло до адресата».

Батюшка часто делал замечание: «Почему вы выплевываете слова?», требуя каждое спетое слово пропускать «через ум и сердце». Бывали Литургии, когда он ставил в пример молящихся: «Вы только послушайте, как молится народ, как молится алтарь!».

Отец Матфей был для каждого из нас «своим». Одни называли его «солнышком»: если близко стоять – можно обжечься, если далеко – замерзнуть. Другие называли его «скалой»: захочешь забраться на эту «скалу» – обдерешься до крови. Третьи называли его «айсбергом», потому что «видимой» в нем всегда оставалась малая часть, самая вершина. Да, отец Матфей был закрытым человеком; редко, очень редко кому «приоткрывался». Лишь внешняя сторона его жизни была доступна окружающим, а внутреннюю зрил один Господь. Благоговение к службе и к святым праздникам он сохранил до последнего дня, своей духовностью приближал людей к Богу, увлекая души к небу. Его жизненная позиция – петь так, будто это твоя последняя Литургия. Вся духовная сущность архимандрита Матфея проявлялась в его пении при богослужении. Каждое богослужение, особенно Господские праздники, имели свой неповторимый колорит, свою тональность, свой цвет, если хотите.


С Патриархом Московским и всея Руси Алексием II

Его любовь к распевам, глубокое понимание их богатства, разнообразия и красоты давали возможность донести все это до каждого человека, тронуть даже сердца далеких от Церкви людей. Стоишь, бывало, за Всенощной – и уносит тебя звучание мужского хора куда-то ввысь: напевы Оптиной пустыни, Глинской пустыни, Валаамские... И каждый распев так выверен, так блистает алмазными гранями, и вместе с тем нет никакого нагромождения, все строго, лаконично. На Литургии тот же настрой, та же общая тональность – порой казалось, что это продолжение вчерашней Всенощной. Репертуар подбирался тщательно: батюшка будто ткал на общем фоне уставного богослужения дивной красоты и глубокого богословского смысла картины небесной красоты.

Особой теплотой и задушевностью отличались Богородичные службы. Батюшка любил эти Литургии и пел с большим воодушевлением, с восторгом.

Скорбями и подвижническим трудом приобрел отец Матфей многостороннюю жизненную опытность и как похвалу опытности – благодать вразумления. Опять хочется вернуться к его работе с хором. Репетиция. Уже прошло полтора часа, а мы никак не можем спеть двух тактов. Не получаются у первых сопрано эти два такта, не нравится батюшке – не то настроение, не так подается звук. Что он делает? Вызывает одну из первых сопрано к себе, к фисгармонии, дает ноты, просит спеть – не получается. В хоре напряженная тишина, муха пролетит – слышно. Батюшка, чуть наклонив голову вперед, молчит, видимо, молится и обдумывает свое дальнейшее действие, а потом совершенно спокойно предлагает певчей следующую задачу: «Представь: на тебе длинное белое платье и белые туфельки. А впереди лужа – как ты будешь поступать, чтобы не замочить платье и туфельки?» Все напряженно, но с интересом смотрят, что будет делать певчая. Она показывает шаг вперед, тогда батюшка говорит: «Нет, нет, платье замочишь». Певчая вновь показывает что- то, но батюшка отвергает и этот вариант: «Туфли замочишь». Немного подумав, она изящным движением чуть подхватывает свое мнимое белое платье, поднимается на носочки и перепархивает через «лужу».

– Так, так, хорошо! – отец Матфей в восторге. – А сейчас возьми ноты и спой.


Фото с сайта www.blagovest-info.ru

Случилось чудо: наша сопрано запела совершенно другим – красивым, «полетным» звуком.

Уроки, полученные им в родительском доме, часто всплывали в памяти отца Матфея. Как-то по-особенному тепло, с благоговением вспоминал батюшка детские и юношеские годы. Однажды на репетиции вдруг рассказал, как бабушка сшила ему брюки из грубого полотна. Носил их долго; в конце концов они ему надоели. «Я сел на огромный камень (он и сейчас возле дома), взял кирпич, оттопырил штанину и давай тереть им. Будет дыра, и я избавлюсь от этих штанов. Но не тут-то было. Бабушка, увидев по большой дыре на штанинах, посадила на каждую ярко-зеленую заплату. И пришлось мне еще долго носить эти брюки с ярко-зелеными заплатами».

Встречающиеся на жизненном пути скорби и искушения переносил мужественно – так золото выплавляется в горниле. Навык подчинять свою волю воле Божией помогал ему выдерживать любые испытания. По мере того, как подступали к батюшке немощи, болезни, как угасали в нем жизненные силы, ощутимо для всех общавшихся с ним являлась крепость его духа и сила Божия, живущая в этом ветшающем человеке. Сколько судеб преобразилось по его молитвам, сколько людей нашли опору в Боге, устремились вслед за отцом Матфеем к обретению веры, любви!

Болезнь неумолимо подтачивала телесную храмину отца Матфея, и он находил опору для себя уже только в молитве и богослужении. Медицина была бессильна, врачи удивлялись могуществу воли батюшки.

Последняя Всенощная на Успение 27 августа 2009 года. Во время пения догматика «Богоначальным мановением» мертвенная бледность покрыла его лицо, капли холодного пота выступили на лице. А 15 сентября 2009 года архимандрит Матфей скончался. Отпевание совершилось в Успенском соборе, пело три больших хора, храм был полон. Похоронили батюшку на территории Лавры за Духовской церковью.


Главы «О величии его духа и его подвига» и «Так золото выплавляется в горниле»
подготовлены певчими смешанного хора Свято-Троицкой Сергиевой Лавры


«Музыкальная душа» Лавры

«Музыкальная душа» Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, ее бессменный регент на протяжении 30 лет, известный музыкантам и верующим во всем православном мире... Об отце Матфее ходят легенды, но главное в нем – преданность Церкви и неравнодушие к людям. Предлагаем вниманию читателей запись беседы с ним, сделанную незадолго до его кончины. Материал печатается с сокращениями, которые в тексты не указаны.



Помазание на всенощной накануне дня Ангела архимандрита Матфея

– Отец Матфей, было очень трудное время, когда Вы решили избрать путь веры. Как вообще эта идея пришла к Вам? Это было влияние мамы, бабушки, кого-то из Ваших близких, родных?

– Слово «идея», мне кажется, ко мне не подходит – просто сердечное желание. Любил я церковь, с детства пономарил.

– Какая церковь была первой в Вашей жизни?

– Это домик в станице Архонской, в котором в 1945 году начали служить на Казанскую. Нашим прихожанам удалось добиться разрешения, чтобы открыли у нас приход. От этого домика теперь половина еще сохранилась. Я хорошо помню живших в нем.

– Известно, что Ваша семья, Ваши родители были верующими людьми.

– Семья моя – казачья. Дедушка по отцу взят был в 1930-х годах на Беломорканал и не вернулся. Мы за него молимся как за исповедника, когда бывает неделя после Крещения (это когда поминаются все исповедники). Мы чтим своего дедушку Максима Константиновича. Он был глубоко религиозным человеком, членом «двадцатки» нашей церкви. Второго дедушку – маминого отца – расстреляли 22 сентября 1937 года. Имя дедушки было Леонтий, но все звали его Львом из-за его голоса – прекрасного баса. О нем помнят до сих пор, но я, конечно, его не застал – он был расстрелян за несколько месяцев до моего рождения. Мама моя и бабушка сделали все, чтобы сохранить в нашей семье религиозные устои.

Когда началась война, ушли на фронт папа и трое его братьев. Никто не вернулся, и в семье у нас было много слез. Особенно слез бабушки – матери отца. Она всегда мне поручала записочки подавать в алтаре, поскольку я был рядом с батюшкой. Я так думаю, если б не молитвы, вряд ли она смогла бы перенести такое горе.

Бабушка умерла в 1970 году, а мама – в 2000-м. Бабушка была очень и очень глубоко верующая. Она не знала грамоты и не раз говорила, что обижается на своих родителей, что не научили ее: «Я бы сейчас хоть письмецо какое почитала или святое Евангелие». Зато изумительную имела память. Вот придет из церкви и рассказывает, что батюшка читал из Евангелия, какую проповедь сказал – все это в точности передаст своими словами.

– Сегодня даже образованные люди говорят, что ничего не понимают в церковной службе. А тут смотрите: человек необразован, зато все понимал.

– Это, наверное, зависит от состояния сердца. Вот ребенку – много надо? Несколько слов и доброе отношение. Так и в церкви. С хорошим настроением батюшка сказал проповедь – и человек уже с наполненной душой идет домой.


 

Отпевание архимандрита Матфея (Мормыля) в Успенском соборе Троице-Сергиевой Лавры возглавляет архиепископ (ныне - митрополит Таллинский и всея Эстонии) Верейский Евгений (Решетников), ректор МДА **


– Как Вы получили церковное воспитание?

– Что было в семье, то и было у меня воспитание. Всей семьей готовились к праздникам. Допустим, на Рождество Христа славить надо... Тем более мама на клиросе пела. Пасхальное все так живо: тоже заранее готовилось, и дети ждали этих праздников.

С моей сестрой живет ее дочь с двумя сыновьями, то есть мои внучатые племянники. И вот один из них, смотрю, стал пономарить в храме. И батюшка его назначил старшим пономарем. Очень приятно было. Вот это и есть воспитание церковное. Но начинается все в семье. Идут праздники, вся семья готовится – чего же больше? Специальные курсы устраивать, что ли?!

– Церковное пение – это у Вас тоже с детства?

– Конечно. Ведь у нас был в церкви хор, который от дореволюционного времени сохранился до 1980-х годов. И мамочка моя пела в этом хоре, у нее был очень хороший второй альт. В 2000 году за несколько дней до ее смерти совершалась преждеосвященная. И вот уже началась вечерня, надо петь, а трио нету – не пришло трио. Мама священнику говорит: «Батюшка, девчата не пришли». А этим девчатам за 90! Отец Евгений отвечает: «Анна Леонтьевна, пропойте сама!» Она на клирос – взяла часослов, на середину стала с палочкой и пела одна – последний раз в жизни.

– А что самое главное в клиросном послушании?

– Не знаю. Наверное, каждый должен думать, что поет последний раз в жизни. Что ты пришел на службу, чтобы встретиться с Богом, и поешь ему, как будто в последний раз – тогда получится трогательная последняя жертва вечерняя.

– Вы учились в Ставропольской духовной семинарии. Кто вспоминается Вам из преподавателей?

– Были несколько человек, окончившие еще дореволюционные духовные школы. Например, знаменитый Троепольский Николай Федорович – читал Новый Завет. Необыкновенно глубокой религиозности, окончил Киевскую духовную академию. Отец Николай Лукьянов из Полтавской семинарии. По его рассказам, он состоял в комиссиях, которые описывали события обновления икон в Полтавской епархии. Много было случаев, когда они обновлялись. Везде русский люд, Русью пахнет.

– А что это такое «Русью пахнет»?

– Меня всегда поражает, когда праздник, людей полная церковь. Однажды я спросил Виктора Степановича – регента Елоховского собора: «Как праздники?» Он: «Ой, отец Матфей, праздники такие замечательные! Народищу-то! Не перекрестишься!» Бабуленьки – они все низенькие. Подпрыгнет одна, ее со всех сторон придавит, и она над всеми, и видно ей все. Любят так помолиться, быть в толчее праздника. Вот это самое – русский дух.

– Не могли бы Вы назвать тех людей, которые оказали особое влияние на Вашу судьбу?

– Если говорить о лаврских событиях, в 1959 году, уже будучи студентом первого курса Академии, я на исповеди сказал отцу Тихону о заветном своем желании стать монахом. Он легонько постучал рукой по епитрахили, которой накрыл мою голову: «Ну, ничего, брат Лев, года через три Господь все устроит». Достал из кармашка небольшое Евангелие с вложенной туда иконой Владимирской Божией Матери. «Брат Лев, молись!» Так и вышло. Это было в 1959 году, а ровно через три года, в 1962-м, Господь меня сподобил принять постриг.


Скорбные минуты прощания **

– Вы видели Церковь в разные эпохи. Что Вас огорчало, а что радовало?

– Такую оценку я не вправе давать. Я всегда радуюсь. В церковь пришел, молишься, запоют «Верую...» – вот наша радость! Церковь есть церковь, мама есть мама, семья есть семья. Главное, чтобы было благочестие, была служба, чтобы ощущали благодать Божию и благоговели перед ней. Дай Бог, чтобы люди не оставляли Церковь.

– Что такое для Вас понятие церковности, церковного человека?

– Человек любит семью – семейный человек. Христианин должен жить всем тем, что есть в Церкви, – это будет церковность. Каждый день должен быть единым днем с Церковью. Что Церковь, то и я. Мне понятны слова владыки Афанасия [4]: «Молитва всех вас спасет!».

– А как можно научиться молитве?

– Молись – и научишься!

Записала А. Никифорова

*) Фотографии конца 1960-х годов из архива певчей хора Троице-Сергиевой Лавры Веры Николаевны Данненберг, урожденной Беневоленской.

**) 
Фотографии сентября 2009 года

Все фотографии, кроме вышеоговоренных, выполнены в 2007 году.


Источник: Московский журнал. История государства Российского. – М., 2010. – № 9 (237) сентябрь. С. 2-11.


Примечания:

[1] Знаменный распев (крюковое пение) – основной вид древнерусского церковного пения (напевы записывались особыми знаками – знамёнами, или крюками).

[2] Пигров Константин Константинович (1876-1962) – хоровой дирижер и педагог, Заслуженный деятель искусств УССР (1956); Чесноков Павел Григорьевич (1877-1944) – хоровой дирижер, композитор, педагог, автор первого русского капитального труда по хороведению, духовных и светских произведений для хора, профессор Московской консерватории (с 1921).

[3] Поочередное пение двух хоров.

[4] Святитель Афанасий (Сахаров. 1887-1962), епископ Ковровский.


15 Сентября 2018

< Назад | Возврат к списку | Вперёд >

Интересные факты

Начало строительства Каличьей башни Лавры
Начало строительства Каличьей башни Лавры

4 июня (22 мая) 1759 года в Троице-Сергиевой Лавре началось строительство Каличьей башни (1759–1778). Строилась она по проекту московского архитектора И. Жукова на деньги, сэкономленные при возведении колокольни (РГАДА. Фонд Лавры. Балдин В.И. - М., 1984. С. 210) (Летопись Лавры).

Первая Пасха
Первая Пасха
21 апреля 1946 г., в праздник Светлого Христова Воскресения, в Троице-Сергиевой Лавре состоялось первое после 26-летнего перерыва праздничное богослужение. С этого дня в Троицкой обители был возобновлен богослужебный круг церковного года... 
Первый благовест Троицкой обители
Первый благовест Троицкой обители
20 апреля 1946 года в Великую Субботу Страстной седмицы из Троицкого собора в Успенский собор Лавры в закрытой серебряной раке перенесены мощи Преподобного Сергия. В 23.00 часов вечера того же дня впервые за четверть века с лаврской колокольни раздался благовест...
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
20 апреля 1860 г., по свидетельству исторических хроник, в Троице-Сергиеву Лавру, по дороге в Ростов, прибыла великая княгиня Александра Петровна Романова, известная своей обширной благотворительной деятельностью...
Первое богослужение в возрожденной Лавре
Первое богослужение в возрожденной Лавре
19 апреля 1946 г. в возвращенном братии Троице-Сергиевой Лавры Успенском соборе прошло первое богослужение – утреня Великой Субботы с обнесением Плащаницы вокруг собора...