Аналойные подвесные пелены XV в. из ризницы Троице-Сергиева монастыря

Л.М. Евсеева

Среди лицевых шитых тканей в собрании Сергиево-Посадского музея, происходящих из ризницы Троице-Сергиева монастыря, обращают на себя внимание четыре небольших шитых пелены с изображениями праздников из числа двунадесятых: «Благовещение» (ил. 1), «Рождество Христово» (ил. 2), «Богоявление» (ил. 3), «Сошествие во ад» (ил. 4) [1]. На всех пеленах фоны и каймы переложены в позднее время. Н.А. Маясова считает пелены единой серией произведений, датирует их первой половиной XV в. и относит к московской школе [2]. Т.В. Николаева [3] и Т.Н. Манушина [4] высказываются за XV в. как время исполнения пелен, пелену «Рождество Христово» Николаева датирует второй половиной века [5].


1. Шитая пелена. Благовещение. Середина XV в. СПМЗ

Практически одинаковый размер изобразительных композиций на пеленах (без полей примерно 22 х 20 см), их своеобразный стиль с округлыми хорошо смоделированными фигурами и пышными, порой отлетающими, складками одеяний; контрастный колорит, где сочетаются синий и малиновые цвета шелка, также использование в шитье пряденой золотной и серебряной нити убеждает нас в том, что пелены являются единой серией произведений. Можно предположить, что ее состав не ограничился четырьмя предметами, видимо, эта была серия, которая включала, как минимум, все двунадесятые праздники. При этом необходимо отметить, что комплект одинаковых по размеру лицевых шитых пелен с праздниками является редким примером в древнерусском искусстве, серийное изготовление шитых тканей можно признать закономерным. Небольшими сериями, обычно по два или по три предмета, изготовлялись шитые литургические ткани (покровцы на литургические сосуды и воздух). Ориентиром при реконструкции первоначального назначения комплекта подвесных небольших пелен из ризницы Троице- Сергиева монастыря может послужить сходство их иконографии и художественного решения с аналойными иконами-таблетками Троицкого собора, исполненными, по нашему мнению, в середине XV в. в Твери [6].


2. Шитая пелена. Рождество Христово. Середина XV в. СПМЗ

Размер изобразительных композиций пелен близок размерам таблеток. Иконографические схемы и отдельные детали изображения на пеленах близки соответствующим композициям таблеток.

«Рождество Христово» (ил. 2) на пелене дано в обратном переводе относительно соответствующей сцены таблетки (кроме фигуры Богоматери), но общая схема сходна: композиция строится вокруг горы с одной вершиной, по сторонам которой группы ангелов; волхвы изображены по пояс в среднем регистре композиции, им композиционно соответствует фигура молодого пастуха; внизу сцена купания Младенца в купеле и беседа Иосифа со старцем. Характерна близость деталей в обоих произведениях: поза и одежды (белый перепоясанный хитон с рукавами и плащ) сидящей Саломеи в отличие от хитона без рукавов, открывающего грудь повитухи, в московских иконах первой половины XV в., а также поза стоящей у купели и льющей в нее воду девы, красный цвет ее одежд. Можно определенно говорить и о стилистической близости произведений — сходны естественные пропорции фигур с шарообразными головами и довольно мощными руками, обрисовка фигур круглящимися линиями, пышные отлетающие складки одежд (особенное сходство в изображении отлетающего от спины и делающего своеобразную петлю плаща Саломеи).

В изображении «Богоявления» (ил. 3) на пелене и на таблетке сходны опять же не только иконографические схемы и положения фигур, но и одеяние Иоанна Предтечи: власяница до колен, обтягивающая ноги, и очень короткий пышно задрапированный плащ. Близки в обоих памятниках изображения ангельских фигур: они естественных пропорций, с круглыми головами и характерной расширяющейся книзу формой шеи, — также типы широкощеких ангельских ликов с высокими прическами. Сходны на таблетке и пелене формы горок с крупными наклонными лещадками. Изображение двух крупных рыб в водах Иордана по сторонам фигуры Спасителя в шитье своей геральдичностыо также напоминает соответствующий мотив таблетки.

«Сошествие во ад» (ил. 4) на пелене идентично по своей иконографии переписанной в XVIII в. таблетке серии. В «Благовещении» (ил. 1) на пелене схема иная, чем на таблетке с соответствующим праздником, и эта схема близка, как в целом, так и по отдельным деталям, московским иконам первой половины XV в. Однако несколько грузные фигуры на пелене с шарообразными головами и круглыми лицами, пышные драпировки одеяний, контрастность синего и малинового цветов указывают на принадлежность шитья той же культуре, что и таблетки. Подобные яркость и контрастность колорита, как и во всех других пеленах серии, где синий цвет противопоставлен интенсивному малиновому, весьма своеобразны и не находят аналогий в московском искусстве.

Сходство иконографических схем и художественных особенностей пелен и таблеток наводит на мысль, что они исполнены в близкое время и в одном художественном центре, по-нашему мнению, в Твери.

Произведением, сохранившим некоторые особенности тверского лицевого шитья XV в., можно считать пелену «Богоматерь Одигитрия (Смоленская)» в собрании музея-заповедника «Московский Кремль» [7]. Н.А. Маясова относит пелену к работе кремлевской светлицы первой жены Ивана III Марии, дочери тверского князя Бориса Александровича, и датирует серединой XV в. [8] По мнению исследовательницы, пелена исполнена до 1467 г. (год смерти Марии Борисовны), нижней же границей ее даты можно считать 1456 г., когда образ Богоматери Смоленской был возвращен смолянам и широко развернулось воспроизведение иконы в московских произведениях. Маясова допускает возможность исполнения пелены самой великой княгиней и признает наличие в художественном строе пелены тверских черт — в обилии голубого тона и особой светоносности изображения, достигнутой шитьем золотом. В знаменщике иконы, тем не менее, Н.А. Маясова видит московского художника [9].

Однако некоторая массивность фигуры Богоматери, ее широкий лик, за рисунком которого можно видеть хорошо освоенную типологию палеологовского искусства, характерны скорее для Твери. Кроме того, иконографические особенности пелены, в частности, изображение князя Владимира, неизвестные в это время московскому искусству [10], также связывают художника-знаменщика пелены с Тверью. Видимо, Мария Борисовна прибыла в 1452 г. в Моcкву из богатой и благополучной Твери со своим штатом мастеров, что характерно для практики средневековья; кроме того, Москва в 1430-1440-е годы крайне оскудела вследствие княжеской междоусобицы, в том числе художественными силами.

С кремлевским памятником пелены из ризницы Троице-Сергиева монастыря связывают крупные пропорции фигур, их округлая пластика и общее многоцветие шелков, где доминируют синие и красные цвета — черты явно немосковские.

По нашему мнению, есть основание считать, что пелены являлись частью украшения аналоя, на который выкладывались в Троицком монастырском соборе во время богослужения иконы-таблетки, иконографии, стилю которых пелены столь близки по своему художественному решению. Вероятней всего, аналойные «полотенца» и их подвесные пелены задумывались как единое целое.

О существовании специальных аналойных покровов в Византии известно по тексту завещания происходящего из Константинополя прославленного критского художника Ангелоса Акотантоса, составленного в 1436 г. перед его поездкой в Константинополь, связи художника с которым, как видно, не прекращались. Реалии Константинополя и, надо думать, особенности его богослужебного обряда были хорошо знакомы Ангелосу.

В своем завещании художник высказывает желание, чтобы его наследники ежегодно дозволяли две находящиеся в его доме небольшие по размеру иконы «Воскресение» и «Рождество Христово» поочередно переносить, соответственно на Пасху и на Рождество, в церковь Христа Кефалоса в Кандии [11], прихожанином которой, как можно понять, был художник. «Я желаю, — пишет Ангелос, — чтобы они [иконы] выкладывались посередине [церкви| вместе со свисающей пеленой (πόδής) [12], которую я имею специально для этой цели» [13]. Можно предположить, что пелена, которая принадлежала Ангелосу, не имела лицевых изображений и потому могла украшать аналой независимо от сюжета иконы, которая на нем возлежала. Это предположение согласуется и с известной нам византийской практикой помещения под выносные образа во время процессий и под особо чтимые иконы, стоявшие в храмах, пелен, имеющих лишь декоративные украшения.

Документальные свидетельства о русской практике украшения декоративными тканями аналоев с иконами нам известны по соборным и монастырским описям. Так, согласно Описи 1597 г. в соборе суздальского Покровского монастыря «против правого крылоса на налое под празники пелена бархат рытой а около бархат червчат золотной» [14]. Опись 1601 г. Кирилло-Белозерского монастыря в Успенском соборе (1494-1495 гг.) указывает два аналоя у южной стороны иконостаса: один был предназначен, как можно установить по тексту данного документа, для выкладывания праздничной иконы, другой — иконной Минеи. Оба аналоя были богато убраны тканями. «У правого крылоса налой оболочен кушаком шелковым. А на налое пелена выбойка тафтяна червчата. На налое же образ Пречистые Богородицы Одегитрия, на полях у Пречитые // преподобные Кирил да Сергий. Венцы серебряны золочены сканные, оклад басмян золочен. На том же налое киот обложен серебром, басмян золочен, а в нем писаны празники Господьские. Перед налоем свешник медной тощой, да 2 свешника малых тощие же. // Подле того другой налой оболочен кушаком шолк желт да бел. А на нем киот обложен серебром, басмян золочен, а на нем 12 миней месячных писаны на полотенце на золоте» [15].


3. Шитая пелена. Богоявление. Середина XV в. СПМЗ

Относительно украшения аналоя в монастырской церкви Кирилла Белозерского, возведенной в 1585 г., Опись сообщает более подробные сведения. Так, стоявший «на правой стороне у царских дверей налой оболочен камочкой цветною. У того же налоя пелена праздничная бархат червчат з золотом, // в золоте шелк зелен монастырской, а середник у той пелены отлас шолк лазорев да червчат з золотом, на пелене же нашит крест миткалинен бел, отлас из государьские дачи. А на налое образ Пречистые Богородицы Умиление. Венцы и оклад серебрян золочен басмян, на поле написан Кирил чюдотворец. На том же налое другой образ Кирил чудотворец, венец и цата серебряны сканные золочены, а оклад басмян. // Пелена камка кизылбашская з золотом по лазоревой земле, а середи пелены вышит образ Кирила чудотворца... А под образы на налое пелена камка кизылбашская зелена з золотом из государевой дачи» [16].

Аналой в церкви Кирилла чудотворца украшают три типа ткани: «камочка цветная» покрывает («оболакивает») весь налой на всю его высоту, пелена из драгоценной ткани («камка кизылбашская зелена з золотом») лежит непосредственно под иконой и другая («камка кизылбашская з золотом по лазоревой земле»), с лицевым изображением, подвешена под иконой [17].

Другой пример подвесной пелены с лицевым изображением под аналойной иконой известен по «Писцовой книге Великого Устюга 1676-1683 годов», где указан в городском соборе «от царских дверей налево... на аналогии образ преподобных Варлаама Новгородского, Прокопия Устюжского, чудотворцев... пелена привешена шита золотом с дробью Успение праведного Прокопия чудотворца» [18].

Таким образом, можно считать установленным, что в русской традиции подвесные пелены под возлежащими на аналое иконами не только имели место, но и в отдельных случаях были украшены лицевым изображением. Эта практика, собственно, оказывается общей с широко известным на Руси обычаем украшения подвесными пеленами икон храма, находящихся как в местном ряду иконостаса, так и на столпах.

По праздничным дням пелены к иконам переменялись, и праздничные пелены, по преимуществу, были лицевыми [19]. Последняя особенность должна была распространиться и на аналойные иконы, столь значимые именно в праздничные богослужения.

Сохранившиеся в разных собраниях небольшие по размеру шитые пелены XV-XVI вв. с изображением Богоматери с Младенцем или святых, в том числе Кирилла Белозерского, возможно, служили подвесными пеленами к иконам, возложенным на аналой. Правда, многие из них могли использоваться и по-другому, в частности украшать иконы пядничного ряда иконостаса [20]. Пелены с праздничными композициями под иконами пядничного ряда в описях встречаются крайне редко: так, согласно Описи Суздальского Покровского монастыря 1597 г., они отсутствовали среди множества пелен к иконам пядничного ряда соборного иконостаса, и только при описании одной из подвесных пелен с крестом под богородичной иконой пядничного ряда указано: «А в прежних описных книгах написано на той пелене празники» [21].

Аналойное предназначение небольших пелен (размером около 30x40 см) с образами Богоматери, Николы Чудотворца и других святых можно предположить за произведениями, вложенными в церкви и соборы «именитыми гостями» Строгановыми [22]. На отдельных из этих пелен изображены группы святых одного лика святости, что характерно именно для композиций аналойных икон, которые они могли украшать [23].


4. Шитая пелена. Сошествие во ад. Середина XV в. СПМ3

Среди произведений шитья, вложенных в середине XVII в. в Благовещенский собор Сольвычегодска Дмитрием Андреевичем Строгановым, известен комплект небольших праздничных пелен. Они были шиты в мастерской его жены Анны Ивановны Строгановой. Комплект состоит из 11 пелен, размером в среднем 55 х 50 см с изображением «Рождества Богоматери», «Введения во храм», «Рождества Христова», «Сретения», «Богоявления», «Преображения», «Входа во Иерусалим» (дополнен сюжетом «Воскрешения Лазаря»), «Воскресения — Сошествия во ад», «Вознесения», «Троицы Ветхозаветной, Крестовоздвижения» [24]. Вокруг сцен на полях, цвет которых контрастен фону средника, шит текст тропаря, здесь же в особых клеймах изображены небесные покровители вкладчиков, царевич-мученик Димитрий и пророчица Анна.

Состав пелен, видимо, неполный. Судя по сохранившимся сюжетам, в комплект входили все двунадесятые праздники — отсутствуют «Благовещение», «Распятие», «Успение Богоматери». Таким образом, сюжеты пелен соотносились с основными праздниками литургического года. Иконография пелен соответствует небольшим по размеру иконам строгановского письма, в отдельных случаях весьма особенных и редких по своим изводам. Автор исследования о строгановском шитье А.В. Силкин указывает совпадение сложной иконографии «Воскресение — Сошествие во ад» на пелене Благовещенского собора со строгановской иконой начала XVII в., приписываемой Никифору Савину (Пермская государственная художественная галерея) [25]. То же соответствие с небольшой по размеру иконой (в ПТ) установил Силкин относительно редкого иконографического извода «Сретения» на пелене [26].

Развитые циклы праздничных, небольших по размеру, икон в наследии строгановской мастерской явно говорят за участие этих образов в богослужении в качестве аналойных. Их размер, преимущественно 36x30 см, чуть больше икон-таблеток XV в. (в среднем 22,4 х 19 см), что можно объяснить, как усложнением композиций, так и возросшей ролью аналойных икон в богослужении.

Пелены с изображением праздников, вложенные Дмитрием Андреевичем Строгановым в сольвычегодский Благовещенский собор, судя по их соответствию по составу, иконографии, а также размеру аналойным иконам, служили подвесными пеленами к последним. Композиционная структура пелен приближена их создателями к покровцам на литургические сосуды, которые изготовляла та же мастерская. Общность, в первую очередь, в наличии богослужебных текстов на полях пелен, сложная вязь которых шита серебром. Сходство вида пелен с литургическим шитьем подчеркивало значимость иконы на аналое в системе богослужения.

Приведенный материал, хотя и более поздний, чем иконы-таблетки и исследуемые пелены из лаврской ризницы, тем не менее, типологически оказывается им близок, что свидетельствует о традиционности обычая иметь лицевые пелены под аналойной иконой. Особенно важно для нашей темы соответствие иконографии, в отдельных случаях особой и редкой, аналойных строгановских икон и их пелен. Сходство композиций и размеров небольших пелен из ризницы Троице-Сергиева монастыря и происходящих оттуда же икон-таблеток, как нам представляется, также свидетельствует в пользу назначения данных шитых тканей служить подвесными пеленами к возложенным на аналой иконам. Таким образом, убранство монастырского Троицкого собора в праздничные дни было обогащено не только соответствующей данному празднику иконой на аналое храма, но и лицевой пеленой той же иконографии, подвешенной к аналою, как бы дублирующей аналойный образ и тем усиливающей его художественный эффект, а значит и силу его воздействия на участников богослужения.


Источник: Троице-Сергиева Лавра в истории, культуре и духовной жизни России. Материалы III международной конференции / Сост.: Т.Н. Манушина, С.В. Николаева. – Сергиев Посад: Весь Сергиев Посад, 2004. С 252-256.


Примечания:

[1] «Благовещение», размер 37 х 37 см, инв. 362, реставрирована в 1974 г. в ВХЦНР, А.Н. Беляковой; «Рождество Христово», размер 35 х 32 см, инв. 368; «Богоявление» размер 40 х 39 см, инв. 660; «Сошествие во ад», размер 31 х 32 см, инв. 363, реставрирована в 1974 г. в ВХНРЦ Г.А. Го- рошко. См.: Маясова Н.Л. Художественное шитье // Троице-Сергиева лавра. Художественные памятники. М., 1968. С. 119-120. Ил. 136 («Рождество Христово»); Николаева Т.В. Собрание древнерусского искусства в Загорском музее. Л., 1969. № 56 («Богоявление»), N9 57 («Рождество Христово»); Манушина Т.Н. Художественное шитье Древней Руси в собрании Загорского музея. М., 1983. № 1. С. 55 («Благовещение»), № 2. С. 55. («Сошествие во ад»).

[2] Маясова Н.Л. Художественное шитье... С. 120.

[3] Николаева Т.В. Указ.соч. С. 116.

[4] Манушина Т.Н. Указ. соч. С. 55, 56.

[5] НиколаеваТ.В. Указ.соч. С. 118.

[6] Евсеева Л.М. Двусторонние и коны-таблетки из собрания Сергиево-Посадского музея-заповедника. Состав, назначение и атрибуция серии // Троице-Сергиева лавра в истории, культуре и духовной жизни России. Материалы Международной конференции. М., 2000. С. 239-258; Лелекова О.В., Наумова М.М. Технико-технологические исследования двусторонних икон-таблеток из Сергиево-Посадского музея // Там же. С. 259-266; Евсеева Л.М., Лелекова О.В., Наумова М.М. К вопросу о мастерах серии икон-таблеток XV в. из Троице-Сергиева монастыря // Троице-Сергиева лавра в истории, культуре и духовной жизни России. Материалы II Международной конференции. Сергиев Посад, 2002. С. 303-323.

[7] Инв.№ 12662 ОП. Размер 47 х 43,5 см.

[8] Маясова Н.А. Памятник шитья московской великокняжеской светлицы // Государственные музеи Московского Кремля. Материалы и исследования. III: Искусство Москвы периода формирования Русского централизованного государства. М., 1980. С. 56-75.

[9] Там же. С. 70.

[10] Там же. С. 63-64.

[11] The Art of Byzantine Empire. 312-1453: Sources and documents. Ed. By C. Mango. New Jersey, 1972. P. 259.

[12] По мнению К. Манго, употребленное Ангелосом слово «πόδής» имеет то же значение, что и слово «πόδής» — «свисающая», обычное название пелены под иконой (см. Ibid, note 51).

[13] Ibid.

[14] Опись Покровского Женского Монастыря в г. Суздале 7105/1597 года // Георгиевский В. Памятники старинного русского искусства Суздальского музея. М., 1924. Приложение. С.43.

[15] Опись строений и имущества Кирилло-Белозерского монастыря 1601 г. Сост. 3.В. Дмитриева и М.Н. Шарамазов. СПб., 1998. С. 71-72.

[16] Там же. С. 94.

[17] О том, каким способом подвешивались лицевые шитые ткани на аналои, можно судить по тому, как крепились пелены, нередко с лицевым изображением, к передней стороне престолов. В гой же Описи относительно убранства алтарей сказано: «В олтаре у Преображенья Христова престол оболочен крашенною синею. Спереди пелена пристяжная отлас золотной....» (Опись строений и имущества Кирилло-Белозерского монастыря, 1998. С. 110) — т.е. они пристегивались к другому, большего формата покрову.

[18] Устюг Великий. Материалы для истории города XVII и XVIII столетий. М., 1883. С. 48.

[19] Маясова Н.А. Памятники средневекового лицевого шитья из собрания Успенского собора // Успенский собор Московского Кремля: материалы и исследования. М., 1985. С. 190-191; Меняйло В.А. Художественное шитье в храмах Иосифо-Волоколамского монастыря в первой половине XVI в. // Гос. историко-культурный музей-заповедник «Московский кремль». Материалы и исследования. X. Древнерусское художественное шитье. М., 1995. С. 18, 19.

[20] Согласно Описи суздальского Покровского монастыря 1597 г., все иконы пядничного ряда соборного иконостаса имели подвесные пелены, большинство из них были украшены низанным жемчугом крестом, отдельные иконы Богоматери с Младенцем имели пелены с шитыми 60- городичными изображениями (Опись Покровского монастыря, 1924. С. 12-27).

[21] Там же. С. 14.

[22] «Богоматерь Одигитрия» первой четверти XVII в. из усольского Спасо — Преображенского собора (А.В. Силкин. Строгановское лицевое шитье. М., 2002. Каг. №19); «Богоматерь Владимирская» 1630-х годов, «Богоматерь Казанская» середины XVII в., «Кирилл Белозерский» и «Сергий Радонежский» 1660-х годов из сольвычегодского Благовещенского собора (там же, кат. № 11, 18, 138, 139) и др.

[23] Пелены «Митрополиты Петр, Алексий и Ионна» 1639 г., «Святые юродивые» и «Святые киевские и черниговские князья» 1660-х годов из сольвычегодского Благовещенского собора (там же, кат. № 12, 140, 143).

[24] Силкин А. В. Указ. соч. Кат. №28-38.

[25] Там же. С. 72-73.

[26] Там же. С. 73-75.


9 Апреля 2019

< Назад | Возврат к списку | Вперёд >

Интересные факты

Встреча в Троицком монастыре врагов великого князя Московского Василия II Темного
Встреча в Троицком монастыре врагов великого князя Московского Василия II Темного

20 (30) марта 1434 года в Троицком монастыре состоялась встреча врагов великого князя Московского Василия II Васильевича Темного  - князя Звенигородского Юрия Димитриевича и князя Можайского Ивана Андреевича, а затем последовало начало их совместного похода на Москву, оставленную Василием II.

Переход в собственность Гефсиманского Черниговского скита лаврского урочища Корбуха
Переход в собственность Гефсиманского Черниговского скита лаврского урочища Корбуха

30 марта 1865 года в собственность Гефсиманского Черниговского скита Троице-Сергиевой обители перешло лаврское урочище Корбуха с прудами, плотинами и мостами...

Возвращение в Троице-Сергиеву Лавру иеромонаха Смарагда
Возвращение в Троице-Сергиеву Лавру иеромонаха Смарагда
28 марта 1917 года после произнесения мятежной проповеди в пустыни Святого Параклита в Троице-Сергиеву Лавру был возвращен иеромонах Смарагд, в прошлом священник 3-го Рижского пограничного полка.


101-летие со дня рождения выдающегося церковного композитора диакона Сергия Трубачева
101-летие со дня рождения выдающегося церковного композитора диакона Сергия Трубачева

Отец Сергий Трубачев родился 26 марта 1919 года в с. Подосиновце в семье протоиерея Зосимы Васильевича Трубачева и его супруги Клавдии Георгиевны, урожденной Санковой. По примеру отца Сергей с юных лет пел в церковном хоре и прислуживал в алтаре...

День преставления княжны Евдокии, погребенной в Успенском соборе Троице-Сергиевой Лавры
День преставления княжны Евдокии, погребенной в Успенском соборе Троице-Сергиевой Лавры

26 марта 1589 года преставилась ко Господу юная княжна Евдокия Магнусовна (+ 1589), дочь вдовой королевы Марфы Владимировны и племянница Иоанна IV Грозного, внучка последнего Старицкого князя Владимира Андреевича. Погребена в Успенском соборе Троицкой обители.